Веер Молнии

      Утром я еле разлепил глаза. Вставать с постели совершенно не было желания, хотелось проспать целую вечность. И это еще при том, что я в кои-то веки не встал с рассветом и абсолютно забил на утренний подъем, бессовестно пропустив первые занятия.       На травологии дела обстояли не лучше, и все то, что нам так старательно объясняла профессор Спраут, я пропустил мимо ушей, засыпая прямо на ходу. Действительно, можно было и не идти сегодня на уроки. Единственное, что отвлекало от всеобъемлющей усталости и нежелания лишний раз шевелить и пальцем, было такое же неумолимое чувство голода. Серьезно, я бы сейчас проглотил слона и даже не подавился. Не помню, когда я в последний раз так накидывался на еду, как это происходило во время обеда. Наверное, сказывался день голодовки.       После урока знахарства я попросил учительницу о каком-нибудь средстве от боли в мышцах после тренировок: еще один минус в отсутствии чакры — тело так и ломит, будто во все мышцы налили свинца, не давая согнуть даже мизинец. И пусть местная медсестра поворчала насчет того, что для этого есть Больничное крыло, все-таки выдала мне небольшой пузырек. Стало как-то легче, что хватило сил даже немного потренироваться до занятия астрономии.       Следующий день не сильно отличался от предыдущего. За исключением того, что перед уроком трансфигурации у нас отсутствовали пары.       В среду же пропускать зелья было смерти подобно, так что пришлось вставать пораньше. Зато вечерние пары я также прогулял — думаю, профессор Бинс этого даже не заметит. Вместо этого я решил исполнить обещание и отправился навестить больного блондинчика.       Само по себе преддверие этой встречи придало мне сил, так что открывал дверь кабинета вполне себе в бодром состоянии. Настроение было на редкость хорошим.       Вот уж кто наслаждается полным отдыхом, так это Драко, не вылезая с импровизированной постели целыми днями. И пусть его круги под глазами поуменьшились, выглядеть за эти дни он стал только хуже.       — Привет, — поздоровался он со мной.       — Н-да, привет… — протянул я. И все же не удержался от упрека: — Ты бы хоть вылез отсюда, чтоб помыться что ли.       — Ой, завянь, — раздраженно отмахнулся Драко, — думаешь, мне так хочется переться через весь замок?       — Не, серьезно, от тебя уже подванивает.       — Что-то не нравится — свали. А вообще я слышал, что мыться, когда болеешь, вредно.       — Вредно порастать грязью. Если не хочешь идти до башни Гриффиндора, я провожу тебя до ванной старост — тут только по лестнице подняться, — на мои слова он лишь возмущенно попыхтел, так что решение уже можно считать принятым. — Ну всё тогда: тапки в зубы и вперед.       Забавно, но мои слова приняли практически буквально: Драко действительно обулся только в тапки и накинул на себя мантию, оставаясь всё в той же пижаме, что и в прошлый мой визит. Даже сменную одежду не захватил, не говоря про прочие ванные принадлежности.       — Веди, — безинициативно произнес он, вразвалку подобравшись ближе.       Я решил никак не комментировать это. Так и получилось, что за всю дорогу мы не обменялись и словом. Единственное, краем глаза я следил, чтобы Драко не свалился по пути, ибо он заметно пошатывался, хотя и старался этого не показывать, следуя за мной по пятам с гордо поднятой головой.       К счастью, за это время пароль не успел смениться, и комнату никто не занял до нашего прихода. Мне было несколько неловко запирать дверь изнутри — есть нечто интимное в этом жесте, но только так можно обезопасить себя, нас, от ненужного вторжения.       — В общем, проходи и не беспокойся, подглядывать не буду, — сказал я на всякий случай, дабы Драко не подумал ничего лишнего, а то и так хватает недопонимания между нами.       Он же покачал головой и произнес, растянув слоги: «Как знаешь», как будто ему было все равно. И как это понимать?       Я сел прямо на пол, решив дождаться его за плотной ширмой у самого выхода. Наверное, надо было захватить с собой что-то почитать: учитывая, что Драко не спешил даже включить воду, процесс может затянуться, но я как-то этого не предусмотрел. Попытки думать о чем-то другом не увенчались успехом, поэтому приходилось вслушиваться в происходящее по ту сторону комнаты, что само по себе не было трудным — стояло эхо, разнося каждый шорох, многократно увеличивающийся в громкости в отражении стен. И чем он там занимается?       