Drabbles and Oneshots

Запрокинув голову, чтобы сделать большой глоток горького холодного пива, Китай бросил взгляд в сторону и удивился, увидев рядом с собой снисходительно улыбающегося Россию. Вытерев рот, Китай с шумом опустил пивную кружку. Повернувшись к Ивану, с вызовом приподнял бровь. И Россия ответил: приветственно поднял бокал и, глотком осушив содержимое, поставил обратно. Китай игриво улыбнулся, но тут же отвернулся от России и заказал им ещё по стаканчику, чтобы продолжить состязание. А оно закончится только тогда, когда один из них не напьётся в стельку или не проблюётся. Снова посмотрел на Россию, напевающего себе под нос весёлую мелодию. Пару рюмок водки и Китай в стельку пьян. Возможно, не справедливо, но это не он настоял на том, что пиво на вкус как моча. Когда им принесли ещё по стаканчику, Китай выпил своё пиво и украдкой посмотрел, как Россия выпил рюмку водки. В глубине души он понимал, что сложившаяся ситуация была очень странной: сидеть рядом с Россией, смеяться и делить выпивку – если бы кто-нибудь рассказал ему об этом, когда он был империей, Китай бы рассмеялся в лицо этому человеку. Тем не менее, он сидел выпивал, заключив нелепое пари со своим северным соседом. Китай не мог вспомнить, с чего всё это началось, и как эти посиделки вошли у них в привычку. Сначала была просто случайность. Японию сманили западные страны, и только Россия сидел рядом с ним и выслушивал его пьяное нытьё. Россия был не силён в утешении, но всё же Китай оценил его старания. Вторая такая их встреча оказалась совпадением. Когда Китай зашёл в бар, Россия уже сидел там. Китаец помнил, как всего пару месяцев назад Россия сидел с ним, и в знак благодарности решил заказать ему выпивку. Поболтав о том, о сём они разошлись по домам. Так незаметно получилось, что каждый четверг в полвосьмого вечера Китай приходил в бар и садился на предпоследний стул. А ровно через пять минут подходил Россия и присаживался на соседний стул рядом с ним, как будто они договаривались об этом. Поначалу сидели в тишине, не обращали друг на друга внимания и наслаждались выпивкой. Никаких слов или жестов, но каким-то образом каждый из них знал, что думает другой. В безмолвии невысказанных чувств они нашли общее друг в друге. Их горе было настолько глубоким, что оно просочилось и сквозь их кости. Это было то горе, которое обволакивало. И в этой умиротворяющей тишине было то, что они искали. Кто из них заговорил первым? Как так получилось, что четверги наполнились разговорами и беззаботным смехом? Китай знал, что ответов на эти вопросы не было. Да и зачем отвечать, когда сами вопросы содержат в себе ответы. Звук чего-то ударившегося об дерево, заставил его посмотреть направо. И тогда Китай увидел, как Россия, всё ещё сидя на стуле, упал, держа рюмку в руке. Глядя на неподвижного Россию, Китай попивал свой напиток и размышлял о их странной дружбе. Они каждый четверг приезжали сюда и выпивали, в это ведь нет ничего необычного, не так ли? Жизнь такая странная и непостоянная штука. Некоторые отношения возникают из-за случайных встреч, некоторые – из-за вынужденных обстоятельств. Как ни странно, их объединила война. Вполне обычно для мужской дружбы, Китай не мог не считать это забавным. Отношения, построенные на кровопролитиях. Допив пиво, Китай почувствовал приятный гул в голове. Залившись смехом, он обхватил руками плечи России. Они оба окунулись в блеск славы. И к чёрту другие страны. Они против всего мира.