Burn The Same

Тэхён♡ 09:14 нам надо расстаться Чонгук едва не упускает из рук телефон. Стоящая за его спиной женщина протискивается в толпе других служащих к дверям лифта, но Чонгук не слышит её обращения; какой-то мужчина задевает его локоть, и стаканчик с кофе выскальзывает из левой руки, обливая напитком туфли и покрывая грязными брызгами одежду стоящих рядом людей. — Извините, это моя вина, простите, — бормочет он себе под нос. То, что ему пришлось нарушить собственную традицию и купить отвратительный холодный кофе за углом здания, а не в привычном Старбакс из-за огромной застопорившейся очереди, сейчас кажется настоящей удачей. Первой за сегодняшний день. И, судя по всему, последней. Продолжая извиняться и кланяться, как провинившийся школьник перед учителями, Чонгук выскакивает на своём этаже, на ходу набирая номер Тэхёна. Абонент не может принять ваш звонок. Кровь в жилах застывает от страха, и дышать становится труднее; Чонгук, стоя на проходе прямо у лифтов начинает заглядывать во все соцсети, где только есть тэхёнов профиль, в надежде застать его там, но всё тщетно. Он отправил смс и выключил телефон. Да, ночью они поссорились, но мужчина даже представить себе не мог, что всё настолько серьезно. Сегодня у него очень важный и ответственный день — встреча с возможными инвесторами из штатов, контракт с которыми принесет компании огромную прибыль, увеличит производство, продажи и продвинет её на рынке. В его руках в папке десять страниц презентации с графиками и отчётами, которые он штудировал весь вечер и половину ночи, чтобы верно и доступно представить информацию на английском. Он измученный и изнеможённый лёг в кровать только ближе к трём часам ночи, а Тэхён, которому было то ли скучно, то ли одиноко, в полудрёме начал ворочаться, прижался со спины, закинул на его бедро ногу и ненавязчиво полез ладонью под резинку трусов. Чонгук ведь мягко убрал его руку от своего хозяйства, спокойно объяснил, что ему не до этого, и без каких-либо намёков на ссору ушёл на кухню и случайно уснул там на диванчике кухонного уголка, повторяя про себя как мантру заученные строчки. — Привет, Чонгук, у тебя спина белая, — не отрывая взгляда от телефона, по-будничному монотонно бубнит Юнги, догоняя его на полпути в кабинет, но мужчина не слушает, прижимая трубку к уху и продолжая испытывать и без того расшатанную нервную систему противным голосом автоответчика. — Что случилось? — хмурится он, заходя за Чонгуком в кабинет, закрывая за ними дверь и падая в кресло для посетителей. — Тэхён мне только что написал, что хочет со мной расстаться и выключил телефон, — Чонгук поднимает на него полный вселенского непонимания взгляд, обессиленно опускается в свое кресло и снова утыкается в экран телефона. — Ты уверен, — осторожно спрашивает Юнги. — Что это не розыгрыш? — Что? — мужчина растерянно моргает, снова и снова бесполезно набирая нужный номер. — Сегодня вообще-то день дураков, — поясняет он, расслабившись в кресле. — Первое апреля, походу теперь твой профессиональный праздник, — Юнги издаёт насмешливый смешок, но заметив, что Чонгука его объяснение никак не успокоило, добавляет уже серьёзно: — У вас что-то случилось, есть повод волноваться? — Я не знаю даже… — Чонгук некоторое время молчит, а потом, собравшись с мыслями и набравшись смелости, делится с другом самым сокровенным, что тяготит его последние месяцы. — Мне кажется, в последнее время Тэхён сильно охладел ко мне. Конечно, он не говорит об этом прямо и всё вроде как обычно — регулярный секс, все дела, вот только перед днём Святого Валентина он предложил сыграть в ролевую игру, в которой мы были незнакомцами, он был мальчиком по вызову, а я его состоятельным клиентом. Звучит ужасно, да? — Почему же? — Юнги