50 килограммов счастья

Следующие дни проходят для меня, словно в тумане. Мне не хочется есть, не хочется спать, не хочется плакать и меньше всего на свете хочется предаваться воспоминаниям, ведь каждое из них приносит невыносимую боль. Словно робот, я встаю по утрам, почти не смыкая глаз за ночь, выхожу на пробежку вместе со Светой и Пашей и делаю вид, что могу отличить вкусы блинчиков, каш и хлопьев, которые моя соседка готовит по утрам, хоть любая еда кажется похожей на вату. Я иду на пары и пью с Лукьяновым кофе на перерыве, улыбаясь очередной шутке, хоть на самом деле не чувствую ничего. Только пустоту, которая сжигает меня изнутри. Но я не хочу беспокоить их, не хочу загружать этими проблемами, не хочу жалости и этих якобы понимающих взглядов. Я просто продолжаю наблюдать за тем, как проходит моя жизнь, надеясь, что рано или поздно раны затянутся и всё вернётся на круги своя. Но этого не происходит, и с каждым днём мир вокруг кажется всё более пустым, холодным и серым. Даже не знаю, как жила в нём раньше. Благодаря Свете и её знакомым мне удаётся узнать, что Стрельников уезжает в середине апреля. До получения диплома остаётся чуть больше двух месяцев, но он хочет начать обустраиваться уже сейчас, а потом просто приехать на сдачу экзаменов и защиту диплома. А может, просто хочет сбежать из этого города, чтобы не видеть меня больше никогда, и я его понимаю. Меня тоже не покидает мысль о побеге, только от самой себя. С каждым днём я всё больше чувствую приближение чего-то неизбежного, словно бы физически ощущаю, как последняя надежда ускользает от меня, и я ничего не могу с этим поделать. Когда до решающей даты остаётся чуть меньше суток, я понимаю, что начинаю сходить с ума. Весь день я думаю лишь о том, что завтра он уедет, и я больше никогда его не увижу. Больше никогда не прикоснусь и не почувствую, больше никогда… не поцелую. Утром я сбегаю из общежития, желая находиться где угодно, но подальше оттуда. Я снова возвращаюсь к раздаче листовок на улице, а когда они заканчиваются, продолжаю гулять по городу, пока не выбиваюсь из сил. По дороге обратно я покупаю бутылку вина, чтобы распить её вместе со Светой, но помедлив, прошу откупорить ещё в магазине и успеваю сделать несколько глотков. Когда я захожу в лифт, ёмкость пустеет почти на треть, и я по ошибке нажимаю на кнопку седьмого этажа… А может, вовсе и не по ошибке, а скорее по глупости. Как только двери открываются, я решительно ступаю по коридору, по дороге приглаживая растрёпанные волосы и делая ещё несколько глотков из бутылки с вином. Я не знаю, чего я хочу больше – чтобы он был в комнате или чтобы его там не оказалось, но когда из-за двери слышится едва слышное «войдите!» я невольно выдыхаю с облегчением и делаю шаг навстречу безрассудству. - Привет, - шепчу я внезапно охрипшим голосом, прижимаясь спиной к двери. Паша поднимает на меня удивлённый взгляд, и я невольно вновь испытываю дежавю. - Что-то случилось? – спрашивает он, откладывая в сторону ноутбук. Я молча наблюдаю за его действиями, чувствуя, как меня переполняют эмоции. – Ты пьяна? - Это не имеет значения, - качаю головой, едва не споткнувшись по пути от двери к его кровати. Невольно крепче сжимаю в руках бутылку и опускаюсь на край его постели. – Сейчас ничего не имеет значения, кроме того, что уже завтра ты уедешь, и мы больше никогда не увидимся. - Кажется, тебе лучше лечь спать, - произносит Паша, но я вижу, с какой жадностью он изучает моё лицо. На несколько секунд я задерживаю дыхание, вглядываясь в его глубокие карие глаза. – Пока мы не наделали глупостей, о которых потом пожалеем… Я не позволяю ему договорить, подаюсь вперёд и затыкаю рот поцелуем, отчаянно и жадно сминая мягкие, тёплые губы, зарываясь свободной рукой в тёмные волосы и притягивая ещё ближе к себе. Паша не сопротивляется, обнимает меня за талию и прижимает к своей груди, заставляя ощутить ускоренный стук его сердца и сумасшедшее желание, которое толкает нас друг к другу, заставляя забыть обо всём. - С каких это пор ты стал таким рыцарем? – шиплю я, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть в его горящие от желания глаза. Я почти физически ощущаю, как сильно нас влечёт друг к другу. - Видит бог, я пытался поступать правильно, - произносит Паша низким, хриплым голосом, рывком притягивая меня к себе на колени. От этого жеста у меня по коже проходятся мурашки. – Но ты не оставляешь мне выбора… - Недолго же ты сопротивлялся, - фыркаю я, когда он отбирает у меня бутылку и делает несколько больших, жадных глотков. Я невольно засматриваюсь