50 килограммов счастья

Света тратит полдня, чтобы выслушать мои сбивчивые объяснения по поводу отношений со Стрельниковым. Всё это время она почти не говорит, лишь изредка кивает и делает удивлённые глаза. Но мне, похоже, и не нужны её ответы, я просто хочу, чтобы меня выслушали, надеясь, что так смогу отпустить эти отношения, но становится только хуже. Я вспоминаю каждый совместный день рядом с Пашей, каждое счастливое мгновение, и слёзы вновь подступают к глазам. Я просто не представляю жизни без него. В конце концов, Света отправляет меня спать, обещая, что утром мы обязательно что-нибудь придумаем, а сегодня ей нужно переварить полученную информацию. Мне кажется, что я не смогу уснуть, но как только укладываюсь в постель, почти сразу проваливаюсь в сон, чувствуя усталость после наполненного переживаниями дня. Когда я открываю глаза, за окном светит солнце, а соседка по комнате сидит на краю моей постели, нервно сжимая в руках телефон. Я даже невольно шарахаюсь от неожиданности, ведь это последнее, что ожидала увидеть с утра. - Мы должны позвонить Рите, - уверенно сообщает Света, пододвигаясь ко мне ближе. Я вопросительно вскидываю брови. – Если она врёт, мы вытянем из неё правду, а если нет… утопим Стрельникова в женском туалете. Я всё придумала. - Мне кажется, ты слегка погорячилась, - бормочу я, мягко высвобождая телефон из её рук. Она выглядит такой уставшей, словно не спала всю ночь. – Вряд ли Рита не сочтёт подозрительным звонок в шесть утра. А Стрельникова лучше топить в мужском туалете, меньше подозрений. Девушка кивает, даже не улыбнувшись шутке, и это начинает меня пугать. Она решает заняться обычными повседневными делами – сходить на пробежку, приготовить завтрак, позвонить Лукьянову… провести уборку у соседей, сбегать в соседний район, чтобы купить жвачку, испечь кексы из риса… Но как только часы показывают половину первого дня, она тут же хватает телефон и набирает номер Риты, а затем включает громкую связь. - Ритуль, приветики, - каким-то слишком уж высоким голосом произносит она, что звучит более, чем неестественно. Похоже, выдержки у неё ещё меньше, чем у меня. – Представляешь, Машка с парнем рассталась, думаем сегодня в клубе затусить по случаю. А ты придёшь? Или опять будешь отжигать со Стрельниковым? - Для вас я всегда свободна, - отзывается Рита, которая, кажется, ничего не подозревает. Может, я просто недолго знаю Свету, и она часто ведёт себя так странно. – Во сколько собираемся? - Да часиков в шесть, - отмахивается девушка, и я вопросительно смотрю на неё. Это и была вся проверка? Но Света, очевидно, решает схватиться за последнюю соломинку. – Кстати, по поводу Стрельникова! Представляешь, я сегодня такое слышала, что он всё воскресенье провёл в полиции. Ты вроде говорила, что вы вместе в этот день были. Неужели врут? - Я, наверное, перепутала, я про прошлое воскресенье говорила, - отзывается Рита, но её голос звучит как-то неуверенно. Я чувствую, как во мне загорается надежда. – Ой, ладно, я наврала про Стрельникова! Это всё Маринка с её подколами, достала. Сама трахается с каким-то задротом с физтеха и кичится перед всеми своими отношениями. Рита ещё долго продолжает высказывать своё недовольство по поводу поведения Марины, и Света с радостью её поддерживает. Я тем временем целую подругу в щёку и выбегаю из комнаты, надеясь застать Пашу в общежитии. - Войдите! – слышится из-за двери, и я немного неуверенно заглядываю в комнату, чувствуя себя до ужаса виноватой. Паша сидит за ноутбуком, и я едва сдерживаю порыв заключить его в объятья. - Прости, - выдыхаю я, закрывая за собой дверь и прижимаясь к ней спиной. Стрельников поднимает на меня вопросительный взгляд. – Рита обманула, ты не