Время лечит?

Ричард Паркер. 43 года. Альфа. В детстве у Ричарда был прекрасный характер. У него были заботливые родители. Отец и мать были прекрасными: ласковые прикосновения и её доброта вызывали в мальчике истинные познания человечности, а хорошие уроки отца по самозащите и конструктивному делу постепенно подготавливали Ричарда к самостоятельному начинанию. Доброта, душевность, чистота существовали в мальчике одновременно. Особенное место занимала трудолюбивость. Любил рисовать. Очень любил. Особенно одежду. Тонкие линии, медленно переходящие в цветовые пятна просто восхищали Ричарда. Его отец был богат. У него была своя собственная компания, приносящая хорошие доходы. Самое интересное, что это была не такая большая компания, как Stark Industries, поэтому спрос на его продукцию стал медленно падать. К тому моменту Ричарду было уже 18 лет, так что он был в полном праве стать преемником своего отца. Так и получилось. Ричард закончил университет дизайна и разработки, так что к своему восемнадцатилетию имел профессиональное образование. Ему очень нравилось и нравится до сих пор придумывать разные образы и одежду. И не просто одежду, а такую, что была бы удобна человеку: подходила бы непосредственно для каждого. Но тогда ещё ему не удавалось воплотить это в реальность. У Ричарда была собственная лаборатория, где путем химических экспериментов он разрабатывал формулу волокна, способную самостоятельно подстраиваться под комплектацию человека. Свои биологические, физические и химические знания передал Ричарду его отец. Уже с малых лет он стал учить сына простейшим основам, а затем уже и собственным открытиям с элементами ядерной физики, и своим 17 годам Ричард знал даже больше, чем собственный отец. Он превзошёл его, оставив позади. Официально компания принадлежала отцу, но в тайне, по неофициальным документам, она досталась Ричарду, как приемнику. Врагов и завистников было предостаточно. И вроде бы все было хорошо, но после произошло событие, подкосившее абсолютно всё, что было у Ричарда, в том числе и его внутренний мир. Поздно вечером его родители не вернулись домой с работы. Вроде бы ничего необычного. Но они всегда предупреждали, если задерживаются. Ричард, как обычно, торчал в лаборатории, не подозревая ни о чем. Занимаясь чертежами, он даже и не сразу почувствовал, как в глазах начало все сплываться. Выпрямившись, он попытался проморгаться, но ничего не выходило. Горло вдруг схватило, дышать стало сложнее. Он встал и попил воды, думая, что это все от усталости. Заметно покачнувшись, он повернулся, чувствуя опасность, будто ожидая удара со спины. А перед тем, как отключиться, он увидел нескольких людей в масках с знаками ядерной опасности, один из них вколол что-то ему в шею, сказав: «загружайте, он не станет терпеть». А после — темнота. Яркий свет резанул, будто ножом по глазам. Ричард понял. Он очнулся в пустой комнате, на полу. Встав и осмотревшись, Ричард увидел, что одна стена, прямо напротив него, была полностью из стекла, судя по всему, непробиваемого. Парень подошёл к стеклу и посмотрел через него. Он увидел женщину с перевязанными руками, подвешенную за верёвку. Это же мама. Его Мать! — Мама, мама! Ты меня слышишь?! МАМА! — Яростно стал бить стекло. Ничего. Его не слышно. Паника охватила всё тело, он прислонился лбом к стеклу и сел на корточки. Сидел, собираясь с мыслями, зажмурившись, пока не услышал низкий голос, пробирающий до костей. — Ну, здравствуй, парень. Ты знаешь, кто я? — Ричард быстро вскочил на ноги, прижавшись спиной к стеклу и пристально, немного с испугом, посмотрел на вошедшего. Мужчина был одет в дорогой смокинг. Алая рубашка украшала его. Черные лакированный туфли поблескивали в свете холодных ламп, а на голове была маска. Дыры вместо глаз напоминали пропасть, а страшная улыбка, нарисована кровью, всиляла страх. Его прямая осанка не могла сравниться даже с доской. Он, как палка, стоял неподвижно до тех пор, пока Ричард не заговорил. —  Я не знаю, кто вы, — тишина. — Что вы здесь делаете? Зачем вам моя мать? —  неизвестный подошёл ближе и наклонился так близко, как смог. — Я заставлю тебя страдать. Ты будешь болен мной. И тебя никто не спасёт. Даже от самого себя. — Смотрел он чернотой прямо в душу. Тело затряслось, и Ричард резко оттолкнул его от себя, ударив как можно сильнее ногой по голове. Раздался хруст. Ричард не успел ничего понять и просто посмотрел на свою правую руку. Он закричал от боли, что нервным импульса и проникала прямо в голову, заставляя пульсировать все тело. Его рука была вывернута назад, переломана в нескольких местах так, что были видны сломанные кости, выпирающие их под разорванного мяса. Кожа местами свисала с руки, будто ее срезали медицинским скальпелем, от чего вид был ещё ужаснее. Окровавленная рука висела в неестественной позе, приносившая ещё больше боли. Ричард шипел и пытался забыться в неведении, окунуться в бессознательный мир, но этого сделать не получалось. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! Ты вообще кто? ЧТО ТЕБЕ НУЖНО?! — заорал парень. — Ты такой забавный, самое время немного поиграть с тобой, — безумность сочилась через слова. — Не трожь меня! Кто ты такой?! — рычал он, выпуская когти. Клыки выдвинулись и неприятно царапали язык. Но Ричарду было на это плевать. И как? Как он сломал руку, даже не прикоснувшись?! Черт, больно… — Ооооо, мы продолжим играть, — сложил маньяк пальцы в замок. — Мы же не одни в комнате. Ричард обернулся и со страхом на глазах заметил, что его мать пытается вырваться из рук двух людей, которые держат её слишком сильно. — Нет! Не трогай её! Делай со мной, что хочешь, но не трогай её!!! — Ричард кинулся в сторону, прямо на Безликого, но тут же упал, закричав снова. Ноги. Он не сможет теперь никого спасти. Его ноги сломаны! — Ох, маленький мой, какой же ты беспомощный. Мне тебя так жалко, — захохотав, он схватился за живот и смеялся так громко, что его смех отражался в сознании звонким эхо. Мать Ричарда бросили прямо в середину другой комнаты. — Сейчас ты падаешь. Почувствуешь, что такое боль! — Смех разлетелся по комнате. — Поднимите стекло, предоставьте место нашему дорогому гостю в первом ряду! Этот голос бесил так, как ничего прежде не раздражало Ричарда больше всего. Мать, увидев поднимающуюся стеклянную стену, а после двух людей, взглянула на сына. Рот её был исполосан шрамами, закрыт кляпом в виде деревяшки с короткими гвоздями, которые были расположены так, чтобы их острие было направлено наружу, а руки завязаны верёвкой. — Мама, — ужаснулся Ричард, прошептал имя человека, которого роднее, кроме отца, нет. — Стой, Успокойся! Прекрати говорить! Помолчи, мама! Слышишь?! — На её глазах были слезы. Мужчина подошёл к женщине и сел на корточки. — Смотри, какая хорошая игрушка. Такая прелесть! — дёрнул за волосы, отчего та замычала. — Пожалуйста, — прошептал Ричард. — Пожалуйста, остановись! — Он попытался сдвинуться с места, но его тело будто онемело, и стало ещё хуже. — Знаешь, Паркер. На самом деле, ты меня не знаешь, моё имя — Безликий. Меня знают твои родители, не так ли? — он посмотрел прямо на мать Ричарда, а после одним резким движением просто вырвал ей руку, при этом давя ногой на спину. Оглушающий крик и звериный рык заполнил все помещение. Она пыталась привстать, но все попытки были тщетны. Будто она была тряпичной куклой, что просто взять и оторвать конечность было так же легко, как сломать спичку. — Хватит, прекрати! — Любым способом, но он должен спасти её! Должен! — Если ты подползешь ближе, я подпорчу её прекрасное личико, — гадко улыбнувшись и едко засмеявшись, он принялся гладить её по спине. — Ой, погоди, эта женщина — омега, не так ли? — положив руку на талию, он резко стянул с неё юбку вместе с бельём. — Я тебя сломаю, Ричи, так, что ты больше не сможешь улыбнуться, как как делал это прежде! Звякнув пряжкой ремня, он скинул с себя брюки, что резко спустились до колен. — Остановись, умоляю тебя!!! — Уставший хрипеть, сорвавший голос, Ричард дёрнулся и попытался подползти, но его остановил крик. Ричард застыл. Безликий достал из своего кармана маленький складной ножик-бабочку с причудливым узором, надавил на челюсть женщины, заставив открыть рот, схватил за язык и отрезал, откидывая ненужную часть тела подальше, в угол. — Ой, прости. Я же говорил тебе не кричать и не ползти сюда. Но ты не послушался, бедное дитя. — Тварь… — Ричард плакал, лил слезы и не понимал, что всё это время сжимал челюсть так сильно, что прокусил губы клыками насквозь, из-за чего по подбородку текли струйки крови, падая на пол. Мужчина тем временем вколачивался в бедное хрупкое тело омеги, давно уже обмякшее под ним, потерявшее сознание. Ричард закрыл глаза, зажмурился и тихо лил слезы. — Если ты не посмотришь на меня, я вырву ей глаза. Ричард с силой заставил себя посмотреть, продолжая рыдать с открытым ртом. Безликий, увидев парня, улыбнулся, и, выйдя из тела, подошёл к нему. — Открой ротик. Давай же… Ответа не последовало. Тогда он повторил ещё раз, но сказал, что сделает то же с ним, что и с его матерью. Ричард открыл его меньше, чем на сантиметр. Хлесткая пощечина отрезвила и заставила открыть рот от боли. Тогда насильник бесстыдно вторгся, не давая лёгким вдохнуть, продолжил насиловать и с противным хлюпаньем заполнил все горло, из-за чего Ричард начал задыхаться и захлебываться. Отдышавшись, он наконец-то потерял сознание, спасая сам себя. Прошло всего-то минут тридцать, а кажется — Вечность.