Последний шанс Ангела

Закончив с размышлениями, я направился на кухню, чтобы проверить, всё ли понравилось Чимину. В этот раз я решил приготовить (специально вспоминал что-нибудь менее острое) суп пулькоги, предполагая, что у Пака может начать болеть горло, поэтому что-нибудь острое и твёрдое он навряд ли захочет. — Как Вам? Понравилось? Я подумал, что острое и твёрдое Вам сейчас не съесть, поэтому приготовил пулькоги, — присев напротив парня за стол, проговорил я, легко улыбнувшись. Чимин на несколько секунд удивлённо уставился на меня. Уже и вправду создаётся впечатление, что о Паке длительное время никто не заботился. — Да... Было вкусно, спасибо, — наконец отведя взгляд, проговорил парень начинающим прорезаться голосом. — Я рад, что Вам понравилось, — мои губы расплылись в широкой улыбке, — И, кажется, горячий суп немного смягчил Вам горло. Как Вы себя чувствуете? — Немного лучше, — ответил Пак, кладя тарелку в мойку. — Думаю, надо принять лекарства. Пойдёмте? — предложил я, встав. Кажется, когда я начинаю о ком-то заботиться, то становлюсь более серьёзным чем обычно, так как Чимин с явным замешательством ответил "Да, хорошо...". — Кстати, как ты представился секретарю Ли? — спросил Пак, после того, как выпил таблетки и лёг на кровать. Я же снова присел на её край. — Я сказал, что являюсь Вашим личным врачом, — воспроизвёл я мысленно тот разговор. Утром, пока Чимин спал, я вспомнил, что на работе из-за неожиданного отсутствия у него могут возникнуть проблемы, поэтому, найдя в телефоне знакомое "секретарь Ли" (имя и должность той девушки, что позвала меня в кабинет Пака, благо, я запомнил), сразу же позвонил ей и оповестил о плохом самочувствии президента и, как следствие, о его отсутствии на работе в последующие несколько дней. — И что она ответила? — вдруг спросил Чимин. — Эм... Сказала, что оповестит остальных и пожелала поскорее выздоравливать. — Понятно... — отчуждённо ответил парень, кажется, что-то обдумывая. — Ну-у... Я, пожалуй, пойду. Если что-то понадобится – зовите, — спустя несколько молчаливых секунд, сказал я и, дождавшись кивка, вышел из комнаты. Pov Jimin Интересно, секретарь Ли и вправду поверила, что Тэхён – мой личный врач? Она, как человек, который знает меня ещё с того момента, как занимал должность обычного директора, должна знать, что я никого никогда не нанимаю и не доверяю каким-то левым людям, у которых вполне могут быть тайные намерения, из-за которых они захотели работать со мной. И теперь мне правда интересно – она всё поняла и промолчала, или просто поверила? Будет даже обидно, если второй вариант окажется правдой, ведь, хоть Ли и часто неуклюжая, но ни разу не пыталась соблазнить меня или произвести какое-то впечатление, что вызвало у меня к ней некое уважение. Неожиданно (даже для самого себя) мои мысли сменились размышлениями о поступках Тэхёна. Так, а вот это и вправду неожиданно... Ладно, в принципе, эту тему тоже надо обдумать. Во-первых... Я до сих пор не понимаю, зачем Тэхён так заботится обо мне. Конечно, есть вариант, что он делает это только из-за того, что живёт на мои деньги и в моём доме, но это было бы заметно. Во-вторых, почему он это делает? Есть ли место быть варианту, что он просто хороший человек и делает это (как он сам сказал вчера) просто потому что хочет? Думаю, да, есть. А в-третьих... Те его слова про еду и вправду выбили меня из колеи и заставили искренне удивиться и испытать то давно забытое, запрятанное глубоко в душе чувство — наслаждение от заботы. Хоть, если посчитать, то получится не так уж и много, но Тэхён за эти два дня заботился обо мне столько раз, сколько не насчитать за последние... Пятнадцать лет. Да, кажется, именно пятнадцать лет назад я последний раз испытывал наслаждение от чьей-то заботы. А именно – от материнской и отцовской... В голове возникла на удивление чёткая картина нежно улыбающихся мамы и папы, из-за чего на глазах предательски выступили слёзы. Нет, только не сейчас... Только не теперь. Теперь я сильный, я смогу восстановить справедливость и отомстить за вас! Но... Чёрт! Но сейчас... Пока мой разум из-за болезни пуст, а тело ослабло, пожалуйста, позвольте мне... Впервые за пятнадцать лет заплакать. Позволив слезам наконец-то спокойно стекать по щекам, я свернулся в клубок, обнимая смятое в комок одеяло и выплакивая всё то, что накопилось за последний, явно не лучший, период своей жизни. Болезни явно на меня плохо влияют, потому что так хреново мне не было последние несколько... Месяцев? Лет? Если честно, то отличать "совсем хреново" от своего обычного повседневного настроения давно стало немного затруднительно. Через несколько секунд комната осветилась и почти сразу же снова погрузилась во мрак (окно было занавешено массивными шторами ещё вчера). Кажется, я прослушал, как Тэхён