Имея наглость

      Спорить с Ривеном бесполезно, это доктора Алфеи поняли ещё в прошлый раз. Обработав его ожоги, они разрешили ему остаться рядом с феей. Он караулил её сон, переживая, что всë снова вспыхнет, что он мог не успеть в прошлый раз, что может еë потерять. Просыпаясь от каждого малейшего движения девушки, он считал минуты, когда снова сможет увидеть её глаза. И спустя день это произошло. Ресницы девушки дрогнули и она увидела специалиста, сопящего возле её кровати. Она кашлянула, и парень вздрогнул. Помятый ото сна, он улыбнулся:       — Не знал, что ты такая соня.       — А я не знала, что ты настолько огнеупорный.       — Так и знал, что ты хотела приготовить из меня барбекю. Поверь, живой я куда вкуснее, — специалист, смеясь, откинул голову назад, обнажая свежие ожоги.       — Спасибо, Ривен...       — Не стоит. Я же обещал быть рядом. Но в следующий раз, я предпочитаю быть рядом в месте похолоднее.       Снова сидеть вместе в палате казалось таким естественным. Хотелось растянуть это мнгновенье, прочувствовать каждую секунду их тихого, простого счастья. Но дверь открылась, и их убежище было разрушено. На пороге с непроницаемым лицом стояла Гризельда. Ривен соскочил с места, закрывая собой Блум, но девушка мягко потянула его за руку, отрицательно помотав головой. Она знала, этого разговора было не избежать.       Дисциплинарная комиссия состоялась уже на следующий день. Такие иногда проводились в Алфее, но Блум не думала, что когда-нибудь станет виновницей «торжества».       — Не волнуйся, милая, — Стелла заботливо поправила топ подруги. — Даже если тебя исключат, ты сможешь вернуться в следующем году. Уж я то знаю. Нужно просто немного потерпеть эти надменные лица.       — Спасибо, — Блум с трудом выдавила улыбку, но сжатые до белых костяшек кулаки выдавали беспокойство.       Следующий час прошёл как во сне. Благо, заседание было закрытым, насмехаюшихся лиц сокурсниц фея бы не выдержала. На негнущихся ногах Блум зашла в большой зал. На креслах возвышались учителя, холодные и далёкие. Было не понятно, что отображают их лица - жалость или неприязнь? Впрочем, какая уже разница? Ничего не изменить. Блум не слушала обвинения. Да и что нового она могла узнать. Строгий голос Гризельды декларировал, как безответственно фее поддаваться эмоциям и выпускать из-под контроля свои силы, как Блум подвергла всех огромной опасности. И в конце, словно удар палача, приговор: «Исключена».       Снаружи ждал Ривен. Едва заметив Блум, он тут же подлетел к ней. Склонив голову, приподнял подбородок феи и сказал:       — Унылый вид. Наскучили нравоучения?       — Ривен, — Блум пыталась скрыть дрожь в голосе, собравшись с силами, она, не поднимая глаз, продолжила: — мне придется вернуться на Землю.       — Нет.       — Нет? — возражение парня настолько удивило Блум, что она наконец подняла вопросительный взгляд.       — Не тебе, а нам придётся вернуться на Землю. Нет, не так... Не придётся, а мы с удовольствием полетим на Землю, что бы жить и кайфовать.

***

      Суп медленно кипел на плите, нарушая тишину кухни. Блум нравилось это умиротворение. Она смотрела в окно из своей тихой квартирки на шумную улицу Гардинии. Непрекращающийся поток самых обычных машин и самые обычные пешеходы вгоняли фею в транс, заставляя задуматься, куда же спешат все эти люди. Рассмотреть ауры людей с такого расстояния было сложно, так что Блум оставалось только гадать.       Мысли разбежались, как только в прихожей раздался звук открывающейся двери. Блум соскочила с места и побежала к двери, где её уже ждал улыбающийся Ривен       — Ммм, какой чудесный аромат. Красотка, ты готовишь? Мне стоит бежать за огнетушителем? — глаза парня сверкнули в усмешке.       — Иди ты! — Блум ударила шутника в плечо.       — О нет, ты меня смертельно ранила! — лицо Ривена скорчилось в страдающией гримасе. — Кому теперь нужен инвалид, я умру под забором... Но прежде, — глаза вновь сверкнули — я тебе отомщу!       Ривен кинулся на Блум с щекоткой. Девушка отбивалась и хохотала до слез и боли в животе. Пытаясь отступить, она запнулась и едва не упала, но Ривен вовремя подхватил еë и прижал к стене. Он был так близко, что девушка чувствовала его дыхание.       — Ты абсолютно беспомощна. Сдаëшься? — его голос наполнился хрипотцой. Его руки распологались по обе стороны от Блум, не давая ей ни единого шанса на побег.       — Каков нахал! — Блум старалась делать вид, что она абсолютно спокойна, но лицо заливалось краской, а грудь вздымалась всë чаще.       — Не забывай, наглости мне не занимать, — его насмешливый голос совершенно не сочетался с его нежными действиями. Он аккуратно поцеловал Блум в мочку уха, затем в щеку, висок, лоб. Он ласково целовал её лицо, не оставляя ни миллиметра без внимания. Руки Блум легли на его плечи, притягивая парня ближе. Наконец, он добрался до еë губ, но звук шипящей плиты прервал их.       — Черт, суп! — девушка бросилась на кухню.       Ривен усмехнулся и устало потер шею. Ему нравилась его новая работа: земные мотоциклы были куда проще устроены, чем ветролëты, поэтому Ривену не составило труда устроиться в ближайшую мастерскую. Единственный минус: спина и шея болела дико. Инструменты тут тоже были примитивные, поэтому и возиться приходилось дольше. Он прошёл на кухню, мельком бросив взгляд на разбросанные тетради Блум.       — Как там твоя психогогия?       — Психология, — Блум в сотый раз поправила парня. — Интересно. Учебный год только начался, но я надеюсь, что это поможет мне лучше контролировать свои силы.       — Подумаешь, сожжешь этот дом. Переедем в новый. Делов то.       Блум закатила глаза и залилась смехом. Ещё бы полгода назад она не поверила, что будет сидеть на кухне с когда-то ненавистным ей Ривеном. Что с эти Ривеном они будут гулять по земным улицам, смотреть земные фильмы и есть земную еду. Однако, жизнь иногда подкидывает интересные повороты. Иногда стоит сжечь всë старое, чтобы из пепла пророс росток хрупкого счастья.