Once

Через некоторое время Киллиан с братом перенеслись в свой мир, где Лиам воссоединился с семьёй и начал активно подыскивать лейтенанту подходящую партию. Киллиан пытался напомнить ему об обещании, данном Пэну, но Лиам разозлился и велел, чтобы брат и думать забыл про проклятого демона. На всё это ушёл почти год. Когда были обсуждены все условия, оба брата отправились на корабле в соседнее государство знакомиться с невестой. Питер Пэн вот уже третий день дожидался несносного лейтенанта. Хоть время в Нетландии и застыло, ощущалось оно почти так же, как и в мире братьев Джонс. Когда Киллиан превысил все лимиты ожидания Пэна, хозяин острова почувствовал, что больше не может удерживать колдовство, помогающее жить Лиаму. Немного обдумав, что ему делать в этой ситуации, Пэн решил подчинить себе Тень обитающую в Нетландии. Для этого ему пришлось совершить ритуал, который сделал его полностью зависимым от острова. Теперь если магические чары покинут сам остров, то погибнет и сам Пэн. Но зато он мог управлять Тенью, которая могла путешествовать между мирами, хотя сам он не мог покинуть остров. Волнуясь за Киллиана, Питер велел Тени отправиться к лейтенанту и узнать, почему он так сильно задерживается. Тень принесла вести, что Киллиан собирается жениться. Тогда Пэн, вне себя от ярости, перестал удерживать заклятие. На половине пути Лиаму стало плохо, шрам от шипов мор-шиповника снова воспалился, он умер. В бешенстве Киллиан сжёг волшебные паруса, которые помогли попасть в Нетдандию. Проклял остров, настроил команду против короля и решил стать пиратским капитаном. Окончательно смирившись со своей судьбой, Киллиан начал активно путешествовать по морям и между мирами. В одном из таких путешествий он познакомился с обворожительной женщиной по имени Мила, у которой был маленький сын по имени Белфаер и муж Румпель. Не смотря на угрызения совести, Мила решилась бежать с пиратом, а сына оставить на попечение своему мужу трусу. Через несколько лет, покинутый муж Милы обманом становится Темным могущественным магом. Он хотел найти свою жену и вернуть домой к сыну. Ему удается найти ее, но женщина не захотела покидать пиратское судно и Киллиана. Тогда Темный маг убил свою бывшую жену, а Киллиану отрубил левую руку во время нечестной дуэли. Джонс, обнимая уже бездыханное тело Милы, поклялся отомстить Тёмному. Вместо покалеченной руки, он вдел карабельный крюк. Единственным ядом способным убить Темного является мор-шиповник, который растет только в Нетландии. За ним-то теперь и предстояло отправиться Киллиану с помощью волшебного боба, способного открывать порталы между мирами, который Джонс младший берёг на черный день. *** Пэн поняв, что Киллиан добровольно уже врятли вернётся к нему, попросил тень, чтобы она принесла на остров кого-то, кто никогда его не предаст. Он вспомнил про мальчика Феликса, которого несколько раз приносила Тень. Нужно было торопиться, Феликсу скоро должно было исполнится восемнадцать, а значит он стал бы взрослым и Тень не смогла бы его унести. Когда светловолосый подросток попал на остров, он сказал что мечтал об этом и рад служить Пэну, так как в своем мире он никому не нужен. Затем им с Феликсом в голову приходит идея создать отряд из детей, бездомных, потерянных, на случай защиты острова. Тень продолжала приносить новых ребят. Остров начинал меняться, и магия Пэна становилась всё сильнее. *** Ранним утром Киллиан или Капитан Крюк, как его уже успели окрестить матросы, вышел на полубак и достав подзорную трубу начал осматривать берег проклятого острова. Он знал, что