Тут до моих ушей донесся приказ: «Наполнить ванную», из-за которого я чуть не возмутился такой наглости. Но затем раздалось журчание воды и еще несколько слов в том же тоне по поводу ее температуры.       Наверное, вот истинная разница между теми, кто вырос в волшебном мире, а кто в обычном: я даже ни разу не подумал о таком обращении с магическими предметами и всегда поворачивал вентили вручную. Потому-то это дело и занимало так много времени, когда как Малфой справился за пару минут, используя сразу всю сотню кранов одновременно.       Спустя еще какое-то время раздалась череда брани.       — Что случилось? — поинтересовался я, уже несколько раз успев пожалеть, что не убрался отсюда. Но опять же я буду виноват в смерти Драко, если ему вдруг поплохеет и тот утонет в бассейне.       — Слушай… Можешь одолжить мне палочку? — с заминкой, будто в нерешительности, попросил он. Мне показалось, что я ослышался, поэтому переспросил. За что получил в ответ раздраженное: — Да иди ты сюда, хватит херней страдать!       — Но, — попытался я возразить, не веря в происходящее, но меня перебили возгласом:       — Пресвятая Моргана! Мне совершенно без разницы, будешь ты смотреть на мою наготу или нет. К тому же я тебе абсолютно верю, доверяю и свято надеюсь, что ты не воспользуешься моментом моей слабости. Так что очень прошу тебя, подними свою задницу и топай сюда. Пожалуйста.       Это было сказано таким тоном, что мне теперь хотелось его прибить и уже самому утопить в этой треклятой ванной. Мне потребовалось все свое терпение, чтобы не послать его на хер и таки подойти.       Стараясь не смотреть на него, я спросил:       — Так что у тебя стряслось?       — Не могу распутать волосы, — выдал он, как само собой разумеющееся.       Я опустил взгляд — слава Ками-саме за всю эту пену, что полностью скрывала находящиеся под водой, открывая обзор лишь на худые плечи с выпирающими косточками, но внимание привлекало не это, а нечто. Иначе это никак не назовешь: просто странный ком на затылке, что успел пропитаться водой и теперь был похож на клубок сырого шелка с выступающими отдельными прядями.       Мне казалось, что раз он их отращивает такими длинными, то и ухаживать умеет. И что теперь?       — Ты же не хочешь сказать, что собираешься просить меня помочь тебе с этим? — спросил его, не веря в происходящее — я на такое не подписывался.       — Я, как уже говорил ранее, прошу тебя лишь одолжить мне волшебную палочку, а не копаться в грязных волосах, как ты мог подумать, — «скрипя зубами» разъяснил он.       — А что случилось с твоей? Забыл взять ее с собой? — склонил я голову набок. Кажется, у всех волшебников должно уже войти в привычку брать с собой палочку всюду и по любому поводу, даже спать с ней в обнимку.       На мой безобидный вопрос Драко раздраженно цокнул, начав объяснять так, словно я должен был сам догадаться.       — Нет, не забыл — она сломана. Если хочешь, я могу тебе отдать все, что от нее осталось, и у тебя появятся замечательные чётки. К сожалению, ими невозможно колдовать, так что я очень прошу тебя дать мне свою палочку, — и протянул руку ко мне.       Кажется, раньше он был более сдержан, а теперь сплошная язвительность проскальзывает в его словах. А этот жест с протянутой рукой — вообще апогей наглости. Не стоит и говорить, что исполнял я эту просьбу с большой неохотой: вроде и мелочь, но желание послать его на три буквы с каждым разом все возрастает.       — А не проще обрезать? — спросил я, видя, что даже с помощью магии он еле справляется со своими волосами.       — Нет, не проще, — огрызнулся он, продолжая свои мучения.       К тому моменту, когда ему таки удалось распутать этот ком и вернуть кудрям привычный вид, мои очки окончательно запотели, так что пришлось их снять. Картинка перед глазами тут же поплыла, но, в принципе, не так критично — подробно разглядывать что-то мне и не требовалось, а протянутую палочку перед носом я хорошо видел и так.       