постучался. Или он вообще не стучал. В любом случае, это сейчас неважно, потому что я не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Пусть и этот кто-то – единственный реально заботящийся обо мне человек. — Господин Пак? — спросил парень и я услышал, как он тихо сел (кажется) снова на край кровати. Я не повернулся к нему и никак не отреагировал на зов. Не хочу, чтобы он сейчас видел моё, наверняка, красное мокрое лицо с опухшими от слёз глазами, — Что-то случилось? — мягко спросил он бархатистым голосом. И почему я только сейчас обратил внимание, насколько у него низкий и бархатный голос? — Нет, всё хорошо, можешь не беспокоиться и идти обратно в свою комнату, — тихо ответил я предательски дрожащим голосом. Хотя, учитывая, что из-за болезни он и до этого был примерно таким же, может, Тэхён не поймёт, что я плакал? К сожалению, он всё же догадался. — Вы плакали? — спросил парень и это именно один из тех вопросов, что я боялся однажды услышать. Вот только в моих кошмарах его спрашивали мерзким, издевающимся, смеющимся голосом, а сейчас был задан максимально мягко и заботливо. — Нет, — на автомате ответил я. Гордость всё ещё превосходит то доверие, что начинает появляться к Тэхёну, поэтому и развернуться я пока не в силах. Но, кажется, Тэхён и не ждал, что я сразу же повернусь и, плача в его плечо, расскажу о всех своих проблемах, потому что... Кровать за спиной неожиданно прогнулась под весом другого тела и в следующую же секунду меня нежно обняли со спины, обвив одной рукой мою талию. Я широко раскрыл глаза, что доставило мне некоторый дискомфорт, который, правда, не смог перекрыть удивление. — Что ты делаешь? — не двигаясь, хрипло спросил я. Понять, что я сейчас чувствовал, было немного сложно: с одной стороны, мне хотелось развернуться и оттолкнуть Кима, ибо какого чёрта он лезет ко мне обниматься, даже не спросив разрешения? А с другой – кажется, объятия мне сейчас оказались нужны больше всего на свете, потому что тело нагло отказывалось слушать тот властный, грубый голос, который так и кричал "Оттолкни его! Этот наглец не имеет права трогать тебя!". — Обнимаю Вас, — просто ответил Тэхён и немного переместил голову, после чего я почувствовал его дыхание на своей шее (что, если честно, против воли запустило волну мурашек по спине), — Думаю, хоть Вы можете и не признавать этого открыто, но сейчас Вам не хочется быть одному. В такие моменты люди обычно обнимаются, чтобы таким образом поддержать друг друга. Тепло и забота близкого человека и вправду могут заставить чувствовать себя лучше. Хоть мы с Вами и не близки... Но всё же я готов поддерживать Вас, пусть Вы этого и не просите, — опаляя мою шею на удивление горячим дыханием, проговорил Тэхён. И... Да, наверное, в его словах есть смысл. Пусть я и не могу открыто признать, но где-то глубоко в душе я понимаю, что и мне, человеку, который никому не доверяет уже как пятнадцать лет, иногда хочется получить от кого-нибудь поддержку, объятия и успокаивающие слова. — На самом деле одному сложно... Очень сложно, — кажется, сам того не понимая, сказал я вслух. И, только это понял и хотел как-то пояснить сказанное, Тэхён начал говорить: — Кажется, у Вас нет человека, который мог бы Вас поддерживать и заботиться. Если Вы не против и захотите этого, то таким человеком могу стать я, — предложил он, слегка медля на последних словах. Что..? Он и вправду предложил это? Ким удивляет меня всё больше и больше. Во-первых, как уже говорил, я не хочу привязываться к кому-то, чтобы потом, если мой план "восстановления справедливости" провалится, этот человек не оказался в опасности. А во-вторых... Не нравится мне эта неуверенность в его словах. Будто бы сам не знает, хочет он стать для меня близким человеком или нет. Во всяком случае, думаю, сейчас не время, да и знакомы мы всего несколько дней. — Мы же уже обсуждали тему сближения, Тэхён, — достаточно чётко ответил я, чтобы дать понять, что не хочу продолжать эту тему. — Что ж, тогда... Просто позвольте мне поддержать Вас сегодня, — после недолгого молчания, попросил Ким. Ха, а ведь может быть иногда наглым или серьёзным, если захочет. Но сейчас это, на удивление, не раздражает, потому что приятное тепло, что окутывает меня, и чувство защищённости (на удивление, я чувствовал себя ещё меньше в его объятьях, чем когда просто находился рядом) не хочется менять на холод и одиночество в тёмной комнате. Да и отталкивать уже просто нет сил (как (из-за срыва) морально, так (из-за болезни) и физически), поэтому... — Ладно, разрешаю тебе поддержать меня сегодня, — тихо сказал я и, удивляясь собственному телу, почувствовал, как при изречении этих слов уголки губ слабо приподнялись вверх. Сразу после разрешения Тэхён ещё крепче прижал меня к себе, и вскоре неожиданный сон окутал мои уставшие тело и разум.