незамеченными им не удастся проникнуть за мор-шиповником. Нужно было как-то договориться с Пэном. Сейчас же проклятый мальчишка с помощью магии не разрешал кораблю приблизится к берегу. Волны просто относили его назад в море, как щепку. По берегу сновали чайки, бакланы и несколько русалок вылезли на берег чесать свои спутавшиеся косы. Всё выглядело спокойно на первый взгляд, но остров стал мрачнее и зловещее, это Крюк чувствовал словно под кожей. Киллиан уже хотел было убрать подзорную трубу, как узрил в небе открывающийся портал из которого прямо в море выпал мальчишка лет пятнадцати. Он тут же начал барахтаться, пытаясь выплыть, но недружелюбные волны стали захлестывать его с головой, желая утопить. Кэп не растерялся и велел матросам спустить шлюпку на воду, чтобы спасти парнишку. Когда Киллиан собственноручно вытащил его из воды и отправил на Весёлый Роджер, погода вдруг утихла, и появилась возможность подойти к берегу. Киллиан решил, что разберётся со спасенным попозже, а сейчас не плохо было бы попасть на берег. Но стоило только нескольким членам команды сойти с корабля, как ноги начали вязнуть в зыбучих песках. Кое-как вытащив бедолаг, Крюк понял, что Пэн снова задумал какую то свою интригу. — Спасибо, что помогли мне выбраться из воды. — вдруг негромко прозвучало у него за спиной. Киллиан обернулся и увидел перед собой кареглазого смуглого мальчика с копной каштановых волос. — Это пустяки. — отмахнулся капитан. — Скажи как тебя зовут, салага, и как тебя занесло в это ужасное место? Парень закусил губу и помрачнел: — Я хотел помочь своему отцу, он впутался в нехорошее дело, но получилось так, что через портал прошел только я один. Отец струсил. — А как зовут тебя? — с интересом глянув на лицо мальчишки спросил капитан. — Меня, например, зовут Киллиан Джонс, я капитан этого корабля. — Белфаер. — Не может быть… — пробормотал Джонс, — твой отец трус? А твою мать звали Милой? Белфаер удивленно уставился на Джонса, а затем полез в карман, выуживая на свет маленький портрет красивой женщины, которую Киллиан узнал безоговорочно. Это была его Мила, которая погибла от рук ненавистного Темного мага, которого Джонс пытался истребить любыми способами. Конечно же у Киллиана хватило ума не говорить мальчишке, что его отец Темный повинен в смерти Милы, что он собирается отравить мага ядом мор-шиповника, что он был любовником его матери, с которым она сбежала на корабле. — Откуда вы знаете её? — прервал паузу Белфаер. — Она была моей… моей соседкой недолго, когда решила покинуть свой дом и пуститься в странствия. Парень кивнул и опустил голову. — Не грусти, салага, я постараюсь вытащить тебя из столь безобразной ситуации. Заодно могу научить некоторым морским хитростям, покажу как водить судно, и фехтовать, м? — Научи. — Белфаер еле заметно улыбнулся. — Спасибо вам, капитан. Последующую неделю Киллиан возился с Белфаером, обучая его разным пиратским премудростям. Это даже на какое то время заставило его забыть о Пэне и о мор-шиповнике. Но время шло, запасы на корабле были не вечные, и команда начала беспокоиться о том, сколько же ещё времени им предстоит проторчать у берега. Питер Пэн за неделю весь извелся от непонятного томления. Ему хотелось ещё в первый же день прибытия корабля в воды Нетландии увидеть Джонса, но злость и обида душили, заставляя мариноваться команду Весёлого Роджера на жаре без возможности ступить на берег. Ещё пару дней Пэн смог держать себя в руках, а затем не выдержал и решил слетать на разведку. Волна зеленоватой магии подхватила его и Питер полетел высоко, минуя