Янтарь и серебро

      Гермиона всегда любила огонь. Рыжие, красные, золотистые всполохи ее гипнотизировали и успокаивали. Сейчас это было именно то, что нужно. Зареванная, закутанная в плед, с бутылкой вина, она сидела перед своим маленьким костром, изредка шмыгая носом и прикладываясь к бутылке вина. В дверь позвонили. В принципе, не секрет, кто это мог быть. Только один человек из ее знакомых (два, если считать поштучно, а не парами) знал, где она теперь живет. — Да Мерлин ты мой, просто используй Алохомору! — Чуть заплетаясь, прокричала Гермиона в сторону прихожей. На секунду все шебуршания затихли, а потом замок в двери щелкнул. И вот уже на пороге ее комнаты стоит сам Спаситель Магической Британии. — Видимо, все совсем плохо, раз ты не пошла открывать, — сказал Гарри Поттер, расслабленно опираясь на косяк двери и пристально оглядывая подругу. Гермиона хлюпнула носом, и из ее глаз снова полились слезы. — Герм! — Гарри бросился ее утешать, но Гермиону сейчас это только больше расстраивало.       Гарри выглядел просто шикарно. Он сменил, наконец, очки. Они все еще были круглыми, но увеличились в диаметре, и оправа стала тоньше, почти незаметной. Свои буйные, неуправляемые волосы он обрезал до пары сантиметров, и ему неожиданно это очень шло. Одежда у него была самая простая — толстовка, джинсы, иногда стандартная мантия. Но все это сидело на нем, словно на модели. Гермиона никогда в жизни не смогла бы разглядеть в Гарри парня, с которым можно встречаться, но она прекрасно понимала всех волшебников и волшебниц, с тоской вздыхающих вслед ее другу. Они думали, что он редкий красавчик. Но Гермиона прекрасно знала, что таковым его делает не одежда, крема и прическа, а счастливый брак. Как бы банально это не звучало. — Что случилось? Опять он, да? — Спросил Гарри, гладя Гермиону по плечу и аккуратно, ненавязчиво отбирая у нее бутылку. Гермиона не стала уточнять, кто именно. Не только потому, что это было очевидно, но и потому, что не хотела усложнять. После всех расставаний, разлук и ссор, Гарри не знал, как относиться к Рону. Сложно вычеркнуть такую тесную, долгую дружбу. Но их нынешние отношения нельзя было назвать теплыми даже с натяжкой. Она вкратце пересказала сцену у фонтана Магического Братства. Гарри не комментировал, только один раз прищелкнул языком, но его взгляд и обострившиеся черты лица выдали все за него. Она дошла до момента признания Рона и, не выдержав, приманила вино обратно и сделала изрядный глоток. — А потом… — Гермиона уже успокоилась и дышала почти ровно, — оказалось, что все эти три года он периодически мне изменял. — Что? — Ахнул Гарри, и у Гермионы отлегло от сердца. Она боялась, что друг мог быть все это время в курсе. — Он сказал, ему, видите ли, не хватало секса! Я его не устраивала, и он решил, — к концу Гермиона вновь сникла, — пять или шесть раз… — Вот же мудак, — с чувством произнес Гарри, и подруга слабо хмыкнула. — Я и представить такого не мог. Герм, хорошо, что ты прекратило все это. — Наверное, — она хотела отпить еще, но Гарри снова отобрал у нее вино. — Наверное? Она пожала плечами. — Со мной всегда было трудно, ну ты знаешь. — Гермиона! — Воскликнул Гарри. — Нет, слушай, — не дала она себя перебить. — Может, он и прав в чем-то? Я мало уделяла ему внимания, все карьеру строила… Достроила, — она грустно усмехнулась. — Я не была хорошей девушкой. — А что ты подразумеваешь под хорошей девушкой? — Недовольно спросил Гарри. — По-твоему, хорошие девушки сидят дома, готовят и дают всякий раз, когда их парню этого захочется? Гермиона, ты же умная, ты должна сама слышать, что говоришь! — Но у нас и правда ничего не получалось в постели! — Всхлипнула она. — Я всегда была бревном… Гарри вздохнул. — Слушай, чтобы все получилось надо просто очень сильно этого хотеть. Это правда, посмотри на меня. — Он улыбнулся каким-то своим мыслям. — Я еще со школы даже представить себя не мог в одной постели с кем-то. Целоваться и то было мерзко. А потом появился Северус… И я понял, что мне просто до него не хотелось. Вы с Роном… Такие разные. Разные темпераменты, характеры. И ему никогда не хватало терпения. С кем-то другим тебе точно будет хорошо. Гермиона в последний раз всхлипнула и положила голову на плечо