Сэм в Стране Сердец

— Он сбежал, — это была констатация факта, не более. Сребровласый мужчина невозмутимо смотрел на хаотичный ход стрелок часов, представляющих из себя огромный циферблат, парящий в пустоте. Выдохнув и покачав головой, он махнул правой рукой, сделал круг против часовой стрелки и щëлкнул пальцами. Часы остановились и продолжили свой ход спокойнее, как самые обычные часы. — Твой Серыш не смог его удержать, — донëсся отовсюду звонкий девичий голосок, отражающийся эхом. Мужчина раздражëнно сжал руку в кулак. — А будь жив мой любимчик… — Довольно! Поправив очки и глубоко задумавшись, мужчина стал размышлять над этой проблемой. Не было в жизни горя, так нет же, должно было что-то случиться. Сбежавший имел невероятный талант к тому, чтобы доставлять неприятности всем, с кем пересекался хоть раз в жизни, и это утомляло больше всего остального. Вот идей, как с этим бороться, у мужчины не имелось. Никаких. Девичий голос замолк, позволяя ему размышлять в тишине. На это могло уйти много времени, но им некуда было спешить. Они буквально находились вне времени и пространства, что позволяло им думать. Непозволительная роскошь для тех, у кого времени совсем не было. Мужчина поджал губы и нахмурился, признавая печальную истину собственных мыслей. Идея, которую он так активно отвергал, теперь казалась единственной верной в этой абсурдной ситуации. Больше всего не хотелось признавать Еë правоту. Сплошная головная боль. — Так ты всë же согласен? — снова дал знать о себе голос, оставаясь нетерпеливым. — Она точно подходящая? Мужчина удержался от очередного удручëнного вздоха и повернул голову в сторону огромного пузыря, навечно зависшего в пустоте. Подойдя к нему и коснувшись его пальцами, он явил воспоминания, среди которых всегда мелькала девушка, чем-то похожая на него самого. Она лежала в постели, читая книгу, и переодически зевала. В комнате царила темнота, и лишь свет настольной лампы освещал небольшое пространство рядом с ней. В комнате девушка находилась не одна. Всматриваясь в неë, мужчина уже не сомневался. Он позволил воспоминаниям сменять друг друга, положив руки в карманы своего серого пальто, с вниманием просматривая каждое, словно фильм. Яркий, наполненный различными моментами из жизни юной девушки, которая и не подозревала, что за ней наблюдают извне. Но, возможно, чувствовала это, отчего постоянно вздрагивала и оглядывалась без причины. — Да, именно она, — произнёс мужчина, задержав воспоминание на жутком моменте, который зацепил его. — И других быть не может. Больше девичий голос ничего не говорил. Кто бы не был его обладателем, он или она молчали, будто тоже думая. Непозволительная роскошь для тех, кто лишëн собственной воли. Немного погодя раздался смех, вовсе не похожий на девичий. Он был лишëн рассудка и какого-то предела, разносясь по пустоте звуковой волной. Мужчина скрыл напряжение, но не удержался от того, чтобы нахмуриться. Времени у них не осталось.