верхушки вековых деревьев и скал, бесшумно подлетая и опускаясь на рею пиратского корабля. Был жаркий солнечный денёк, поэтому многие пираты либо спустились в прохладный трюм, либо отдыхали в тени за бортами. Переведя свой взгляд на корму, Питер невольно забыл, как дышать. Перед его взором предстал никто иной, как Киллиан. Джонс прижимал к своему загорелому торсу худенького юношу, помогая ему одной рукой задавать правильное направление шпаге, а другой рукой, на которой теперь был крюк, он удерживал плечи парня в нужном положении. Киллиан достаточно изменился с тех пор, что они виделись, стал более взрослым, ещё более красивым, а тело более мужественным. На вид ему было около двадцати восьми лет. Пэн почувствовал, как грудь обожгло ревностью. Питер наблюдал издалека пару дней, сдерживая себя от опрометчивых поступков. Немного остыв, он разрешил «Весёлому Роджеру» причалить к берегу. Шторм успокоился. Команда Киллиана, обрадовавшись, тут же принялась пополнять запасы пресной воды. Для этой цели они выбрали пустые бочонки из-под вина и спустились к озеру, располагавшемуся недалеко от лагеря Пэна. Питер сидел на ветке самой высокой ивы, росшей прямо у кромки воды. Он лениво наблюдал за тем, как пираты набирают полные бочки и ставят их в ряд на берегу. Когда запасы были пополнены, вся команда принялась дружно скидывать одежду и нырять в прохладу озера. Киллиан руководил процессом поставки всех бочек и ящиков на корабль, гоняя ту матросню, которая уже успела искупаться. Пэн уже думал, что капитан решил вовсе не поддаваться общему веселью. Но, к счастью Питера, Джонс неспеша разделся, почти до гола, стянув штаны и белую рубашку. Капитан с разбега зашёл в воду и сразу же нырнул, подняв искры брызг. А, затем вынурнул на отмели. Питер во все глаза смотрел на покрытое мелкими капельками смуглое тело, чувствуя, как сбивается собственное дыхание. Просидев так несколько минут, Пэн всё более начинал беситься. Он бесшумно спустился на землю, и незаметно сцапал рубашку Джонса. Зачем он это сделал, Питер и сам не мог ответить. Может из вредности? Ответ он понял только ночью, лежа в своём гамаке, ворочаясь без сна, зажимая в руке злополучную рубашку… На другой день, Пэн подкараулил пирата, когда тот возвращался из пальмовой рощи. Питер вышел внезапно, преграждая Киллиану путь. — Давай поиграем, Джонс? — Пэн ехидно выгнул бровь и усмехнулся. — Если выиграю я — то тебе придётся выполнить один из моих приказов. Рано или поздно, пират знал, что эта встреча состоится и морально к ней готовился, но сейчас совершенно растерялся. — И тебе, привет. А если выиграю я? — мрачно поинтересовался Киллиан, явно не ожидая в ответ ничего хорошего. — Заставишь всю ночь петь тебе колыбельную? От слегка хрипловатого и низкого голоса капитана, в груди у Питера томительно заныло. — Лучше… — Питер поколебался немного, стараясь не выдать себя дрожью в голосе. — Ты мне отсосёшь. Крюк сглотнул, шумно выдохнул воздух и запустил пятерню в свои чёрные небрежно лежащие волосы. На лице его было совершенно нечитаемое выражение, свойственное для человека, который впервые в жизни столкнулся с непроходимой тупостью и не знал, как себя дальше вести. — Если это шутка, Пэн, то она абсолютно сейчас не к месту. — Я и не думал шутить… — Мальчишка! — Джонс рывком схватил Питера за отворот кожаного жилета, строго с вызовом глядя в расширившиеся зелёные глаза. — Не доставай меня. Ты мне не интересен, ясно? Я люблю женщин. А если у меня и было пару раз по пьяни с мужиками, то они, по крайней мере, не были многовековыми, дрыщавыми подростками