Гарри, прижимаясь к нему как к мягкой игрушке. Парень погладил ее по кудрям и совершенно по-родительски чмокнул в темечко. — С кем другим? — Шепотом спросила она, зевая. От пережитых эмоций она чувствовала себя совсем вымотанной. — Я уверен, желающих тебя осчастливить просто завались, — усмехнулся Гарри. — Ага, конечно, — саркастически поддакнула Гермиона. — А кстати, — вдруг произнес он. — Тебе вроде Малфой писал зачем-то? Гермиона напряглась. Она приподнялась над плечом друга, заглядывая тому в лицо. — Писал, — подтвердила она. — И не раз. Что ты об этом знаешь? Гарри покачал головой. — Ничего почти. Как-то днем Драко заходил к Северусу, несколько дней назад. По работе, я так понял. Они там совместно каким-то бизнесом владеют, я не очень вдавался в подробности… Уже на выходе мы столкнулись. Он сказал, как бы между прочим, что писал тебе, а ты не удосужилась ему ответить. Что ему нужно? — Писал, что хочет встретиться. — Недоуменно ответила Гермиона. — Причем настойчиво. Что, неужели он тебе ничего не рассказал? Вы же вроде подружились? Гарри нервно хихикнул. — Северус мечтает, чтобы мы подружились, ты хотела сказать, — ухмыльнулся он. — Ну мы общаемся, но довольно редко. Он вроде стал нормальным парнем после всех этих судов и прочего. Серьезный такой. Мрачный, я бы даже сказал, — задумавшись, добавил Гарри. — Работает много, явно очень старается вернуть репутацию. Почти все заработанное жертвует на благотворительность, насколько я знаю. — А его жена? — Жена? У тебя какие-то очень старые данные, — улыбнулся Гарри. — Он был помолвлен с Асторией Гринграсс, их родители договорились. Но Драко увильнул, как только Люциуса посадили. — Надо же, — удивилась Гермиона. — Я думала, он всегда и во всем слушает папочку. — Уже нет, — серьезно заявил Гарри. — Он действительно сильно изменился. — Я впечатлена, — улыбнулась она. Гарри закатил глаза. — Ты встретишься с ним? — Не знаю, не представляю, о чем нам с ним разговаривать. — Встреться, — предложил Гарри. И, заметив подозрительный взгляд подруги, тут же поспешил объясниться, — ну, а что ты теряешь? Я не знаю, что хочет Драко Малфой, но с недавних пор он слов на ветер не бросает. Старается не бросать, во всяком случае. Может, он хочет тебе что-то интересное предложить, мало ли. Гермиона слабо кивнула.

***

      Утро следующего дня принесло с собой головную боль, онемение в суставах и мерзкое нежелание двигаться. Гарри вчера ушел от нее почти за полночь. Ту многострадальную бутылку они все же прикончили и, как бы не артачился Поттер, располовинили следующую. С некоторых пор в доме Гермионы всегда обитала парочка-другая бутылок вина. И сегодняшним утром она в первый раз подумала, что, возможно, она слишком усердствует с алкоголем. Над головой противно орал будильник, ритмично вбивая гвозди прямо в виски Гермионы. Ей удалось отключить противную пищалку только с третьего раза. Но даже после этого стук не прекратился. Гермиона захныкала, начиная серьезно подозревать, что ее прокляли. Но тут звук изменил свою скорость, и девушка отняла подушку от головы, осматриваясь. Ах, ну вот. Опять. Черная сова очень настойчиво выстукивала одну ей известную азбуку Морзе по окну Гермионы. — Снова ты! — вздохнула она и пошла открывать. На этот раз сова не задержалась. Презрительно глянув на девушку темно-серыми глазами, она сразу вылетела в накрапывающий мелким дождем Лондон. Гермиона закатила глаза. Нельзя обижаться на животное, но эта птица каким-то образом умудрялась задеть ее почище некоторых людей. В руке оказался клочок зеленоватой бумаги. Грейнджер, сколько можно меня динамить? Ничего я тебе не сделаю, просто надо поговорить. Сегодня в восемь в баре Леший. Ради Мерлина, приди уже! Гермиона с полным отупением перечитывала эту крошечную записку, наспех нацарапанную обычными чернилами на мятной бумаге. Она не понимала, что происходит. Как это вообще может происходить… Мало того, что Драко Малфой не просто снизошел до ее скромной персоны, он еще и написывает ей с упорством молодого барашка. А потом ее лучший друг, на минуточку Гарри Поттер, на полном серьезе говорит ей не игнорировать его предложения и уверяет, что Малфой — уже и не Малфой вовсе. А ее бывший жених ей изменял. Все просто отлично.