***

Сжимая в руке телефон до посиневших пальцев, я вслушивалась в раздражающе методичные гудки, которые напрягали мозг похлеще любого визга. Когда по ту сторону наконец раздался уже родной женский голос, губы растянулись в улыбке, а сердцу стало отраднее. — Привет, малышка. — Привет, Маргарет, — незамедлительно ответила я, посмотрев назад, так как ощутила пристальный взгляд в спину, но никого не увидела. Видимо, показалось. — Как дела? — Ох, малышка, всë хорошо, только Стивен… — Маргарет театрально вздохнула, — совсем плох стал. Болезнь, кажется, прогрессирует. — Ну и хрен с ним. Раньше помрëт — раньше отпразднуем. — Малышка, ты не перестаëшь меня поражать, — хохотнула женщина. — Совсем отца не уважаешь. — Было бы за что, — фыркнула я. Это был обычный разговор между мной, Самантой Терри — коротко «Сэм» — и моей названной мачехой Маргарет. Стивеном звали моего биологического отца, и он продолжительное время боролся с неминуемой смертью. Но обо всëм по порядку… Когда я родилась, мои родители думали сразу от меня отказаться, но их отговорили, и они какое-то время всë же растили меня, пока им не подвернулся случай отдать своë чадо в приют. Там я прожила до восьми лет, пока объявившиеся внезапно родители не вернулись, чтобы забрать обратно. Только у нас не задалось, и в итоге я снова оказалась в приюте. И с тех пор прошло уже девять лет. Моя мать умерла года два назад, в это же время заболел и отец. Он ещë раньше развëлся, женившись на молодой Маргарет, которая, как только узнала о ситуации со мной, решила сделать всë возможное, чтобы выжить из Стивена последние соки, а после его смерти дождаться, когда я покину приют по достижению совершеннолетия. Уж так вышло, что нам удалось подружиться за те короткие встречи, которые происходили лишь иногда. Самое смешное в этой ситуации было то, что люди, которые звались моими родителями, как-то рановато слегли. Им ещë и сорока не стукнуло, как одна умерла, а другой был смертельно болен. Лично я считала, что это расплата за все их грехи, хоть и не верила в карму. А она, по всей видимости, всë же существовала. Нет, я не злорадствовала, по большей степени мне было всë равно на них, как и им на меня. Просто так сложились обстоятельства. Ну ладно, я немного лукавлю. Какая-то часть меня была рада, потому что этих людей и за людей-то считать не хотелось. Странно, что развелись, они прекрасно друг друга дополняли в своей мразотности. И только Маргарет вносила немного адекватности в жизнь Стивена. На пороге его смерти. — Как дела в школе, малышка? Никто не обижает? Глубоко задумавшись до этого, я вздрогнула от внезапно прозвучавшего голоса Маргарет. Он вывел меня из мыслей, которые уже какой день не давали покоя. — А, да нормально, как обычно. Ничего нового, как говорится. Те же люди — те же проблемы. — Точно не нужна помощь? — Маргарет мой ответ явно не пришëлся по душе, пускай она и половины не знала, что происходило в моей жизни. Видимо, чувствовала, что что-то не так. — Да точно, точно, — отмахнулась я. — Пока сама справляюсь. — Если что, ты всегда можешь обратиться ко мне, малышка. Знаю. Я вздохнула и посмотрела в сторону. Почему-то жаловаться Маргарет никогда не удавалось, несмотря на еë готовность выслушать и помочь. Наверное, это было дело привычки. Я старалась справляться со всеми проблемами самостоятельно, так как раньше не на кого было положиться и приходилось как-то выкручиваться. Словно проклятая с самого рождения, я притягивала сплошные неприятности и плохих людей, которые готовы были испортить другим жизнь. В частности мне. Со временем я стала меньше на это реагировать и смотреть на мир проще. Научилась давать отпор и находить какие-то лазейки, позволявшие избежать неприятных ситуаций. Поэтому и жаловаться не приходилось, даже если на душе уже кошки скреблись. Хотя иногда не скреблись, а