Это Рождество было удивительно прекрасным

      Алая звезда под далекий и задорный, но также добродушный хохот стремительно пронеслась по небу. Глядя на неё и отчетливо понимая, что это был Санта Клаус, Хоуп не сдержала широкой улыбки и слегка покачала головой. До чего же удивительным было открыть для себя, что он – существует, так ещё и посетил их и всерьёз исполнил желания многих ребят. Это была сказка, самая настоящая детская сказка, на один вечер обратившаяся явью. Настроение было приподнятым, хотелось некоего волшебства также и для себя, но его… не происходило. Хоуп это не огорчало, ведь она ничего не просила у Санты, но всё-таки душа требовала продолжения чудес. Она давно была лишена их, и, по всей видимости, именно потому не хотелось остаться обделенной, ведь даже маленькие приятности могли поселить глубоко внутри незабываемое чувство теплоты.       Все понемногу расходились спать, но ей того не хотелось. Хоуп нарезала круги по территории школы. Лиззи и Себастьян вернулись, и немного виноватое выражение лица Лиззи оказалась многословней всяких объяснений. – Рафаэль вроде как встретил своего родного отца. Они с Лэндоном решили пока задержаться у него, – коротко рассказала она. – У него всё хорошо? – не могла не поинтересоваться Хоуп. – Да, всё в порядке, – ответила та, разумно утаив, что Себастьян свернул ему шею, когда они намеревались доставить его сюда. – Что ж, пусть так, – с глубоким вздохом сказала Хоуп. Лиззи одарила её ещё одним сочувствующим взглядом, прекрасно понимая, что Хоуп ждала совсем иного от их появления, но ничем помочь ей не могла. Загадочно улыбаясь друг другу, Лиззи и Себастьян удалились в школу, в то время как Хоуп, не помянув поблагодарить их за помощь, продолжила свою одинокую прогулку. После ещё недавно покрывавшего землю снега на улице было свежо и немного прохладно, но ничего накидывать на плечи Хоуп не спешила. Ей хотелось взбодриться, побыть в тишине и покое, в своих мыслях. Тот факт, что Лэндон не спешил возвращаться, хотя и не радовал, но в то же время и не угнетал её. Он сделал свой выбор, обозначил его ещё несколько дней назад, и им с Джози приходилось считаться с его решением. Главным было, что ему ничего пока не угрожало, а всё остальное было не столь важно.        Хоуп оглянулась и посмотрела на школу братьев Сальваторе. Один вид родного здания заставлял приятному теплу, сродни небывалому чувству облегчения, растекаться в груди. Она снова находилась там, где душа просила быть, где все последние годы был её родной дом. Аларик сегодня вернул свою должность, Калеб – так вовсе прыгал до потолка от своего внезапного роскошного подарка, Джози искренне радовалась за отца, и даже Лиззи, кажется, была счастлива рядом с Себастьяном. И пусть у самой Хоуп, как и всегда, ничто не складывалось в идеальном ключе, радость за всех них продолжала поддерживать то внутреннее ощущение чудес, которое подарил им Санта Клаус. Она скрестила руки на груди, но голубые глаза вновь заискрились мягким светом.       Она снова продолжила путь, не особо задумываясь над тем, куда идёт. Но тут Хоуп поняла, что приблизилась к высоким кованым воротам и была уже не одна. По ту сторону виднелся человек, и чем ближе он подходил, тем лучше можно было рассмотреть его в свете фонарей. Тёмные вьющиеся волосы, чёрный костюм, светло-голубая рубашка, уверенная походка и неизменная ухмылка на губах. Хоуп охватило полнейшее непонимание. Это был Райан Кларк собственной персоной – тот, кто по меньшей мере полчаса как должен был пребывать в самых глубинах тёмной ямы, именуемой Маливором. Однако, вопреки всему, он был здесь и шёл ей навстречу. – Что ты тут делаешь? Как ты… – начала было Хоуп, но он не дал ей договорить, негромко рассмеявшись. – Задаюсь точно таким же вопросом все последние тридцать минут. И, кажется, у меня есть на него ответ. Правда, – Райан повёл бровями. Создавалось впечатление, словно он и сам был искренне удивлён тому, что с ним произошло, – он немного безумный и нереалистичный. Даже