Время лечит?

Отец часто стал со мной гулять, особенно по выходным, то в парке, то устраивал походы в кино, боулинг, аквапарк. Я наконец-то стал понимать, что такое настоящая полная семья. Дни шли одни за другими, и я чувствовал, что становлюсь более счастливым, чем был раньше. Отец говорил, что работает в модельном агентстве. На данный момент, он руководит компанией, которая всего-то меньше в два раза, если сравнивать с Компанией Stark Industries. Раньше я и не знал, что это такое. А сейчас я просто восхищаюсь человеком, который является главой этой компании. Железный человек, Тони Старк! Это просто прекрасно! При виде всего, что с ним связанно, я просто фанатею. Моё сердце скачет так, как будто я пробежал 5 километров без передышки. Этот человек прекрасен! Но он одновременно полон загадок. Но о нем позже расскажу. Так вот, на чем я остановился. Как-то я услышал разговор тёти Мэй и отца. Они говорили обо мне. Я где-то за 2 дня до этого сказал, что скоро пройду повторный медосмотр. Я ждал этого момента все полтора года. — Знаешь, Питер сказал, что у него скоро медосмотр! А почему повторный? — спросил Ричард у Мэй, немного щурив глаза. — Потому что у него полтора года назад уже был медосмотр, ты же знаешь, что у всех детей выявляют в шесть лет к какому они относятся типу. А у Питти редкий случай. Поэтому у него может определиться тип в промежуток с шести до десяти лет. — Ну, а ты не думаешь, что у него вообще не будет принадлежности к какому-либо типу? Например, вдруг он обычный человек? — немного изогнув бровь, Ричард стал надевать свое пальто. — Да нет же! Врач не выявил этих признаков, почему ты так говоришь? — Я очень верю, — серьёзно сказал старший Паркер, — что он окажется альфой. Если это не так, я очень огорчусь. Я разочаруюсь и в нем, и в Мэри. Эти слова были грубы. Очень. Но Мэй списала реплику на его волнение. У неё было нехорошее предчувствие, что-то явно неладное проскользнуло в его словах. Но все-таки, забыв об этом и не придав значения, она проводила его к выходу и закрыла дверь. Все это время мальчик подслушивал их разговор, но он не все слышал, лишь обрывки. Но то, что отец ожидает от него, он слышал прекрасно. Позже тётя Мэй за ужином при всех сказала, что у неё на работе состоится командировка, и что она уезжает на неделю в другой город для презентации и подписания документов по косметический товарам. Вся их команда едет. А позже они там ещё отдохнут денёк и приедут обратно. Я конечно такого не ожидал. Но все хорошо, не в новинку. — На целую неделю! Ого! Много, однако, — улыбаясь сказал Ричард. — Ну, ты все свои дела сделай, а уж потом езжай к нам. Что-то мне в его тоне не понравилось. Эта приторность бесила. Я даже не знаю, почему, но он показался мне не таким уж и дружелюбным.

***

Питер сидел за партой в школе. В это время у него был обед. Но есть не хотелось совсем. Он устал ждать когда его запишут на приём. Но, к его удивлению, учитель подозвал его к себе и сказал, что у него будет медосмотр сегодня в 6 часов вечера.

