Имея наглость

      Говорят, гореть заживо больно. Фею огня пламя тронуть не может, но вот от удушья углекислым газом никто не застрахован.       Блум сидела в горящей комнате. Сила не слушалась, да и не было никакого желания еë подчинять. Огонь вины, стыда и отчаяния был куда сильнее. Сражаться с сильнейшими врагами волшебного измерения, но проиграть своим чувствам... Что может быть глупее?       Огонь медленно тянулся из комнаты, съедая остальное пространство. В крыле никого не было, уроки ещё не закончились. Не будет ли поздно, когда наконец заметят дым? Блум это не волновало. Не волновало, что она спалит всю школу, не волновало, что может сгореть сама, потому что внутри горело гораздо сильнее.

***

      Ривен не находил себе места. Он видел, что Блум что-то беспокоит, хотел ей помочь, но чувствовал свою беспомощность. Он никогда не отличался эмпатией, но раньше эта черта не мешала так сильно. Сердце щемило от одной мысли о её грустном лице. Ещё и телефон предательски молчал. Его сообщения оставались без ответа. «К чëрту уроки!» — буркнул специалист себе под нос и пулей вылетел из Красного Фонтана.       Дорога до Алфеи казалась бесконечной. Пролетая лес, Ривен прокручивал в голове, что он мог сделать не так. Наверное, уводить девушку друга было не очень то и красиво. Но Скай ему не друг, так к чему переживать. Да и Блум с ним была несчастна. Так что он точно всë сделал правильно! Хотя... Блум всë-таки девушка... Для неё такое решение может быть тяжёлым. Придурок! Совсем о ней не подумал. Может заехать и что-нибудь ей купить? Цветы? Мороженое? Что может поднять настроение девушке? Но плохое предчувствие в груди не давало ему остановиться. Он мчался к своей фее, стараясь не терять ни минуты.       Еще из далека он заметил дым и со всей силы нажал на газ. Во дворе толпились феи. Преподаватели направляли силу на окно Блум, не давая огню вырваться наружу, но потушить его не могли. Винкс пытались помочь наставникам, но все попытки зайти в комнату были напрасны, всë что они могли, это не дать подруге спалить школу, но спасти Блум они не могли. Ривен остановился возле знакомого балкона и под крики Фарагонды выбил окно плечом. Ривен закашлял — вся комната была заполнена едким дымом, а из-за разбитого окна пламя стало только больше. Руки и лицо обдало жаром. Наспех протерев слезящиеся от дыма глаза, он наконец увидел еë.       Блум лежала на кровати, глаза были закрыты, руки сжимали одеяло, а рыжие локоны были разбросаны по подушки. Пламя кружило вокруг не, но не смело касаться. Даже в такой ситуации она была прекрасна.       — Блум! — парень бросился к кровати и подхватил девушку на руки. Еë тело было безвольным, лицо бледным. Это пугало гораздо больше, чем огонь вокруг.       С ценнейшим грузом на руках он попытался подойти к окну, но путь уже был полностью заблокирован. Огонь будто ожил и не давал паре покинуть комнату, сужая кольцо вокруг них, будто ранненый, но разъяренный зверь, который защищал свою хозяйку от внешнего жестого мира. Места ожегов зудили, но Ривену было не до них. Он аккуратно уложил Блум на пол и укрыл её и себя плащом. Каждый вдох наполнял лёгкие свинцом. Кислорода надолго не хватит. Он провёл обугленной дрожащей рукой по еë щеке и прошептал:       — Красотка, ты наверное не в настроении просыпаться, но мы, кажется, в жопе, поэтому прошу, вернись ко мне.

***

      Темно и жарко. Образы менялись быстро, но каждый втыкал иглу в сердце Блум. Вот смеющиеся одноклассницы, за ними Муза с осуждающим взглядом, разочарованая Фаргонда, исключающая из школы одну из лучших своих учениц, настроенная мама, которая не ожидала от своей дочери такой поступок. Блум зажала уши руками и закрыла глаза, крича изо всех сил, лишь бы не слышать их обвиняющий шёпот. Когда казалось, что всë стихло, она уведела Ская.       — Я верил тебе, — его глаза горели, а ледяной тон голоса въедался в душу. — Я любил тебя, а ты воткнула мне нож в спину. Разве так поступают феи, Блум? Думаешь, ты нужна Ривену? Да ты хоть знаешь, сколько он водил в общежитие до тебя? Тысячи! А ты просто очередная наивная дурочка. Он поиграет и выбросит.       — Нет, нет, нет! Заткнись! — Блум не узнала свой голос. Из глаз прыснули слëзы.       — Пока ты тут убиваешься, он уже с другой! Никто не больше тебя не полюбит, — образ Ская начал рассеиваться, голос гремел со всех сторон. — Подруги от тебя отвернуться, ты останешься одна. Навсегда.       Блум начала задыхаться. Казалось, эта пытка никогда не закончится. Но неожиданно раздался другой голос. Нежный, заботливый.       — Блум, милая, очнись. Ты мне нужна. Я покажу тебе ещё фильмы и перестану тупо шутить. Всё, что захочешь, только очнись...       Неужели? Ривен?... Этот голос был якорем, за который она ухватилась без раздумий. Глаза Блум дрогнули, а затем резко распахнулись. Она шумно схватила воздух ртом и тут же закашляла. Теперь вместо призрачных голосов еë оглушал треск пламени и хриплое дыхание.       — Тише, тише. Я тут, — Ривен крепко обнял фею, будто она вот-вот исчезнет.       Из-за дыма и накинутого сверху плаща Блум плохо видела, что происходит вокруг, но чувствовала невыносимый жар, который исходил то ли от огня, то ли от Ривена. Он спешно отстранился, его лицо в саже неестественно улыбнулось:       — Мне жутко не хочется портить момент, но тут твой огонёк немного распоясался, подсобишь?       Слова не находились, хотелось смотреть в его глаза, ощущать под ладонями вздымающуюся грудь и верить, что это не сон. Но кашель Ривена вывел девушку из оцепенения. На трясущихся ногах она поднялась и попыталась подчинить огонь. Отступив на пару сантиметров, он вновь напал, сбив фею с ног прямо в объятья Ривена.       — Я не могу, Ривен, — кашель мешал говорить, а слëзы душили сильнее дыма. Они оба умрут. И всë из-за неë.       — Красотка, ты и не с таким справлялась. Давай я помогу? — он встал за еë спиной и шепнул на ухо: — закрой глаза и сосредоточься.       Он взял еë руку и вытянул перед собой. Спиной она чувствовала, как бешено вздымается его грудь. Несмотря на ужас, бушующий вокруг, внутри наконец стало спокойно, как-будто вокруг не было огня, а за пределами комнаты не было злых языков. Существовали только она, он и хрупкая связь, которая наполняла силой. Блум закрыла глаза, пытаясь сохранить это тёплое ощущение внутри. И огонь наконец послушался. Он покорно подползал к фее и исчезал в еë руке. Блум повернулась к своему спасителю, слабо прошептав:       — Получилось...       Не успел Ривен ответить, Блум обмякла на его руках. Он испуганно прислушался к еë дыханию: ровное. Слишком вымотали еë эти дни. Он аккуратно взял её на руки, равнодушно оглядел комнату: пепел под ногами, обугленные стены, наверное то же самое было в душе у Блум. Врачи помогут подлатать еë тело, но вылечить еë душу его задача. Не успел он выйти, как в комнату влетели обеспокоенные Винкс. Он бросил на них серьёзный взгляд, не давая вставить ни слова, и понëс Блум в больничное крыло. К счастью, он уже знал где оно.