с маньячными наклонностями. Ты можешь меня прихлопнуть, как таракана, но добровольно я не буду участвовать в этом фарсе. Питер застыл и прикрыл глаза. Такой Киллиан заводил его до дрожи в пальцах и сладкого томления внизу живота. Капитан был слишком близко для растерявшего последние мозги Пэна. Он отчётливо чувствовал на своей щеке шумное дыхание и плавился в ощущениях. — Сыграй со мной. — жёстко проговорил хозяин Неверленда. — Тебе же лучше, если согласишься. — Какая мне с того выгода? — закатил глаза Крюк. — Останешься жив. — сощурился Питер. — Либо мы можем поменять условия — если выиграешь ты, то я сам могу… взять в рот. — Пэн… — угрожающе рыкнул Крюк. — Я столько раз представлял себе это. — прошептал Питер. — Хочу ощутить его вкус, почувствовать как он напрягается до каменного состояния у меня на языке. ≪Блядь, что он говорит? ≫ — Джонс хмуро глянул на смутившегося вдруг парня, изменился в лице и убрал руку с его жилетки. Пауза звенящей тишиной повисла в воздухе. Питер вообразил, чего мог себе напредставлять сейчас Киллиан, как это непристойно прозвучало и с отчаянием почувствовал, что у него встал на невозможно красивого пирата. Пэн быстро ретировался в сторону: — Я знаю, что кроме ненависти, капитан, вы ничего не можете ощущать по отношению ко мне. — Питер язвительно смотрел в голубые глаза. Его голос опустился до шипения. — Но вы будете действовать по моим правилам. Сыграем? Киллиан напрягся, памятуя, что переход на официальный тон никогда не предвещал ему мирного будущего. — Пэн, ну что ты, етит твою Нетландию, несёшь? — будто очнувшись забормотал Крюк, пытаясь придать голосу бесшабашность и отступая подальше от неотрывно, жадно смотрящего на него Питера. — Что за дичь? Я не собираюсь быть твоей игрушкой для плотских забав. Пэн прикрыл глаза и немного успокоившись, вернул себе прежнее ехидное выражение лица. — Мне не нужно твоё идиотское согласие. — усмехнулся подросток. — Запомни наконец, ты и так мой, пока ты на моём острове — ты принадлежишь мне и будешь выполнять все мои приказы. Пора начинать игру. — И какие же условия? — холодно процедил пират, чувствуя накатывающее волнами раздражение и желание приложиться к заветной фляжке с ромом. — Очень простые, капитан. Вечером я жду вас в бухте русалок. В девять часов. Без сопровождения. Остальные условия потом. — Питер замер от собственной смелости. Кэп стоял в двух шагах от него, видимо что-то обдумывая. Он прятал глаза и хмурил брови, выглядя при этом столь растерянно, что Питеру хотелось одновременно и провалиться сквозь землю, и сжать Джонса в объятиях. Ему до одури необходимо было зарыться пальцами в его непослушные волосы, вдохнуть терпкий, будоражащий запах. Киллиан напряжённо дышал через нос, на скулах росчерками проступил яркий румянец. Пэн почувствовал, что ещё немного и он не сможет себя контролировать и позорно накинется с поцелуями. Нужно было скорее возвращаться в лагерь Потерянных. Капитан чувствовал себя очень странно, уверенный в том, что его рассматривают исключительно как портовую шлюху с которой иной раз можно так славно поразвлечься. Никогда в жизни он не думал, что окажется в этой постыдной роли. Тем более не думал, что будет терпеть домогательства от подростка. Он хотел было возразить, ответить Пэну что-либо, но тот уже испарился. Появившись из воздуха неподалеку от своего лагеря, Питер устало привалился к дереву спиной. Лицо горело. Член мучительно стоял и требовал прикосновений. Он провёл рукой по топорщащейся ширинке и тихо охнул. Затем достал налившуюся плоть и обхватил её кольцом пальцев. Вспомнив