Cursed world

      Вновь услышав отчаянные вопли, острыми стрелами доносившиеся сквозь лесную тишину, Дазай резко отдёргивает поводья на себя, тем самым заставляя лошадь фыркнуть и остановиться. Она тяжело дышит и выдыхает тёплый пар, тут же растворяющийся на глазах.       Дикий холод, сопровождающийся ночной темнотой, разгоняющейся лишь только вокруг всадника с лошадью из-за света свечи, находящейся в фонаре, заставлял содрогнуться и сильно сжать зубы.       Тьма окутала их сразу же, как только они преодолели пару метров, следуя за резко исчезнувшей тварью в лесу. Тьма была везде. Сзади, спереди, она полностью окружала их, а ветер — раскачивающий верхушки деревьев из стороны в сторону, — заставляя лишний раз дёрнуться и осмотреться.       Осторожно погладив лошадь по чёрной шее, стараясь успокоить её, Осаму аккуратно спускается и слышит тихий скрип снега под ногами. Скинув с себя черный капюшон, он приседает возле вновь появившихся следов убийцы и рассматривает их.       Они были очень глубокими, это говорило о том, что девушка всё еще у него, но также, они были рваными. Складывалось такое впечатление, что этот монстр скачет по деревьям — передвигаясь в нужном ему направлении — стараясь запутать охотника, не давая ему возможности приблизиться к своей цели.       Практически все знали охотника за нечистью, по имени — Осаму Дазай. Он странствовал по всем краям, находил и убивал нечисть. Никто так и не понимал, с какой целью он это делает. Но даже не смотря на это, многие восхваляли его, а другие же проклинали.       О нём говорили разное. Некоторые называли его Божьим посланником, способным защитить и сохранить жизнь многих, убивая нечисть вселившую сильный страх в людей, заставляя их ужасаться от каждого рёва или наступающей темноты, позволяющей своим тёмный отродьям буйствовать во многих городах и деревнях. А другие же, считали его воплощение самой тьмы, порождением самого дьявола, убивающего людей, безвольно превращающихся в нечисть по полнолуниям.       Но не смотря на мнения, слухи и даже угрозы к его жизни, он продолжал делать свою «работу».       Капли крови, ведущие дорожкой вперёд, направляли в самую глубь леса, но через метр, они снова пропадали, как и сами следы.        «Это кровь девушки, — подумал он. — Нечисть проливает кровь подобную своей душе: чёрную как смоль».       Поднявшись и попытавшись всмотреться в темноту, Дазай отодвигает чёрный плащ в сторону и кладёт ладонь на рукоять ножа, стараясь не делать лишних движений и не отрывать взгляда от темноты.       Но почувствовав «могильный» холод, исходящий из-за спины и касающийся его шеи, он быстро переводит взгляд на седло и тянет руку к нему, вынимая из отдельного кармана арбалет. И теперь он разворачивается, хватаясь за рукоять арбалета одной рукой и придерживая его другой, нацеливая вперёд, в непроглядную тьму.       Но тут же что-то быстро мелькнуло прямо перед ним. Беззвучно и так быстро, что охотник не успел ничего разглядеть, но в ту же секунду, он услышал тихий, хриплый голос, доносящийся откуда-то слева.       Поворачиваясь и так же что-то пытаясь разглядеть, он медленно идёт к обладателю хриплого голоса, не опуская арбалет, но через секунду слышит резкое ржание лошади и быстро оборачивается, но не успевая крикнуть хоть что-то ей, он уже наблюдает её удаляющийся силуэт.       — Чёрт, — тихо шепчет он сквозь зубы и разворачивается назад, продолжая свой путь.       Пройдя пару метров, он уже слышит тихие хрипы, а пройдя еще метр, улавливает взглядом тропинку крови и следует за ней.       — Изабель, — произносит он имя пропавшей девушки, — это Вы?       Слыша краткое «Да», Осаму проходит дальше по тропинке из крови и уже видит фигуру девушки, облокотившуюся о ствол дерева. Ничего не говоря, он подходит всё ближе и ближе, пока его взгляд не начинает рассматривать девушку, и он опускает арбалет.       Ее голова была склонена набок, а на лбу, красовался несильный порез, по краям которого уже скопилась кровь и начинала медленно стекать к брови, слипая ей тонкие волоски. А на её, некогда белом, парадном платье, находились капли крови, но внимание к платью привлекали не они, а лишь лоскутки, оставшиеся от него. Но то, что послужило кровяной тропинкой, стала её откинутая в сторону, бледная рука, сливающиеся со снегом, на ней был длинный порез, проходящий от запястья до локтя.       Присев возле неё, он кладет арбалет возле себя и начинает рассматривать её руку. Вены не задеты. Этот монстр лишь посрезал куски её кожи, решил поиздеваться.       Услышав тихий стон девушки, Дазай поднимает свой взгляд на неё и смотрит. Она пытается что-то сказать. Он приподнимает голову за подбородок и заглядывает в полуприкрывшиеся глаза девушки, а та, в свою очередь, пытается что-то сказать, шевеля губами.       Повторяя за движением губ, Осаму тихо шепчет: —Он позади.       И услышав позади себя смешок, Дазай медленно выпустил воздух из лёгких. В последний раз окинул девушку взглядом и берёт арбалет. Он разворачивается, но не нацеливая арбалет на нечисть. Лишь спокойно смотрит в её холодные красные глаза.       Перед охотником стоял оборотень, он возвышался над ним как стена. Его рост был под три метра, а телосложение заставляло невольно сжаться.        «Дьявольская псина, — выругавшись про себя, Осаму стал внимательно рассматривать его».       У него сильные руки, покрытые чёрной шерстью, способные лишь одним движением раздробить череп человека, а на его мускулистом теле, в некоторых местах, была подрана шерсть, где виднелись шрамы. От стрел и простых кинжалов. Особенно в области брюха. За этим оборотнем давно велась охота.       — Как же я рад тебя видеть! — Оскалившись, сказал оборотень, разводя руками перед собой, — Не поверишь, но я ждал нашей встречи!       Ещё один собачий рык, после которого он оскаливает свою пасть, показывая свои мощные клыки.       — Я думал, что после той встречи мы больше не увидимся, — Дазай ухмыляется в ответ его оскалу и смотрит прямо в глаза огромной, трёхметровой псины, закрывающей своими широкими плечами весь обзор. Он смотрел на охотника своими алыми глазами, в точности передававших цвет человеческой крови.       — Я хотел вернуть должок, — подходя ближе, сказал оборотень и показал свою ладонь без безымянного и среднего пальца.       Подойдя практически впритык, оборотень вновь издаёт мерзкий смешок и хватает охотника за шею, поднимая его и заставляя Дазая схватится одной рукой за свою руку, в попытках ослабить тянущую боль в шее. Ещё пару минут и он задохнётся.       — Что-то в этот раз ты сам не свой, охотник. В тот раз ты был более… — немного помолчав и обдумав что-то у себя в голове, он засмеялся, — более опасным. Кстати, — он сжал пальцы на его шее ещё сильнее, — ты крупный. Будет в тягость разделывать тебя.       — Прошу прощения за неудобство, — попытавшись усмехнуться, сказал Дазай, но в итоге у него вышел только надрывистый хрип. Вены на шее охотника сильно вздулись и так сильно выпирали, что казалось, они вот вот лопнут.       — А где твой мелкий помощник? Решил оставить меня без закуски?       — Я здесь!       Услышав немного неуверенный и дрожащий голос, оборотень поворачивает голову и с ухмылкой рассматривает паренька, нацелившего на него арбалет. Янтарно-фиолетовые глаза парня пытаются рассмотреть Дазая, находящегося в хватке волка.       — Вот и твой верный пёсик прибежал! — Не поворачиваясь к Дазаю, говорит оборотень и на этот раз, обращается к только что прибежавшему парню: — Ну что же, давай, стреляй!       — Как скажешь, — Быстро нажав на спусковой крючок, Осаму выстреливает прямо в затылок волка, даже не успевшего повернуться на хриплый голос охотника.       Вмиг свалившегося тело, прижимает к земле охотника, попавшего под него, а тот в свою очередь, пытается набрать как можно больше воздуха и восстановить свое дыхание, но из-за навалившегося на него тела, он лишь откашливается, пытаясь что-то прохрипеть Ацуши, быстро подбегающему к нему.       — Сейчас, я помогу Вам, — говорит парень, приподнимая охотника, и отводит его поодаль от мёртвого тела.       Пройдя к лошади, Осаму отталкивается от Накаджимы и садится на снег, облокачиваясь одной рукой сзади. Прокашлявшись, он опустил голову и, восстановив своё дыхание, сказал немного хриплым голосом:       — Что так долго?       — Я увидел вашу лошадь. Пришлось догнать её и привязать к дереву неподалёку, — присев рядом и протянув флягу, сказал парень. Повернувшись и осмотрев мёртвого оборотня, обратившегося в свой человеческий облик, он закусил губу.       Каждый раз, убивая нечисть, Осаму и его помощник Ацуши наблюдают их обратное превращение в человека. И каждый раз Накаджима чувствует укол совести, когда они убивают их.       — Перестань, — заметив сочувствующий взгляд помощника, прикованного к трупу волка, сказал Дазай. — Их уже ничем не спасти. Даже если бы мы и поймали его живого, то его отправили бы на плаху. Таких не жалуют.       Ничего не ответив, Ацуши лишь закрывает глаза и, проведя в своих раздумьях пару минут, вновь поворачивается к охотнику и говорит: — Знаете, это было не лучшее ваше решение.       — Ты сам отказался быть приманкой, хотя так рвался убить какую-нибудь нечисть самостоятельно, — пожав плечами, отвечает Осаму и, медленно приподнявшись, подходит к кобыле. Голова немного кружилась, а в горле встал ком. Не помешал бы хороший отдых. — Ты сам себе противоречишь, Ацуши. Если хочешь помогать, то перестань относиться к ним, как к людям. Они теряют свою человечность в таком облике. Их охватывает то, чего нам смертным не понять, — Дазай усмехается, — только если сами не обернёмся в подобную им тварь.       — Да, но всё же. Может есть возможность спасти их?       Дазай приподнимает бровь и немного непонимающе смотрит на него.       — Каким образом? Только если освободить их душу, но тебе такое не нравится, — вздыхает Осаму и смотрит на него.       Ацуши молчит пару секунд и говорит: — А если есть какое-нибудь… зелье?       — Проверь девушку, — ничего ему не ответив, говорит охотник и кивком головы указывает на дерево, возле которого сидела Изабель, — у неё глубокий порез на руке. Она сейчас в обмороке. Надо доставить её в лечебницу и сообщить тому вельможе, что его дочь в порядке. Справишься?       Быстро поднявшись, Ацуши лишь кивает и бежит к девушке. А Осаму остаётся на месте, наблюдая, как помощник медленно и аккуратно поднимает её и бежит с ней обратно к коню.       Но, подбежав, Ацуши бегает взглядом туда сюда и думает, как залезть с девушкой на коня. Но быстро решив проблему, он просит Дазая поддержать ее, и передает Изабель охотнику. Запрыгнув в седло, а затем, также аккуратно приняв девушку из рук Осаму, он садит её впереди себя, облокачивая её голову к себе на грудь и обвивая талию одной рукой, тем самым, придерживая, чтобы та не упала.       — Ваш конь в паре метров отсюда. Где мне вас ждать?       — В таверне, находящейся в переулке. Мы сегодня там были.       Кивнув, Ацуши берёт поводья и, натянув их на себя, бьёт ими, давая коню понять, что пора отправляться.       Стоя всё ещё на том же месте, Дазай провожает их силуэт взглядом, пока те не скрываются во тьме и затем, вновь обращает взгляд на убитого и подходит к нему.       Присев, он осматривает его. Это был парень, лет двадцати четырёх, убивший в своем образе оборотня пять женщин, троих детей и пару мужчин. Его приказали взять живым и придать публичной казни, но охотник убил его здесь. Дазай не хотел, чтобы опорочили его человеческую сущность, так как все свои деяния он сотворял в нечестивом образе.       Но также, его главной задачей было вернуть девушку, дочку одного вельможи, предложившего им взамен всё, что они попросят. Дазай согласился, взяв в оплату мешочек золотых.       К нему часто прибегали те, кто не смог обезопасить своих родных от нечисти, свободно гуляющей по ночам. Только тогда и только тогда, даже самые возжелавшие о его смерти, прибегали к нему и просили убить тварь, похитившую его близких. Но Дазай не с всех брал плату. Он бескорыстно помогал тем, кого действительно был человеком, а не его жалкой пародией, выставившей себя вторым графом, решающим все и вся. И если бы их потомки были отдалёнными от них самих, и были бы более человечны к другим, то тогда и у них он бы не взял и пени, но пока что, таких Дазай не встречал.       Тихо прошептав молитву и перекрестившись, он провёл рукой по лицу парня, закрывая его открытые веки и встал, направляясь к лошади. ***       — Сколько? — Посмотрев в глаза солдату, спрашивает граф и кладет свой подбородок на замок из рук.       — Девятнадцать, — стоя по стойке смирно, ответил командир. Он внимательно наблюдал за графом, стоя и отвечая на все его вопросы. Все уважали, но в тоже время и боялись графа. Он был спокойным, хладнокровным человеком. И каждый раз глядя в его глаза, все видели холодный отблеск алого цвета.       — Почему патруль не может убить одного гара? За что вам платят? — Он встаёт из-за стола, тем самым заставляя солдата нервно дёрнуться. — Ваша обязанность —защищать нашу территорию, а не прохлаждаться в конюшне с бутылкой рома. Я прав?       Мужчина нервно сглатывает и уже собирается ответить, как дверь в кабинет графа резко распахивается, и в комнату, запыхавшись, вошёл парень, тяжело дыша. Он привлёк внимание и графа, и командира, отвлекая их от разговора. И если для одного это было всевышним спасением, то для другого ещё один момент, чтобы публично напомнить о том, на каком месте они должны находиться.       Посмотрев в недовольный и холодный взгляд, парень немного вздрогнул и неуверенно, с дрожью в голосе сказал: — Его нашли. Охотник находится в соседнем городе. До него всего несколько часов езды.       Немного помолчав и обдумав все свои будущие действия, граф окинул взглядом командира и с тем же раздражённым тоном ответил: — Пошлите за ним Акутагаву и ещё, — Он переводит взгляд на мальчишку, — Передайте Накахаре, чтобы он готовился.       После кивка графа, говорящего о том, что он может идти, парень быстро покидает его кабинет и убегает.       — Вы свободны, — Кратко сказал Мори, уже обращаясь к мужчине и давая понять, что его услуги больше не понадобятся и он может идти, пока его отпускают. ***       Вернувшись в таверну, Осаму быстро оглядел всех присутствующих. Ацуши ещё не было.       Пройдя в самый конец и найдя стол, скрытый тенью, отбрасываемой огромным шкафов, который также закрывал его от взгляда других глаз, он сел за него, понимая, что Накаджима пойдёт именно к этому столу.       