Скудного зрения хватило даже на то, чтоб найти сходства между портретом на стене и выплывшим в середине бассейна Малфоем. В этот момент вид у него был поистине чарующий и утонченный — словно русалка в пене морской, а длинные волосы только подчеркивали эту таинственную красу. Не могу отрицать, что мне действительно нравится этот каскад кудрей на фоне бледной кожи с выпирающими лопатками.       И все же, похоже, что я не такой уж и пропащий — эта сцена нисколько меня не возбудила. Скорее я получал в этот момент эстетическое наслаждение, чем какое-то иное. Более того, именно сейчас я увидел воочию насколько же Драко еще юн, а его мышцы не столь развиты, чем мне представлялось ранее. Не знаю, откуда взялось то ощущение, что все должно было быть иначе.       Уйдя в свои мысли, я слишком поздно заметил движение рядом с собой, а прозвучавший вопрос и вовсе застал меня врасплох.       — И все-таки, что ты во мне нашел? — посмотрел он на меня снизу вверх, положив голову на руки в считанных сантиметрах от того места, где я умостился. А после и вовсе меня добил уточнением: — Почему полез целоваться?       — Эм… — протянул я с ответом, не понимая, как вообще ответить на подобный вопрос.       Да видел бы Малфой себя сейчас — я еле дышать себя заставляю, чуть и не задыхаясь от подобной сцены, списанной словно с картин прерафаэлитов: то, как он сложил руки на бордюре, то, как волосы легли на плечи, а их кончики беззаботно растекаются в воде, словно они ее часть, этот прожигающий взгляд, что внимательно следит за моей реакцией, и румянец на щеках, что собьет с толку, если не знать, насколько горяча вода…       Но ведь дело не во внешности, а в чем-то совсем ином.       Поэтому я мог лишь ответить предельно честно, начиная размышлять над этим вопросом вслух:       — Не знаю, что мне в тебе нравится. Точнее, не могу так с ходу сказать, что именно. Наверное, по большей части мне нравится твое внутреннее содержимое… Я имею в виду твой характер, силу духа, решимость. И хотя твоя внешность мне тоже нравится, сама душа кажется важнее… — Серьезно, не могу объяснить эту иррациональную тягу к этому парню. Словно я окунулся с головой в омут, вытаскивая на поверхность те неисполненные чувства и желания по отношению к совсем иному человеку из полузабытого прошлого.       Как все это глупо и отвратительно, что становится тошно от самого себя.       И все же те чувства нельзя просто так заменить кем-то похожим — суррогатом. Как бы это грубо ни звучало по отношению к Драко.       Поэтому пришлось объясниться, дабы решить некоторое недопонимание между нами и возвести рамки:       — Не пойми меня неправильно, я не хочу сказать, что влюблен в тебя. Ты меня просто привлекаешь.       — Я так и понял, потому-то и ударил. Не делай так больше, — опустил он взгляд вниз, словно в какой-то мере эти слова его обидели. А после он скрылся под водой, завершив тем самым выяснение отношений.       Порой мне трудно понять, что думают другие люди, их намерения и ожидания. Тем сложнее разобраться в цели этого разговора.       Никак не возьму в толк: Драко что, расстроился из-за моего ответа? И как мне прикажете расценивать это все?       Если так подумать и вспомнить тот вечер, он все-таки ответил на мой поцелуй, хоть это и длилось всего ничего, но сам факт!       Тем не менее, кажется, я уже упустил свой шанс: даже если Драко когда-то и мог допустить мысль о такого рода отношениях между нами, то больше об этом не может быть и речи — все точки над «i» были уже расставлены, а лгать ему о своих чувствах просто гнусно. Поэтому я решил для себя больше и не пытаться. Вся эта идея изначально была импульсивной и просто ужасной в своем зародыше.       Я надел мантию и прихватил свои кроссовки с носками, что ранее снял, не желая замочить их в расплескавшейся воде по всей небольшой зале, и стал дожидаться Малфоя у выхода. Не хочу даже пытаться продолжить этот разговор, тем более что большинство пузырей успело лопнуть, и вся ситуация становилась ужасно неловкой.       Из-за ширмы Драко уже вышел одетым в свежую пижаму и плюшевый халат, в который кутался так, будто в комнате все минус сорок. Да еще и шатался так, что невозможно было не задаться вопросом: а не сглупил ли я, потащив его в ванную старост? Похоже, он был прав насчет купаний во время болезни. А теперь мне его еще и ловить приходится: Драко, опасно пошатнувшись, чуть не навернулся с лестницы, когда той вдруг приспичило сменить свое направление, когда мы уже успели на нее вступить.       