ощущения, которые только что накатили на него, Питер принялся зло и рвано дрочить, пытаясь унять эту жажду, но не получая удовольствие в полной мере. Он бесился на себя, на чёртового Джонса, на его лихорадочный румянец, который вконец доконал воображение. Почему он не может заставить Джонса? Зачем терпеть эти унизительные отказы? В глубине души Пэн знал, что он хочет, чтобы Крюк сам проявил инициативу, по своей воле. Чтобы капитан прижал Пэна к себе, развернул спиной, спустил штаны, провёл крупным членом меж его ягодиц, слегка надавливая, возбуждая до предела. Питер жёстче заводил по стволу пальцами, распределяя смазку. Он представил, как пират с сбивчивым хриплым стоном кончает ему в ладонь и этого хватило, чтобы яркий оргазм скрутил невероятным спазмом, прошив томительной иглой от яиц до кончиков пальцев на ногах. Питер резко выдохнул сквозь зубы, разбрызгивая белёсые капли и устало сполз на землю. Это было охуительно. Тем временем Киллиан вернулся на корабль. Проигнорировав кока, приставшего с тем, что кто-то ворует продукты из трюма, он прошёл в свою каюту и заперся. Капитан прилёг на постель и потянулся было за ромом, но вдруг остановился и со злостью отбросил фляжку на пол. Пить не было никакого настроения, зная что сегодня вечером его ожидает незабываемая встреча с надоедливым мелким мудаком. Пацан бесил его до дрожи, до боли в скулах и побелевших костяшек на пальцах. Киллиан совершенно точно знал, что не испытывает к паршивцу никакого желания. Но как мальчишка бесстыдно смотрел на Джонса, как откровенно говорил о своих фантазиях! Пэн казался совсем юным, только взгляд выдавал в нём сущность гораздо более зрелую. В принципе, капитан находил Питера очень даже привлекательным. Только вот эти забавно торчащие маленькие уши, огромные глаза и вздёрнутый носик никак не вязались с характером зловредного короля Нетландии. Пэн прекрасно знал на какие точки давить, чтобы довести Киллиана до бешенства. Но сегодня, во взгляде мелкого упыря было что-то совсем другое, он был смущён и растерян. Прекрасный актёр, однако. В то, что Питер чувствовал что-то к капитану помимо азарта и глумления, Киллиан совершенно не верил. Главное сейчас — это не поддаваться на его провокации. *** Питер сидел в окружении своих Потерянных, задумчиво смотря в большой костер и думал о Киллиане. Мальчишки вокруг веселились, задирали друг друга, но ему было совершенно не до этого. Мысли уносили его туда, где Джонс стоял напротив него, такой смущённый и такой колеблющийся, не знающий как поступить. Он хотел бы думать, что капитан Крюк выбрал правильное решение. Ему было соблазнительно и томительно приятно думать, что пират хочет с ним встречи, хочет чего-то большего, чем просто их словесные перепалки. В условленный срок Пэн был в русалочьей бухте. Уже вечерело. Песок на берегу стал прохладным, листья деревьев покрылись росой. Питер решил развести небольшой костёр, чтобы согреться. Пэн ждал… Ходил туда-сюда, переживал, готовился, как перед свиданием. Это было вовсе не свидание, это Питер понимал совершенно отчётливо. Но ему бы хотелось, чтобы Киллиан уяснил все раз и навсегда, чего хочет от него король Нетландии. Киллиан брёл по знакомой тропе меж тропического леса. Дурацкое чувство томления от неизвестности крепко сдавило горло. Хотелось придушить мелкого гаденыша, из-за которого он был вынужден впутаться в очередную опасную игру. Он вышел на берег и столкнулся с пакостным мальчишкой нос к носу. Питер просто возник из воздуха в пяти сантиметрах от него. Капитан напряжённо молчал, а Пэн смотрел на него в