50 килограммов счастья

Мне хочется возразить, но вместо этого я лишь прижимаюсь ближе к Паше. Он такой горячий, страстный и до безумия притягательный. Я невольно вдыхаю его запах, в котором смешиваются нотки парфюма, горечь сигарет и ещё что-то совершенно особенное, что кружит мне голову и дурманит разум. Я чувствую прикосновения парня на своей коже – такие лёгкие и едва ощутимые – и понимаю, что совсем не хочу, чтобы он останавливался. В следующий момент я оборачиваюсь и осторожно, нежно и немного неуверенно касаюсь его губ, на которых ощущается привкус алкоголя и сигарет, но это не отталкивает меня, а наоборот, манит, словно что-то запретное. Будто бы Паша – особый вид пагубной зависимости, которой мне так сильно хочется поддаться. Я прижимаюсь к его груди и запускаю руки в волосы, пропуская пряди между пальцами, пробуя их мягкость наощупь. Парень перекатывается и подминает меня под себя, углубляя поцелуй и лаская мой язык своим языком – так уверенно, страстно и чуточку грубо, что у меня вновь перехватывает дыхание. Но Паша не спешит переходить к более решительным действиям, намеренно медленно вычерчивая пальцами узоры на моём бедре, словно бы желая довести до истомы этой сладкой пыткой. Я чувствую, как кожа покрывается россыпью мурашек, и инстинктивно закидываю ногу парню на бедро, притягивая к себе ближе. Его твёрдый член упирается мне между ног, и я невольно сглатываю, но решаю, что отступать уже поздно, поэтому мягко подцепляю ткань его футболки и касаюсь пальцами кубиков пресса… Как давно я мечтала об этом. Всё это кажется наваждением, каким-то безумным сном, запретной фантазией, ведь я и подумать не могла, что когда-нибудь окажусь в одной постели с мужчиной. Ещё и таким, как Паша – красивым, сексуальным и очень горячим, тем, кто способен зажечь меня одним лишь взглядом и свести с ума парой касаний. Но в этот момент мне кажется, что я никогда об этом не пожалею, потому что я никогда и ничего не хотела настолько сильно. Паша вдруг отстраняется, чтобы поймать мой взгляд в полумраке комнаты. Он обхватывает мою голову руками и вглядывается в лицо так пристально, что в какой-то момент мне кажется, что он всё же понял, насколько я несовершенна по сравнению с ним и сейчас просто уйдёт. - Ты, правда, этого хочешь? – спрашивает он вдруг хриплым шепотом, и я чувствую, как от одного только звука его голоса желание собирается тугим узлом внизу живота. Да, да… Да! До дрожи, до безумия, до умопомрачения… - Больше всего на свете, - шепчу я, мягко касаясь пальцами его колючей щеки. И мне на самом деле плевать, насколько легкомысленной и доступной я выгляжу в этот момент. Парень едва заметно улыбается и касается губами виска, медленно скользя поцелуями к щеке, касаясь за ухом… Я невольно выгибаюсь в его руках, кусая губы, чтобы сдержать полный желания стон, и цепляясь за простыни. Дыхание сбивается к чёртовой матери, когда я чувствую, как ладонь парня накрывает тонкую ткань трусиков, мягко поглаживая и слегка надавливая на самые чувствительные точки. Меня бросает в дрожь, а живот едва ли не сводит от удовольствия. Но мне хочется большего, ещё, ещё и ещё… - Тань, у нас есть пожрать что-нибудь?! – вдруг раздаётся громогласный голос деда, и я инстинктивно сжимаю колени, краснея пуще прежнего, но теперь уже от стыда. В следующий момент загорается свет в коридоре, а затем до меня доносятся приближающиеся шаги. - Прячься, - успеваю шепнуть Паше, прежде чем загорается лампочка под потолком. Парень в последний момент скрывается под одеялом. - О, Мань, не спишь, - улыбается мама, пока я жмурюсь, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Я чувствую дыхание Паши примерно на уровне груди и это заставляет напрячься. – Буди Галку, поможете на стол накрыть. Пора перекусить. - К-конечно, - заикаюсь я, делая вид, что пытаюсь растолкать сестру. Мама кивает и выходит в коридор. – Мы сейчас! Следующие несколько минут уходят на то, чтобы незаметно выпроводить ухмыляющегося Пашу из комнаты, а затем разбудить отчаянно сопротивляющуюся сестру. Когда мы входим в кухню, за столом уже сидят все, кроме прабабушки, а через пару минут подтягивается картинно зевающий Стрельников. На следующее утро я просыпаюсь пораньше, потому что хочу успеть на первый автобус, который едет в город. На самом деле я просто всю ночь не могла уснуть, потому что думала о Паше и о том, что происходило этой ночью. В итоге я решила, что это было просто ошибкой, которую я, к счастью, не успела совершить. Сколько же всего у него было таких же, как я – наивных и до безумия влюблённых? Не я первая, не я последняя… Вряд ли он вообще запомнит эту ночь, а вот я буду вспоминать о ней до конца своей жизни и жалеть, жалеть, жалеть… Потому что позволила так просто собою воспользоваться. Нет, мне этого не нужно. Мне нужен кто-то такой же серьёзный и ответственный, как я. Такой, как Паша Лукьянов, например. Поэтому я сегодня же отправлюсь в общежитие, чтобы сварить ему вкусный борщ и купить нормальный подарок, а не этот дурацкий шарф с торчащими нитками. - Ты, кстати, открыла мой подарок? – интересуется вдруг Стрельников, когда я ношусь по дому в поисках вещей. Ещё немного, и я точно опоздаю на автобус. - Не успела ещё, - возражаю я, пытаясь найти в вещах Гали флакончик с помадой. Парень выходит из комнаты, а затем возвращается, держа в руках вчерашнюю коробку. - Держи, в общаге откроешь, - произносит он, и я запоздало вспоминаю, что даже не приготовила ему ничего в ответ. Поэтому я спешно хватаю тот самый дурацкий шарф, ведь всё равно решила купить одногруппнику подарок получше, и протягиваю Стрельникову. - А это тебе, - бормочу, убирая в рюкзак упаковку с его подарком. Надеюсь, обойдётся без сюрпризов в духе Паши. – Носи с удовольствием… До автобусной остановки мы добираемся в молчании. Я не вспоминаю о вчерашнем и благодарна парню, что он тоже этого не делает. Будем считать, что это просто алкогольное наваждение или странный сон, который следует забыть и ни за что не рассказывать, чтобы не сбылось. И лишь взгляд Стрельникова и его хитрая ухмылка напоминают об ошибке, которую я едва не совершила. В общежитии мы сразу же прощаемся, Паша заходит в лифт, а я направляюсь к лестнице, чтобы поскорее подняться на свой этаж. По пути я достаю ключи и раздумываю над тем, что стоит купить подарок ещё и Свете, ведь мы так долго живём вместе, что успели подружиться… Но когда я открываю дверь, то невольно замираю в оцепенении, потому что на кровати Светы, прямо на её любимой цветастой простыне и под пушистым розовым пледом лежит моя соседка в обнимку с полуобнаженным Пашей… И, чёрт возьми, лучше бы со Стрельниковым!