на удивление сдерживается от своих привычных стёбных комментариев. — Лично я не вижу в этом ничего стрёмного — он ведь не предложил тебе переодеться в тян или засунуть в себя кабачок? А вообще с чего ты решил, что он предложил это из-за себя? Ну, это легко, Чонгук обдумывал это десятки раз. — Потому что я хочу его сейчас не меньше чем хотел пять лет назад, а люблю только сильнее? Потому что я первый мужчина, с кем у него сложились отношения, и сейчас, возможно, он начинает сомневаться? А если это было только начало, и дальше он захочет попробовать тройничок, и предложит мне лямур де труа с какой-нибудь красоткой? Или вообще захочет гетеро секса без моего участия? Бисексуалы же любят навешивать геям лапшу, мол, с девушками — это не измена? Господи, ты ведь помнишь, как он, не умолкая, восхищался внешностью этой чудо-женщины из мстителей? Кажется, всё намного хуже, чем он думал. — Ты ебанутый что ли? — не сдерживает эмоций Юнги. — Тэхён и… чудо-женщина? — Ты можешь не выражаться при мне матом? — Чонгук недовольно цокает языком. — А я блять хоть раз выражался при тебе? — невозмутимо интересуется Юнги. — Эта Галь Гадот без двух сантиметров метр восемьдесят в высоту! Как и ты собственно. А на каблуках вообще будет выше тебя на пол головы. — Думаешь, она не его типаж? — Чонгук задумчиво поджимает губы. — Ты такой молодец на самом деле, что обсуждаешь эту тему со мной, — Юнги, положив руку на сердце, корчит благодарственную рожу. — Это такая честь для меня. — А с кем мне ещё это обсуждать? — искренне недоумевает Чонгук. Юнги в его окружении единственный толерантный человек, с которым можно обсудить всё: от интимного бритья до вкусов фруктовых презервативов для минета. — Ну не знаю, — мужчина чешет подбородок. — Может быть с Тэхёном? Чонгук задумчиво замолкает. Обсуждать свои страхи с Тэхёном? На самом деле его основной страх как раз и заключается в том, что все тревожные опасения в итоге могут оправдаться. И если он, озвучив их, лишь подтолкнёт парня к разговору и узнаёт обо всём наверняка из его уст, дороги назад не будет. — А теперь послушай меня, — Юнги говорит спокойно, но твёрдо. — Я знаю тебя пятнадцать лет, и видел тебя во всех твоих отношениях. Во всех двух, если говорить точнее. Сколько там ты прожил с Минхо? — Юнги знает ответ, но утихает, давая возможность озвучить Чонгуку. — Пять лет. Вспоминать об этих отношениях Чонгук не любит, не любит их обсуждать и не любит, когда кто-нибудь ему о них напоминает. Они разошлись мирно и без скандалов, как бывает только в парах, где мертвы чувства обоих. По большому счёту, их отношения с Минхо закончились гораздо раньше теоретической пятой годовщины, и тянулись на волоске ещё больше полугода на чистом чонгуковом энтузиазме. Пока он не познакомился с Тэхёном, он даже не подозревал, что любить можно так. Без боли в любых её проявлениях. — Ты прав в том, что у Тэхёна до тебя не было серьёзных отношений, — продолжает он нравоучительно, — но они были у тебя, и официально продлились пять лет — столько же, сколько и у вас с ним на данный момент. Я, конечно, не эксперт в гейской любви, но что-то мне подсказывает, что ничем она не особенная. Такая же любовь, как и у всех остальных, и страхи у неё такие же, и желания. Тэхён тебя любит, и тут вообще никаким экспертом быть не надо, чтобы это видеть. Так что если и выявлять истинную причину, по которой он предложил тебе притвориться для секса незнакомцами, то это явно сделано с целью подарить новые эмоции тебе, а не себе. Чонгук от полученной информации подвисает, устремляя застывший взгляд в одну точку, и Юнги, осуждающе покачав головой, оставляет мужчину одного, дав клятвенное обещание, во что бы то ни стало раздобыть и принести другу горячего крепкого кофе.