упор. Про себя капитан отметил, что юный провокатор немного прихорошился — причесал непослушные волосы и надел обтягивающую стройный силуэт одежду. — Послушай, Питер. — наконец заговорил пират. — Я знаю, что тебе нравится испытывать моё терпение. Но я не думаю, что это должно становится предметом спора, ведь если я уступлю, то тебе станет совсем скучно. — Уступишь? В моей игре? — глаза Пэна на миг полыхнули жгучим интересом. — Ты ведь даже ещё не знаешь условий. — Тут и думать нечего. — мрачно ухмыльнулся Джонс. — Судя по тому, как ты млеешь при взгляде на меня и при любом удобном моменте пытаешься изнасиловать… — Крюк. — угрожающе прошипел Питер. За его спиной мощный порыв ветра опрокинул хлипкую пальму, повинуясь неконтролируемым эмоциям мага. — Лучше замолчи. Ты просто мой пёс с которым я могу поступать, как захочу. Небритый калека, упивающийся ромом и дешёвыми шуточками. Чудо, что ты вообще ещё жив. — Да, брось, дорогуша, я знаю, что чертовски обаятелен. Я привык к внимаю. — издевательски произнёс Крюк. Питер скривился от такого обращения и невольно отошёл немного в бок, но быстро взял себя в руки: — Вы умеете хранить тайны, капитан? — шепнул он на ухо Киллиану, от чего тот затаил дыхание. — Если хочешь сообщить, что твоя невинность давно покинула это тщедушное тельце, то не утруждайся. Едва ли это такой уж великий секрет Нетландии. — Киллиан понял куда давить и с садистским удовольствием наблюдал за бешенством сучёнка. — Да как ты… — Лицо Пэна исказила злобная гримаса. — Не думаю, что за это время кто-либо из этих полудиких подростков, бегающих по острову, упустил своё. Да, я видел, как они следили за моим кораблём. Лучше бы ты обратил более тщательное внимание на этих бедных, терзающихся от безответной любви парней, а меня оставил в покое. — Ты… — лицо Питера застыло, ноздри напряжённо затрепетали. — нарушил слово, невернувшись вовремя в Нетландию и я пощадил тебя, оставил в живых! — За это время я понял, ваше величество, что себе дороже связываться с такими типами. Тем более в Нетландии времени прошло совсем немного, пока я отсутствовал, так что не надо драматизировать. — Ах, драматизировать… — прошипел Питер, взметнув вперёд руку, намереваясь магией сдавить горло пирата. — Так какой секрет ты хотел мне поведать? — Киллиан обворожительно улыбнулся, чтобы отвести от себя праведный гнев. Питер уставился на его улыбку и тихонько сглотнул. — Джонс, помнишь день, когда после купания в озере у тебя пропала рубашка с берега? — Так это ты её взял? — Усмехнулся пират. — Если тебе не в чем было ходить, Пэн, то мог бы просто попросить… — Я дрочил на твою рубашку, Киллиан. — перебил его Питер, опустив глаза. Крюк на это лишь нервно усмехнулся. — А потом я кончил прямо на неё… Киллиан на миг смутился, представив это действо, чувствуя как щёки предательски запекло. — Если тебе так нравятся белые рубашки, могу дать тебе ещё парочку. — хрипло проговорил капитан. — Нет. — Питер немного склонил голову и уткнулся пирату куда-то между плечом и ключицей, жадно втягивая носом до безумия возбуждающий аромат его тела. — Мне нравятся не рубашки. Киллиан потрясённо молчал. Он чувствовал себя странно, очень неловко и старался не смотреть в глаза бесовскому отродию. — Стало быть, тебе начал нравится запах грязного небритого пирата, упивающегося ромом? — наконец нашёлся что ответить Крюк. — Ты говоришь слишком много слов. — Питер сделал пасс рукой и Киллиана связало магическими путами. — Эй, ты чего! — возмутился Крюк. Питер приблизился вплотную и стал медленно расстёгивать рубашку капитана, катая