Drabbles and Oneshots

Солнце опускалось за горизонт, забирая с собой тепло. Мерцающие золотые глаза невидящим взглядом смотрели на выход из пещеры. Белый. Уже много часов подряд снег падал, не прекращаясь. Ни звуки, ни то, что происходило снаружи не могли прорваться сквозь снежную завесу, словно снег прятал его от мира, словно хотел укрыть от войны, кровопролитий и всей той грязи. Дрожа от холода, он получше укутался в шерстяное одеяло. Так далеко от дома и нет возможности видеть закат солнца, но он знал, что приближалась ночь. - Выглядишь обеспокоенным, Яо. – Китай вздрогнул от того, как Россия с наслаждением и издёвкой произнёс его имя. Так фамильярно. – Может, я смогу помочь снять напряжение, да? Китай продолжал смотреть на завывающую вьюгу, избегая буравящих лавандовых глаз. - Мне не нужна твоя якобы помощь, Россия. К раздражению Китая, его резкие слова вызывали лишь смех. Стиснув зубы, он собрал всю свою волю в кулак, чтобы на лице не отразилось ни одной эмоции. Россия провоцировал его. Хватит. Он устал быть марионеткой, танцевать и петь под музыку западных стран. Он больше никому не доставит удовольствие лицезреть его страдания. - Да ты не в настроении сегодня, ага? – обняв колени, Россия мило улыбнулся Китаю. – А я знаю, почему ты сегодня такой. - Ну и? – без особого интереса спросил Китай. - Ты думаешь о своих братьях и сёстрах, и о том, как проведёшь ещё год без них. Китай не среагировал. Слова России глухо отозвались в пещере, пока холодные, сырые стены не впитали в себя последний слог. Вьюга утихла, словно почувствовала напряжение между ними, и наступила душащая тишина. Китай медленно перевёл взгляд на Россию, впервые посмотрев на него за время их пути. Огонь зашипел, начал потрескивать, выбрасывая вверх между странами искры. - Россия, мы союзники на время этой войны, и я благодарен тебе за оказанную мне помощь, - мягким, спокойным тоном произнёс Китай. – Но даже думать не думай, что понимаешь меня. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей семье. - Заблуждаешься, мой бедный Яо. Думаешь, что единственные, кто тебя понимает, это твои драгоценные братья и сёстры. Что никто не может быть с тобой, кроме твоей разделённой семьи. – Россия рассмеялся. – Ты не прав. Улыбаясь, Россия наклонил голову. Фиолетовые глаза внимательно рассматривали стройного мужчину, улавливая малейшее его движение. От пристального взгляда России у Китая на затылке волосы встали дыбом. За десятилетия он привык к деловым встречам, где другие страны наблюдали за ним. Что ещё они хотят от него? Какие несправедливые соглашения вынудят его подписать? В прошлом его северный сосед ни раз смотрел на него таким же холодным, расчётливым взглядом. Но всё же сейчас в его взгляде читался интерес. В нём отражалось тепло, что-то привлекательное. И нечто ещё, чего Китай не хотел узнавать. - Что ты хочешь этим сказать? – спросил Китай с тихой злостью. - Я уже говорил тебе, Яо, никто не знает тебя лучше, чем я, - ответил Россия с усмешкой. – Ты заметил, как на протяжении многих лет я наблюдал за тобой? И теперь по малейшему изменению черт твоего лица могу определить, о чём ты думаешь. Китай язвительно рассмеялся в ответ. - Так ты хотел произвести на меня впечатление? Личным сталкером ко мне записался? - Нет, конечно нет, - хихикнул Россия на глупое замечание китайца. Глаза России искрились весёлой насмешкой, но он сдержал смех и решил разъяснить. - Я просто говорю, что у тебя, кроме меня, больше никого нет. Теперь никого, кроме меня, не волнует: улыбаешься ли ты или плачешь. Гонконг, Тайвань, Корея… они покинули тебя, - с улыбкой сказал Россия. – Или, скорее, ты оставил их. Интересно, что они чувствовали, когда их старший брат, Китай, отдал их в качестве залога? Наверное, проплакали все глаза первые несколько ночей? А Япония… Как там твоя рана от его меча? Не открылась после недавних нападений и грабежей на твои города и деревни? - Замолкни… Игнорируя еле слышное предупреждение Китая, Россия продолжил: - Ты один, Яо. Раненный и одинокий. У тебя никого нет. Вот уже много лет у тебя нет никого, кого бы ты мог назвать семьёй. Когда ты просил о помощи, чтобы справиться с братом, никто не отлкликнулся. Никто, кроме меня. Поэтому скажи мне, кто- - Заткнись, я сказал!!! – Китай яростно ударил кулаком о скалистую стену позади него, и пещера содрогнулась от силы удара. Пара галек упала на страны, но они не обратили внимания. Ненависть и раздражение были почти физически ощутимы. Тень от огня танцевала на их лицах, когда они в молчании смотрели друг на друга. Ярость, гнев, отвращение текли по венам Китая. Как он смеет? Как смеет Россия говорить о его семье в таком тоне? У