***

Лично моей радости не было предела. Потому что я так долго ждал этого момента. И вот. Наконец-то. Это свершилось. Я позвонил Тёте Мэй и рассказал об этой чудесной новости. Она очень обрадовалась за меня и сказала обязательно написать смску, когда узнаю свой тип. И незаметно для себя немного забежала вперёд и заикнулась о том, что хотела бы видеть меня альфой. Сказала, что Ричард сводит на медосмотр. Ну, отец, так отец. Вечером того же дня, после того, как Питер пообедал и сделал задание, которое обычно задают в школе, вместе с отцом поехали в клинику. — Сынок, как ты думаешь, какого типа будешь ты? Вот я, например, альфа. — Ну, я думаю, что все типы одновременно хоро… — но тот не дал ему договорить. — Тц, даже не смей этого говорить. Я тебя предупреждаю, не смей оказаться омегой. Слышишь? Ты — альфа. А омеги — жалкие существа, неспособны элементарно о себе позаботиться, — надменный взгляд пал на ничего не понимающего Питера. Как? Почему он так говорит? Ведь Мэй тоже омега, да к почему же… Дверь в кабинет открылась. Из проёма выглянул молодой парень, на вид лет двадцати пяти. — Вы Питер Паркер? — сказал он, обращаясь к мальчику. — И почему так официально? — подумал Питер. Медленный кивок, и вот уже врач приглашает его к себе. Мужчина проводил серьёзным взглядом сына, и тот, взглянув с долей испуга, скрылся вместе с врачом в кабинете. Парень посмотрел на Питера. Потом, взяв шприц и предварительно протерев участок кожи с внутренней стороны локтя, взял кровь у мальчика. Сделав несколько исследований, он наконец-то напечатал документ и поставил подпись.  — Поздравляю, Питер, — сказал он с грустной улыбкой. — Ты омега. Страх отразился на его лице, и улыбка, что он держал до последнего, медленно превратилась в ничто. Хотя, постойте, ну и что, что он разочарует отца. Но Мэй хоть и сказала, что все типы хороши, но про то, что хочет видеть или не была бы против видеть Питера омегой, она ни разу не обмолвилась. — Мальчик, все хорошо, успокойся, — сказал он, обволакивая спокойствием, — я ведь и сам омега. — Два глаза шоколадного цвета и слезами в уголках с удивлением посмотрели на паренька. — А ты как думал? — весело засмеялся парень. — А теперь слушай внимательно. Когда тебе будет пятнадцать лет, тебе же ведь восемь? — уверенный кивок, — обязательно приходи сюда же, — показывая пальцем вниз, усиливая свои же слова, — здесь буду работать я, — он положил ладонь себе на грудь, — я тебе расскажу об омегах всё, — закрыв и снова открыв глаза, продолжил с хитрой улыбкой, но грустными глазами: — в том числе, что такое течка. — А что это такое?! — весело спросил Питер, глядя с интересом на врача. — Потом и узнаешь! Всё ему сразу! — вновь смех заполнил комнату. После этого врач проводил Питера. Ричард ходил из стороны в сторону и часто потирал переносицу. Он явно был зол и волновался одновременно. Увидев сына, он бросился к нему. Выхватив из рук документ, он бегло прочитал и остановился на строчке, от которой ярость в нем поднялась неимоверно. Его сын — омега. Питер. Омега. Омега. Чёртова поганая омега. — Быстро. Домой. — Питер немного задумался, не услышав, что сказал его отец.  — Сейчас же! Питер дёрнулся от такого тона, но все же поспешил за отцом. Такой тон он слышит впервые. Низкий, одновременно громкий, веющий смертью. Всю дорогу они молчали. Придя домой, Ричард бросил сумку на пол. И прошёл на кухню. К нему явно сейчас не стоит приближаться. — Питер, ты сегодня без ужина. — Мальчик стоял, низко склонив голову. Глаза были сильно распахнуты. — Я знаю, что тебе всего-то десять лет. Ой, погоди, тебе десять? — Нет, пап, мне восемь. — Да. Но этот факт не снимает с тебя ответственности. Так что если Мэй спросит — скажи, что результаты будут завтра. Усек? Медленный кивок. Напряжённая атмосфера была тянущей, болезненной. Но ничего не поделаешь. Питер только и мог, что подняться наверх, в свою комнату. Живот заурчал. Война — войной, а обед по расписанию. Но не в данном случае, и не обед. Вечер. Тёмное небо заволокло все звезды. Медленно прохожие начали исчезать, расходясь по своим домам. Некоторые веселились, но только не Питер. Лёжа в кровати он хватался за живот, ведь последний его приём пищи был утром в семь. А сейчас пол второго ночи. Спазмы желудка не давали заснуть. Надеясь на лучшее, Питер сходил на цыпочках на кухню за стаканом воды. Он не увидел отца, поэтому быстренько схватил кусочек хлеба и ушёл в комнату. На этот раз у него получилось заснуть.