на его губы и неровно выдыхаю, когда парень убирает бутылку на тумбочку, а затем вновь припадает к моим губам. - Просто ты с ума меня сводишь, - выдыхает он между поцелуями, прижимаясь своим лбом к моему. Меня бросает в жар от ощущения его горячего дыхания на коже. Парень вновь касается поцелуем моих подпухших губ, щеки, виска и нежно целует за ухом, провоцируя волну мурашек по коже. Инстинктивно запрокидываю голову, когда он прокладывает дорожку из поцелуев к шее, одновременно сжимая пальцами ягодицы и теснее прижимаясь ко мне бёдрами. Невольно ёрзаю, чувствуя его напряженный член через ткань брюк, усиливая возбуждение, которое волной поднимается с самого низа живота, туманя мозг и подталкивая к безрассудным поступкам. Слегка отстраняюсь, чтобы стянуть с парня футболку, а затем касаюсь поцелуем его колючей щеки, немного нетерпеливо соскальзывая к шее и осторожно прикусывая кожу, посасывая её и снова целуя. Касаюсь пальцами его груди, пересчитываю кубики пресса и останавливаюсь возле резинки на домашних штанах, желая совсем немного оттянуть момент его близости. Заглядываю в карие глаза Стрельникова и почти утопаю в их непроглядной черноте, одновременно сгорая от желания. - Ты ведь понимаешь, что у нас всё равно ничего не получится, - произносит он с неохотой, расстёгивая рубашку на мне пуговица за пуговицей. Я киваю, хоть совсем не хочу забивать голову этими мыслями. Я хочу его. Сейчас. Мне ничего больше не нужно. - Давай не будем об этом, - прошу, спешно опуская руки, чтобы позволить рубашке соскользнуть на пол. Завожу руку за спину и расстёгиваю бюстгальтер, бросая его к остальным вещам. – У нас осталась одна ночь, и я не хочу тратить её на пустые разговоры. Стрельников кивает, а затем прижимает меня к себе и одним лёгким движением опрокидывает на кровать и нависает сверху. Его губы жадно касаются моей груди, оставляя жаркие поцелуи, слегка покусывая и посасывая соски. С губ срываются стоны, и я не пытаюсь их сдерживать, выгибаясь в спине и цепляясь за крепкие плечи парня, каждое прикосновение которого заставляет меня трепетать от наслаждения. Паша оставляет поцелуи на животе, опускаясь всё ниже и легко справляясь с застёжкой на джинсах. Я приподнимаюсь на постели, позволяя избавить меня от остатков одежды, и блаженно прикрываю глаза, когда его губы касаются кожи на лобке, а затем на внутренней стороне бёдер. - Открой глаза, - требует Паша, мягко проходясь пальцами по половым губам и касаясь клитора. Я сразу же подчиняюсь, встречаясь взглядом с его горящими глазами, которые исследуют моё обнаженное тело. Парень подаётся вперёд и накрывает поцелуем мои губы, проникая пальцами в отверстие и делая несколько плавных движений. Я подаюсь бёдрами ему навстречу, а затем опускаю руку вниз, слегка сжимая его член через ткань штанов. Паша чуть прикусывает мою нижнюю губу и углубляет поцелуй, проникая в рот языком, становясь всё более несдержанным и даже немного грубым. Его пальцы двигаются во мне всё быстрее, и я запускаю руку под резинку штанов, чтобы обхватить член и начать скользить по нему ладонью вверх и вниз. Когда желание становится почти нестерпимым, Стрельников отстраняется, чтобы достать из тумбочки презерватив, и я приподнимаюсь на постели, раскатывая резинку по напряженному члену. Совсем как в первый раз, но теперь я сама знаю, что нужно делать. Паша приподнимается на колени, касаясь ладонью моей щеки и заставляя смотреть ему в глаза. Он подаётся вперёд, укладывая меня спиной на подушки, и обхватывает за бёдра, проникая одним глубоким толчком, который заставляет меня выгнуться со стоном. Я обхватываю его бёдра ногами, прижимаясь настолько тесно, насколько это вообще возможно, и мечтаю раствориться в нём, навсегда слившись в одно целое. Стрельников берёт меня за руку, переплетая наши пальцы, и прижимается лбом к моему, продолжая двигаться быстрыми, несдержанными толчками, с каждым из которых удовольствие всё сильнее охватывает моё тело, заставляя позабыть обо всём на свете. Я спешно припадаю к его губам, почти интуитивно зная, что этот поцелуй станет последним, и позволяю себе полностью поддаться ощущениям, которые захлёстывают меня неудержимой волной, на несколько секунд вышибая из реальности. Я никогда этого не забуду… - Проводишь меня в аэропорт? – спрашивает вдруг Паша, когда после душа мы устраиваемся в постели, чтобы в последний раз уснуть в обнимку. Эта фраза словно бы возвращает меня в реальность. - Конечно, - киваю, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Это слишком больно. - Мы ведь должны нормально попрощаться…