для меня! – Поделишься? – спросила Хоуп. Их по-прежнему разделяли закрытые ворота, и менять это они пока не намеревались. Райан недоверчиво посмотрел на неё, будто мысленно оценивая, может ли он говорить с ней о таких вещах. – Ты видела пролетевшую на небе красную звезду? – осторожно поинтересовался он, не спеша давать ей нужный ответ. – Да-а, – протянула Хоуп. Её губ коснулась улыбка, ведь она всё больше начала понимать, что же с ним приключилось. В то же время она немного нахмурилась. Неужели Кларк, сам того не зная, умудрился загадать своё спасение? – Это действительно был Санта Клаус? – задал ключевой вопрос Райан. Хоуп мысленно усмехнулась. Видел бы он себя сейчас со стороны: несколько потерянный, с трудом верящий своим глазам, сомневающийся в собственных словах. Таким Райана Кларка ей ещё не доводилось наблюдать. – Да, это был он, – подтвердила Хоуп, с интересом наблюдая за его реакцией. Райан пробежался быстрым и задумчивым взглядом по небу. Он всё ещё пытался принять то, что с ним произошло. – Ты загадал, чтобы он спас тебя, и тебе не пришлось возвращаться в Маливор, верно? – уточнила она, скрестив руки на груди. С учётом извечно злосчастных планов этого человека, ждать от него хорошего не приходилось. К её удивлению, Райан неудовлетворенно поджал губы, а затем вовсе скривил их. – Если бы! Кто же знал, что сегодня он всерьёз исполняет желания, – негромко выругался он. Теперь Райан был не на шутку раздосадован. – Так что же ты загадал? – вскинула брови Хоуп, изумлённо всматривающаяся в его лицо. Райан внимательно посмотрел на неё. Говорить он больше словно и не хотел, явно не желая ставить себя в дурацкое положение. – Загадал не спешить с возвращением к отцу и хотя бы до утра отбыть здесь, чтобы полноценно провести Рождественскую ночь, – наконец признался он, и лицо Хоуп вытянулось. Такого ответа она точно не предполагала услышать от него. – Это… неожиданно, – сказала она, пару раз быстро моргнув. – Хоуп, ну а что ты хочешь от меня? Я тоже человек, и когда я упомянул, что ни единого раза полноценно не праздновал его, то не врал тебе, – на одном дыхании выпалил Райан, а затем, насупившись, продолжил: – Покинуть этот мир, пока другие, пусть даже в пределах вашей школы, наслаждаются весельем – согласись, это несколько обидно и несправедливо.        Хоуп не стала отвечать, однако не признать правды в его словах не могла. В этом обыденном желании извечно хитрый и изворотливый Райан Кларк был до безобразия прост и приземлен, что порождало небольшое сочувствие к нему, а также симпатию. Сложно было считать его врагом и злодеем, когда он практически раскрывал ей душу и был в том на редкость искренен. – Так понимаю, все уже разошлись. Лишь тебе одной не спится, – заметил он, присмотревшись к зданию и отметив, что света в окнах практически нигде не было видно. – Да, всё так, – подтвердила Хоуп, проследив за его взглядом. Райан улыбнулся в своей манере, как он делал совсем редко, и оттого это выходило излишне обворожительно для того, кого все они априори должны были принимать далеко не за положительного персонажа их истории. – Тогда составишь мне компанию? Не заставишь коротать подаренные Сантой часы в одиночестве? – внезапно спросил он, но Хоуп несколько насторожилась. Мысль о том, чтобы впустить его на территорию школы и на протяжении всей ночи в одиночку пристально наблюдать за ним, совсем не импонировала ей, лишь напрягала. А простоять с ним у ворот и общаться таким образом до самого утра стало бы настоящим кощунством. Логичней всего было заставить его развернуться и уйти, но некая часть её милосердной натуры противилась такому поступку по отношению к нему. Уже ранним утром Кларк должен был отправиться к своему бессердечному отцу в царство бесконечной тьмы, в настоящую тюрьму для сверхъестественных созданий этого мира, и потому лишать его последних часов призрачного счастья Хоуп не хотела. – Возможно. Но могу ли я верить тебе? Откуда мне знать, что ты не выкинешь новых фокусов