Парень хорошо знает охотника, с которым путешествует уже более трёх лет и которого он раздражает более трёх лет своим официальным обращением к нему. Он практически никогда не обращается к охотнику на Ты, за исключением тех случаев, когда Дазай очень сильно пугает и беспокоит его своими поступками. И это очень сильно раздражало Осаму. Пару раз, он даже заводил разговор на эту тему, но так же, каждый раз этот разговор заканчивался словами парнишки: «Вы правы, я вас понимаю, но не могу. Простите.»       С самой первой их встречи — когда Осаму остановился возле тёмной пещеры, где нередко обитала разная нечисть, и услышал чьи-то тихие всхлипы, он пару раз окликнул этого неизвестного. Но не получив никакого ответа, он слез с коня, направляясь к пещере.       Но ему и не потребовалось заходить в неё, чтобы найти того самого парня. Он лежал у самого входа в пещеру, за кустами. Это был парень — лет 18. С янтарно-фиолетовыми глазами и белыми волосами. Он был сильно худым, в некоторым местах кости выступали настолько сильно, что невольно складывалось впечатление о том, что перед ним лежит не живой парень, а мертвец, ещё не обглоданный падальщиками.       Парень весь дрожал, валяясь в грязи и тихо что-то шептал, пытаясь успокоить себя.       Подойдя к нему поближе и присев возле него, охотник накрыл своей ладонью его лоб. У него жар и скорее всего, парень не доживёт до завтрашнего утра. Либо он умрёт от горячки, либо воздаться на жертву нечисти.       И когда охотник подхватывает его под коленями и под спиной, спокойно неся его к своему коню, парень никак не реагирует, а лишь продолжает что-то тихо шептать.       А до полуночи оставалось несколько часов и за эти несколько часов, пока солнце отбрасывает свои лучи света на землю, им требовалось добраться до какого-нибудь дома, где охотник смог бы попросить о помощи.       И через два часа томительного «путешествия», Осаму нашёл дом, в окнах которого горел свет. Ему оставалось надеяться, что люди живущие там, не прогонят его или же вовсе не постараются убить его, так как многие были не рады его видеть.       Аккуратно спустив парня с лошади и снова подхватив его, Дазай подошёл к дому и посадил его на землю, прислонив спиной к стене, а сам подбежал к лошади и привязал её, но как только он хотел вернуться к парню, то услышал как кто-то спустил курок.       — Я не собираюсь вам как-то вредить, — подняв руки над головой, сказал Осаму и стал медленно разворачиваться.       — Кто вы и что вам надо? — спросил мужчина грубым голосом, но в тоже время хриплым и каким-то усталым.       Развернувшись и подняв голову, Осаму посмотрел в глаза мужчины и увидел в его лице удивление.       — Я Осаму Дазая. Мне, — резко замолчав и посмотрев на парня, сидящего за углом дома, он продолжил: — Точнее вон тому парнишке, — он кивнул головой в его сторону, — нужна помощь. У него горячка.       Ничего не сказав и посмотрев в сторону, куда кивнул охотник, мужчина опустил арбалет и направился к парню, под внимательным взглядом Дазая.       Подойдя к нему и приложив ладонь к его лбу, мужчина тяжело вздохнул и вновь перевёл взгляд на охотника.       — Заноси его в дом, — сказав это, мужчина направился к себе в дом, оставив дверь открытой.       Подбежав к парню и снова взяв его на руки, Осаму вошёл в дом. Зайдя, он поймал мужчину взглядом и получив его указания положить мальчика на постель, подошёл к ней и аккуратно уложил его, отойдя в сторону.       — Повезло же вам, — намачивая тряпку, сказал мужчина, — нашли дом лекаря. Подойдя к парню, он зачесал его длинную чёлку назад и накрыл лоб тряпкой, тем самым, пытаясь сбить его жар, а затем направился к ящику, что-то ища в нём.       — Посиди пока вон там, — посмотрев на Дазая, сказал мужчина и показал на табурет, находящийся возле занавешенного окна.       Сев на него, охотник внимательно наблюдал за мужчиной, обтирающего парня и что-то капая ему в рот. Но через пары минут внимательного наблюдения за действиями, Дазай прикрывает глаза и погружается в сон, но его, как ему показалось, сразу же будят.       — Вставай, — тряся охотника за плечо, сказал мужчина и направился к столу.       Открыв глаза и встав с насиженного места, Дазай направился за ним и сел напротив него.       — Ну что, — охотник внимательно смотрит на него, — с чего это хладнокровный охотник за нечистью, убивающий всех нечестивых, решил помочь какому-то парнишке? Или он твой сообщник? — Он задумчиво почесал подбородок, — хотя все говорят, что ты один расправляешься с нечестивыми.       — Не такой уж я и хладнокровный, — немного улыбнувшись, ответил Дазай, — просто зачем миловать тех, кто отпрянул от света и начал убивать неповинных людей. Даже если и не по собственной воле. Их уже не спасти, а вот людей возможно.       Мужчина хмыкнул.       — А что с парнишей?       Дазай повернулся и посмотрел на парня. Тот уже спокойно спал и по виду можно было сказать, что ему стало лучше.       — Я нашёл его у пещеры.       — И?       Осаму приподнял одну бровь и непонимающе посмотрел на мужчину.       — Просто так его спас? С чего бы?       — А почему нет? Почему вы впустили ещё и меня? Почему не подняли шумиху и не постарались убить? Многие только этого и хотят. Вы, видимо, неравнодушны к жизням других. Я то…       — А я в тебя верю, — перебив его, сказал он и, промолчав минуту, добавил: — Стал верить после того, как ты расправился с той нечистью, убившую мою жену и детей. Иногда я даже молился на тебя, чтобы ты как можно скорее истребил всю эту тьму. Уже прошло три года…       Мужчина тяжело вздохнул и опустил голову.       — Сожалею, — тихо прошептал Дазай. И неотрывно смотря на мужчину, он что-то тихо прошептал, а затем сказал: — Я спас его, потому что он напомнил меня.       Мужчина поднял голову, как бы показывая, что он готов слушать. И это даже немного рассмешило Осаму.       — Я не буду рассказывать какую-нибудь историю, поэтому просто скажу, что был в подобной ситуации и знаю какого это. Лежать и молиться на то, что бы ты быстрее покинул этот мир, не в силах выдержать его испытаний, а никто из проходящих даже и не смотрит на тебя.       — И что же ты с ним будешь делать? — заинтересованно спросил мужчина.       — Не знаю, — Дазай посмотрел на паренька и слабо улыбнулся.       — Я всё выполнил, — Подбежав к столу и тяжело дыша, сказал Ацуши.       — Чего такая отдышка? Бежал от прекрасных дам? — улыбнувшись, спросил Дазай, вспоминая сколько внимания получает это паренёк со стороны женского пола.       — Не время для шуток! Вас разыскивают!       — Снова? — Осаму тяжело вздохнул.       — Вас разыскивает посланник графа, — уже успокоившись и придя в себя, сказал Накаджима.       Осаму ничего не ответил, лишь в упор смотрел на парня, как будто пытаясь выяснить, врёт тот или нет, хотя и так знал, что он никогда бы не стал врать тому, кто практически заменил ему семью.       — Знаешь зачем?       — Вроде, посланник говорил офицерам, что сам граф хочет видеть тебя.       — Вроде? — изогнув бровь, спросил Дазай, но так и не дав ответить парню, сказал: — Пойдём к ним, — встав из-за стола, сказал он и посмотрел в напуганные и шокированные глаза Ацуши.       — Что?! Вы решили сдаться графу?!       — Ацуши, с чего ты решил, что он решил со мной что-то сделать? Я лишь оказываю ему медвежью услугу, убивая нечисть на его территории.       — Но всё же…       — Пошли.       Покинув таверну, Дазай огляделся, пытаясь найти того самого посланника. По идее, он должен быть в сопровождении людей графа.       — Где ты его видел? — повернувшись к Ацуши, спросил охотник.       — У церкви. Когда отнёс девушку к лекарю, — парень достал из кармана мешочек с монетами и протянул их Дазаю.       Кивнув, он забрал мешочек и кинул его в свою сумку, спрятанную под плащом.       Осмотревшись ещё раз с надеждой того, что посланник где-то рядом и им не придётся искать его самолично, Дазай тяжело вздохнул. Никого нет.       Направившись за угол таверны, они подошли к забору, ограждающего задний двор заведения. Просунув руку между щели, Осаму открыл калитку и прошёл за неё.       А услышав ржание их лошадей, Дазай улыбнулся и подошёл к своей чёрной лошади, стоящей возле корыта наполненного водой. Проведя ладонью по её шее и затем легонько похлопав по ней, он достал из кармана яблоко — украденное из таверны минутами ранее — и протянул его лошади.       Подождав, пока та съест красный плод, он подошёл к столбу, вогнанному в землю, и отвязал верёвку, держащую лошадь здесь.       Услышав ржание лошади за своей спиной, Дазай развернулся, посмотрел на Ацуши, повторяющего все те же движения, что и он секундами ранее. У Накаджимы не получалось совладать с этой кобылой. Да и дикого желания для этого не было. Особенно после того, как его лошадь загрызли. Он около двух недель ходил хмурый, а к этой лошади проявлял лишь те чувства и движения, что и охотник к своей.       Но подражание Ацуши проявлялось не только в отношении к своему скакуну. Он пытался подражать охотнику во всём. Но иногда, а точнее в большинстве случаев, у него это не получалось из-за своего характера. Он не мог принимать такие же безрассудные решения, способные привести к летальному исходу, придумывать такие же стратегии и так сильно меняться в характере за считанные секунды.       А Дазай только радовался тому, что у Ацуши ничего не получается. Он не хотел, чтобы этот парнишка стал таким же, как он.       А вот Ацуши наоборот, он постоянно пытался понять Дазая. Почему он поступает так или иначе.       И практически незаметно улыбнувшись уголками губ, охотник залез в седло и сказал: — Направимся к церкви, а там попытаемся найти хоть какие-то следы. Возможно, кто-то да видел, куда они направились.       Кивнув, парень направился до указанного места, следом за Дазаем.       Спустя пятнадцать минут, они приехали к церкви и не слезая с лошадей, пытались найти хоть кого-то, кто мог бы им помочь.       И вот, либо по чистой случайности, либо по самой судьбе, они видят мужчину, стоящего возле какой-то лавки и уже собирающего свой товар, в надежде поскорее уйти, так как нечисть выбралась из своих логов.        «Он либо полный глупец, — думает Дазай, — либо чрезвычайно смелый и жадный торговец, что решается продавать в такое время. Только кому?»       — Ацуши, сходи разузнай у него, видел ли он посланника, — оборачиваясь и осматриваясь, для проверки на наличие рядом какой-нибудь нечисти, говорит Осаму.       — Что?! Почему я?!       — Мы не знаем, как он будет ко мне относиться, а уговаривать его у нас нет времени.       — Вы думаете, что он мне что-то расскажет? — говорит Накаджима, оборачиваясь в сторону торговца. — Он не похож на дружелюбного самаритянина, желаюшего кому-то помогать. Да и я не умею разговаривать с такими.       Тяжело вздохнув, Дазай говорит ему:  — Тебе надо что-то делать с этим стеснительным характером. И направляется к торговцу.       Как только они подобрались к нему, то мужчина осмотрел их недовольным взглядом и сказал: — Вали отсюда, охотник. Не хватало, чтобы меня увидели рядом с тобой.       Ничего не ответив на слова мужчины, Дазай лишь закатил глаза и, достав из сумки мешочек с монетами, взял оттуда пять монет и протянул ему их, но как только тот собрался их взять, с загоревшимся взглядом, охотник быстро сжимает ладонь в кулак и отдёргивает руку на себя.       — Сначала скажи мне, видел ли ты графского посланника?       Пару секунд мужчина молчит, а затем издав смешок, говорит: — Такая информация стоит куда больше пяти.       — Сколько хочешь? — без каких-либо раздражённых или удивлённых эмоций спрашивает Дазай. Складывалось такое впечатление, что ему всё равно на полученные им деньги, которые они должны были растянуть на месяц.       — Десять, — мужчина задумчиво трёт подбородок, а затем устремляет палец вверх. — Нет, пятнадцать! Пятнадцать, и я тебе скажу!       — Хорошо.       Услышав соглашение Осаму, Накаджима никак не реагирует, впрочем, как и сам охотник. Он хорошо знает, что тот будет делать.       А вот мужчина тянет свои грязные и потные ладошки вперёд, в желании получить свою награду.       — Сначала информация, — Смотря на него сверху вниз, говорит Осаму.       Цыкнув, мужчина косится на Ацуши и говорит: — Они остановились тут неподалёку. У какой-то женщины. Вроде бы, она хорошая знакомая графа.       — Где живёт?       — Ещё пять монет.       — Идёт.       Довольно хмыкнув и как-то глупо улыбнувшись, как бы хваля себя за свою сообразительность, мужчина продолжает: — На другом конце этой улицы будет дом, огороженный ото всех каменной стеной. Наверное, там метра три в ней. Буржуи, — цыкнув, сказал он.       Сощурив глаза и внимательно осмотрев мужчину, Дазай лишь улыбнулся и кинул ему три монеты. И в быстрой скачке до того дома, он слышал неповторимую брань торговца, — голос которого оказался настолько громким, что они слышали его практически половину пути к тому дому, — что смешило Осаму ещё больше.        «Всё же, он просто глупец.»       Оказавшись уже возле дома, охотник слез с лошади и, потянув её за поводья, направился к каменному ограждению.       И как только Ацуши хотел было спросить, как им попасть внутрь, Дазай предугадал его мысли и опередил его, ответив раньше. Он сказал, что заметил кого-то в окне, одетого в форму людей графа, внимательно наблюдающим за ними. Накаджима на это ничего не ответил, лишь насторожился и стал прислушиваться ко всему, как кот.       И через пару минут, к ним вышел человек, одетый в ту самую форму, говорящую о том, что это человек графа. На вид она была простой, состояла лишь из чёрных ботинок, цвет которых был идентичный цвету штанов, кожаного красного нагрудника и перевязи, на которой держался меч.       — Осаму Дазай? — покинув территорию дома и подойдя к ним, спросил мужчина. Его зелёные глаза внимательно рассматривали охотника. И скорее всего, на наличие оружия.       — Да, — ратко ответил он.       — Прошу пройти за мной, — и как только он хотел развернуться и направиться в дом, то заметил паренька, стоящего за спиной охотника. Тогда, мужчина уже открыл рот, но Дазай проследил за его взглядом и сказал:       — Он со мной.       Мужчина кивнул и направился к дому, пропуская их вперед. И медленно подходя к двустворчатым дверям из красного дерева, Накаджима засмотрелся. На них были вырезаны красивые, незамысловатые узоры, которые сбивали с самой главной вырезки на двери. Она находилась в верхнем углу двери, практически незаметная. Ацуши и сам бы её не заметил, если бы не падающий свет свечей, плавно пропадающих при открытии дверей.       На ней был изображён какой-то старинный ключ, для открытия каких-то руин. Обычно, такие круглые ключи, с какими-то вырезками, Ацуши видел в старинных книгах у каких-то библиотекарей, которые так радушно пускали их на ночлег.       — Ацуши, — развернувшись и посмотрев недовольным взглядом в парня, Осаму сказал: — Хватит витать в облаках.       — Простите, — сказал парень, понимая, что он врезался в спину охотника, пока так заинтересованно рассматривал дверь.       Пройдя и в сам дом, Ацуши невольно раскрыл рот, что вызвало у Осаму лёгкий смешок. Пол этого дома был выполнен из блестящего черного и белого камня, расположенного в шахматном порядке, а огромная подвесная люстра, освещала все помещение, в котором они находились. На секунду, Ацуши предположил, что на этой люстре около пятидесяти свечей. Но даже несмотря на такой источник света, тут были и другие. Они стояли на столах, выполненных из точно такого же дерева, как и сама парадная дверь.       Да и сама мебель в этом доме была очень дорогой на вид. Пожалуй, Ацуши даже бы не осмелился сесть хоть на один диванчик или ступить на этот красный ковёр, украшавший середину этого холла. И как не странно, все смотрелось гармонично. Красный ковер, стены, мебель и золотая люстра придавали роскоши в этом поместье.       — Посланник здесь, — мужчина указал на дверь возле себя. — Он ждёт вас.       Окликнув Накаджиму, так как тот снова начал витать в облаках, Дазай подошёл к двери и постучав, открыл её.       Зайдя в комнату, он сразу же обратил внимание на единственный источник света — окно. И свет исходил не от какой-то свечи, а от обычного лунного света, освещавшего стоящую перед ним фигуру, тень от которого падала на пол, создавая мрачное ощущение.       — Охотник за нечистью. Осаму Дазай, — Тихо сказал парень возле окна, услышав звук скрипа закрывающейся двери.       Дазай ничего не ответил. Он лишь смотрел, пытаясь разглядеть лицо посланника. Единственно что он заметил, так это цвет его волос; они были чёрные, а у лица спадали две пряди, на концах которых красовался белый цвет.       «Довольно нелепо, — подумал Осаму».       — Говорят, что вы всегда убиваете нечисть, не оставляя ей шанса, даже если она и сбежит?       — Допустим, — Ответил Дазай, тем самым вызывая у человека перед окном раздражение, с сопровождающимся циком. — Я пришёл не за своей биографией, а за информацией. Что от меня хочет граф?       Явно разозлившись таким отношением к себе и титулу графа, парень оборачивается в сторону охотника с его компаньоном и собирается что-то сказать, пытаясь не сорваться на крик. Видимо, охотник очень сильно нужен графу:       — Об этом вы уже будете говорить с самим графом. Моё дело, передать вам его приглашение и доставить вас в его поместье, — Парень окидывает сообщника охотника недовольным взглядом и говорит: — Приглашение было только для вас.       Дазай издал смешок.       — Если вы уж и интересовались мной, то точно должны были знать, что я везде нахожусь со своим напарником.       Немного помолчав, парень вновь осмотрел его и тяжело вздохнув, позволил ему остаться. Его дело лишь оповестить и доставить, а с кем и как его доставить, это уже не его забота.       — Вас проведут в ваши покои. Завтра утром мы отправляемся.       — Утром? — Дазай изогнул бровь, — До Трансильвании всего четыре часа езды. К чему такая спешка?       Посланник ничего не ответил, лишь вновь повернулся к своему окну и сжав кулак, поднёс его ко рту, пытаясь прокашляться.       Почувствовав лёгкое касание на своём плече, Дазай разворачивается и видит Ацуши, немо просящего покинуть их эту комнату и отправиться в предоставленные им покои.       Кинув последний раз взгляд на посланца, охотник кивает и выходит из комнаты за Накаджимой.       Как им и сказали, в покои проведёт их мужчина, ждущий возле двери всё то время, что они провели у посланника. И ничего больше не обговорив, Дазая и его напарника провели в их комнату.       Зайдя в неё, Осаму сразу же захлопнул дверь и направился к столу, на середине которого стояла тарелка, наполненная красными яблоками. Закинув все яблоки в свою сумку и сумку Накаджимы, охотник оставил одно себе и прыгнул на кровать, укусив его.       А Ацуши в это время, лишь подошёл к окну и посмотрел на лошадей, которых привязали на территории этого дома.       — Про какую женщину говорил этот торговец? — Переведя внимание на Дазая, — держащего в одной руке яблоко, а вторую подмяв под свою голову и закинув одну ногу на свое колено, — Спросил Накаджима.       — Про хозяйку, — откусив ещё кусочек яблока, ответил он.       — Это понятно, но где она?       — Без понятия. Не заморачивайся.       Повернувшись к окну, Ацуши заметил быстро промелькнувшее пятно, в ста метров от них. Оно было большим, но таким быстрым, что он сразу же подумал на нечисть.       Пару столетий назад, практически во всём мире появились жуткие твари, непреклонные ни к кому. С ними пытались бороться, но ничего не могло убить их. Ни заточённые кинжалы, ни острые стрелы, ничего. Все было тщетно, и многие даже пытались бежать, сами не знаю куда. Люди покидали свои дома в надежде найти своё спасение за территорией, но даже и этого твари не позволяли сделать. Они сразу же находили людей под покровом ночи и убивали. Те попросту не поспевали переправиться в другие поселения.       И тогда, надежда пропала и на это, но в один момент, граф правящий из поместья в Трансильвании, нашёл способ победить этих тварей. Он рассказал им о том, чего боится адская нечисть. Он стал защитой и опорой всех людей.       И из поколения в поколение, графская семья стала защищать народ от нечисти, но в последние десятилетия, прошлый граф, защищавший весь народ, скончался от лихорадки и передал правление своему наследнику — Мори Огай. Являющимся графом в их время.       Но после смерти прошлого графа, население ополчилось против Огая. Многие называли их род посланниками ада, так как никто не знал, откуда они знали столько о нечисти. Многие угрожали и грозились убить и его, но в один момент, граф приструнил народ, выступив перед ними. Он публично лишил головы гара, напавшего на народ. Но кто-то, выкрикнул, что и это все было спланировано. Тогда, от меча графа пала и другая голова. Он запугал народ и подчинил его.        «Интересно, что понадобилось графу от меня…»       Повернувшись лицом к окну и посмотрев в него, Дазай улыбнулся, прикрывая глаза. ***       Потянув поводья на себя, Дазай остановил лошадь и поднял голову, посмотрев на спрятавшееся за ветками небо. Сейчас они находились в хвойном лесу, а погода оставляла желать лучшего. Так же, как начало их с Ацуши дня.       С самого утра, как только солнце взошло, их разбудили и попросили собраться как можно скорее, но это Дазай сочёл как приказ, нежели просьбу, и поэтому тихо выругался себе под нос, высказывая претензии самому себе.        «Надо было найти их на следующий день в полдень, нежели вчера ночью». Услышал Ацуши и улыбнулся. Ему нравился такой живой и можно сказать, домашний Дазай. Который ведёт себя как уставший от труда крестьянин. В такие моменты он уже мало походил на ту другую сторону своего «я».       Подняв одну руку вверх и потянув её к веточке ели, Дазай надломил её и поднёс к носу, улавливая её прекрасный запах. Осаму очень нравился этот запах и иногда, он хотел затащить пару веток в дом и создать этот аромат, дабы успокоиться и расслабиться за прочтением какого-нибудь чтива. Но он всегда отметал эти мечты, так как у него не было своего пристанища.       