***

      Бар Леший — довольно мрачное заведение на стыке Косого и Лютного переулков. И хотя за три года после Победы Лютный помыли, причесали и убрали с его брусчатки самых жутких криминальных элементов, вечерами находится тут одному все же не стоило. Гермиона с отстраненной веселостью думала, что, Малфой, должно быть, совсем махнул на нее рукой. После нескольких неудачных приглашений в помпезнейший ресторан магического Лондона, он, видимо, решил, что неприметного полутемного местечка с не самой лучшей репутацией с нее хватит.       Уходя с работы, она долго не решалась аппарировать на встречу. Вроде такой пустяк, ну сходит она, увидится с Малфоем, что такого может произойти? Но они так долго считались злейшими врагами, что казалось странным запросто заявиться к нему на свидание. И что он может ей предложить? Настроение было ни к черту. Голова перестала болеть после первых же глотков зелья, но ощущения легкости не прибавилось. И восстановлению душевных сил вовсе не способствовали косые взгляды сталкивающихся с ней волшебников — коллег и просто служащих министерства. Слух о вчерашнем инциденте распространился, на вкус Гермионы, слишком быстро. Она старалась как можно меньше контактировать с людьми, в душе радуясь, что не столкнулась случайно в коридорах министерства с мистером Уизли, которого время от времени видела бегущим по делам. Упрек в глазах неизвестных ей людей был выносим, хотя и заставлял чувствовать себя подавлено. А вот что бы она сказала доброму, улыбчивому мистеру Уизли, она просто не представляла.       Силой воли Гермиона подавила безрадостные мысли. Начало девятого — Косой переулок потихоньку замолкал, засыпая. А на Лютном, наоборот, ярче зажигались фонари, и людей прибавлялось. Гермиона стояла в проулке шириной в два дома. Один из них принадлежал ростовщику, второй был как раз тем самым баром. На грязно-желтой стене был нарисован темно-синий прямоугольник. В этом прямоугольнике, опираясь на ель, стоял Леший, заросший и довольно неприятный на вид. Гермиона вздохнула и вошла в бар.       Внутри было дымно от сигарет, кальянов и других менее легальных средств. Желтый, какой-то болезненный свет странно преломлялся в завихрениях воздуха. Иногда он мерцал и поблескивал, отражаясь в мутных боках газовых ламп и старых, затемненных зеркалах, развешанных по стенам бара. Гермиона огляделась. Найти кого-то в разношерстной толпе пьянчужек было довольно проблематично. И потом стоял такой гомон, что, кажется, она не слышала собственных мыслей. Может быть Малфой решил не приходить? Преподать урок грязнокровке? Или просто решил, что если Гермиона не пришла в Мильфей, то уж в Лешем точно не появится? Она попыталась отогнать бессмысленные вопросы и прошла вглубь, к барной стойке. Многие посетители стали обращать на нее внимание. Видимо, не часто в этот полулегальный бар приходили героини войны. — Мисс Грейнджер? Гермиона резко повернулась на каркающий голос. Перед ней, облокотившись спиной на черную барную стойку сидел потрепанный мужчина в шляпе и плаще. Возраст было определить так же трудно, как и запомнить его лицо. Казалось, отведи взгляд, и человек полностью выпадет из памяти. — Вам туда, — мужчина указал куда-то влево за спину. Присмотревшись, Гермиона увидела неприметную коричневую дверь. Все это становилось уже не смешным. Она как будто попала в шпионский боевик. — Вас ждут, — добавил мужчина, и она уловила нетерпение в его голосе. Сжав посильнее палочку, пружинящей походкой она подошла к двери. Сердце выскакивало из груди, словно ей сейчас нужно было отвечать на экзамене, а не просто поболтать пару минут с индифферентным ей человеком. Гермиона кивнула сама себе и толкнула дверцу.