между пальцев маленькие пуговицы. Постепенно взору Питера открылась сильная грудь, от вида которой у мальчишки моментально пересохло во рту. Он не удержался и потёрся о неё кончиком носа, издав восхищённый вздох от нахлынувших ощущений. Это было именно так хорошо, как он себе представлял в моменты горячей дрочки. Джонс поражённо затих. Когда с рубашкой было покончено, мальчишка ненадолго отстранился. — Так… — протянул Пэн, — посмотрим что у нас тут. Питер облизал губы и стал рассматривать каждый сантиметр полуобнаженного тела капитана, не приближаясь и получая от этого странное, почти мазохистское удовольствие. — Пэн, не дури. — Киллиан попытался высвободиться, но конечно же тщетно. Питер молча отошёл, ухмыльнулся, затем взобрался на пень, находившийся совсем неподалеку и принялся стягивать с себя вещи. Сначала на песок полетел кожаный жилет, затем стянутая через голову зелёная туника. Прохладный ветерок заставил кожу Питера покрыться мурашками. Пэн избавился от аккуратных кожаных сапожков, снимая их по очереди и являя на свет узкие бледные ступни и тонкие гладкие щиколотки. Киллиан немного залип на это зрелище. Питер чувствовал, что пират неотрывно внимает его представлению и стянул с себя последний элемент одежды вместе с бельём. У него уже давно и мучительно стоял. Питер устроился поудобнее, встал так, чтобы капитану хорошо было видно его узкие подтянутые бёдра, и широко лизнул всю поверхность правой ладони. Он обхватил рукой изнывающий член, с силой проехался вниз, оттягивая кожицу и обнажая покрасневшую головку. Прикосновение холодных пальцев к разгорчённой плоти создали необходимый контраст, Пэн вздрогнул. Пирату подумалось, что для возраста и телосложения мальчишки, природа не так уж его и обделила. Несколько движений вверх-вниз и Пэн негромко заскулил прикусывая нижнюю губу. Чтобы не кончить он немного придержал себя. Киллиан смотрел. Он давно отметил, что у Питера красивые стройные ноги. А также тонкие длинные пальцы и узкие ладони с еле заметными золотистыми веснушками с тыльной стороны. Пэн тем временем провёл указательным пальцем по припухшим губам и отправил его в рот. Обработав как следует языком, Питер опустил палец вниз и провёл влажную линию от основания мошонки к тесному входу. Немного помассировав, он надавил, проникая внутрь, втянув воздух сквозь зубы. Первым же желанием было прекратить всё и вытащить палец доставляющий дискомфорт. Но Питер знал, что нужно немного потерпеть и всё изменится. Он медленно растягивал себя уже двумя пальцами, а затем добавил и третий. Нежная кожа натянулась, плотно обхватив тонкие пальцы Питера. Пэн принялся вставлять их на полную длину, ускоряя темп, меняя угол проникновения. С каждым новым толчком он вздрагивал и смотрел прямо в распахнутые глаза Крюка. Губы капитана были сжаты до предела, он смотрел на Питера испытующе. Мальчишка уже рвано дышал и подмахивал, второй рукой надрачивая член. Он в последний раз сильно вскинул бёдра, зажмурился, насаживаясь на пальцы, томно всхлипнул и излился себе в кулак. Питер очень хотел, чтобы Киллиан почувствовал хоть что-то, ему очень этого хотелось… Он открыл глаза и встретился с тёмным взглядом капитана. Пэн облизнул губы и спустился вниз. Затем он неспеша приблизился к Киллиану, шурша по прохладному песку голыми ступнями. — Даже не думай. — Нахмурившишь прошипел Джонс. Питер проигнорировал его слова, и пакостно усмехнувшись, положил свою ладонь на ширинку пирата, ощутимо сжимая напрягшуюся плоть. — Ещё как вздумаю, Киллиан, ты меня плохо знаешь. — Шепнул мальчишка, полыхнув зеленью глаз.