***

На следующий день я остался дома, потому что наступили выходные. Никого не было дома, и я, как голодный ребёнок, приготовил себе завтрак. Меня Тётя Мэй научила многому, так что я приготовил сэндвич — самое лёгкое блюдо для меня. Я позавтракал, пошёл наверх делать уроки. Я просто обожаю делать уроки. Учёба мне даются просто, так что я сделал все быстренько. — Алло? Привет, Тётя Мэй! — Привет, Солнышко! Ну что, результатов ещё нет? — тихо спросила Мэй. — Я не знаю, где отец. Но дома его точно нет. Может он пошёл за результатом? — наигранно, но поверить можно. — Я думаю, он ушёл по делам. Так рано он бы не пошёл за результатами, потому что больница ещё закрыта для посетителей. — Ну ладно, тётя Мэй, когда ты приедешь? — спросил Питер, будто ища спасение — Я приеду, как и обещала, ровно через неделю. — Такое спокойствие с её стороны помогло Питеру не волноваться о поведении отца. Ричард до этого момента общался с ним нормально, ласково. По-доброму… Питер сел читать приключенческую книгу о героях. Мальчик и сам мечтает стать героем. Но пока он не знает, что его мечта — реальна. Этим утром Ричард поехал в ту самую больницу, где Питеру делали тест ДНК на типопринадлежность. Ричард особенно не хотел, чтобы его сын был слабым, беспомощным омегой. С таким и в обществе стыдно находиться, не то что жить. Сам он не хотел этого. Альфа. Он — благородный тип. Да даже как можно, чтобы у человека, который находиться финансово почти на равне с Stark Industries сын был омегой?! Стыд да позор. Мужчина, хоть и не многие его видят, руководит модельным агентством. Одновременно шьёт одежду для военных, врачей и просто для людей в конце концов! Да и в других странах пользуется популярностью его продукция. Он не смеет иметь сына-омегу. Подойдя к главному входу, он нажал кнопку вызова персонала. К нему подошла молоденькая девушка и показала через стекло двери жестом, что они еще закрыты. Мужчина показал ей удостоверение, и девушка, округлив глаза, быстро открыла дверь, поклонилась, коротко бросив «Извините, Мистер Паркер» и удалилась в глубь здания. Пройдя по коридору, а там — по лестнице и направо он коротко постучал в кабинет и сразу зашёл. Перед столом, складывая документы в папку, стоял тот самый молодой врач-омега. — Здравствуйте, вам чем-то помочь? Вы на приём? Но у нас часы приёма начинаются через час. — Задумчиво сказал парень. — Нет, я как раз к вам. Помните Питера Паркера? Это тот мальчик, который вчера у вас проходил обследование, — серьёзным тоном сказал Ричард. Посмотрев на парня стреляющим взглядом, он продолжил: — Он по типу омега, верно? — Да, вы все правильно поняли. А вы его отец? Как вас зовут? — прищурив глаза, он попытался вспомнить, где слышал уже эту фамилию. — Ричард Паркер. Глава «An Pe». — По глазам парня Ричард явно понял, что тот вспомнил. — Правда? Вы тот самый Ричард Паркер?! Простите меня за наглость! Я не дальновидный человек… — Ничего, я пришёл по поводу своего сына, — наклонив голову и посмотрев исподлобья, он продолжил: — я вас прошу ещё раз проверить, может вы ошиблись, — подошёл ближе к пареньку, он наклонился, — и мой сын альфа? От этого тона прошлись мурашки по всему телу, и парень весь напрягся. На стол рядом с ним легла пачка купюр. Довольно крупная. — И-извините, сэр, но, согласно закону, я не имею права этого делать! Это незаконно. — На его плечо легла рука. — Простите, Сэр. Но я не соглашусь ни за что! Этот мальчик должен быть тем, кем он является на самом деле! — Он решительно посмотрел в глаза мужчине и остолбенел. Таких холодных он ещё не видел. Будто сама смерть, не иначе. — Я тебе сказал, если ты не исправишь ошибку в документах, то, — приблизился к уху так чтобы горячее дыхание обожгло кожу, — то тебя изнасилуют где-нибудь в подворотне. Изобьют, и ты больше не сможешь улыбнуться. Ты станешь инвалидом. Навсегда. Я лично засуну в тебя все, что пожелаю. Будь то палка или раскаленная кочерга. Ты меня понял? — шипел он, попутно кладя ладонь на грудь врача. Парень трясся от страха, его колотило. И этот человек, которого любят и почитают? Неужели Тони Старк такой же? — Естественно, этот разговор только наш с вами, многоуважаемый врач, — он гадко улыбнулся, после чего омега быстро стал исправлять документ, и, напечатав по-новой, отдал его в руки Ричарду. — Только запомните, сэр. Если с мальчиком что-нибудь случится, то приводите его ко мне. Я могу быть его личным врачом. Если вы так уж желаете этого. И ещё — если вы что-нибудь сделаете против его воли, — набравшись смелости, сказал омега, — я вам лично засуну в глаза все, что пожелаю: будь-то ножницы или шариковая ручка. Сильный удар пришёлся парню прямо в живот, отчего тот согнулся пополам и с ненавистью взглянул на Ричарда. — Я согласен с твоим предложением. И твою маленькую угрозу я тоже услышал. А после, улыбнувшись и громко сказав «Спасибо, Доктор, я Вам премного благодарен!», удалился из кабинета, бросив тихое «Не рыпайся». Омега лишь тихо заплакал, подумав о том, как же он влип, и в чём же провинился тот мальчик.