***

      Звуки разом стихли. Теперь они были где-то далеко, напоминая шум прибоя. Гермиона оказалась в маленькой комнате, стены которой были обиты явно старой, но когда-то очень дорогой серебристой тканью. Света так же было мало — только два бра на стенах у двери друг напротив друга и небольшая магическая лампа на резном деревянном столе возле окна, завешенного плотной серой гардиной. За этим самым столом, развернувшись всем корпусом к вошедшей, сидел молодой мужчина. В черном плотно застегнутом по самое горло костюме, опираясь на лакированную трость с серебряным круглым набалдашником. Его светло-серые глаза неотрывно следили за замершей у двери девушкой, а свет лампады причудливо высвечивал аккуратно уложенные светлые пряди волос, оставляя на них яркие блики, странно контрастирующие с затемненным, а потому казавшимся усталым, лицом. — Гермиона Грейнджер, — произнес он совершенно безэмоционально. А потом, будто щелкнули тумблером, по его лицу стала расходиться улыбка, мгновенно преображая все черты лица. И перед ней как будто уже сидел не взрослый хмурый мужчина, а мальчишка, вырядившийся в костюм своего отца. — Ты пришла! Гермиона была так поражена изменениями, произошедшими с его лицом по мановению одной только улыбки, что не нашлась, что ответить, просто пожимая плечами и чуть разводя руки в стороны. Драко Малфой чинно встал и слегка ей поклонился. Гермиона думала, что ее сложно удивить — ничего подобного. Однако, пора было брать себя в руки. — Малфой, ты… — начала она, но тут же запнулась. Отчего-то в голове стоял только сплошной белый шум. — Привет. — Привет, — он снова улыбнулся, и Гермиона была вынуждена признать, что улыбка ему очень идет. Чтобы не пялиться так откровенно, она быстро огляделась и села за высокий, обитый бархатом стул. Драко тут же устроился напротив. — Сто лет тебя не видела, — выдохнула она. Открывая рот, она собиралась сказать что-то другое, но вышло почему-то это. Малфой снова улыбнулся, и тень этой улыбки уже не сходила с кончиков его губ. — Мы могли бы увидеться раньше, если бы ты сразу приняла мое приглашение, — немного обиженно ответил он. В его тоне эхом из прошлого отразились высокомерные нотки, и на Гермиону вдруг накатила ностальгия. — Ну тогда бы я точно пропустила такое веселье, — хмыкнула она, обводя рукой темное помещение. — Ты явно не знаешь полумер. Драко коротко пожал плечами. — Это неплохое место, чтобы остаться незамеченным. Ты удивишься, но этот кабинет, — он чуть махнул кончиком своей трости, — один из самых магически защищенных во всем Лондоне. Гермиона оглядела стены внимательнее. Затемненные углы комнаты нет-нет, но подсвечивались изнутри, а то, что она приняла за узоры на обоях оказалось вышитой вязью рун. — Да уж, — выдохнула она и повернулась обратно к Драко. Он все это время наблюдал за ней. — Ну и зачем тебе нужно было встретиться со мной в таком месте? Что ты хотел, Малфой? По ухоженному, кажущемся в неверном свете больному, лицу прошла едва заметная судорога. — Я был бы рад, если бы ты называла меня по имени. «Прямо вечер сюрпризов», — подумала Гермиона. — В конце концов, — продолжал Малфой, — сколько лет мы уже знакомы. Он позволил себе короткую, чисто слизеринскую усмешку. — Ну да, — протянула Гермиона, отводя глаза. Пристальный взгляд Драко смущал. — Знакомы мы очень давно. И все это время страстно ненавидели друг друга. Довольно сложно перестроиться, не находишь? Малфой слегка помрачнел, нервозно крутя в руках трость. — Для меня многое изменилось. Причем достаточно давно. Было время, чтобы… — он снова коротко улыбнулся, — перестроиться. В частности, поэтому я и позвал тебя. Ты позволишь называть тебя Гермиона? Малфой заметно нервничал говоря все это — отводил взгляд, теребил трость и несколько раз принимался стучать пальцами по столу, но тут же прекращал. Гермиона смотрела на него с нескрываемым любопытством. Пока она собиралась на эту встречу, в голове постоянно крутилось, что все это как-то