Янтарь и серебро

      Следующим утром Гермиона встала, как всегда, чуть опаздывая на работу. Она тщательно вымыла голову. Потом очень бережно просушила ее заклятием. Долго пила горьковатый кофе. Вообще-то она не любила кофе, но сейчас выпить его казалось очень важным делом. Она занимала руки и голову чем угодно, лишь бы не вспоминать предыдущий вечер. После их словесной договоренности Драко предложил выпить по последнему бокалу, за успех, так сказать. И хотя голова Гермионы уже шла кругом, не только от обрушившихся на нее новостей, но и от превосходного игристого, она легко согласилась. Они чокнулись, и, глядя на Малфоя, поверх нежных пузырьков напитка, Гермиона вдруг отчетливо подумала, что Драко не просто красив, он еще и невыносимо сексуален. И, судя по всему, сам в курсе этого. Вроде такая простая вещь, но эта мысль породила бурю в душе Гермионы. Она никогда раньше не думала о Малфое, как о сексуальном мужчине. Это было немыслимо. Просто физически ничего подобного не могло прийти ей в голову, а теперь… Кто бы мог подумать: пьет шампанское с признающимся ей в любви Малфоем и думает, что у него чрезвычайно чувственная шея. Мерлин, задери. На этой мысли Гермиона сказала себе, что пора сворачиваться, и быстро, пожалуй, даже слишком поспешно, засобиралась на выход. Она старалась не глядеть на Драко, когда прощалась с ним, боясь, что разгоряченное сознание выдаст еще какой-нибудь финт. И, наверное, поэтому пропустила момент, когда Малфой, уже в самых дверях, обхватил ее запястье. Гермиона замерла. Первым инстинктивным желанием было вырваться из захвата и, запустив в оппонента пару проклятий, вылететь из заведения. Но она сумела побороть в себе военные привычки, лишь на секунду быстро зажмурившись и глубоко выдохнув. Впрочем, этого еле заметного движения хватило, чтобы Малфой тут же выпустил ее руку. Запястье жгло воспоминание нежного прикосновения. — Возьми, пожалуйста. Гермиона посмотрела на серебристую коробочку в его руке. — Я не могу. — Мне оно совершенно ни к чему. Я бы хотел, чтобы оно осталось у тебя. — Нет, ты не понял, я не могу! Я ничего тебе не обещала, мы ни о чем таком не договаривались… — Я знаю. Просто оно мне не нужно. Я и не прошу носить, просто поставишь на каминную полку, можешь даже не заглядывать внутрь. А я буду знать, что оно где-то рядом с тобой, и это так много, что, если честно, даже страшно представить. Гермиона прекрасно знала, что ничем хорошим подобные подарки не заканчиваются. Она отлично понимала, что брать такие дорогие вещи от того, кто тебе никем не является, верх глупости. Особенно, учитывая, что это Малфой. Гермиона вздохнула и отлеветировала чашку из-под кофе в мойку. Не думать о вчерашнем не получалось. Особенно, когда где-то на периферии взгляда, на краешке журнального столика блестит и переливается кольцо стоимостью с, наверное, годовым бюджетом европейской страны.