и не заставишь меня сильно пожалеть о том, что я отнеслась к тебе по-хорошему, когда стоило поступить с точностью наоборот? – задала она вслух насущный вопрос, пристально глядя в его лицо. Всякие краски стремительно покинули его. – Я понимаю твои сомнения, – ответил Райан, всё ещё не имевший возможности полноценно лгать ей после того заклятия правды, отголоски которого по-прежнему давали о себе знать. – Но сейчас у меня нет плохих намерений на твой счет, как и на эту школу. Слишком мала вероятность, что за такой короткий срок я сумею всё переиграть и найду способ надолго задержаться здесь. Как бы мне того ни хотелось, тешить себя пустыми надеждами, а потом отправиться в Маливор, будучи злым и ещё более опустошенным – это слишком даже для меня. – Хочется в это верить, – сказала Хоуп, пока ещё пребывая в смятении. – Да брось ты! – снова улыбнулся ей Райан, которого всё больше вдохновляла мысль о продолжении праздничного вечера. – Разве мы не заслужили свою собственную новогоднюю сказку? – «Мы»? – в ироничной манере переспросила Хоуп, однако его задор заставил её немного повеселеть. – Да. Ты же будешь моей единственной компанией, и ты также давно лишилась полноценного празденства с соответствующей рождественской атмосферой. Решайся, Хоуп! – подначивал он её. – Не переживай, уже в шесть утра, как я полагаю, неведомая сила переместит меня к той луже в Центральном парке, и я поневоле покину вас, а ты со спокойной душой сможешь вычеркнуть эту ночь из своей памяти. Я не позволю себе ничего плохого и не стану для тебя головной болью, но съесть ещё парочку вкусных блюд и полюбоваться сияющей огнями ёлкой, должен признать, не отказался бы.        Было так странно. Его голос под конец стал низким и глубоким, даже бархатным – таким нетипичным для него. Кларк был словно большой ребенок, который горел в ожидании совсем обыденных, но таких важных для него чудес. И позволить им свершиться могла сейчас одна лишь Хоуп. Слушая его, она под конец не выдержала, и её губы растянулись в искренней улыбке. Вот уж чего она никак не ожидала, так это что эта ночь может привести к такой необычной истории, и что она станет тем, кто может всерьёз осчастливить всего одним простым решением Райана Кларка, подарив ему настоящее, пусть даже искусственно воссозданное Крампусом Рождество. – Просто помни о том, что я ведьма, и если что… – …хорошенько жахнешь меня парой огненных шаров, да-да, – закончил за неё Райан. Хоуп кивнула и беззвучно рассмеялась. Кажется, то же самое сделал и он, хотя и не подал виду, ведь тот факт, что молодая девушка была гораздо сильнее его, являлся для Райана не самым приятным. – Именно! – подтвердила Хоуп. Помедлив всего мгновение, она затем коснулась ворот, отпирая их при помощи магии, а после подняла взгляд на выжидающего Райана. – Навряд ли ты когда-либо снова услышишь от меня такое, но… добро пожаловать на наш праздник, Кларк!        Он ничего не сказал в ответ, однако темные сияющие глаза были в разы многословней. Он уже предвкушал чудесную, полную волшебных приятностей ночь. Хоуп толкнула одну из дверец, и Райан вошёл внутрь. Хоуп сразу же закрыла за ним ворота, заново запечатав их, а затем перевела взгляд на своего неожиданного гостя. Райан смотрел на небо, с небывалым воодушевлением вглядываясь в его красоты. – Кто бы мог подумать, что он реален, – высказался Райан. – Именно эта мысль посетила сегодня каждого, кому довелось лично столкнуться с Сантой.       Хоуп встала сбоку от него и также подняла глаза на чёрное, усыпанное яркими звездами небо. По сей час с трудом верилось, что всё это приключилось с ними, и что в том мешке Крампуса был заточён настоящий кудесник чудес. Увидеть его вблизи Райану было не суждено, но получить для себя небольшой рождественский подарок – даже он удостоился такой чести. – Пойдём? – кивком головы указав на школу, спросила у него Хоуп. Райан оторвал взгляд от небосвода, перевёл его сначала на высокое здание, а затем и на выжидавшую Хоуп. – Да, – лишь ответил он.