неправильно. Малфой — враг, он всегда им был, не смотря ни на что. Когтевранское любопытство вступило в яростную схватку с гриффиндорским упрямством. Когтевран победил. В конце концов, теперь она ученый, а не непримиримая студентка. И вот теперь она сидела напротив мягко улыбающегося ей Малфоя и физически не могла заставить себя думать о нем как о враге. Молодой человек напротив нее был похож на мерзкого слизеринского хорька только внешне, да и то не слишком сильно. Ну что ж, если брать в расчет еще и то, что сказал Гарри… — Ладно, — ответила она. — Давай по имени. Плечи Малфоя чуть дрогнули и расслабленно опустились, а дыхание как будто стало ровнее. То, что он явно нервничал неожиданно польстило Гермионе. — В таком случае, Гермиона, — Малфой слегка наклонил голову в знак признательности, — как насчет того, чтобы выпить за встречу? Он достал откуда-то из ниши ведерко с шампанским. Гермиона напряглась. Малфой сразу заметил это и коротко рассмеялся. — Я не сомневался, что ты подумаешь, не хочу ли я тебя отравить, — хмыкнул он. — Пожалуйста, — махнул он на бутылку. — Проверяй. Только не очень долго. Это французское молодое, оно не должно быть холоднее 15ти градусов. Гермиона тут же выудила палочку и принялась накладывать на запотевшую бутылку вязь заклинаний. Занятая, она не замечала, с какой теплотой Малфой смотрит на ее манипуляции. Через пару минут, она, наконец, отложила палочку. — Все чисто, — подтвердила она и даже почувствовала легкую досаду. Глаза Малфоя смеялись, И Гермиона немного подвисла, глядя на него. Вот ведь, блин… Надо прекращать пялиться. — Ладно, Малф… Драко, — поправилась она под стук открываемой пробки. — Выпьем. За встречу, да? — За встречу, — подтвердил он. — Надо было на тебя наорать, чтобы ты, наконец, появилась. — Я хотела прийти раньше! — возмутилась Гермиона, отпивая из своего бокала. — Ммм… Шампанское превосходное. — Благодарю, — ответил Драко и, увидев удивленный взгляд девушки, пояснил. — Это вино из семейных виноградников. У Малфоев есть небольшой надел в Эльзасе. Так, для дорогих коллекционных продаж и собственного пользования. — С ума сойти, — выдохнула Гермиона, отпивая еще. Шампанское было полусухое, легкое, с цветочным ароматом. Такое вкусное, что Гермиона вновь задумалась — а не Амортенция ли там? Малфой галантно подлил ей еще вина и чокнулся краешком бокала. — Драко, — произнесла она и сама удивилась, как звучит это имя из ее уст. — Ты ведь так и не объяснил мне в итоге. Зачем ты хотел меня видеть? Ты писал, что у тебя ко мне какое-то личное дело. Драко кивнул, решительно отставляя бокал. — Это правда. Гермиона, я… — он замялся, — я догадываюсь, что ты подумаешь. Скажешь — я сошел с ума, и, может, так оно и есть. Но все же, я рискну. Сказать, что Гермиона была заинтригована — не сказать ничего. У нее в голове за те секунды, что Малфой вытаскивал что-то из кармана своего пиджака, промелькнули сотни вариантов развития событий. Он хочет, чтобы она нашла для него что-то в Отделе Тайн? Сейчас вытащит сложные руны, которые окажутся семейным проклятием? Выпьет антидот и окажется совсем не Драко Малфоем? Но реальность одновременно и убила, и превзошла все ожидания. Драко медленно, подрагивающими пальцами, поставил перед ней серебристую бархатную коробочку. В животе у Гермионы что-то скрутилось тугим узлом, и ей стало практически нечем дышать. — Что… Малфой? — Бессвязно прошептала она, вскидывая голову и впиваясь взглядом в лицо собеседника. Мерлин знает, что она хотела там рассмотреть, но Драко смело встретил ее взгляд, хотя по всему его виду было понятно, что он волнуется. — Открой. — А надо? — Уточнила она. Он пожал плечами. — Ну в крайнем случае полюбуешься на камень, — ответил он деланно-флегматично. Кончики пальцев закололо от прикосновения с настоящим бархатом. Гермиона подняла крышку и еле сумела сдержать вздох восхищения. В мягкой белой подушечке покоилось кольцо из белого золота с огромным изумрудом в оправе из бриллиантов.