был с ней. А я была идиоткой, когда поверила ей, даже не пытаясь разобраться. Прости. - Ты ведь понимаешь, что так будет всегда, - произносит он, не сводя с меня холодного, жесткого взгляда, от которого я чувствую себя неуютно. Невольно теснее прижимаюсь спиной к двери. – Люди будут говорить, а ты будешь верить. Вместо того, чтобы спокойно поговорить со мной, ты будешь забрасывать меня обвинениями, а потом приходить извиняться. Так по кругу, пока мы не сойдём с ума. Это то, о чём я говорил тебе. Рано или поздно мы разрушим всё своими руками, а заодно и жизни наших возможных детей. - Этого больше не повторится, - шепчу я, чувствуя, как по коже проходится холодок. Меня не покидает ощущение чего-то неизбежного. - Разве? – фыркает Паша насмешливо, откладывая в сторону ноутбук и делая ко мне шаг. Он возвышается надо мной, и я смотрю на него снизу вверх. – Ты говорила, что мои родители постоянно изводили друг друга ревностью, потому что между ними не было любви. А между нами была? Я молчу, нерешительно покусывая губу. Мне так хочется признаться ему, но в то же время боюсь, что мои чувства будут растоптаны. Я представляла себе этот момент совсем не так, более романтичным и менее напряженным. Когда он не будет смотреть на меня вот так, словно я предала его, и я не буду чувствовать, что сделала это на самом деле. - Впрочем, это не имеет значения, - бросает Стрельников, резко отворачиваясь. Это ещё больнее, чем его ледяной взгляд. – Если она была, в ней не было смысла, а если не было… Он умолкает, обрывая фразу, и я жду несколько секунд, прежде чем понимаю, что он не продолжит говорить. Странно, но это вселяет в меня надежду, что у него всё же были чувства ко мне. - Неужели мы не можем попробовать? Учесть ошибки и в будущем быть мудрее, - произношу я, вновь ощущая горечь во рту. Я так не хочу его терять. – Разве это повод сдаваться? - У нас всё равно ничего не выйдет, - обрывает Стрельников, вновь поворачиваясь ко мне. Я с трудом заставляю себя смотреть ему в глаза. – Эти отношения изначально были обречены, как и любые другие. Потому что люди по природе эгоисты, и они всегда будут стремиться сделать другого человека своей собственностью. Дело не только в тебе, но и во мне тоже. Вдруг я не смогу контролировать себя, когда увижу тебя с другим и причиню тебе боль? Между нами было столько хорошего, и я не хочу отравлять это бессмысленной ревностью, скандалами, ссорами, взаимными упрёками, которые убьют чувства и оставят только обиду и ненависть. - Но я… я не смогу без тебя, - всхлипываю я, когда сердце падает в пропасть. Я просто не могу сейчас промолчать, я буду ненавидеть себя за это. – Разве ты не понимаешь, что и так уничтожишь меня? Каждый раз, когда я буду видеть тебя в компании новых девушек, это будет причинять мне боль. Это просто… разрушит меня. - Я знаю, - кивает он, и на секунду мне кажется, что я вижу в его глазах боль. Но затем лицо Паши вновь становится непроницаемым. – Я тоже не представляю, как смогу отпустить тебя. Боюсь, я могу не удержаться и убить того, кто хоть посмотрит на тебя. Но я не хочу, чтобы мы превратились в моих родителей. Поэтому я уеду. В Питер. Мне предложили работу в местном журнале, и я буду дураком, если откажусь. Чувствую, как воздух вышибает из лёгких, и я начинаю задыхаться. Неужели я больше не увижу его, больше никогда не прикоснусь к нему, больше никогда не услышу его голос? Неужели я… действительно потеряла его? - Ты прав, нельзя отказываться от такого предложения, - вместо этого шепчу я дрожащим голосом, цепляясь за ручку двери за своей спиной. Мне просто нужно уйти отсюда, пока не поздно. – А таких, как я… будет ещё тысячи. Надеюсь, ты обретёшь своё счастье. Пусть даже не со мной…