***

      Следующие три дня прошли в какой-то мутной дымке. Гермиона не грустила, но и не веселилась. Не особенно задумывалась о произошедшем, но где-то на поверхности сознания все время маячили воспоминания и сотни вопросов без ответов. Она слушала начальство, что-то отвечала, что-то записывала, над чем-то смеялась. Но все это не задевало того тумана, что поселился на переднем плане ее мыслей. Все изменилось, как по щелчку, когда в один из вечеров перед ее письменным столом вдруг возник, будто из ниоткуда, сам Гарри-Наше-Все-Поттер. — Киснешь, Герм? Гарри сиял, как начищенный галеон, и Гермиона невольно отзеркалила его улыбку. В присутствие Гарри очень сложно было оставаться в равнодушном, мутном состоянии, особенно, когда он, точно солнечный зайчик, скакал рядом этаким пятнышком чистого счастья. — Семейная жизнь, смотрю тебе к лицу, — съехидничала Гермиона. — Тебе бы тоже пошло, судя по тому, как ты остришь, — хмыкнул Поттер и тут же ойкнул. — Ой, Герм, прости, я не подумал! Сморозил… — Да брось! — Перебила его Гермиона, начиная веселиться. — Что, теперь не шутить что ли? Тем более, что моя несостоявшаяся свадьба уже третьесортная новость. — Ну да, — усмехнулся Гарри, вмиг возвращая себе хорошее настроение, — Теперь-то у нас на первой полосе Драко?.. — Тише ты! — Дернула его Гермиона, оборачиваясь на лаборантов. — Услышат, такую сплетню раздуют… — А что там с на самом деле? — Шепотом спросил Гарри, но его глаза аж заискрились от любопытства. Гермиона коротко рассмеялась. — Ладно. Ты покупаешь мне выпить, я рассказываю тебе невероятную историю, идет?       Через три часа, два стейка с кровью, бутылку вина, два куска торта «Пьяная вишня», один бокал виски и один бокал мартини Гермиона заканчивала свой рассказ такими словами: — И теперь у меня на столике поселился маленький Гринготтс в коробочке. И ни одного письма от страдающего влюбленного за все четыре дня. — Охренеть. — После паузы выдал Гарри. Он опять взлохматил волосы и выглядел, как воробушек, которого приложили Конфундусом. — Простите! Нам повторить, пожалуйста. И орешки. — Добавил он, заметив проходящего мимо официанта. Парень в красной форменной футболке улыбнулся и поспешил выполнить заказ. Гарри с Гермионой устроились в маггловском баре, достаточно далеко от всех магических кварталов, чтобы спокойно поболтать, не боясь быть застуканными знакомыми волшебниками. Этот бар посоветовал Гарри Северус. По его словам здесь был один из лучших стейков в Лондоне. И после проведенной дегустации Гермиона была склонна с ним согласиться. — Слушай, ну, может, он держит паузу. Чтобы дать тебе все обдумать. Это логично — не сразу кидаться с предложениями о свидании… — Ну да, гораздо логичнее сразу кидаться с предложениями о свадьбе. — Хмыкнула Гермиона, допивая свой виски. — Тебе не кажется, что я слишком много пью? Гарри фыркнул, и несколько капелек мартини растеклись по салфетке под его бокалом. — Я предпочитаю считать, что у тебя сейчас непростой период. — Ну спасибо. — Нет, ну блин… — Никак не мог отойти от шока Гарри. — Когда мы с ним виделись он всегда спрашивал о тебе, сейчас я припоминаю. Но это было так… Ненавязчиво. — Мне кажется, ненавязчиво — одно из тех слов, которыми можно описать нынешнего лорда Малфоя целиком. — Пробормотала Гермиона. Гарри неопределенно помотал головой. Он был уже достаточно сильно пьян, и Гермиона подумала, что, Снейп, наверное, ее возненавидит — два раза за неделю напоила его супруга. — Ну да, он сильно изменился. Знаешь, я бы сказал, что в этом его поступке гораздо больше гриффиндорского, чем слизеринского. Гермиона усмехнулась. — Не уверена, что это комплимент для Малфоя. — Важнее другое. Что обо всем этом думаешь ты? — В смысле? — напряглась она. Гарри хитро улыбнулся. — Ты знаешь, что я имею в виду. Ты согласилась, значит, он все-таки тебе нравится. Пусть самую малость, но это скорее да, чем нет, верно? Гермиона почувствовала, что краснеет, и ей очень хотелось списать это на действие алкоголя. — Я не знаю. Думаю, что мне стало просто интересно. — И кольцо ты тоже взяла, потому что просто интересно? — Закатил глаза Поттер, и тут же получил тычок под ребра. — Ладно, ладно! Этот разговор всколыхнул в Гермионе ее давнишнюю неуверенность. Иногда