Новый для меня Мир

      Первым делом, когда мы пришли, я распечатал Какаши и принялся за его лечение. Несколько десятков мелких повреждений для меня проблемой не были. А вот со средним чакро-истощением пришлось повозиться. С нахрапа такое не исправишь, но думаю, дня через три-четыре он сможет придти в норму и быть в приемлемом боевом состоянии. Но вот очнётся он только завтра к утру. И теперь, мне нужно решить проблему с будущими вопросами. Уж слишком много я показал для толком не обученного шиноби. Да и за Наруто с меня спросят. Вот хорошо, что с Сакурой вообще проблем не будет. И у меня есть несколько вариантов решения этой проблемы. Первый, это банальный побег. Свалить нахрен, став нукенином. Проблема только в питании. Рано или поздно, мои деньги закончатся и мне нужно будет где-то их брать. Так же, меня по любому будут искать, что может доставить мне достаточно много проблем. Да и про нормальные удобства придётся забыть. Второй вариант, это забить на всё. Скорее всего, меня за такое по головке не погладят и ограничат в свободе. Зато, ничего не нужно придумывать. И третий вариант, это решить вопрос с глазами спихнув всё на Шаринган. Да и мне самому не улыбается то, что я толком нифига не вижу. Вот только, как? Нужно думать. Я посмотрел на Какаши. И думать нужно быстро. ***       В чем была моя основная проблема? В чакре. Слишком уж она была плотной. Логично, что раз она была слишком плотной, то её нужно было разбавить. А вот это при помощи фуин можно было сделать достаточно просто. Несколько часов расчетов, ещё час на тестирование получившейся печати, потом найти укромное место, выжечь за несколько десятков минут печать. А там было дело техники. Лечь в центр, лицом вниз, отключить нервы в глазах и запитав печать чакрой, активировать её. Несколько часов непрерывной работы с небольшой подпиткой печати и всё готово. Привести в порядок нервы, после чего я смог нормально видеть! Вернуться домой и уснуть. Я даже часа четыре поспать успел.       И на утро я был доволен, как кот, обожравшийся сметаны. Ведь я наконец мог видеть! Несколько минут я искренне радовался, после чего всё же взял себя в руки и одевшись, спустился вниз. Где на столе сиротливо стояла миска с едой. Эх, а вот про еду я совсем забыл, так что нет ничего удивительного в том, что мой живот жалобно заурчал. Вздохнув, я быстро поел. Теперь, мне нужно хорошо питаться, ибо печать, что сейчас стоит у меня на глазах будет постепенно слабеть, изменяя мой организм и делая мою чакру подобно той, что сейчас в глазах. И эти изменения потребуют больших ресурсов, от чего ближайшие три года я буду жрать еду как истинный Акимичи. И начнётся это месяца через два, так что нам нужно поскорее закончить с миссией и валить домой. Но. Доев, я пошёл в ванную и посмотрев в зеркало, ускорил течение чакры в глазах. Медленно, чакра в глазах начала движение и достигнув определенной скорости, рисунок глаз изменился, став обычным шаринганом с тремя томое. Хех.       Так как я был, в некотором роде, в «домашнем», то поднявшись наверх, я переоделся, после чего пошёл наружу, искать свою команду. Которая обнаружилась в полукилометре от дома мостостроителя. Причём, они сидели под деревом и медитировали, пока Какаши стоял над ними и что-то говорил. Видимо, наконец-то проходил учебный процесс. — Всем привет, — поздоровался я со всеми и махнул рукой, когда на меня посмотрели. — Чем занимаетесь? — Тренируемся, — кисло сказал Наруто, которому сидеть на месте было физически трудно. — Тогда я с вами, — зевнув, больше для виду, я приземлился возле Сакуры и уставился на Какаши. — На что медитируем? — Какаши скривился на мое выражение, но ответил. — Увеличиваем склонность стихий, — проговорил он, на что я кивнул и приняв нужную позицию, тоже начал медитировать.       Сама медитация, по сути своей, медитацией не являлась. Скорее, это была замена печати концентрации с большей возможностью концентрации. А сама медитация подразумевала под собой легкое преобразование небольшого количества чакры в стихию, к которой больше всего предрасположен, после чего нужно было понять и познать её. И именно здесь мне пригодились знания по физике, так как я немного понимал саму природу молнии, её свойства и особенности. Потому, мне было намного легче перенести знания в ощущения, от чего вскоре вокруг меня начал потрескивать воздух от микро разрядов. Всё же, тренировки в покрове не прошли зря. Почему я не скрываюсь? Потому что, если я и дальше буду скрываться, притворяясь слабым, то