С Ацуши они всегда скитались по разным городам, так что иметь своё жильё было для них нерационально. Максимум, когда они могли проводить в нём время, так это пару раз в два или три года, а обзавестись жильём в каждой точке, было бы глупо, да и не возможно.       — По видимому, скоро начнётся снегопад, — сказал кто-то из людей графа, остановившись возле посланца, — солнце затягивает всё сильнее.       Немного помолчав и обдумав всю ситуацию, Акутагава сказал: — До Трансильвании ещё три лишних часа, из-за того что нам пришлось объехать сломанный мост.       — Да, — согласился рядом находившийся мужчина. — Если бы не это, мы бы уже через час были на месте.       Акутагава тяжело вздохнул и обернулся к остальным, перед этим кинув беглый взгляд на охотника и его помощника.       — Следующие три часа мы будем ехать без остановки. Если кто отстанет, кроме наших гостей, будет догонять.       — Есть, сэр! — в унисон крикнули мужчины и тронулись за серым конём и всадником в чёрном плаще.       Быстро приблизившись к Дазаю, Ацуши синхронизировался с темпом его лошади и тихо сказал, будто боясь, что их услышат: — Что случилось у графа, что они в такой спешке ведут нас к нему?       Дазай пожал плечами. — Я знаю ровно столько, сколько и ты, Ацуши, — Охотник задумался буквально на пару минут и сказал следующее: — Скорее всего, это то, обо что они не хотят марать руки. Где не хотят пролить кровь, зная, что они точно её прольют.       — И Вы решитесь согласиться на такое? — смотря вперёд и разглядывая спину посланца, спросил Накаджима.       — Посмотрим. Иногда, они смотрят на что-то и видят в этом непреодолимую ситуацию, которая пугает их настолько, что они не решаются и пальцем пошевелить, — Он улыбнулся, — А на самом деле, это простая иллюзия, скрывающая за собой простую истину.       — Но всё же, — Начал он, — Вам не кажется, что граф не тот человек, который не стал бы проверять всё самолично? Без надобности, он навряд ли стал искать Вас.       — Тебе просто не нравится, что я так легкомысленно согласился на, по твоему мнению, приговор? — Спросил Дазай и развернулся, услышав, как снег с ветки упал на какого-то солдата.       Ацуши опустил взгляд, а затем и вовсе отвернулся, не решаясь посмотреть в глаза Осаму и показаться ему маленьким мальчиком, которого тот и так видел каждый день.       — Слушай, меня же не ведут насильно к плахе. Если что, то мы сразу же уйдём.       Осаму смотрит на парня и затем, как тот кивнул, он протягивает к нему руку и слегка взъерошивает его волосы.       За всё это время, Дазай полюбил его, как своего родного брата или даже сына, он поистине заботился о нём. Даже когда они идут по следам какой-то нечисти, Дазай пытается либо скрыть его на какое-то время, либо же разрывается и пытается уследить и за ним и за резкими движениями чего-либо.       Но в последнее время, Накаджима стал вырываться и просить помогать ему больше. Хотел так же защищать его и истреблять нечисть. И даже Осаму признавал, что сам парень очень силён и быстр. Складывалось такое впечатление, что его внутренний зверь, это какая-нибудь дикая кошка. Но несмотря на это, он не мог доверить парню какие-нибудь нападающие стратегии. Дазай боялся, что тот промешкает перед ударом, а нечисть воспользуется этим и убьет его.       Но Накаджима всё время пытался упросить охотника в такой работе, и тот, через какое-то время, согласился, но с одним условием. Что он будет тренировать его и пока сам не убедится в том, что он готов, не выпустит его на истребление нечисти. И вот, они занимаются уже три месяца, прогресс, конечно же есть, но всё немного усложняет характер парня. Он много думает и сильно беспокоится, а когда всё же решается, уже либо поздно, либо его вновь охватывают чувства и он опускает руки.       Услышав какой-то до ужаса знакомый звук, Осаму насторожился. Он поднял голову вверх и стал озираться, пытаясь найти это.       Но через пару секунд, он слышит крик кого-то позади и все разом оборачиваются, смотря на одного из военных графа, упавшего с лошади и быстро отмахиваясь от кого-то, напоминающих мух. Сам всадник и его лошадь было практически облеплены ими. Они летали возле них и сильно раздражали, своим не описываемым звук.       — Быстро все уходите отсюда! Как можно скорее! — Посмотрев на посланца и прокричав это, как бы предъявляя им приказ, крикнул Дазай.       Акутагава ничего не сказал, лишь послушно приказал своим людям направляться вперёд. Ему оставалось надеяться, что охотник знает что делать и у него всё выйдет.       — Ацуши, — Он быстро спускается с лошади и смотрит на оставшегося посланника, — Быстро направляйся вместе с ним отсюда как можно дальше. — Что?! Нет, я не мог… — Всё ты можешь! Нам нельзя терять время! — Прикрикнул охотник.       — Как я могу помочь вам? — Спрашивает он и незаметно для самого себя же сжимает поводья. Ему страшно, но не за себя, а за Дазая. Он знает, кто это и знает, на сколько эта тварь опасна.       — Уведи мою лошадь, — Быстро отвечает охотник, но как только Ацуши пытается что-то сказать, Осаму вновь кричит и практически прогоняет его, заставляя всё же направиться к посланнику, ведя за собой ещё и его лошадь. И буквально через минуту, они скрываются из поля виденья, но охотнику уже давно не до них.       Он быстро подбежал к мужчине и помог ему подняться, а затем, подойдя к лошади, достал нож и быстро полоснул им по её брюху, сильно закусив губу. Все мухи с мужчины сразу же перебрались на лошадь и облепили её, а та в свою очередь пыталась отогнать их, она громко ржала, била себя своим же хвостом и как будто просила помощи у своего хозяина, которого Дазай вёл к огромному камню, способного закрыть их от той нечисти.       Осаму всё делал в спешке, времени совсем мало, а если точнее, то его вообще нет. И Дазай молиться, ещё на лишние пять секунд, хотя понимал, что тварь на удивление и так надолго задержалась.       Быстро добежав к камню с военным, он приказал ему практически лечь на землю и закрыть рот, а лучше, запихать в него что-то, дабы не один звук не был издан от него.       И вот, не успев даже перевести своего взгляда на лошадь, как Дазай закрывает рот военного своей ладонью и шепчет: — Хоть пикнешь и эта тварь сожрёт и тебя.       И вот, через секунду, они слышат нечеловеческий крик, эхом раздававшийся в округе. Эта тварь как ястреб налетела на лошадь и валила её на землю.       Но мужчина ничего не издаёт, он лишь дёргается, заставляя охотника прижимать его к земле ещё сильнее, и ещё плотнее зажимать рот рукой. А всё из-за того, что военный хотел подбежать к своей лошади, всё ещё пытающуюся брыкаться, находясь под весом той твари.       Он смотрит, как гар — нечто, стоящее на двух ногах, не имеющее никакого покрова, кроме серой кожи, окровавленной в некоторых местах, и имеющего огромные крылья за спиной, — разрывает своими длинными, острыми когтями её брюхо и выгрызает своими клыками внутренности лошади, уже не сопротивляющуюся, а лишь смотрящую на своего хозяина, которая с каждыми секундами дышит всё слабее и слабее, пока и вовсе не теряет свой блеск в глазах.       Попытавшись вскрикнуть и вырваться, он издаёт тихий стон и резко замирает, когда тварь мгновенно поднимает свою голову и, — пугающим, жёлтым взглядом, — смотрит в их сторону.       Теперь он видит её морду, а его сердце пропускает удар.       