него нет на это права. Нет! Это они виноваты в том, что он разделён с семьёй. Они забрали у него всех. Он всё ещё помнил ухмылку Англии, когда тот уводил Гонконга. И Япония… его милый, наивный брат повёлся на уловки Запада, его ум очернили их сладкие речи. Его брат – Джу Ху уехал от него, чтобы присоединиться к своим новым друзьям… И вот все те жгучие, обидные слова, которые он хотел высказать своему спутнику, исчезли. Китай прислонился к стене, не волнуясь о том, слабым или сильным он предстал перед северным соседом. Устал. Все силы ушли вместе с гневом. Он закрыл глаза и вздохнул. Какой смысл злиться? Он должен жить настоящим. Слишком долго воспоминания о предательстве и разочарование изводили его. Гнев, который не отпускал его до сих пор, желание мстить тем, кто терзал и мучил его. Хватит всего этого. Довольно… Всё потеряло смысл с того момента, как бледные дрожащие руки, держа катану, резали его плоть. Он всего лишь хотел вернуть семью. Он скучал по тому времени, когда его маленькие братья и сестры сидели за обеденным столом, улыбались, смеялись, а бывало и спорили. Он хотел вернуть всё назад. Китай почувствовал горечь во рту. Не было смысла ворошить прошлое. Теперь он хотел, чтобы эта война закончилась. Человек, с которым он воевал, был последним, кому он хотел причинить боль. Его народ переживёт это, но это так выматывает. Он жутко устал. - Яо? – тихо позвал его Россия. – Ты на меня сердишься? Не открывая глаз, Китай не мог видеть выражение лица России, но мог представить, как тот наиграно изображает жалость, заботу и снисходительно усмехается. Китаю сейчас было не до этого. Он не хотел, чтобы русский сыпал соль на рану. Только не тогда, когда он не мог достойно ответить, не тогда, когда всё, что он думал и чувствовал, отражалось на лице. Китай решил, что будет лучше игнорировать его. Прошло несколько минут. Наступила поздняя ночь. Китай облегчённо вздохнул, когда Россия успокоился и замолчал. День был долгим, и перепалка с соседом не облегчила его. Яо получше укутался в одеяло, желая уснуть. И он почти заснул, пока не услышал тихие слова России. Открыв глаза, Китай в изумлении посмотрел на спутника. - Что ты сказал? Устроившись в небольшом уголке, Россия уткнулся лицом в колени. - Я говорю: прости. Пожалуйста, не сердись на меня… Не злись, пожалуйста. Китай был удивлён. Уверенность и высокомерие исчезли, и вместо этого страна сжалась, дрожа от холода. Озадаченный резким изменением России, Китай размышлял, как поступить. Ему не нравился Россия, но они были союзниками. Россия почти всегда был невыносим, но Китай обязан ему. И несмотря на то, что северный сосед ранил словами, Китай не мог отрицать, что сказанное им было правдой. Весь мир отвернулся от него, оставив одного сражаться с Японией. И единственный, кто предложил помощь – Россия. О, Китай знал, что Россия поступает так не ради него. Но это не уменьшило чувство искренней благодарности к тому, кто встал рядом с ним. Затем Китай услышал всхлип со стороны России. Прошло несколько мгновений, и Китай поднялся вопреки здравому смыслу. Пару шагов, и он оказался рядом с Россией, накидывая на него одеяло. - Накройся, пока до смерти не замёрз! – Он уселся рядом с русским, намеренно отводя взгляд от смотрящих на него заплаканных лавандовых глаз. Нахмурившись, он отвернул голову в сторону. - Что смотришь? Скорее накрывайся. Тебе разве не холодно? - Ты не сердишься на меня? – спросил Россия. Китай покачал головой, за что и был вознаграждён объятьем. Мокрые щёки тёрлись о его лицо, и Китай просто не мог оттолкнуть Россию. - Ты всегда плачешь, как ребёнок? – спросил Китай. Россия кивнул в ответ. - Только если знаю, что это поможет мне заполучить девушку. Китай возмущённо вздохнул, понимая: Россия сейчас намекнул, что он девушка! Прежде чем Яо смог возразить, Россия лучше подоткнул одеяло вокруг них и прошептал ему в шею: - Как хорошо. Можно подольше побыть так с тобой, Яо? Хотя бы пока я не согреюсь? Продолжения не будет. История окончена. ________________________ Не вошедшие сцены: * Обсуждают, как они празднуют зимние праздники. Иван делится, что скучает по Рождеству с тех пор, как советские власти запретили его. Яо говорит, что у него нет Рождества, зато вместо этого он празднует Дунчжи. Они рассказывают друг другу истории о том, как праздновали праздники. Сходятся с тем, что тоскуют по временам, когда они беззаботно жили со своими семьями. * Иван говорит Яо, что тот должен поцеловать его, когда они находятся под омелой. Яо отвечает, что омелы даже поблизости нет. Одиночество и мысль о том, что Иван не такой уж плохой парень, сказываются. И тогда он целует его в щёку. - С праздником, Иван.