* * *

       Разбирать украшения комнат и центральных залов никто не спешил. Все были утомлены долгим днём и уборку решили оставить на утро. Потому, хотя снег полностью сошёл, уже просто вернуться сюда стало для Райана настоящим удовольствием. Они с Хоуп разместились в зале, и она при помощи пары простых заклятий заставила все огни, коих было несметное количество, заново радовать их своим разноцветным светом. Высокая елка горела не менее ярко и блистала всевозможными красками. Разжечь камин без всякой магии вызвался сам Райан, и Хоуп не могла не улыбнуть эта его затея, ведь она видела, с каким увлечением он взялся за это простое действие. Уже вскоре они устроились на мягких диванах друг напротив друга, а на столике между ними Хоуп поставила поднос с двумя чашками горячего какао и тарелкой с остатками угощений, которые она вечером в попытке отрезвить обитателей школы не успела уничтожить. – Как некто из моих знакомых заметил однажды: какао и бурбон правят Мистик Фоллс, – со смешком заметил Райан, и Хоуп повеселила эта мысль. – Простите, господин хороший, но угостить вас бурбоном не имею возможности, так что довольствуйтесь тем, что есть.        Райан криво усмехнулся и потянулся к чашке. Между ними всё ещё чувствовалось некоторое напряжение, которому не суждено было слишком быстро сойти на нет: не после того, как Райан всего днём ранее пытался переселиться в её тело, а Хоуп – изгнать его назад в Маливор. И тем не менее эта ночная посиделка начинала доставлять им удовольствие, а также постепенно наступало обоюдное ощущение внутреннего покоя. Хоуп снова произнесла очередное заклятие и запустила пластинку, которая стала негромко наигрывать привычные рождественские песни. Райан ещё раз осмотрелся вокруг, на этот раз особое значение уделяя тем праздничным мелочам, которые стали настолько обыденными, что далеко не всегда приковывали к себе внимание. Над камином были развешаны декоративные носки, на стене – красиво украшенный игрушками, бантами и колокольчиками венок из остролиста, на самой верхушке ели ярко горела большая алая звезда, стены были украшены гирляндами, на соседних диванах были накиданы в одну небрежную кучку чьи-то красно-зеленые шарфы и разноцветные свитера с изображением Санты, снежинок и оленей. Даже эти несуразные мелочи одним своим существованием грели душу и напоминали о том, каким всё-таки чудесным и душевным являлся этот праздник. – Если сюда кто-то заглянет, увиденное покажется ему сущим бредом, – вдруг со смешком заметил Райан, когда его взгляд остановился на Хоуп. А ведь и впрямь: два если уж не врага, то во всяком случае противника сейчас сидели на диванах друг напротив друга, попивали вкусный какао, слушали веселые мелодии и с упоением рассматривали украшение зала. – Или неким фантастическим сном, – не могла не согласиться с ним Хоуп, также ухмыльнувшись. Но, к счастью для них, все крепко спали, и никто не тревожил их мирное уединение. – Я тоже давно не праздновала Рождество. А ведь раньше даже моё ужасное и легендарное семейство Майклсонов любило его. Оно было очень светлым и домашним, проходило в семейном кругу, и всякие ссоры и недомолвки родных отходили на второй план. – Поделишься историей об этом? – попросил вдруг Райан. Хоуп пристально посмотрела на него, но не сдержала очередной улыбки. Пожалуй, сегодня с позитивными эмоциями, которые так или иначе были связаны с Райаном Кларком, для неё был настоящий перебор, но отказываться от них она не спешила. – Что ж, раз тебе это так интересно, слушай.       