ей казалось, что все, что она делает — это какие-то хаотичные судороги. Попытки доказать всем и себе самой, что у нее интересная жизнь и что ей все нравится. Даже ее любимая работа, что если это всего лишь попытка угнаться за призраком счастья, а не его проживание? И авантюра с Малфоем, получается, тоже всего лишь водоворот, в котором ей хочется утонуть… От таких мыслей Гермионе всегда становилось не по себе. Ей хотелось, чтобы рядом был человек, который просто погладит ее по голове, скажет какую-нибудь милую глупость, что-то вроде: «Дурочка моя», и непременно добавит, что она это себе навоображала. Навоображала. Так говорила мама, когда маленькая Гермиона прибегала домой с выпученными глазами и, захлебываясь, рассказывала, как заставила силой мысли летать мелкую гальку на пляже у речки. Мама смеялась, целовала ее в макушку и наливала стакан сока, приговаривая, что у ее доченьки, кажется, очень богатая фантазия. Оказалось, фантазия была вовсе не богатой. Гермиона действительно поднимала речную гальку на несколько сантиметров воздух, чтобы посмотреть, как красиво будут переливаться мокрые камешки в заходящем солнце. А мама теперь далеко, в Австралии. И хотя Гермионе удалось вернуть ей и папе память, прежние, теплые отношения дали трещину. Мама посчитала ее поступок предательством. И хотя она клятвенно заверила Гермиону, что простила, все равно той близости, какая была у них когда-то, вернуть уже не удалось. Да и потом… У Гермионы ведь теперь есть братик. Мальчик родившийся во время войны, судя по всему, был стопроцентным магглом, и родители отдали себя его воспитанию, наотрез отказавшись возвращаться в Англию. Теперь, когда школа и семья оказались позади, выяснилось, что у Гермионы толком никого и нет. Рон никогда не был склонен к излишнему романтизированию и вряд ли бы стал гладить ее по голове, только если она приболела… У Гарри есть Северус, да и лучший друг все равно не то же, что человек, с которым проживаешь каждый день рука об руку, просыпаясь и засыпая вместе. Гермиона обняла себя руками. Захотелось посмотреть, не осталось ли чего в ее домашнем баре, но она заставила себя не думать об этом. В конце концов, и правда, какой-то алкоголизм уже получается. Вместо лишних пары бокалов она залезла в любимую растянутую пижаму и забралась под одеяло. Сначала сон не шел к ней, и Гермиона долго вглядывалась в темнеющую поверхность потолка. Но потом глаза сами закрылись, будто кто-то мгновенно наложил на нее сонное заклятие, и Гермиона заснула, будто провалилась в черную кроличью нору.

***

      Проснулась Гермиона от чьего-то настойчивого стука. Первой мыслью было: «Пусть все катятся, сегодня выходной!» Собственно, с таким настроем она и перевернулась на другой бок, заворачивая голову в подушку. Но стук никуда не делся. Напротив, он стал еще более настойчивым, словно тот, кто стучал, заметил манипуляции Гермионы и всеми силами старался ее разбудить. — Да гребанный кентавр! — Воскликнула Гермиона, не выдерживая. Подушка метнулась в сторону окна, но, не долетев до цели, жалобно плюхнулась по центру комнаты. Из-за стекла на летящий снаряд, а потом и на всклокоченную девушку с выражением высокомерного любопытства взирала черная сова. — Блин! — Ахнула Гермиона и ринулась открывать ставни. Сова с королевским достоинством взмыла в воздух и, позволив Гермионе отвязать письмо от своей лапки, благородно ухнув, покинула убогое пристанище глупого человека. Гермиона вздохнула, резким движением откладывая письмо на стол. Надо было сначала успокоиться. И чего она так ринулась, будто всю неделю ждала этого письма. Никуда оно денется. Сегодня выходной и, между прочим, Гермиона заслужила возможность поспать подольше. Но забравшись на кровать с ногами, она была вынуждена признать, что глупо себя обманывать. Одеяло было вновь отброшено в сторону, и Гермиона, сгорая от любопытства, вскрыла письмо лорда Малфоя. На мятной бумаге красивым угловатым почерком было написано следующее:

Уважаемая Гермиона! Приглашаю вас на дружескую встречу в субботу в 20:00 в ресторан Мильфей.

И ниже шла приписка более человеческим, чуть заплетающимся, быстрым почерком:

Если у тебя и в этот раз не получится, я буду думать, что Мильфей — какое-то проклятое место!