***

      Гермиона смотрела на кольцо, как смотрят на картину на выставке. Красиво. Очень красиво. Но два раза подумаешь, если вдруг кто-нибудь предложит за просто так повесить ее у тебя в кухне. — Ладно, — натянутым голосом произнесла она. — Я так понимаю, ты позвал меня не за тем, чтобы я выдала тебе отзыв по поводу кольца? Драко хмыкнул и запустил себе пальцы в волосы, рассеянно взлохмачивая прическу. Гермиона следила за тем, как короткие белые пряди смешно падают на лоб и щекочут виски. Мерлин, он ведь действительно очень красивый… Не как кольцо, конечно… Они начали говорить одновременно. — Я не понимаю, что… — Выходи за меня замуж. На несколько секунд повисла напряженная пауза. — Что? — Уточнила Гермиона. Она была на сто процентов уверена в слуховых галлюцинациях. Но Драко не хотел приходить на помощь. — Ты слышала. — Нет. Мне показалось, что я слышала, но это не может быть правдой. Что ты сказал? — Гермиона, — терпеливо произнес он, хотя его трость резко стукнула по полу. — Выходи за меня. Гермиона растянула губы в улыбке и уже даже издала первый смешок, больше похожий на выдох утопающего. Потом замерла. Посмотрела на кольцо, посмотрела на Драко. Тот выглядел серьезно. Осознание обрушилось на нее внезапно. — Что? Нет! Малфой, что за?.. Нет! — Она вскочила со своего места. Коробочка жалобно выпала из ее рук и упала на бок. Гермиона быстро оказалась у двери, но там и остановилась. Подняла руки к лицу и сильно его потерла. — Гермиона, — позвал Драко, но та зашипела на него как рассерженная кошка. — Нет, ты послушай! — Развернулась она и в два шага оказалась рядом с ним нос к носу. Ей даже почти не пришлось наклонять голову, чтобы их глаза были на одном уровне. — Ты… Что это вообще? Что за странные игры? Мы семь лет враждовали, три года не виделись, и вдруг ты падаешь мне как снег на голову и предлагаешь жениться? Ни я не люблю тебя, ни… — Я люблю тебя, — перебил ее Малфой, и Гермиона задохнулась следующими словами. — Мерлин… — прошептала она, берясь за бутылку шампанского. — И когда тебя озарило? — На третьем курсе, — ответил он, и Гермиона снова подавилась. На этот раз вином. — Что? Драко пожал плечами. Казалось, экспрессия Гермионы его почти не трогает. — В конце третьего, да. Я четко помню момент, когда осознал это. В поезде обратно домой. Злился на вас с Поттером и Уизли за что-то… За гиппогрифа, наверное. — Драко саркастически улыбнулся. — Как же давно это было. Ну вот, — вздохнул он, постукивая тростью. — А потом вдруг понял, что почти все время вспоминаю тебя. Что ты говорила, как двигалась, какое у тебя было выражение лица… И у меня в голове, как Люмос зажгли. Сначала была надежда, что это пройдет. 14 лет, гормоны, все понятно. Но оно не проходило. Только усиливалось. С каждым днем. Я перестал бороться на шестом курсе. Тогда вообще казалось, что жизнь кончена, все пошло прахом. И небольшое невезение — влюбиться в Грейнджер — уже не казалось таким катастрофическим. — Что… — Гермиона бессильно упала на стул напротив Драко, — Малфой, что ты такое говоришь… Она не верила своим ушам. Этого просто не могло быть! Но вот он сам, Драко Малфой, признается, что уже семь лет влюблен в нее. И даже краснеет. Смешно так краснеет, кстати. — Так и есть. — Но, — кажется, связная речь ее подводила. — Хорошо, допустим. В школе мы были разделены буквально по разные стороны баррикад. Но потом. Почему ты так долго молчал? Малфой пожал плечами, грустно улыбнувшись. — Ты была помолвлена с Уизли. Я не мог тебе навязываться. Не хотел мешать твоему счастью. — Ха, — негромко отозвалась Гермиона. — Ну теперь понятно, что ха, — ответил Малфой. — К счастью. Гермиона внимательно на него посмотрела. Малфой был богат, красив и уверял, что ее любит. Конечно, стоило проверить его на сыворотке правды, но все-таки… — И ты решил, что предложить мне сразу выйти за тебя замуж лучшая стратегия? — Я был уверен, что ты откажешь, — вновь удивил ее Драко. — Но