Сейчас на него смотрело что-то нечто напоминающего самого дьявола. Хоть он и не знал, как тот выглядит, но был уверен, что это точно он, или же его отродье.       У него большие, жёлтые глаза без зрачков. Они настолько большие для её маленькой головы, что занимали практически всю верхнюю часть лица. У неё не было носа, но там располагалась пасть. С острыми, длинными клыками, имеющих жёлтый цвет. А сама пасть была как будто прорезана до самых ушей, заострявшихся на концах.       Сердце пропускает ещё один удар.       Тварь резко взлетает, раскрывая свои уродские крылья с ранениями в виде круглых отверстий, свидетельствующие, что кто-то уже пытался её убить, но скорее всего, сам же настиг этой участи.       Резко встав, Осаму быстро наставляет арбалет с серебряными стрелами и прицелившись, нажимает на курок.       Стрела быстро вылетает и прокручиваясь, набирает скорость и попадает Гару в крыло, заставляя его издать вновь адские звуки.       Быстро зарядив новую стрелу, он откидывает арбалет. Вместо него Дазай достаёт серебряный нож и быстро отбегает назад на метр.       Развернувшись лицом к Гару, охотник подставляет свою левую руку горизонтально перед лицом. Позволяя нечисти наброситься на него и завалить, вцепившись в руку, раздирая всю ткань на ней, а вместе с ней задевая и кожу, тем самым заставляя охотника громко вскрикнуть, а затем, плотно стиснуть зубы.       Лежа под тварью, он прекрасно ощущал этот мёртвый холод, и эту гнилую вонь, перемещавшуюся с запахом крови. Он ощущал горячую кровь, капающую ему на лицо. Он ощущал свою кровь.       Но не дав насладиться собой и пять секунд, Осаму быстро вонзает нож в бок нечисти и прокручивает его два раза, заставляя тварь издать нечеловеческие звуки и выпрямиться, запрокинув голову и крича в небо.       Крики, смешавшиеся в этот момент, доносятся и до остальных. Ацуши, резко разворачивается и направляется назад с лошадью охотника, по пути молясь о нём самом.       Но в это же время, охотник заставляет себя подняться и в спешке схватить, брошенный секундами ранее, арбалет.       Но нечисть уже вновь летит на него, но уже с желанием сразу перегрызть ему глотку. И как только она опускается на землю возле охотника и собирается схватить своими длинными руками за его шею, Осаму выпускает стрелу в её грудь, а затем добавляет еще несколькими стрелами в брюхо и в голову.       Нечисть падает на спину, но всё же продолжает шевелиться. Не мешкая, Дазай окинул взглядом всю территорию и попытался найти меч военного, который тот обронил при падении. Он лежал совсем рядом. Ему повезло. Им повезло.       Быстро подбежав к нему и схватив, он вновь подбегает к нечисти, перевернувшейся на живот и приподнявшуюся немного на руках. Она склонила голову со стрелой во лбу и пыталась что-то сделать. Но даже не собиравшись с этим разбираться, охотник делает замах над её головой и резко опускает клинок на шею нечисти, отсекая голову от туловища.       — Дазай! — крикнул Ацуши и быстро спрыгнув с лошади, подбегает к охотнику.       — Дай спички, — протянув не покалеченную руку назад в сторону парня, сказал он. Осаму внимательно смотрел на голову твари, как бы опасаясь, что та резко вернётся на своё место.       Ничего не сказав, парень послушно протягивает коробок спичек охотнику.       — Принеси какого-нибудь хвороста, — Приняв спички, говорит охотник. — Только поторопись.       После полученных указаний, Накаджима кивает и убегает куда-то в сторону, но перед этим кидает беглый взгляд на левую руку охотника.        «Нужно срочно заняться обработкой. Может пойти заражение».       Проходит мысль у Ацуши, но он понимает, что Дазай сам знает, что делать и поэтому, бежит дальше на поиски хвороста.       Тяжело вздохнув и убрав прилипшую к крови ткань, Осаму смотрит на свою рану. Она не такая ужасная на вид, но возможно, это только из-за крови, которая мешает разглядеть всё лучше.       Нечисть даже не успела всадить клыки в его плоть, она лишь порвала ткань его одежды и саму кожу, которая кусками свисла с руки и кое-где висела буквально на ниточке.       Дазай тихо взвывает и закидывает голову назад, наслаждаясь слабым ветром.        «Надеюсь, Ацуши поторопится и принесёт хворост как можно скорее. Нужен кипяток».       Осаму быстро кинул взгляд на камень. Он всё ещё лежит там. Возможно в обмороке, но у Дазая нет времени заниматься им, ему надо заняться своей раной. Или иначе, он умрёт от потери крови. Ещё повезло, что нечисть не добралась до артерии, тогда бы смерть пришла через пару минут. Можно сказать, что ему действительно повезло.       Подойдя к лошади Накаджимы, Дазай открывает маленькую сумочку, прикреплённую к седлу и достаёт оттуда марлю. Он убирает лишнюю ткань с раненой руки и пытается затянуть ткань выше раны до такой степени, чтобы свежая кровь перестала появляться. Но ничего не выходит.       — Охотник! — Кто-то крикнул из-за спины, и Дазаю приходится оторваться от своего дела и развернуться. — Что произошло?       Это был тот самый мужчина, находившийся практически всегда возле посланца. Он быстро преодолел расстояние между собой и охотником на лошади и спрыгнув, осматривает его. На лице у него сразу же отражается испуг и ужас, но Дазай ничем не отвечает на эти эмоции, лишь смотрит на ещё одну появившуюся парочку людей, за которыми стали проявляться ещё и ещё.       — О Боги, — он смотрит на руку охотника. — Нужно срочно обработать.       — Я знаю, — тихо говорит Дазай, — уже отправил Атсуши за хворостом.       Мужчина смотрит на висящую повязку выше раны.       — Я помогу затянуть, — говорит он и под взглядом Дазая тянется к его руке. Он старается причинить ему как можно меньше боли, но когда он туго затягивает ткань, слышит тихое шипение и поднимает глаза. Охотник слегка зажмурил глаза и стиснул зубы. Не удивительно, боль чувствую все, даже несмотря на то, насколько сильны бы они не были.       — Через час надо будет снять его, — говорит он и смотрит на охотника, как будто тот ребёнок, который ничего не знает, но несмотря на это, Дазай кивает, но не в знак согласия, а в сторону кустов.       — Там лежит один из ваших. Скорее всего, он в обмороке. Помогите ему.       Сказав спасибо, мужчина оборачивается к другим и кричит, чтобы из кустов достали человека и помогли ему, а сам же, вновь возвращается к Осаму.       — Что произошло? — задает вместо него вопрос Рюноске, только что подскакавший к ним. Он смотрит на них сверху вниз, находясь в седле своей серой лошади.       — Это был гар, — кратко отвечает охотник и смотрит в ту сторону, в которую убежал Атсуши.       — И вы справились с ним в одиночку? — изогнув бровь и спустившись с коня, спрашивает посланник.       — Ну, — Дазай ухмыляется, — я — не вы.       — Что-то вы совсем не похожи на…       — Хладнокровного и серьёзного? — заканчивает Дазай за него. — Лучше скажите мне, у вас есть здесь лекарь?       — К сожалению, нет, — отвечает Акутагава и смотрит на рану охотника. — Но я могу оказать вам помощь. Иногда я помогаю нашему лекарю, так что, знаю что точно делать.       Осаму кивает и тут же оборачивается, слыша голос Ацуши. Тот быстро бежал к ним с хворостом в руках.       — Вот, — подойдя к ним, он пытается отдышаться, — из-за снега нигде нет сухих веток, пришлось карабкаться на деревья и ломать их.       — Спасибо, — поблагодарив его, сказал Осаму и улыбнулся. — Скинь их туда.       Указав пальцем в нужное место, он вновь переводит своё внимание на Акутагаву, а Ацуши послушно идёт в указанное место и скидывает там ветки.       — У вас есть котел и какие-нибудь тряпки?       — Да, — Рюноскэ даёт указания рядом стоящему мужчине и тот быстро удаляется.       А Дазай тем временем, подходит к Ацуши, который уже разложил ветви в виде вигвама. Взяв тот самый коробок спичек, который он попросил у Ацуши, дабы тот его не потерял в лесу, и протягивает ему обратно, чтобы тот разжёг костёр.       И спустя пару минут, костёр уже полыхает ярким пламенем, приятно обжигающим замёршую кожу своим теплом.       И также быстро соорудив треногу для котла, Ацуши подвешивает котел, который принёс кто-то из военных, и заполняет его водой из всех своих фляжек.       — Ацуши, сожги голову гара, —говорит Дазай и садится на прикаченное Накаджимой бревно . Тот старается сделать всё, чтобы с Осаму всё было в порядке.       — Хорошо, — получив указание, он начинает его выполнять.       — Но зачем? — садясь рядом с ним, спрашивает мужчина. — Я принёс тряпки, надо их простерилизовать.       — На всякий случай, — отвечает Дазай и наблюдает за тем, как голова гара начинает гореть.       — Боишься, что прирастёт обратно? — усмехнувшись, говорит он.       — В этом мире всё может быть, — меланхолично отвечает Осаму.       После этого, мужчина замолкает и как-то неуверенно косится на отделенное от головы туловище нечисти.       — Уже можно обработать, вода нагрелась, — встав с бревна и подойдя к котлу, говорит мужчина.       Он бёрет свою флягу и наливает туда немного воды. Затем, проливает её на тряпку и выжимает несколько раз. И повторяет ещё пару похожих действий.       И полностью опустив её в котел, хорошо полоскает и ещё раз выжимает, подсаживаясь обратно к Дазаю.       — Положи руку мне на колено, — говорит он.       Осаму послушно кладет руку. А затем наблюдает за его действиями. Он аккуратно промакивает рану.       — Вы так и не представились, — говорит Дазай, немного зажмурив глаза.       Мужчина усмехается: — Уолтэр.       Дазай хмыкает, а затем переводит взгляд на Ацуши, тот внимательно смотрит на посланника, возившегося возле того самого военного, который пролежал в кустах.       — Вроде бы, он собирался заняться моей раной, — подмечает охотник и кивает в сторону Акутагавы.       — Он дал мне указания и показал, как и что, а сам пытается привести в чувства того бедолагу. Он у нас новенький, а уже такое пережил, — он молчит мгновенье, — На него напал гар?       — Нет, я спрятал его за камень, но он видел, как тварь пожирает его лошадь.       Услышав эти слова, Накаджима оборачивается на сам труп лошади и смотрит на неё. Он и представить не мог, как та страдала, так же как и его лошадь. Но он может прекрасно понять, как чувствует себя военный. Тварь распорола ей всё брюхо и практически выжрала все её внутренности прямо на глазах у бедолаги.       — Ужасно, — кратко отвечает Уолтэр и убирает ткань. Он берёт нож и пытается аккуратно отрезать эти висящие куски кожи.       — Вы не знаете, из-за чего нас послал граф? — прикусив губу, спросил Дазай.       Доделав процедуру, Уолтэр обматывает саму рану и завязывает повязку.       — Я скажу вам то, что вы и так знаете, — он поднимает голову, — это связано с этими тварями, но…       Он молчит несколько секунд, думая, говорить это охотнику или нет.       — Но…? — внимательно смотря на него, спрашивает Дазай.       — Говорят, что граф нашёл что-то. Что помогло бы его народу спастись от этих тварей.       Сказав это, мужчина встаёт и уходит.       А Дазай остаётся с собой, Ацуши и со своими раздумьями.       Но не поразмыслив над словами Уолтэра и десять минут, как громкий голос раздаётся на их территории, сообщая, что все снова отправляются в путь.       И буквально ещё через пять минут, они уже в пути в Трансильванию.        «Ещё один шрам в копилку,» — тяжело вздыхает Дазай своим мыслям.       В этом мире множество опасных видов тварей. И каждая из них представляет огромную опасность для человека.       Но по легенде, изначально, их было всего двое: это вампиры и ликаны. Но по какой-то причине стали появляться новые виды, похожие на них. Многие предполагают, что гары произошли от вампиров. Также имеют крылья, жёлтые глаза, когти и клыки. Но у них всё же есть отличия. Гары могут напасть в любое время. Солнце для них — не является преградой, нежели для вампиров. Те стараются изворачиваться и проскальзывать незаметными для людей. Стараются убивать их, не наводя шума. И это ещё одно отличие. Вампиры имеют разум, он даже превосходит человеческий, но так же нельзя сказать о гарах.       Они ведут себя как животные, как звери, подобные оборотням. Такие же дикие, неразумные и опасные.       Но поговаривают, что многие ответы на вопросы знает семья графа Огая. И поэтому, Осаму так сильно хочется встретится с ним, а точнее с ответами.       Оставшиеся три часа они ехали с напряжением. Каждый по сто раз оглядывался и дёргался, слышка какой-то звук. Будь то обычным хрустом сломанной ветки или же обычным чихом, который случайно издал Дазай и сразу же получил наставленный на него арбалет от какого-то военного. Скорее всего, тоже новенький и напуганный до ужаса.        «Зачем было посылать таких мальцов?» — быстро проносится у охотника в голове, но также быстро у него появляется и ответ на собственный вопрос: «Пытаются показать им реальный мир и подготовить к таким последствиям…»       И каждый час Дазаю меняли повязку, снимали тугой жгут, находившийся выше самой раны, и накладывали новый.       И вот, они уже добрались до узкого ущёлья в горе. Им надо переправиться через него, чтобы попасть в Трансильванию.       Многие с затаив дыхание проскакивали на своих лошадях. Каждый старался сделать это как можно быстрее, а всё из-за того, что недалеко отсюда есть пещера, в которой водится никому не известная нечисть. Говорили только то, что все ушедшие в пещеру или проходившие рядом, никогда не возвращались.       Но несмотря на все эти рассказы и напуганные лица, Дазай спокойно проезжает. Сейчас его это мало волновало, по сравнению с раной. Самочувствие ухудшилось очень сильно и казалось, что он вот вот упадёт с лошади.       — Дазай, — быстро равняясь с ним, говорит Атсуши, — с Вами всё в порядке?        «Ты что, мысли читаешь?» — думает про себя охотник.       — Всё хорошо, — врёт он.       Дазаю сильно не хотелось, чтобы они теряли лишнее время на осмотр его раны. Ему было проще перетерпеть всю эту боль и добраться до поместья графа, где ему окажут помощь. Осталось около тридцати минут, и он прекрасно понимал, что за это время может упасть в обморок, а рана, скорее всего, начала уже гноиться.       Но всё же, к счастью Дазая, они добираются до поместья намного быстрее и теперь, находятся уже на самой территории.       Их встречает какой-то мужчина и что-то быстро передав людям графа, переводит взгляд на охотника.       — Осаму Дазай? — Спрашивает он. Дазай кивает. — Прошу пройти за мной.       Подождав, пока гости не подойдут к нему, он открывает огромные двери и пропускает охотника со своим помощником, а затем закрывает двери и собирается куда-то уйти, как его резко останавливает несильный грохот и взволнованный голос парнишки.       Охотник упал в обморок.