Гермиона хмыкнула. Видимо, без секретаря Малфой писать письма просто не умел. Еще пару раз прочитав записку, Гермиона отправилась досыпать. Ну и что, что суббота уже наступила. До вечера у нее еще было куча времени!       Аппарируя из дома в 20:23 Гермиона проклинала себя за излишнюю медлительность. Куча времени вдруг оказалось горсточкой пепла. Проснувшись уже окончательно недалеко за полдень, Гермиона не спеша позавтракала в кофейне напротив, приняла ванну, сходила на прогулку, потом немного почитала заброшенный из-за работы любовный роман, пообедала… И когда вновь посмотрела на время, оказалось, что уже начало седьмого. Другой пренеприятной неожиданностью стало то, что у Гермионы внезапно не оказалось приличного платья. Одно оказалось мало, на втором вдруг обнаружилось какое-то не поддающееся выведению пятно, третье просто выглядело нелепо… В конце концов, пришлось довольствоваться белой блузкой, бежевой юбкой-карандаш и выходной серебристой мантией. Уговорив себя, что идет не на бал, а всего-то к Малфою, быстро, кое-как накрасившись, она аппарировала к ресторану.       Мильфей — был известнейшим и старейшим рестораном магического Лондона. Войдя в ярко освещенный тысячами свеч зал, с блестящим начищенным паркетом, мраморными колоннами и раздающимся откуда-то с высоты нежным пением, Гермиона вмиг почувствовала себя не в своей тарелке. К ней подошел высокий строгий мужчина в мантии с позолотой: — Вас ждут? — Я надеюсь. — Попробовала пошутить Гермиона, но ответную улыбку не получила. — Лорд Малфой. Метрдотель чуть склонил голову. — Следуйте за мной. Гермиона послушной мышкой юркнула распахнутые двери банкетного зала. Сияющий светом и золотом зал был размером с квиддичное поле. Посетителей было очень много, но Гермиона сразу заметила слабое мерцание магии вокруг каждого столика. Так что сколько бы она ни силилась понять, кто является посетителем ресторана, разобрать лицо было невозможно. Так же она не могла расслышать слов говорящих. Они как раз проходили мимо столика, где светловолосая женщина в бордовом платье (вот и все, что Гермиона смогла понять о ее внешности) зашлась в приступе смеха. До Гермионы долетели обрывочные смешки, не более. Защита инкогнито посетителей была на высшем уровне. Внезапно метрдотель остановился. Они оказались возле мраморной колонны темно-зеленого цвета. Вокруг нее вилась золотая виноградная лоза, на которой время от времени появлялись маленькие золотые почки, потом эти почки лопались, и из них вырастали хрустальные цветы. Прозрачные цветы начинали темнеть, превращаясь в фиолетовые каменья, из которых зрели рубиновые ягоды винограда. Потом цикл повторялся. Возле мраморной колонны стоял круглый неприметный столик, за которым сидел молодой мужчина. — Мы пришли. — Возвестил метрдотель. Он взмахнул палочкой, и мужчина за столиком вдруг приобрел четкий образ, словно навели фокус. Драко Малфой тепло улыбнулся Гермионе и кивнул метрдотелю. — Спасибо, Ольфен. Вот теперь можно меню. Метрдотель чопорно кивнул и испарился. — Присаживайся, — пригласил Малфой. — Я уж подумал, что ты не придешь. — Подцепила дурацкую привычку все время опаздывать. — Вздохнула Гермиона. — Ну и местечко. — Нравится? — С лица Драко не сходила легкая улыбка, и от этого Гермионе было еще более неловко. Словно у них настоящее свидание. Она немного нервно дернула плечами. — Тут красиво. Здорово, что так хорошо оберегают тайну личности, но… Ты часто тут бываешь? — Да нет, не особенно. — Ответил Драко. — Первый раз я тут был лет, по-моему… В четырнадцать. Отец тогда сказал, что если хочешь произвести впечатление на кого-то, стоит позвать его именно сюда. — И теперь ты используешь его совет, чтобы впечатлить меня. — Я практически уверен, что он тогда имел в виду бизнес партнеров или что-то вроде того. Но тут действительно очень вкусно готовят, так что я решил немного шикануть. — Усмехнулся он. Гермиона внимательно смотрела на расслабленную фигуру Малфоя. Его улыбку, небрежно уложенные волосы, светлый костюм. Она чувствовала себя героиней романа для подростков, которую выдернули из привычного мирка в волшебную, нелепую страну. И когда все успело так запутаться? — Ты нервничаешь. — Констатировал Малфой. Гермиона вздохнула. Меньше