устраивали кошачьи концерты, будто побуждая меня выплакаться кому-нибудь в плечо. Но я саму себя останавливала. Мне и без того забот хватало, и желания посвящать кого-то в свои проблемы и напрягать ими совсем не было. Только больше мороки и головной боли. Но Маргарет нельзя было так просто обмануть. Она словно видела меня насквозь, понимала с полуслова и читала, как открытую книгу. У нас с первой же встречи установилась ментальная связь, что уже стало нонсенсом для моей жизни, так как в ней отродясь не было близких и доверительных отношений. Лишь сплошной мрак и разруха. Но это если утрировать. Напрягать эту прекрасную женщину своими временными трудностями мне не позволяла совесть. Она и так страдала от собственного выбора, который совершила, когда влюбилась в Стивена. Что сказать, он был мастером вешать лапшу на уши, которую я поспешила стряхнуть с прекрасных ушек Маргарет, хоть и было уже поздно. Но женщина нашла выход из этой отвратительной ситуации, а вместе с ней и выгоду. Я еë поддержала, и мы вместе сели в ожидании смерти Стивена. Земля ему стеклопакетом. Из динамика телефона ни с того ни с чего раздались помехи, и я испуганно отвела телефон от уха. Через секунду снова раздался голос Маргарет. — Что-то со связью, — пробурчала она и на миг замолчала. Я уже начала беспокоиться, но меня опередили. — Стивен проснулся, нужно лекарство вколоть. — Да у тебя забот накопилось, — усмехнулась я. — Тогда до скорой, Марго. — Ещë услышимся, малышка. На этом разговор получил своë завершение. Убрав телефон в карман рюкзака, я активно зашагала вперëд, насвистывая навязчивую мелодию. Погода в дождливой Англии всегда оставляла желать лучшего, поэтому небольшое отвлечение от серого пейзажа было только на пользу. А идти ещë оставалось прилично. От школы до приюта я ходила пешком, игнорируя существование школьных автобусов. Расстояние было не великим, всего пятнадцать минут ходьбы. В дождь, правда, всë же приходилось изменять привычкам и пользоваться общественным транспортом. Но в остальное время я наслаждалась минутами уединения. Которые длились недолго. Чем меньше становилось расстояние, тем лучше были слышны подозрительно знакомые гогочущие голоса. Нахмурившись, я присмотрелась и увидела впереди двух парней, которые надо чем-то склонились и мерзко смеялись. Узнав в них своих одноклассников, я скрипнула зубами. А они какого хрена в этой стороне забыли? Первой мыслью было просто пройти мимо, игнорируя всë в ближайшем радиусе, но на половине пути я услышала сомнительные предложения кому-то что-то оторвать и не смогла не остановиться. Повышенное чувство справедливости, чтоб его. Парни меня, казалось, не замечали, даже когда я оказалась за их спинами, пытаясь рассмотреть, над чем они потешались. Кажется, объектом их веселья стала какая-то зверушка, в которой не сразу узнала кролика-альбиноса. Возмущение опередило удивление. — Эй, уроды, вы уже до животного доебаться успели? Одноклассники тут же обернулись, а на лице одного из них появилась такая кислая мина, что я развеселилась. Он развернулся ко мне всем корпусом и выпрямился во весь рост, думая, что таким образом запугает. Но я продолжала невозмутимо стоять на своëм, недовольно глядя в глаза напротив. — Хах, и давно ты в гринписовцы записалась, Саманта? — со смешком произнëс парень и ухмыльнулся, отчего мои кулаки зачесались. — Шла бы в свой обоссаный приют и не лезла в чужие дела, малявка. — А давно ли ты в этой стороне ошиваешься, Колин? — задала встречный вопрос я, подняв бровь. — Вроде на другом конце города живëшь, а самоутвердиться пытаешься на чужой улице. — На чьей, твоей, что ли? Его дружок Гэвин стоял в сторонке, удерживая бедное животное на месте, а кролик смотрел на всë это своими красными глазками-бусинками. Одно только было странно: на кролике был красный пиджачок. Возможно, он