*****

Презентация проходит по плану и вполне успешно, по крайней мере, Чонгук явных косяков за собой не замечает: информацию излагает без запинки, улыбается и отвечает на все поставленные по докладу вопросы. Вот только потенциальные акционеры чёткого ответа не дают, подписать контракт не предлагают, а только обещают сообщить о своём решении и прислать предварительный вариант договора ближе к вечеру письмом на электронную почту. Кажется, его послали на хер два раза за один день, и это окончательно подкашивает душевное равновесие. Домой он возвращается расстроенным; открыв дверь, с мрачным видом молча заходит в квартиру, не оповещая о своём возвращении. Тэхён выходит в коридор на звук сам: отдохнувший, по-домашнему растрёпанный и спокойный, как ни в чём не бывало. — Всё хорошо у тебя? — с мнимым спокойствием интересуется Чонгук, расстёгивая верхние пуговицы рубашки и безэмоционально рассматривая парня. На Тэхёне его старая помятая спортивная футболка и широкие шорты, на груди прилипшие крошки от печенья, на щеке отметина от диванной подушки. Сейчас бы обнять его и подышать родным запахом. И никакие трудности и неудачи не страшны. — Да, всё нормально, а у тебя как прошёл день? — Тэхён тянет руки к мужчине, но тот отводит его ладони, не позволяя себя обнять, на что Тэхён взволнованно хмурится, будто искренне не понимая. — Что-то случилось? — То, что ты написал мне утром. Ты серьезно, — короткий вдох, — хочешь уйти от меня? — Что? — Тэхён с облегчением вздыхает, и, улыбаясь, снова тянется за объятиями. — Я написал это для того, чтобы показать тебе, что больше не обижаюсь. — И поэтому ты написал мне сообщение о том, что мы расстаёмся? — округляет глаза Чонгук, сохраняя прежнюю дистанцию. — Чтобы дать мне понять, что у нас всё хорошо? — Да! — восклицает Тэхён, отходя на шаг назад и обнимая себя за локти. — Именно это ты и должен был понять! — Я не выдерживаю, прости, — мужчина хватается пальцами за виски. — Я так устал, кажется, провалил важнейший проект всей своей карьеры, а ты… — Чонгук морщит лоб от обиды. — Зачем ты выключил тогда телефон, если это было не всерьёз? — Чтобы выглядело правдоподобно, — Тэхён почти шепчет, стоя на том же месте и не двигаясь. Он медленно осознаёт, что перегнул палку, возможно, не стоило писать Чонгуку такую шутку (которую на тот момент он считал на сто процентов безобидной), но ведь сегодня, чёрт возьми, треклятое первое апреля, как он мог поверить в эти слова? Тэхён ведь даже точку в конце сообщения не поставил. — Сегодня я хочу спать один, — неожиданно резко заявляет Чонгук. — А ты будешь ночевать на диване в гостиной. Шутник. Чонгук проходит на кухню, достаёт из холодильника банку пива и обессиленно валится на диван, чувствуя себя размокшей бумагой. Обиднее становится ещё и от того, что Тэхён не спорит, не идёт за ним, принимая его условие, будто так и надо, ночевать в разных комнатах на разных кроватях. Может это действительно то самое начало конца, которое большинство пар упускает из виду? Вы шутите про расставание, стебёте друг друга, что найдёте себе кого-то получше, и спите порознь при ссоре, не делая попыток помириться в первые же минуты. А потом кто-то из вас собирает вещи, вы удаляетесь отовсюду, блокируете друг друга везде, где только можно и больше никогда не пересекаетесь. Мужчина принимает горячий душ, переодевается в домашнее и возвращается обратно на кухню, чтобы занять себя просмотром какого-нибудь развлекательного шоу. Он бездумно выбирает какой-то подростковый сериал на нетфликс, всовывает в ухо один наушник и, вслушиваясь свободным ухом в происходящее извне, начинает вникать в сюжет. Через две серии он понимает, что сериал не заходит от слова совсем и переходит на другой. Ему нужно убить время до сна, а чем занимательнее оно будет проходить, тем лучше. Когда третий сериал не заходит с первых десяти минут — становится понятно, что дело не в сериале, а в том, что из гостиной не доносится ни единого шороха. Если Тэхён ложился вздремнуть — он уже должен был проснуться и прийти на кухню. Не к Чонгуку конечно, к холодильнику. Неужели не проголодался? За чувством тоски и заботы обида на нелепый розыгрыш сходит на нет, и уже через час Чонгук понимает, что перегнул палку. Он не хочет спать в холодной пустой постели в одиночку, поэтому решает, что если они не ночуют вместе — в спальне не будет спать никто, и Чонгук проведет на кухне вторую ночь подряд. Поставив серию на паузу, он проверяет траффик роутера и понимает, что кроме него никто в квартире не использует интернет. Неужели он так сильно задел Тэхёна, что тот лежит в тёмной комнате и сверлит невидящим взглядом потолок? Чонгуку определённо следует пойти и извиниться первым за то, что усомнился в тэхёновых чувствах. Хотя нет, он знал, что у Чонгука намечался серьёзный и ответственный день, и всё равно позволил себе шутить с их отношениями. Пусть он и извиняется первым. Череду мозгового штурма прерывает входящее сообщение:

Тэхён♡ 23:29 знаешь Красное море?

