Что, если однажды я исчезну?

      Накамура Тэхен. Родился и до 7 лет жил в стране восходящего солнца, затем в 8 лет вынужден был с родителями переехать в Южную Корею, а в 15 лет вновь вернулся в Японию. На 18-м году жизни, мальчик решил вновь вернуться в Корею уже самостоятельно по личным семейным обстоятельствам и пойти учиться уже там, едва окончив старшую школу в Токио.       Отец Тэхена был властным человеком, он держал под контролем не только свою компанию, но и всю свою семью. Из-за очередной крупной ссоры, на фоне отказа выходить замуж за нежелательного альфу, которого выбрали родители, омега остался без средств. Отец лишал сына денег, считая, что это лучший способ научить уму-разуму. Однако, с папой Тэ поддерживал хорошие отношения в тайне от отца и тот периодически высылал сыну деньги, но их хватало на квартиру и еду, но никак не на учёбу, которую нужно было оплачивать. Отец мальчика был влиятельным и известным бизнесменом, который желал выдать младшего в семье омегу замуж за сына его коллеги. Вот только выгодный брак не устраивал самого Тэхена и ему не оставалось ничего, как просто сбежать.       Первые два месяца омега крутился в Корее как мог, проживая на деньги, что успел скопить и увезти из Токио. Тэхен искал постоянные подработки и откладывал каждую копейку на будущее, стараясь не тратить ничего лишнего. А потом, после долгих поисков хорошего места, поступило предложение о работе в клубе, мальчик долго думал и после своего девятнадцатилетия решил принять предложение.

***

Тэхен занимался с трёх лет балетом, а с 10 лет ещё и танцами, это была инициатива папы, но сам омега никогда не противился и любил то, чем занимается. А вот в 16 лет появился новый интерес и омега увлёкся стрип пластикой уже в тайне от родителей. Целью был не заработок, а лишь интерес и удовольствие от процесса.

***

      Омега согласился на предложение, но подписал контракт на своих условиях. Главные условия заключались в том, что его не мог купить любой альфа на ночь, как любую омегу в этом клубе. Весь вырученный заработок, включая тот, что во время танца омега получал лично себе в карман, был поделен в равном соотношении, который в свою очередь обеспечивал ещё и дополнительную защиту мальчику от нежелательных поклонников.       Спустя двухнедельную подготовку, прошло первое выступление. Тэхену не нужно было много времени на раскачку, он быстро влился в работу, в образ, правда с коллективом особо не общался. За это большинство местных мальчиков считало омегу зазнайкой, с высоко поднятым носом. Даже сам директор клуба был в шоке с того, какой фурор произвёл новый танцор. Во-первых, омега получил столько денег из зала, сколько не получали все танцоры за один вечер. Во-вторых, на Тэхена было направлено столько внимания и предложений от альф, что директору пришлось нанять дополнительную охрану, чтобы сдерживать толпу. Таким образом Тэхен и попал в клуб, считая, что поймал удачу, ведь прибыли было достаточно, что бы оплачивать себе жизнь и учебу, работая всего раз в неделю.       У Чонгука же неделя прошла, как в аду. На работе был завал, мысли постоянно о том мальчишке не давали возможности нормально думать. Из-за этого альфе приходилось частенько запирать дверь в свой кабинет и дрочить, как в последний раз. Друзья замечали нервное состоянии Чонгука и прикалывались, что пора бы уже снять кого-то и перестать страдать, а парень лишь фыркал на все их слова и избегал подобных разговоров как мог.       Наконец-то наступает долгожданная пятница. Чонгук её ждал с огромным нетерпением, а время, как на зло, тянулось бесконечно. Конец рабочего дня наступил позже обычного из-за чего парень не успел заехать домой, чтобы переодеться, поэтому направляется в клуб в чём был. Расстёгнутая белая рубашка до груди, тату, что красиво подчеркивали мышцы, снятый пиджак, что висел на стуле и альфа, что выпивает уже второй бокал коньяка почему-то нервничая. — Я вам обещаю, что он будет моим. — Альфа даже рычит и хищно смотрит на какого-то омегу, что вышел не по программе и был явно начинающим, решившим потанцевать перед выступлением настоящих профессионалов. — Джун, как тот мальчик был? Хосок, а этот Чимин поразил тебя? — У меня лично облом. — Делится Хосок. — Я предложил Чимину после нашей ночи свидание, а он сказал, что я идиот.

***

Друзья так же ждали конца недели и поехали в этот клуб, даже не думая пропускать выступление омег. При этом спрос в клуб был в несколько раз больше обычного, а мест в зале значительно прибавилось. Слухи о новом танцоре поползли далеко, с самого центра Сеула и до его окраин.