просто потерялся, поэтому я не стала зацикливать на этом внимание. Скрестив руки на груди, я фыркнула, продолжая смотреть в карие глаза Колина. Его это только сильнее позабавило. — У тебя настолько маленький член, что даже кролику завидуешь? — пошла в атаку я. — Соглашусь, яйца у него явно побольше, чем у тебя. — А тебе лишь бы кому-нибудь в штаны залезть. Например, к нашему учителю. Я нахмурилась, не совсем понимая, о чëм он. — С дуба рухнул, понимаешь хоть, что говоришь? — Не прикидывайся, Саманта, я видел, как тебя мистер Питерсон под лестницей зажимал, — объяснился Колин. — Не думал, что тебя взрослые мужчины привлекают, малявка. Наконец всë прояснилось, и я тихо выругалась себе под нос. Об этой ситуации хотелось позорно забыть и не вспоминать еë до самой смерти, но этот ублюдок напомнил о ней без всякого угрызения совести. Я постаралась сделать вид, что ситуация находится под моим контролем. — Да ладно тебе, Колин, не ревнуй, — злобно усмехнулась я. — В следующий раз на моëм месте можешь оказаться ты. Я слышала, что педофилам плевать на пол, их только возраст заботит. Так что у тебя есть шанс привлечь внимание учителя. Колин оскалился, в его глазах заплясали черти. Такого удара ниже пояса он не ожидал. Было бы по чему бить. — Совсем рехнулась, больная? — прошипел он. — За кого ты меня принимаешь? — За маминкиного сыночка с низкой самооценкой и маленьким членом, который пытается самоутвердиться за счëт слабых и убогих и всем сердцем мечтает, чтобы мистер Питерсон зажал его где-нибудь в туалете и хорошенько засадил в зад. Это разозлило Колина ещë больше, и он покраснел, не то от злости, не то от смущения. Его глаза забегали во все стороны, а на шее вздулись вены. — Гэвин, пойдëм подальше от этой ëбнутой, — скомандовал он. — А этого поганца брось! Проходя мимо меня, Колин не удержался от угрозы: — Пизда тебе завтра, Саманта. Когда одноклассники ушли, я зарычала от досады и нахмурилась, проклиная весь сегодняшний день и людей, что испортили мне настроение. Хотелось хорошенько выругаться и что-нибудь сломать, но я вспомнила про изначального виновника торжества и уставилась на белого кролика, что застыл на месте от страха. Вздохнув, подошла к нему и опустилась на корточки. — Впервые вижу кролика-альбиноса, да ещë и при полном параде, — я протянула руку, почесав ушастого за ухом. — Ты потерялся? Я подумала, что на пиджаке должен был быть адрес хозяина, но кролик опомнился и отскочил от меня на приличное расстояние, смотря ошалевшим взглядом. Моему удивлению не было предела, когда он вытащил передними лапками крохотные карманные часы, уставившись в них. После удостоил своим вниманием меня. Поднявшись, я почесала затылок и повертела головой, но ничего не изменилось. Тогда похлопала себя по щекам и даже ущипнула, но без результатов. Кролик продолжал стоять на задних лапах и держать карманные часы, во все глаза рассматривая меня. — Мда… — Что ж, спасибо, что прогнала тех мальчишек, — внезапно пропищал кролик, и я замерла с открытым ртом и рукой на затылке. — Чего ты так смотришь? Сердце пустилось в дикий пляс, и я поспешила оглядеться, но, что удивительно, увидела лишь пустую улицу. А тучи всë сгущались. Белый кролик фыркнул и подскочил ко мне, в то время как я отшатнулась. Кажется, реально сбрендила… Помотав головой и мысленно перекрестившись, я поспешила уйти от больно реалистичного «глюка», который на кой-то чëрт поскакал за мной, продолжая смотреть на часы. Он явно над чем-то ломал ушастую головушку и недоумевал, переводя на меня озадаченный взгляд. Я старалась игнорировать его, считая, что «глюк» исчезнет сам по себе, а я вздохну с облегчением и забуду о нëм. Шизофрении мне только не хватало. Но кролик не исчезал и даже не думал отстать, продолжая следовать за мной. — Да постой же ты! — крикнул он своим писклявым