Хоуп устроилась поудобней и приготовилась к радостному, ностальгическому, но в то же время щемящему её душу рассказу. Он был преимущественно о её детстве, ведь лишь тогда у Майклсонов несколько раз выдался шанс собраться в полном составе и устроить настоящий праздник как себе, так и ей. И хотя Хоуп была совсем маленькой, многое с тех времен запечатлелось в её памяти на долгие годы: это были и застолья с классической запеченной индейкой, и прочие угощения, над многими из которых с упоением хлопотала сама Ребекка; и подарки, которые для своих самых дорогих людей её отец Клаус Майклсон выбирал лично. Фрея тогда заботилась об украшении зала; а дядя Элайджа подолгу таскал её, совсем малютку, на руках, помогая близко рассмотреть практически каждую ёлочную игрушку. Её мама была так счастлива рядом с ним, и даже Джексон в те редкие мгновения не смел ревновать, видя, как радовалась её душа за маленькую Хоуп. Марсель и Кол также были со всеми и скрашивали вечер своими шутками. Это было незабываемое время, и горестней всего становилось от понимания, что ему не суждено повториться…       Заметив, насколько сильно она загрустила под конец своего повествования, инициативу на себя взял уже Райан. За долгие годы жизни сам он никогда не отмечал Рождество, но наблюдать порой за другими, за целыми народами и странами, как это торжество проходит у них, он любил, и уже потому ему было, что поведать. Без всяких вступлений и акцентирования внимания на её переживаниях, чего бы ей вдвойне не хотелось, ведь Хоуп не желала видеть себя уязвимой и признавать свои слабости, он сразу заговорил негромким, глубоким голосом о том, как проходят празднования в Великобритании, Германии, Греции, Франции и даже России. В чем схожесть празднества в этих странах, и в чем он заметил разительные отличия. Со знанием дела он поведал о зарождении многих традиций: какие из каких стран происходили, какие образовались практически на его глазах. Даже о вишневом дереве, которое французы некогда приносили в свои дома, поливали вином и маслом, а затем сжигали в печи, свято веря, что этот обычай приносит удачу всей семье – он знал не понаслышке. Немало впечатлил Хоуп рассказ о том, как в Болгарии по поверьям вместо привычного всем Санты к детям приходит Дедушка Коляда; мужчины в традиционных нарядах поют коледни, а женщины дарят им за это чернослив, орехи, сало или выпеченные крендельки. – Сколько же тебе лет, сын бездонной ямы? – не сдержавшись, в какой-то момент с неприкрытым азартом полюбопытствовала Хоуп. Губ Райана коснулась кривая усмешка. – Как ты могла догадаться, немало. Радует, что я хотя бы моложе Санты, и заботиться о густой белоснежной бороде мне пока нет необходимости, – отшутился он, и Хоуп такой ответ ощутимо позабавил. Её серебристый смех был очарователен, и Райан на какое-то мгновение залюбовался ею. Положительный настрой был к лицу этой необычайно сильной, но в то же время юной и ранимой девушке. В этот момент мелодичная песня сменилась на другую: чуть более энергичную и позитивную. И Райан, захваченный наплывом эмоций и окончательно проникшийся духом Рождества, не сдержался и решительно поднялся на ноги. Когда он протянул Хоуп руку, та с крайней степенью недоумения уставилась на него. – Позволишь? – Ты же несерьёзно? – медленно проговорила она, находясь в ступоре от его предложения потанцевать с ним. – Да брось. Не всё же разбавлять нашу небольшую посиделку одними рассказами, можно и немного повеселиться, – и не думал сдаваться Райан. – Боюсь, это будет выглядеть для нас совсем уж странно, – слегка упёрлась Хоуп, хотя где-то в глубине души уже готова была принять его предложение и не усложнять ситуацию. – Пусть так. Чем черт не шутит? – повёл бровями Райан и вновь обворожительно улыбнулся ей. А ведь одухотворенный вид шёл ему не меньше, чем всем остальным, кто успел сегодня вдоволь насладиться вечеринкой в стенах школы. Хоуп быстро выдохнула и, поняв, что не видит серьёзных причин не доверять ему в эту необычайно сказочную ночь, приняла его предложение. – Скорее, Крампус, а шутить он, как выяснилось, не умеет вовсе, – прокомментировала Хоуп, становясь напротив Райана и немного неловко кладя левую руку ему на плечо. Он был заметно выше неё, но их это нисколько не напрягало. Глядя на него снизу вверх, Хоуп постаралась откинуть всякие нехорошие мысли и приятно провести время.