Чонгук долго смотрит в экран телефона, пока тот не темнеет и не гаснет вовсе. Красное море? На что Тэхён намекает? Хочет поехать в отпуск? Смотрел обучающие ролики по географии и теперь будет проверять образованность Чонгука, как тогда со столицами? (Чонгук, к слову, назвал тогда верно и столицу Австралии, и Италии, и США). Но нет, Чонгук не знает такое море. Сколько их таких с однотипными непонятными названиями? Красное, жёлтое, чёрное. Хотя по факту все они зеленого цвета. Ну бред же.

Тэхён♡ 23:30 это я покрасил

А, ну теперь всё понятно. Чонгук отчего-то сердится, моментально блокируя экран. Просто издевается, и первым мириться не планирует. Что ж, тогда Чонгук тоже не будет. Он снова включает сериал, но вместо ноутбука уставляется на черный прямоугольник микроволновки.

Тэхён♡ 23:34 знаешь Тихий океан?

Чонгук даже разозлиться на такой глупый вопрос не успевает, как вдогонку прилетает следующее сообщение:

Тэхён♡ 23:34 это я успокоил

То, что он сейчас улыбается, как дурак, случайность и досадное недоразумение. Ему не весело и не смешно вовсе. Это просто эффект Тэхёна, известное явление в физике, сокращающее мышцы лица, а вы не знали разве о нём? Чонгук вот регулярно испытывает на себе.

Тэхён♡ 23:38 знаешь Чон Чонгука?

Новое сообщение приходит через четыре минуты, и Чонгук, подобно решению задания айкью теста, начинает подбирать варианты, которые могут прийти богатой тэхёновой фантазии на ум, чтобы ответить. Рассуждая логически, можно предположить, что парень идёт на увеличение, сначала упомянув море, затем океан, а потом и самого Чонгука? Сейчас он соберется с мыслями и пришлёт любимому человеку красивое признание — Чонгук готов извиниться первым, только чтобы обнять и поцеловать Тэхёна, как и должно быть в конце трудного и нервного трудового дня.