голоском. — Я тебя искал! Но я не собиралась останавливаться, всë ещë желая избавиться от странного наваждения. Бредить наяву мне ещë не доводилось, хватало бреда и во снах. — Я с кем вообще разговариваю?! — Не знаю, отстань уже! Несмотря на рвение оторваться от преследования, я остановилась, и кролик врезался в мою ногу. Что-то помешало мне идти дальше, заставило вкопаться на месте и прислушаться к собственным ощущениям. А они, как назло, молчали. Посмотрев на потирающего ушибленный лоб кролика, присела на корточки и помогла ему подняться. — Ты… я не сошла с ума, и ты не плод моего воображения? — спросила я, хотя так и не поняла, с чего решила, что спросить у предполагаемого «глюка» о собственной вменяемости — хорошая идея. — Смотря как посмотреть… — пробурчал дважды пострадавший. — Но я тебя искал. Ты ведь Саманта Терри? Невольно усомнившись в сделанном выборе, я кивнула. Тогда кролик будто бы нахмурился, поправляя маленькие очки, которые до этого не заметила. — Так себе выбор, конечно, но выбирать, видимо, не приходится… идëм со мной. — Ага, два раза. С подозрительными кроликами я ещë никуда не ходила. Поднявшись, я собиралась продолжить путь в приют, но животное оказалось настойчивым. Выскочив передо мной, ушастый вытянул передние лапки в стороны, словно таким образом мог меня остановить. — Ты не можешь просто уйти! — пропищал он, и я скривила лицо. — Я обязан привести тебя, иначе не сносить мне моей головушки! — Дважды плевать, извини, — фыркнула я. — Но я не собираюсь подписываться на сомнительные авантюры. Кажется, это клиника… Кролик сдаваться не намеревался и, совершив коварный манëвр, запрыгнул на меня, вцепившись своими лапками в одежду. Намертво, стоило отметить, так как оторвать от себя его не удалось. — Ни у меня, ни у тебя нет выбора! — Чушь какая… отцепись! Всë-таки оторвав ушастого от себя, я уже подумала швырнуть его, но почему-то остановилась и выдохнула. Опустив его на землю, провела ладонью по лбу. Что со мной сегодня не так? И день какой-то странный… Снова посмотрев на кролика, я стиснула зубы и шумно выдохнула сквозь них. — Ладно, веди, ушастая зараза. С победоносным видом кролик поскакал в общественный парк, находившийся неподалёку от приюта. Он прилегал к лесу и обычно был полон людей, но сегодня по какой-то причине все решили спрятаться по домам. Иного объяснения внезапной безлюдности найти я не могла. Миновав вымощенную тропинку и ряды аккуратно посаженных деревьев и расставленных скамеек, кролик остановился у территории самого леса. Я с сомнением посмотрела меж деревьев и пожалела о том, что дала себе слабину. Чëрт дëрнул меня пойти за ним! Ничем хорошим это явно не кончится. — За мной, — бросил кролик и ринулся в лес. По-хорошему я должна была уйти, но неведомая сила потянула меня за ушастым. Так мы скоро оказались на лесной полянке, где ничего и не было. Совсем ничего. И никого. — Отвернись, — потребовал кролик, и я, пожав плечами, так и сделала, не задумываясь о причине своего подчинения. Через жалкое мгновение разум резко прояснился, и пришло осознание абсурдности всей ситуации, но только тогда, когда поперëк живота и груди сомкнулись чужие руки. — Держись. Земля из-под ног пропала, и я ощутила себя в свободном полëте, ещë и в чьих-то руках. Руках похитителя, вернее! Я открыла рот, чтобы закричать, но его моментально накрыли ладонью, словно предугадали подобный исход. Тогда были предприняты попытки вырваться, но сил мне, мягко говоря, не хватало. Схвативший явно не находился со мной в одной весовой категории. Спустя секунды брыканий похититель просто прижал меня сильнее к себе и основательно сковал все движения. Это была ловушка. Смирившись со своим незавидным положением, я ощутила странное головокружение и слепоту. Будто чëрное пространство, в котором мы находились, залило ярким светом софитов.