* * *

– Ты – настоящее чудовище! – со знанием дела заявила она, вовремя осекшись, чтобы это прозвучало не слишком громко, и никто не проснулся от её праведных возмущений. – Ну, прости, ставить тебе подножку у меня не было ни малейшего намерения, – с трудом сдерживая смех, Райан помог ей вернуться на диван, а сам устроился на своем прежнем месте напротив неё. – Тем не менее, ты это сделал! – продолжала гневно возмущаться Хоуп, потирая ушибленное место. – Додумалась же на свою шею согласиться на четвертый танец с тобой… – На три предыдущих, хочу заметить, ты не жаловалась, а отвечать за то, что некий растяпа разбросал по полу одну из сломанных гирлянд, я не могу. Хотя мне и жаль, что доставил тебе неудобства, – постаравшись спрятать озорство на лице за очередной чашкой с какао, сказал на это Райан. Лишь сейчас Хоуп озарила внезапная догадка о том, что гирлянда оказалась там по её вине, ведь это она крушила всё в комнате до тех пор, пока не заставила своих друзей опомниться от наплыва праздничного бреда, которым опоил их ранее всё тот же злосчастный Крампус. – Ладно, так и быть, позволю тебе дожить в добром здравии оставшиеся минуты и отвечу тебе «взаимностью» в другую нашу встречу, – пробурчала она, наконец распрямившись на диване. – Тогда хочу заметить, что может так сложиться, что свидеться нам больше уже не придётся, – посерьёзнев, с шумным вздохом сказал Райан. – Что-то подсказывает мне, что ты пробудешь там не так долго, как предполагаешь. Ведь мне лично довелось понаблюдать, насколько ты дотошен во всём, что касается вопросов скорого возвращения из глубин Маливора, – не согласилась с ним иронично вскинувшая бровь Хоуп, на что Райан хмыкнул. – В последний раз моё затяжное пребывание в яме продлилось чуть меньше столетия. Так что ничего утверждать наверняка не стоит, но риск такого исхода исключать также не следует, – возразил он, отчего Хоуп на мгновение стало жаль его. В том числе потому, что она больше не могла считать Кларка своим безоговорочным врагом. Настоящим лютым монстром в ночи он никак не являлся, однако в случае уничтожения Маливора должен был сгинуть из чистилища вместе со всеми, и ни о какой помощи со стороны речи не шло, ведь Райан Кларк был совсем один. В какое-то мгновение её даже посетила мысль, что вселенная была к нему поистине несправедлива, и потому уже этого короткого, но счастливого псевдо-Рождества он заслужил, как никто другой.        Хоуп опустила глаза, тогда как Райан взглянул на часы. – Что ж, время не ждёт, – сказал он, стараясь принять тот факт, что совсем скоро время чудес подойдёт к концу. – Проводишь меня до ворот? – Если тебе этого хочется. Так и быть, до победного побуду твоей компанией на эту затянувшуюся ночь, – бодро проговорила Хоуп, пытаясь сгладить грустный момент. – Хотя, ты мог бы побыть пока здесь: так понимаю, магия Санты сама перенесет тебя в нужный момент к той луже в парке. – Скорее всего, всё именно так, но мне не хочется, чтобы кто-то увидел меня в школе. Уже вскоре все начнут просыпаться. Пусть эта небольшая тайная вечеринка останется лишь нашим с тобой секретом, – неожиданно подмигнул он, и уголки губ Хоуп дрогнули от новой лучезарной улыбки. Райан поднялся с места, но под конец с ухмылкой посмотрел на тарелку со сладостями и взял одно из шоколадных печеней со спрятанным в нём пожеланием. Он разломил его и отправил одну из половин в рот, затем извлек из другой части печенья аккуратно свернутую в ней бумажку и пробежался взглядом по написанному на ней тексту. – И что там? – поинтересовалась заинтригованная Хоуп. – Некто желает мне встретить следующее Рождество также счастливо, как и это, – криво усмехнулся Райан и отложил своё пожелание на стол. – Интересно, насколько возможно его исполнение? – озвучил он вслух закравшуюся в голову мысль. – Всё может быть реальным… – снова повторила Хоуп ту фразу, которую уже говорила ему по телефону, но Райан сам закончил за неё, задумчиво и негромко: – «…если сильно верить в это». Наверно, порой и такие чудеса имеют место быть в нашем неоднозначном и удивительном мире.        