Одно радует, на сей раз Драко не отшатнулся от меня, не зашипел раздраженно, позволил схватить себя за предплечье и оставшийся путь до кабинета преодолеть таким образом.       Только радоваться не стоило: едва переступив порог, Малфой решил завалиться в обморок. Несмотря на внешнюю худобу, его вес оказался не таким уж и легким. И когда он успел перерасти меня?       Кое-как уложив его на диван, отметил необычайную красноту на лице мальчишки, притронувшись, лишь убедился — жар.       — Тц, — раздраженно цыкнул. И стоило ему сбегать с Больничного крыла? Звать на помощь мадам Помфри не вариант — это можно будет расценить как предательство, а подрывать шаткое доверие не хотелось. — Жди, — коротко попросил у бесчувственного, оставляя его одного.       Кажется, у меня на дне чемодана завалялись какие-то таблетки. Нужно проверить.       Да, можно сказать, я немного слукавил Малфою, говоря, что всё отдал. Но то касалось антидепрессантов, а не всех маггловских лекарств, что у меня имелись в запасе на крайний случай. После прошлогодних вспышек мигрени я подсуетился, разоряя аптечку на Тисовой, захватив все обезболивающие, которые там только имелись, и, о благо, кручу в руках заветную баночку с жаропонижающим, заодно вытаскивая из пенала коробку какого-то противовирусного — тетушка Петунья отличается прозорливостью, заботясь о своих домочадцах.       Может быть, я бы не был столь предусмотрителен, с учетом того, что, несмотря на мерзлявость, иммунитет у меня крепок (спасибо, Ками-сама, и на том), если бы своими глазами не лицезрел последствия лечения местными — терпеть нелепый пар из ушей в течение дня? Нет уж, увольте.       Хоть я и ценю возможности, которые предоставляют магические зелья, все же несуразность некоторых меня только раздражает.       Одна шипящая таблетка на стакан чуть теплой воды, а затем попытка растормошить болезненного.       Графитовые ресницы дрогнули, приоткрывая вид на воспаленные глаза. Взгляд туманный, неосознанный.       Помогаю приподняться и прислоняю к потрескавшимся губам грань стакана:       — Выпей, — на мои слова Драко делает один маленький глоток, после чего протестующе мычит, пытается увернуться, отчего лишь сильнее путается в одеяле. — Выпей всё, — повторяю тверже, не давая тому вырваться из укрепившегося захвата, пытаюсь донести словами: — Это лекарство.       После этого Драко затих и, будто смирившись, старательно пил белесую жидкость, в процессе один раз закашлявшись, но так и осушив стакан до конца.       Я терпеливо возился с ним, следя, чтоб он ничего не разлил. Как только он закончил, я отложил стакан на стул, что заранее подвинул для этих целей ближе к дивану. И внезапно почувствовал тяжесть, означающую только одно — Драко позволил себе расслабиться в моем присутствии и теперь использовал меня в качестве подушки. Мокрый затылок уткнулся в мою скулу, напоминая, что волосы нужно еще просушить, дабы мальчишка еще сильнее не разболелся.       Но эта мысль оборвалась, отвлекаясь на хриплый голос:       — Те… — лишь короткий звук, застопорившийся в самом начале, гулкий выдох и тишина.       Пауза затягивалась, а продолжение так и не последовало. Прислушавшись к ровному дыханию, понял, что и не услышу — Драко заснул.       Знаю, что это глупо и неправильно. Но отчего-то внутренности заполнено какое-то болезненно-щемящее чувство. Безнадежное и нелепое.       Чем больше тепла в себя вбирал, тем паршивее становилось на душе. Будто бессовестно пользуюсь чужой наивностью.       Стараясь не потревожить спящего, аккуратно выполз, заменяя опору на должную подушку. Вспомнив о примеченном ранее, собрал мокрые пряди и подсушил их Согревающими чарами.       Гладкий шелк волос жег пальцы, и ничего общего с заклинанием тут не было. Похоже, я действительно попал.       Утром я заглянул его проведать. Выдал все свои записи за последние несколько недель, которые изначально вел лишь для себя, оттого и не так старался делать все подробно. И, спасаясь от неловкости, поспешил уйти.       Я решил винить во всем бушующий коктейль гормонов — так было проще, чем задумываться о том, почему меня вообще должно тянуть к, по сути, ребенку. Раньше таких тенденций я у себя не замечал. И, признаюсь честно, это меня несколько пугает.