***

— Я думал, ты лучше перенесëшь перемещение. Открыв глаза, я схватилась за голову. Видимо, движение вышло слишком резким, из-за чего державший меня, чуть было не уронил вниз, но удержал. Перед глазами появились расплывчатые очертания мужского лица с белющими волосами и чем-то инородным в них. Как только зрение стабилизировалось, я была сильно шокирована увиденным: лицо принадлежало молодому мужчине с невероятно алыми глазами, видными сквозь стëкла круглых очков, и белыми ушами, похожими на кроличьи. Мы смотрели друг на друга с минуту, пока разум снова не дал о себе знать. Взвизгнув, я оттолкнулась от мужчины, чего он никак не ожидал, и упала на пол. Не полностью, так как незнакомцу удалось удержать меня за руки и не дать стукнуться о каменный пол спиной. Реакция у него была явно отменная. — Ну и чего ты творишь, сумасшедшая? — прошипел мужчина, медленно отпуская мои руки. — Я тебя даже поймать удосужился, а ты сама на пол ринулась. Неблагодарная. Отползя от незнакомца на приличное расстояние, я испуганно уставилась на него, в то время как он обнял себя за локти и выпрямился, глядя непринуждëнно и без всякого интереса. Мне довелось рассмотреть его получше с такого расстояния: средний рост, действительно кроличьи уши, красный пиджак в клетку с совершенно дурацким галстуком и коричневые брюки. Странный мужчина стал ещë страннее. Вздохнув от недовольства, он достал из нагрудного кармана часы, и в моей голове что-то щëлкнуло. Я вспомнила того белого кролика, за которым глупо последовала в лес, после чего стукнула себя по лбу. Ну естественно. — Кролик? — решила уточнить я, считая, что основательно брежу, ибо в реальности такого быть не могло. Мужчина вернул своë внимание ко мне и убрал часы обратно. Поправив очки, он приподнял подбородок. — Ещë не настолько безнадëжна, — как факт, констатировал он. — Верно, я — Белый Кролик. Для общего удобства можешь обращаться ко мне: «Питер Уайт», «Питер» или «мистер Уайт». Мне не принципиально, Саманта. Меня передëрнуло от того, как этот чудак произнëс моë полное имя. После представления опасаться его я меньше не стала, только сильнее укрепилась вера, что вокруг творится сплошной бред. И в этом бреде я активно иду ко дну. В голове всë перемешалось, отвечать я не спешила, что раздражало Питера. Нахмурившись, он сделал пару шагов в мою сторону, чем напугал. Ему пришлось замереть на месте. — Бояться тебе не стоит, так что прекрати жаться в комок, — брезгливо фыркнул Уайт. — Мне не к чему вредить тебе. Мои обязанности другие, так что успокойся. Но я не спешила верить словам своего похитителя, так как не удавалось поверить в реальность происходящего. Даже секундочки осмотреться не было, приходилось пристально смотреть на мужчину, чтобы не пропустить ничего. Осознав, что толкового разговора у нас на намечается, Питер вздохнул и смирился, достав из кармана странный флакончик, наполненный жидкостью. Я тут же напряглась. — С теми мальчишками ты вела себя смелее, — приподнял бровь Кролик. — Я ещë ничего не сделал, а ты уже дрожишь, как осиновый лист. — Ты похитил меня! — Разве это можно назвать похищением? — искренне удивился Питер и стал подходить. — Ты же сама за мной пошла. Я хотела возразить, но он был прав. И это было хуже всего. — Что это за место? Что, чëрт возьми, происходит?! — Происходит неизбежное, — произнëс Уайт, протянув мне флакончик. — Выпей. — Не буду я ничего пить, — ощетинилась я, собираясь рвануть прочь. Алые глаза не скрыли опасного блеска, и прежде, чем мне удалось что-то предпринять, Питер схватил меня за подбородок, придавил к стене, на которую я опиралась, и запрокинул мою голову, заставив открыть рот. Я пыталась сопротивляться, но он очевидно был сильнее, так что скоро вся подозрительная жидкость оказалась у меня во рту. Питер закрыл его, заставив проглотить всë до последней капли. Только после этого удосужился отпустить. Я принялась откашливаться, понимая, что ничего уже выплюнуть не удастся, так как вся жидкость оказалась внутри. Тело словно парализовало, поэтому двинуться я вообще не могла, лишь безудержно