Хоуп пристально посмотрела в его лицо. До чего же счастливым, вопреки всему, он был сейчас – сколько же простых человеческих эмоций сумела подарить ему эта тихая, уединенная, но такая яркая ночь. Хоуп глубоко вздохнула и с неосознанной ей самой долей нежности взглянула на Кларка, за какие-то считанные часы открывшегося ей с совершенно новой стороны. К счастью для неё, быстро понявшей это и постаравшейся как можно скорее придать лицу серьёзности, Райан этого не заметил…        На улице было по-осеннему прохладно, и потому на этот раз Хоуп прихватила с собой ветровку. Они вышли на украшенную гирляндами веранду, и Райан ненадолго остановился, вновь позволив себе осмотреться вокруг. – Жаль, что снег уже растаял. Он придавал празднику ещё больше реалистичности и некоего шарма, – заметил он, и Хоуп не могла с ним не согласиться. – Что поделаешь, природу не обманешь. – Разве что человеческую натуру, если она сама того пожелает, – сказал на это Райан и повернулся к ней. Хоуп недоумённо посмотрела на него и внезапно насторожилась. Он стоял всего в метре от неё, и после такого замечания она не на шутку стала ждать от него неприятного подвоха. Райан быстро понял свою ошибку. – Я говорил лишь о том, что для нас этот праздник был почти реален, – поспешил пояснить он, на что Хоуп даже выдохнула с облегчением. Она не стала ничего комментировать, но он и сам понял, что ненароком напомнил ей об их вражде. – Пожалуй, всё так и есть, – наконец сказала Хоуп, постаравшись откинуть всякие смятения. Они отлично провели время, и рушить иллюзию их дружеских взаимоотношений, пусть даже таковым суждено было продлиться всего одну памятную ночь, ей и самой совершенно не хотелось. Райан посмотрел на неё долгим и странным взглядом, слишком пристальным. Он будто снова всматривался в черты её лица и… позволил себе на ещё одно мгновение залюбоваться ею. У Хоуп всё внутри будто сделало сальто, ведь это явно было неправильным с его стороны. Но на этом её открытия не закончились: тут что-то над их головами привлекло её внимание. Посмотрев наверх, Хоуп неожиданно увидела, что над ними возвышается веточка омелы, при этом Кларк заметил её лишь после того, как Хоуп подняла на неё взгляд. – Ну нет, это точно лишнее и обращать на неё внимание абсолютно не стоит, – слегка дрожащим голосом запротестовала Хоуп, хотя ничего не происходило… Как ей показалось поначалу, ведь стоявший совсем рядом с ней Райан, очарованный волшебным мгновением, явно посчитал иначе. – Тогда прости, – проговорил он, а затем наклонился и поцеловал её. Хоуп замерла. Она не отвечала, но и не отбивалась, с закрытыми глазами чувствуя нежность его губ и невесомое прикосновение его ладони к своей щеке. Мягкий, чарующий поцелуй продлился не дольше пары десятков секунд, и лишь под конец Хоуп, позволив себе на считанное мгновение расслабиться, кажется, ответила ему тем же. Распрямившись, Райан сначала опустил глаза, а затем с небольшой долей сожаления взглянул на неё. Хоуп смотрела на него не просто с изумлением, но также и с долей праведного возмущения. В глубинах её голубых глаз он даже сумел прочесть осуждение за такой неуместный в её понимании поступок. – Если тебе так будет проще, можешь раз и навсегда вычеркнуть из памяти этот момент, а также меня с этой странной ночью. По всей видимости, из-за моей секундной слабости это Рождество стало… по-настоящему ужасным для тебя.        Хоуп стремительно втянула в себя через рот прохладный воздух и быстро заморгала. Она не спешила с ответом… Клясть его за этот вряд ли что-либо всерьёз значащий поцелуй и тем самым окончательно портить их времяпровождение, которое так скоро и жестоко для Кларка должно было оборваться? Такого она не желала ему. Разумеется, она считала, что он поступил неправильно, что было нетипичным для этого расчетливого человека, старавшегося тщательно продумывать наперёд каждый свой шаг. Однако и сурово наказывать его, лишая дружеского участия перед тем, как он покинет их мир, возможно, что на очень долгое время, ей совершенно не хотелось. В любой другой ситуации она действительно развернулась бы и горделиво ушла, не утруждая себя прощением, но не сегодня и не в это мгновение. Стрелка часов стремительно приближалась к шести утра, и это означало лишь одно: уже вскоре чудеса, которых так просила его одинокая душа, должны были обернуться пылью на его же глазах. – Это действительно было лишним, сильно лишним, – Хоуп сделала акцент на своих последних словах, хотя какая-то далеко затаенная частичка души нашептывала, что и ей этот короткий и нежный поцелуй отчего-то был до странного приятен, как и само их мимолётное сближение. Однако обдумывать эту мысль она пока совершенно не желала и потому всячески гнала от себя. – Но… – она пожала плечами, – ты не прав: это Рождество и для меня стало одним из немногих, проведенных в такой теплой и праздничной атмосфере, пусть даже оно было ненастоящим.        