Тэхён♡ 23:39 это мой бывший

Согласно тесту Ким Тэхёна — айкью Чонгука очевидно двузначный, но это меньшее из зол. «Мой бывший» бьет под дых так, что закладывает уши и Чонгук, громким хлопком захлопнув крышку ноутбука, вскакивает с места и несётся в гостиную разъярённым буйволом. Плевать, что они якобы в ссоре и в гостиной выключен весь свет — это не мешает Чонгуку сориентироваться в темноте интуитивно и, поймав рассевшегося на диване Тэхёна за шею, впиться в его губы. Тэхён от неожиданности выдыхает ему в рот со стоном, сцепляет пальцы в замок вокруг шеи и тянет на себя, вынуждая навалиться сверху. — Я тебя ждал, — разорвав поцелуй, хрипло шепчет Тэхён в раскрытые губы. — Ты пришел, чтобы заняться со мной прощальным сексом? — Зачем ты говоришь такое? — Чонгук часто дышит и, взяв тэхёново лицо в ладони, прижимается лбом к его лбу. Света из кухни едва хватает, чтобы смутно видеть очертания лица и фигуры. — Просто, — Тэхён облизывает губы, в то время как его пальцы собирают чужую футболку в гармошку, пробираются под тонкий хлопок и царапают короткими ногтями нежную кожу. — Прощальный секс он такой… отчаянный. Тэхён сейчас что, с ним играется? — Ты хочешь, чтобы я занялся с тобой отчаянным сексом? — Если это наша последняя ночь вместе, хочу чтобы ты запомнил её навсегда. Самый действенный способ заткнуть Тэхёна — занять его своим ртом. Чонгук целует снова, не церемонясь, прикусывает и засасывает губы, проникает языком глубоко, пока его ладони скользят по чужим ногам и ловко пробираются в широкие штанины шорт, чтобы крепко сжать ягодицы. — Я сейчас, — успокаивающим тоном шепчет Чонгук, пытаясь противодействовать силе тэхёновых объятий и привстать на локтях. — На двадцать секунд схожу в спальню. — Смазка в левом кармане, — подсказывает Тэхён. — Откуда она у тебя? — изумляется мужчина, изымая маленький тюбик и сжимая его в ладони, чтобы не потерять в темноте. — Я ведь сказал, что ждал тебя, и… Тэхён собирается сказать что-то ещё и весьма вероятно, что не по существу, поэтому Чонгук хватает его за футболку, заставляя подняться и встать на колени, прислоняет животом к спинке дивана лицом к стене и, одним движением приспустив шорты с бельём, наклоняется и с чувством кусает Тэхёна за аппетитную ягодицу. Ему больно и по-другому и быть не может (Чонгук вкладывает в укус столько силы, что чуть кожу не прокусывает), но Тэхён вместо вскрика боли или шипения лишь удовлетворенно мычит и пошло прогибается, прижимаясь щекой к стене, словно это именно то, чего он и хотел. Чонгук напряжен до предела, и напряжение это никак нельзя назвать приятным томлением: он в стрессе из-за работы и в непонятках из-за недоговорённости в их с Тэхёном отношениях, и сексуальное желание сейчас — скорее способ высвободить внутреннюю агрессию, нежели способ ментального сближения посредством физического. Растягивать Тэхёна необходимости нет — нужно только увлажнить, поэтому Чонгук просто растягивает удовольствие, прижимаясь со спины к тяжело дышащему парню, и медленно двигает в нём пальцами, оставляя на шее засосы. Тэхён не жалуется и не сопротивляется, словно впадает в транс или беспамятство, но стоит Чонгуку отстраниться, чтобы стянуть с себя одежду, он слышит чёткое: — Не надо раздеваться. Иначе будет не слишком отчаянно. Молниеносное желание вжиться в роль приходит само собой, стоит Чонгуку на мгновение вспомнить свои утренние ощущения, когда он представлял себе, что они расстались. Раздеваться действительно непозволительная роскошь и Чонгук, приспустив штаны, пристраивается сзади и громко охает от неожиданного прилива удовольствия к члену, когда Тэхён, действуя на опережение, поддаётся назад первым и насаживается самостоятельно, упираясь ягодицами в его пах до упора. Всё происходит быстро и действительно отчаянно. Чонгук двигается рвано и меньше всего думает о физических ощущениях — всё его внимание поглощают мысли о Тэхёне, обрывки воспоминаний, их лучших моментов. Яркие вспышки под веками необъяснимой эйфории, какая бывает разве что с самого дикого наркотического прихода. Чонгук не пробовал, но вряд ли оно смогло бы переплюнуть его ощущения в данную минуту. Чонгук любит Тэхёна, и, кажется, до сих пор в него влюблён. Мокрая от пота футболка липнет к телу, спина и колени ноют от неудобной позы, но Чонгук всё равно изловчается поймать идеальный ритм для них обоих и, обхватив его член ладонью, надрачивать Тэхёну в такт движений бёдрами. Ему хватает пары движений рукой, чтобы вздрогнуть от оргазма и сжаться всем телом, сжимая Чонгука глубоко внутри себя. — Не двигайся, — расслабленно хрипит Чонгук в тэхёнову взмокшую шею, прижимая своим весом к спинке дивана, и не позволяет отстраниться, оставаясь в нём. — А то не будет достаточно отчаянно. Тэхён смеётся, а Чонгук следом за ним. Обнимает обеими руками, незаметно вытирая грязные пальцы о тэхёнову футболку, которая на минуточку его собственная, разворачивает к себе лицом, целует долго и с наслаждением, а затем, уложив на прохладную кожу дивана, ложится рядом и прикрывает глаза. — Больше никаких шуток про расставание, — сонно бубнит Чонгук. — Даже на первое грёбаное апреля. — Я никогда от тебя не уйду, Чон Чонгук, даже если ты захочешь меня выгнать, — Тэхён говорит серьёзно. — Чтобы от меня избавиться, тебе придётся расчленить моё тело на куски и вывезти в мусорных пакетах в разные части города. — О таком шутить я тебе запрещаю тоже, — Чонгук расслабленно зевает, а Тэхён усмехается своим мыслям, понимая, что на календаре уже давно второе число, и он вообще-то не шутил ни капельки. Они так и засыпают в объятиях друг друга без подушек и одеяла. На кухне продолжает гореть свет, на стене монотонно тикают часы, и экран чонгукового телефона загорается лишь однажды, принимая входящее письмо на почту, в котором говорится, что их компании предлагают обсудить при личной встрече долгосрочный контракт на выгодных условиях на неприличную сумму денег. Американские бизнесмены, в отличие от некоторых, не любят разыгрывать розыгрыши и шутить шутки.