кашляла. Питер поморщился и брезгливо отряхнулся. Вид у него был такой, словно он только что коснулся червя или пиявки. У меня не было возможности возмутиться. — Учитывая твой бойкий характер, могла сопротивляться и лучше, — фыркнул он. — Не представляю, какой толк будет от такой чужестранки. Слабая и совсем с головой не дружишь. Ещë и маленькая, словно ребëнок. Наш мир обречëн. Его слова не должны были задеть меня, но задели. Стоило кашлю уняться, я злобно сверкнула глазами в сторону Питера. Двигаться и разговаривать всë ещë не было никакой возможности. — Всë ещë не адаптировалась? Бесполе… Я вздрогнула, когда за спиной Питера каким-то неведомым чудом образовался молодой парень с мечом наперевес, который он приставил лезвием к шее. Кролик тоже напрягся и будто похолодел изнутри. Замер на месте, не двигаясь. — Тебе не кажется, что ты задержался? — холодно произнëс неизвестный с мечом, чьи глаза напоминали гранатовые семечки. — Продолжаешь оскорблять юных девушек? Ничего не меняется. Нахмурившись и выдохнув, Питер поправил очки. Невозмутимо. — Гляжу, Часовщик всë ещë держит тебя на привязи, — в тон парню выдал Уайт. — Только намордник забыл надеть. Парень не отреагировал на явную провокацию мужчины и посмотрел на меня. Дëрнувшись на месте, я задержала дыхание от страха. Он меня пугал по какой-то неведомой причине. Возможно, дело было в мече. Ха, возможно… — Уходи, Кролик. Я не собираюсь сдерживать его. В обозримом поле зрения появился ещë один загадочный мужчина и тоже невероятно высокий, как парень. Утончëнные черты лица обрамляли длинные волосы глубокого синего цвета. Глаза были такими же синими, словно ультрамарин. Весь его образ состоял из часов, что уже показалось каким-то… чудаковатым? Во имя всех Святых, сколько их вообще?! Я не двигалась и молча наблюдала за происходящим. В воздухе витало ужасное напряжение, из-за которого становилось в разы неуютнее. Питер фыркнул и протянул руку ладонью вверх. На ней лежал тот самый флакон, жидкостью из которого меня опоили. — Тогда разбирайтесь с этим сами. У меня и без того дел хватает. Парень забрал флакон и опустил меч, тогда Уайт спокойно направился в сторону выхода со… смотровой площадки? Только сейчас мне удалось понять, где мы находились. Он прошëл мимо мужчины, не удосужившись сказать что-то напоследок. Так их осталось двое. А я всë ещë была одна. Убрав меч в ножны, парень передал флакон подошедшему к нему мужчине, и оба уставились на меня с некоторой озабоченностью. Я продолжала сидеть, вжимаясь в стену позади себя. — Твой? — спросил длинноволосый, кивнув куда-то в сторону. Мельком глянув в указанном направлении, я узнала свой рюкзак. В этой суматохе совсем забыла про него. — Мой… — Тогда бери и иди за нами. Мы всë тебе объясним. И этот тон говорил о том, что мужчина не терпит возражений.

***

Сидя в небольшой комнате за столом, я в упор смотрела на пустой флакончик. В голове с трудом усваивалась полученная только что информация, и никак не хотелось верить, что происходящее вокруг не было сном. Подняв голову, я глянула на парня с мечом, которого звали Эйсом. За весь разговор он ни разу не встрял, говорил только Джулиус Монрей. Им был длинноволосый мужчина. Тот сидел по другую сторону стола и методично занимался починкой часовых механизмов. Джулиус поднял взгляд. — Тяжело? — спросил он, и я кивнула. — Постарайся привыкнуть. — А надо? — взяв в руку флакончик, я сжала его. — Без этого действительно никак? — Никак. Оказалось, что я попала в Страну Сердец — одну часть Страны Чудес. Это было чем-то удивительным, учитывая, что в моëм мире существовала сказка про Страну Чудес, куда попала девочка по имени Алиса. Но я всегда думала, что это просто сказка. На бред это тоже похоже не было, слишком уж реально всë ощущалось. Видимо, действительно оставалось смириться и попытаться привыкнуть. Джулиус являлся Часовщиком, чьим предназначением было ремонтировать часы, как ни странно. Для чего, мне так и не сказали. А Эйс был Палачом, который эти самые часы приносил Джулиусу. Откуда он эти часы брал — тоже загадка. Мне вообще