перестану расти в силе, что может сказаться не самым лучшим образом на моём возвращении. А рисковать моим возвращением я не намерен. — Поразительная склонность, — услышал я потрясённый шёпот Какаши. — Это не врождённая склонность, а результат долгих тренировок, — проговорил я, успокаивая чакру вокруг, после чего открыл глаза и увидел явно сбитого с толку Какаши. — Я тренировался всё своё возможное время во всём том, что знал, оттачивая имеющиеся знания. Показанный мной результат, это скорее демонстрация моего упорного труда. — Это... похвально, да, — кивнул он, посмотрев на Наруто. — Наруто тоже ты тренировал? — Мне пришлось, так как вы не выполняли своих обязанностей как наставник, — спокойно проговорил я, от чего Какаши с неким удивлением посмотрел на меня, словно я неведомая для него зверушка, — а так как умирать на первой миссии я не хотел, я принялся за их тренировки. И как оказалось, не зря, ибо когда вы схлестнулись с Забузой, на нас напали его клоны. И не возьмись я за их тренировки, их бы могли убить. А что с вами сделает Хокаге, если вы просрете джинчурики и последнего Учиху? — он смолчал, но я понимал, что мои слова его задели. — Я не хочу читать вам лекции. Я просто хочу выжить, чтобы отомстить брату. Но под вашим «наставлением», у меня не выйдет этого сделать, — я спокойно говорил, смотря ему в глаза, от чего каждое мое слово доносилось к нему. И для него это было намного... сложнее, чем если бы я просто кричал, — и ладно я, чужой для вас человек. Но вот что вы скажете ЕМУ, когда придёт время? Какая у вас будет отмазка, когда из-за вас он, — я указал глазами на Наруто, — однажды умрет из-за того, что вы забили на его обучение большой и толстый... гвоздь, — сдержался я из-за присутствия дамы. — Откуда ты об этом знаешь? — холодно спросил Хатаке, напрягаясь. — Отчеты из кабинета отца, который так и не смогли взломать те, кто грабил мой квартал в мое отсутствие, — меланхолично ответил ему, будто бы ничего не обычного, так как подобное имело место быть, — из них я и о вас узнал, Какаши-сан. В пять окончили академию с лучшими оценками, вашим наставником был четвёртый Хокаге. В шесть лет получили чунина. Успели побывать на третей мировой войне, где ваш товарищ по команде, Обито Учиха умер, спасая вас и умирая, пожертвовал вам свой шаринган. После чего, вы собственноручно убили второго своего товарища, некую Нохару Рин, — вот здесь у него знатно полыхнула чакра, но лицо он удержал, — после окончания войны работали в АНБУ. Увы, но это всё. Хотя, есть ещё ваши прозвища. Товарищеубийца Какаши, Шаринган Какаши и Скопировший Тысячу Техник Какаши. Я ничего не опустил? — ... На сегодня тренировка окончена, — проговорил он и развернувшись, быстро скрылся из виду. — Зачем ты так с ним? — тихо спросила Сакура. — ... Сложно сказать, — проговорил я после некоторой паузы, — но, наверное, мне просто обидно от того, что он, являясь одним из сильнейший ниндзя деревни, не может уделить нам немного своего времени, сделав нас хоть чуточку сильнее или даже просто подготовленными к будущим трудностям. И я сейчас не о «крутых техниках» говорю, а о самом банальном опыте, что он за свою жизнь собрал. — ... Ты был не прав, — неожиданно проговорил Наруто, заставив приподняться мои брови и я посмотрел на него, — из того, что ты сказал, я понял, что он потерял многих близких и то, что сказал ты, было для него больно! — Может я и был не прав, что поступил так с Какаши, но Наруто, я тоже потерял многих дорогих мне людей. Вот только, в отличии от него, я не закрылся в себе и не съедаю себя изнутри, а иду дальше, — спокойно проговорил я, посмотрев вверх, на чистое и насыщено голубое небо, — я не боюсь заводить новых друзей, взамен уже убитых. Вы тому пример. Но Какаши... можно сказать, что он сломался и боится подпускать кого-либо к себе, чтобы не испытывать ещё раз чувство потери и собственного бессилия. Потому-то он и сбегает от нас сразу после миссий, забив на наши тренировки. Он боится того, что мы станем для него близкими. Но, ирония в том, что если он не сделает нас сильнее, мы погибнем, — я встал и отряхнулся, после чего пошёл в сторону реки, — продолжайте тренироваться, я скоро подойду, — махнул я им рукой и пошёл к реке.       Когда я уходил, то ощутил, как прослушивающее нас ниндзюцу рассыпалось. Вот только, я не особо рассчитывал на хоть какой-то результат, ибо и до меня пытались расшевелить Какаши. Хотя, наверно нужно было дождаться окончания лекции Какаши, а не прерывать её на середине.