всего она хотела, чтобы он это понял. — Представляешь, с утра я была уверена, что у меня есть какое-нибудь нормальное платье, которое вроде как не стыдно надеть в такой ресторан. Но когда я открыла шкаф, то там обнаружились залежи джинс и свитеров с высоким горлом, но почти ни одной юбки, а уж про платья я вообще молчу. И дело тут совсем не в одежде. — Сказала она, складывая руки на груди и постукивая туфлей по медной ножке стола. Драко удивленно на нее поглядел. — Ну… Ты хорошо выглядишь… — Произнес он, и Гермиона закатила глаза. — И ты много работаешь. Я тоже последнее время провожу преимущественно в работе, но… Часть моих обязанностей — это расхаживать в таких костюмах и производить впечатление. — Он чуть нахмурился, и Гермиона с удивлением разглядела тонкую морщинку над его бровями. — Тебя это волнует? — О, нисколько, — ответила она. — Просто я вдруг осознала, в каких же разных мирах мы живем. Драко не успел ответить. Принесли меню — толстую книжицу в кожаном переплете с позолотой. Гермиона с тоской подумала, что такое оформление куда приятнее бы смотрелось на каком-нибудь трактате о свойствах магии. — Рекомендую осетра под винным соусом. — Сказал Драко. — Это одно из коронных блюд. — Хорошо, — согласилась Гермиона, захлопывая меню. Каллиграфические строчки, описывающие самые изысканные вкусы мира, отчего-то вызывали тошноту. Гермиона уже немного жалела, что согласилась на всю эту авантюру. Говорить об осетрине с сияющим Малфоем в сияющем зале, где даже воздух пропитался золотом и духами минимум за три десятка галеонов… Гермиона не считала себя ханжей, но сейчас ей было невыносимо душно от этого напыщенного великолепия. Принесли вино. Белое, полупрозрачное, сочно пахнущее пионами. Гермионе захотелось вылить в себя сразу всю бутылку из горлышка, но она сдержалась, только поднеся бокал к носу, вдыхая нереально яркий аромат. Пионы были любимыми цветами ее мамы. Интересно, сколько стоит такая бутылка? Может, привезти ей в подарок… Хотя ведь она не пьет. В отличие от своей дочери. Неудачницы-дочери… — Гермиона… Она вздрогнула, поднимая глаза на собеседника. Ах, ну да, она же тут с Малфоем. В его взгляде читалось что-то, отдаленно напоминающее сожаление, и на короткий миг Гермиону уколола совесть. Он ведь женится ей предлагал. Мерлин, надо бы повежливее, пусть это и Малфой. — Прости. — Она отставила бокал. — Задумалась. — Тебе здесь совсем не нравится. — Констатировал Драко. Гермиона снова пожала плечами. — Честно говоря нет, не нравится. Но с другой стороны, нам еще не принесли еду, — она попыталась улыбнуться. — А на тебя все это не давит? — Вдруг выпалила она и покраснела. Ну кто же так ведет светскую беседу… Драко уже привычно улыбнулся. — Давит. Но я привык. В конце концов, некоторые залы в мэноре подозрительно похожи на этот… Гермиона хихикнула. — Давай все-таки выпьем. За то, что мы в конечном итоге встретились. На вкус вино было таким же невероятным, как и на запах. Легкий кисловатый вкус перемешивался со сладкими ягодными нотами. — Вкусно? — Участливо спросил Драко, пристально следя за Гермионой. — Никогда такого не пила! — Это фирменное вино Мильфея. Собственно, вот и весь секрет этого заведения. У ресторана есть свои виноградники. Они производят вино только по им одним известным рецептам. Всего сортов не много, но такого ты больше нигде не попробуешь. Ради такой бутылочки сюда и стекаются маги со всей Англии. — Тебе нравится виноделие, я угадала? — улыбнулась Гермиона, весь монолог не спускавшая глаз с Драко. Малфой смущенно улыбнулся. — Я бы не назвал это полноценным хобби, но да, пожалуй… Мне кажется сам процесс создания вина — тоже своеобразная магия. И, порой, даже более древняя, чем то волшебство, к которому мы привыкли. Гермиона почувствовала, как ее отпускает. Будто тугой комок в горле чуть ослаб. Малфой говорил увлеченно, только иногда поднимая на нее взгляд, и в этот момент в его серебристых глазах, словно что-то загоралось. Какой-то непонятный огонь, теплый и неожиданно уютный. Когда принесли рыбу, Гермиона уже увлеченно рассказывала Малфою про свою работу, и про речку возле старенького дома ее бабушки, где она когда-то проводила лето, и про то, что в Австралии растут самые большие пионы, которые она