никаких деталей не уточняли. Наверное, чтобы не напрягать мелочами. В Стране Чудес жители делились на несколько видов: безликие, которые являлись массовкой и, вроде как, не имели лиц (это мне было больше всего непонятно); актëры/ролевики/носители роли, которые уже имели лица и определëнную роль со своими установками и правилами; второстепенные актëры, которые имели лица, но почти не имели установок и считались более свободными; демоны. Просто демоны. Про них тоже ничего не сказали, и я решила не уточнять, что вообще подразумевалось под этим термином. Я являлась в этом мире чужестранкой, то бишь, человеком из другого мира. Чем, правда, отличались жители Страны Чудес от чужестранцев, тоже не объяснялось. Видимо, условностями обоих миров. А для чего был флакончик, жидкостью из которого меня опоили? Благодаря ему я могла вернуться домой. По-другому никак. Выпив «зелье сердец» (ну и жуткое у него, конечно, название), я невольно вступила в игру, в которой должна была познакомиться со всеми жителями Страны Сердец до заполнения флакончика. И, естественно, не всеми всеми жителями, а только с ролевиками. А их было, вроде как, достаточно. Страна Сердец тоже делилась на несколько территорий: Часовая Башня, — где мы сейчас и находимся, — занимающая нейтралитет; Замок Сердец — главное место в Стране Сердец; Резиденция Шляпника, она же территории мафии (тут я тоже вопросы решила не задавать, чтобы в случае чего заикой не стать); Парк Аттракционов, который принадлежал какому-то Герцогу. Все территории, кроме Часовой Башни, враждовали между друг другом и боролись за какие-то там свободные территории. Пока я плохо разбиралась в местной географии, да и не очень-то хотелось. Вроде как, это было всë, что мне успели сообщить. Осмотрев кабинет Джулиуса, я вздохнула, осознавая, что мне придëтся провести в этом месте какое-то время, прежде чем получится вернуться домой. — А кем был тот Кролик? Ну, в принципе, по жизни там? — чисто из любопытства поинтересовалась я, вернув взгляд к Монрею. Джулиус, не отрываясь от работы, нахмурился. — Премьер-министр. Живëт в замке, служит Королеве Сердец. Приводит чужестранцев. Такова его роль. — Понятно… Эйс наконец-то прекратил имитировать предмет интерьера и, отлипнув от окна, подошëл к Джулиусу. Положив руку ему на плечо, он что-то шепнул на ухо. Мужчина, кажется, помрачнел, крепко сжав в руке отвëртку, но скоро успокоился. — Пока ты можешь остаться здесь, Сэм, — сказал он, когда Палач отошëл. — Ты сможешь в любое время сменить место жительства, когда привыкнешь и освоишься. Но если захочешь остаться здесь до конца игры, мы возражать не станем. Я отстранëнно кивнула. — Спасибо… — Ты, наверное, устала от всего этого. Пойдëм, я провожу тебя в твою временную комнату. Джулиус поднялся со своего места и обошëл стол. Я поднялась следом, и мы покинули кабинет. Эйс же остался там, загадочно посмотрев нам во след. Странный какой-то, жутковатый даже. Мы поднялись по лестнице на этаж выше и прошли вперëд по коридору. Остановившись в самом его конце, Джулиус открыл дверь и пропустил меня внутрь. Сжимая в руках флакончик и рюкзак, я робко зашла и осмотрелась. Ничего лишнего, жить можно. — Отдыхай. Мы поговорим с тобой позже. Сейчас ты явно не готова к подробностям. Я обернулась на Джулиуса и, пока он не ушëл, подбежала к нему. — Спасибо! — выпалила я в волнении. Едва удивившись, Монрей пожал плечами. — Не за что. Хорошо отдохнуть тебе. И ушëл, закрыв дверь. Оставшись наедине с собой, я подошла к столику и положила на него вещи. Посмотрела в сторону кровати и вздохнула. Мысли никак не хотели укладываться в голове, я двигалась и отвечала на автомате, совсем не осознавая происходящее. Сердце предательски ныло от одной только мысли: это всë не сон. Как бы не хотелось в это верить, но факт оставался фактом. Кажется, я застряла здесь и надолго… Решив лечь спать, я сняла с себя верхнюю одежду и легла в постель, накрывшись с головой. Уснуть не могла долго, всë ещë пытаясь уложить мысли по полочкам. Но в конечном итоге сдалась, закрыла глаза и провалилась в сладкую дрëму.