***

— Вообщем Чимин это.. — Хосок вздыхает. — Я никогда не забуду его и буду делать всё, что бы пополнять наши совместные воспоминания. — А мы с Юнги.. — Джун примолк на несколько секунд. — Вообщем Юнги теперь моя омега, после того вечера я позвал его на свидание и у нас всё закрутилось. — Хосок в изумлении и зависти раскрыл рот, а Чонгук начал гудеть, улыбаться и поздравлять альф, что наконец нашли своё, проходив в одиночестве очень долго. Чон подбадривал Хо, говоря, что Чимин рано или поздно станет его омегой, а на сцене в это время выступали другие омеги, они танцевали отлично, точнее, как всегда, но спроса было мало, денег тоже, а альфы говорили о своём и в большинстве своём даже не думали отвлекаться от разговора. — Чонгук, а что на счет тебя? Думаешь получится добиться его? — альфы интересовались этим совершенно искренне, ведь Чон запретил друзьям подбивать клинья к омеге, а те даже не пытались смотреть в сторону шикарного танцора. — Парни, вы видели этого мальчика? На нём же написано, что он предназначен для Чон Чонгука. Тут никто не имеет права смотреть на него, помимо меня. Только жаль, что моих сил мало, чтобы хотя бы дотронуться до него. — Рычит, осушает очередной бокал коньяка, закусывая дорогим сыром, и раздвигает ноги удобнее, устраиваясь на стуле. — Не спеши, Чон. Ты видел его один раз, а уже руки собираешься опустить. Кстати, Джун. Так Юнги твой омега? — Хосок ухмыляется. — О, Хосок, смотри, твой Чимин пришёл. — отвечает Намджун. Подкалывать друг друга это было девизом этой компании. Только вот Джина сегодня с парнями не было, он вообще редко мог позволить себе просто отдыхать, а не заниматься нескончаемой работой.       Чонгук смотрит на омегу, что был пластичным, сексуальным, но в голове всплывал лишь образ Тэхена, который уже было не перебить. Лишь он. Альфа хочет его. Хочет как в постели, так и просто рядом с собой. Мысли путаются сильно, ведь алкоголь ударил в голову, а возбуждение, что потихоньку росло, начало давать о себе знать.       На сцене тем временем омеги постепенно сменяют друг друга и вот наконец объявляют, что через два номера выйдет тот самый мальчик, что поразил всех неделю назад. Чонгук в голове просчитывает, что это не меньше, чем полчаса, но его мысли сбивает Хосок, который предлагает выйти покурить. — Идите вдвоём, мне сейчас не до этого. — Отвечает Чон и альфы уходят, а Чон лезет в телефон и листает ленту в инстаграмме, что бы хоть как-то отвлечься. Он был слишком напряжен и нужно было снимать стресс в срочном порядке. Парень опустошает бокал, задирает рукава и расстёгивает ещё одну пуговицу.       Играет заводная музыка, некоторые люди танцуют в специальной зоне, выделенной для танцующих, кто-то так же, как и Чонгук сидит в ожидании, кто-то в курит, кто-то пьет. Как же альфе хочется хотя бы увидеть эту омегу.. Но что-то резко бьёт альфу в голову и он решает пойти к той самой гримёрке, что в прошлый раз приметил. Спокойно и без пропуска он проходит через охрану, что даже не пыталась его остановить и идёт напрямик к ней, радуясь тому, что имеет такой авторитет в клубе, благодаря другу.       Дверь оказалась слегка приоткрытой и если заглянуть, то можно увидеть то, что внутри. Охраны поблизости не было, да и не к чему оно было, Чонгук не собирался делать ничего плохого. Альфа медленно, но не слишком близко подходит, увидев там огромное зеркало и омегу, что стоял около него, нанося на губы ярко-красную помаду. Волосы были уложены в мягкие волны, макияж яркий, но совсем другой по сравнению с прошлым разом. Стояла тишина, а альфа слышал, как мальчик тихо напевал что-то знакомое. Чонгук оглядывается по сторонам и, никого не увидев, альфа незаметно снимает мальчика на телефон, а затем прячет гаджет в карман. А после спокойно заходит в гримёрку, как будто его тут ждут. — Ох, привет, я кажется случайно дверью ошибся. У тебя красивый голос. — Альфа улыбается и опирается о стену плечом. Ответа не следует, омега молчит и немного ошарашенно смотрит на парня. Чонгук решает продолжить разговор, уже не надеясь, что омега ответит. — Твоя охрана не повыбивает из меня всё живое за то, что я зашел в комнату к тебе? — Голос спокойный, уверенный, однако внутри всё просто фейерверками взрывалось.       Омега не поворачивается даже, смотря в глаза через отражение зеркала. Чонгук подмечает красивые тонкие ножки, талию, красивый изгиб спины, который был виден, даже через шёлковый халат. Мальчик кладёт на стол кисточку, сжимает руки у груди и говорит на японском.

***

Чонгук владел японским языком и поэтому без проблем понял всё сказанное. Его вежливо попросили уйти.

***

      Омега зажмуривает глаза и повторяет тоже самое на английском, решив, что альфа не понимает его. — Пожалуйста, уходи, тебя не должны видеть около меня. — Чонгук глотает ком в горле и отвечает. — Я знаю японский, ты можешь не переводить. У тебя невозможно красивый голос и не переживай, я уже ухожу. — Чонгук ещё раз оглядывает красивого, стройного мальчика с ног до головы и кусает нижнюю губу. — Ты очень красивый. Жаль я твоего имени не знаю.       Друзья тем временем уже сидели за столом и вопросительно уставились на альфу, когда тот вернулся. — Брат, где ты был? — На вопрос Чонгук решает не отвечать, оставив это при себе. Однако Джун всё понимает и без ответа друга, но молчит. Включается музыка. Медленная, красивая. Загорается свет. Он был тёмно-красным. Прожектора подсвечивают выход на сцену. И вот появляется омега. Появляется он в сексуальной полупрозрачной одежде, лицо закрыто маской. Тонкие руки, а после и ноги обхватывают шест, что подсвечивается и мальчик, словно, порхает в воздухе. Потом загорается неоновой подсветкой белье омеги. Красивый топ и трусики. Все это детально видно, хоть сверху всё прикрывает прозрачная вуаль. Маска падает, а личико тут же перекрывает, упавшая поверх шёлковая ткань. Омега танцует словно в последний раз. По всей сцене уже были разбросаны купюры, цветы, украшения, игрушки. Танцор кланяется, говорит на японском, что был рад провести вечер тут и прощается, обещав быть здесь на следующей неделе с новой программой. А затем, помахав рукой, уходит, только вот в сторону Чона на сей раз, даже не смотрит. Миг и омеги не сцене нет.