когда-либо видела. — Я никогда не был в Австралии, но в позапрошлом году меня на три дня занесло в Индонезию. — Ого! — Да, причем совершенно неожиданно. Там почти в каждом саду растут такие цветы… Даже сложно описать! Огромные, ярко-рыжие с черной сердцевиной. На закате они начинают пахнуть, и весь город буквально пропитывается сладким цветочным запахом, таким стойким, что даже кажется, ты видишь, как он распространяется по воздуху. — Вот это да, — мечтательно вздохнула Гермиона. — Так здорово на самом деле побывать где-то еще, помимо наших островов… Увидеть совершенно другой мир. — Так давай поедем, это же несложно, — подхватил Драко, но заметил, как застыла улыбка на лице Гермионы, тут же поправился. — То есть… Ты можешь поехать в любой момент. Сейчас в Министерстве можно заказать порт-ключ почти куда угодно. Гермиона усмехнулась, с неожиданной для себя теплотой глядя на то, как краснеет и сбивается Малфой. Мерлин, помоги, у них и впрямь свидание… — Так странно. Еще совсем недавно я и представить себе не могла нас с тобой за одним столом. Только разве что на каких-нибудь министерских праздниках. А сейчас… — А я мог. — Вдруг пылко перебил Драко, и от его взгляда, обращенного на Гермиону, ей вдруг стало жарко. — Я часто себе представлял, как мы будем сидеть за одним столиком, пить вино и просто болтать обо всем на свете. Он смотрел прямо в лицо Гермионе, и она была не в силах отвести взгляд от его серебристых глаз. Он будто загипнотизировал ее, и Гермионе уже было все равно, насколько это нормально. — И как, не разочарован? — Шепотом спросила она. По губам Драко скользнула тонкая улыбка, и Гермиона почувствовала, как внутри что-то колюче-приятно сжимается. — О нет… Реальность куда лучше вымысла. Она не заметила, как он протянул руку и коснулся ее ладони самыми кончиками пальцев. Сначала Гермиону пробил озноб, будто теплый ветер пробежался от руки дальше по всему ее телу. Но потом сработал внутренний сигнал тревоги, и, встрепенувшись, она сбросила наваждение, отдергивая руку и быстро отводя взгляд. Сердце гулко билось где-то в районе солнечного сплетения, а в черепной коробке ехидно посмеивался чей-то тоненький голосочек. Гермиона чувствовала себя смущенной и… Возбужденной. Она косо глянула на Малфоя. Казалось, тому тоже стоило больших усилий взять себя в руки. Это почему-то отрезвило ее, и она, нервно поправив волосы, сказала: — Ну что ж… Ты был прав, было действительно очень вкусно. И даже интересно. Драко подозрительно на нее посмотрел, и Гермиона позволила улыбке просочиться на ее лицо. Плечи Малфоя расслабились. — Хочешь десерт? — Нет, спасибо. Уверена, он здесь потрясающий. А еще покрытый золотом и жемчужинами, но я все же воздержусь. К тому же… Мне пора собираться… — Уже? — помрачнел Малфой. — Я хорошо провела время. — Уклонилась она от ответа. — В следующий раз я тебя угощаю. Только предупреждаю, мы точно пойдем в какое-нибудь место попроще. Малфой улыбнулся. — Договорились. В следующий раз будет подольше? — Драко, ты торгуешься? — прищурилась Гермиона, и он коротко рассмеялся. — Ну разумеется нет, ваше высочество. Я провожу. Уже на ступеньках ресторана, Гермиона еще раз обернулась на своего кавалера. Она стояла в тенях улицы, скрытая чернотой августовской ночи, а Драко, напротив, не сходил с крыльца и теперь сиял всеми огнями солнца. — Я буду ждать твоего письма, — учтиво произнес он. — Но если ты не против, я, может быть, напишу тебе… Просто так. — Хорошо, — ответила Гермиона, чувствуя, как прохладный, уже почти осенний ветер, пробирается под ее тонкую блузку. Перед ней мелькнула заманчивая идея вернуться в жар солнечного света ресторана и Драко… Ведь дома ее никто не ждал. Там царила та же ночь, что и на улице. Но Гермиона быстро отогнала малодушную мыслишку. В конце концов, всегда лучше уйти пораньше и оставить после себя легкую недосказанность. — Еще раз спасибо за вечер. Мне было очень хорошо, — негромко произнес Драко, и по спине Гермионы вновь пробежали толпы мурашек. Совсем не от ветра. Мерлин, надо скорее убираться, пока она не решила, что упасть в руки Малфою прямо сейчас может быть хорошей идеей. Скомкано улыбнувшись, Гермиона кивнула и аппарировала, не позволяя себе больше ни секунды промедления.