Такой ответ сильно поразил Райана, всерьёз предполагавшего, что их только наладившееся общение раз и навсегда разорвется в тот момент, когда он отстранится от неё после поцелуя. Но эта добрая и милосердная девушка в который раз сумела приятно удивить его. – Как ты верно заметил, ещё когда появился здесь после полуночи: разве мы не заслужили свою собственную новогоднюю сказку? Она сбылась, и это было лучшим, что случилось со мной за последние дни. Я рада, что мы провели это время вместе и смогли подарить друг другу настоящий праздник, – вдруг мягко заулыбалась она ему. – Но кое-какие поступки нам действительно следует забыть. – Я услышал тебя, Хоуп, – ответил ей точно такой же улыбкой с примесью искренней благодарности Райан. – Спасибо тебе, что была рядом и скрасила своим присутствием моё единственное Рождество, которое, вопреки всему, удалось на славу. – И тебе спасибо, Райан Кларк, – негромко добавила Хоуп.       Они смотрели друг на друга, и глаза Райана искрились в свете звезд. Они ничего больше не говорили, понимая, что остались считанные секунды до того мгновения, как для него всё завершится. И вот Райан исчез: будто мираж, растворился в воздухе, переместившись далеко отсюда. Хоуп снова шумно выдохнула. До чего же необычными стали последние сутки: внезапная вечеринка в стенах школы, настоящий Санта Клаус, дух Рождества, окутавший присутствующих здесь и подаривший мир и покой всем, кроме неё одной… Лишь под конец он добрался и до неё, причем случилось это в компании Кларка. Не думать об этом человеке было невозможно – уже в это мгновение он должен был отправиться в Маливор.       Кто знал, суждено ли им было свидеться когда-либо впредь? Быть может, он ещё сумеет своими силами вернуться назад; может, в том ему посодействует его отец со своими коварными планами; а, может, даже она сама или её друзья всё-таки помогут однажды Кларку выбраться из этой ямы и начать новую жизнь на земле. Так или иначе, Хоуп искренне желала ему этого. И чтобы у него, несмотря ни на что, действительно появился шанс встретить последующее Рождество так, как ему бы того хотелось!        Хоуп пристально посмотрела на ворота, у которых около шести часов назад внезапно объявился её неожиданный гость. Разумеется, сейчас там никого не было. – Удачи тебе, Кларк, – негромко проговорила она в пустоту, а затем, поёжившись от утренней прохлады, отправилась в школу.

* * *

       Конечно же, ему всей душой не хотелось находиться здесь, насильно возвращаться в Маливор, так ещё и в чужом теле, но выбора ему не оставили. Ещё в конце прошлого дня он ощущал, что это было для него полнейшей трагедией и настоящей катастрофой, однако уже сегодня всё изменилось. Да и сам он теперь воспринимал свой уход иначе. Райан смотрел на небольшую чёрную лужу с небывалым умиротворением во взгляде. Его глаза всё ещё светились теплотой и покоем, даже тихим счастьем. Хоуп Майклсон благодаря своему участию сделала, кажется, невозможное: она подарила ему не просто праздник, но также и веру в лучшее… Ведь чудеса действительно случаются, если долго и упорно верить в них. Только если к одним они приходят раньше, то к другим – припозднившись. Эту простую истину Райан Кларк уяснил теперь отныне и навсегда. – Знаешь, отец, вопреки твоим желаниям всячески истязать и наказывать меня, сегодня всё было иначе. Это Рождество было удивительно прекрасным, и отнять этого у меня ты уже не сможешь.        Улыбка на губах Райана стала ещё шире, и именно с ней он, не смея больше терзаться в страхах и сомнениях, сделал решительный шаг вперёд.