хотел посмотреть на твою реакцию. И потом, если бы ты согласилась, — он сделал паузу, в которой Гермиона услышала, как сбилось его дыхание, — я был бы счастлив. Она не знала, что ответить. Гермиону фигурально положили на обе лопатки. Еще вчера, обнимая бутылку вина и слушая пьяные откровения Поттера, она думала, что никогда не выйдет замуж. Ну или очень не скоро, по крайней мере. И тут объявляется он. Слизеринский принц. — Я в ступоре, — озвучила свое состояние Гермиона. — Что ты полагал будет теперь? Драко с любопытством на нее поглядел. — К такому вопросу я не готовился. Я думал, ты будешь кидаться в меня проклятиями. Или засмеешься и уйдешь. Или начнешь объяснять мне, почему это невозможно. — Не очень ты верил в успех, судя по всему, — заключила Гермиона. — Но я действительно могу объяснить тебе, почему нет. Драко сжал челюсти и чуть заметно кивнул. — Во-первых, я маглорожденная… Ты не уставал мне это говорить, если помнишь, — Драко заметно спал с лица, и Гермиона даже почувствовала укол совести. — Во-вторых, мы же ничего не знаем друг о друге. У нас нет никаких точек соприкосновения! В-третьих… — Я тебя перебью, если не возражаешь, — проговорил Драко. Гермиона подлила себе шампанское в бокал и испытующе посмотрела на Малфоя. — То, что ты маглорожденная меня не волнует. Уже нет. — Сказал Малфой медленно, явно собираясь с мыслями. — Мне всю жизнь, с самого рождения, говорили, что только чистокровные маги имеют право на счастье и свободу выбора. Но эти же чистокровные женились и выходили замуж за тех, кого не любили. А иногда и вовсе вступали в брак с теми, кого терпеть не могли. Вспомнить хоть Беллатрису Лестрейндж. — Драко невесело ухмыльнулся. — Мне даже в голову не приходило, что это все эти традиции могут оказаться губительными. А потом появилась ты и… Все стало так сложно. — Я уже поняла, что ты пересмотрел политику твоего отца в отношении маглорожденных, — поторопила его Гермиона. — Но замужество — это не выпить вместе после работы. Тебя из рода не выжгут? — Теперь я и есть род. — Веско сказал Малфой, и от его тона повеяло вековым холодом. — Я решаю, что можно, а что нельзя. Мои родители не смогут противиться моему решению. К тому же род Малфоев давно не обновлялся. Свежая кровь будет как нельзя кстати. Гермиону передернуло. По лицу Драко пробежала печальная улыбка. — В любом случае, это неважно. Важно, чтобы мы оба этого хотели… — Стоп, стоп, стоп. Гермиона вскочила и принялась мерить шагами комнату. — Мы? Какие мы? Как ты вообще представляешь, что я могу этого хотеть? — Я понимаю, что тебе нужно время… — О, и не только! — И не только, — терпеливо согласился Драко. — Именно поэтому я думал, что мы могли бы… То есть я и ты. Могли бы проводить время вместе. Иногда, — спешно добавил он, заметив рождающуюся бурю на ее лице. — Встречаться, ходить куда-нибудь. Узнавать друг друга. Я бы очень хотел узнать тебя поближе, Гермиона. Малфой напряженно вглядывался в затененное лицо Гермионы. Даже сейчас, в рабочей мантии, с темными кругами под глазами от усталости и недосыпов, бледная, растерянная, она была такой красивой и неожиданно очень родной. — Мерлин… — пробормотала Гермиона, обхватывая голову руками. — Ты можешь сейчас ничего не отвечать. — Продолжил Драко. — Я понимаю, что все это слишком скоро. Просто я хотел сразу показать, что мои намерения в отношении тебя серьезны. И мне ничего не надо взамен. Просто несколько встреч в неделю. Или даже в месяц. Как тебе будет комфортнее. Просто позволь мне заботиться и узнавать тебя поближе. Я готов ждать твоего решения сколько скажешь. Год, два, десять. Даже… Отрицательного. Гермиона медленно подняла на него взгляд. Драко слегка раскраснелся, воротничок рубашки разъехался, трость поминутно постукивала по полу. Очевидно, эта речь далась ему не просто. Она вздохнула. Все, чего ей сейчас хотелось на самом деле — это чашка крепкого чая и зарыться в одеяло у себя в квартире. Только одного любовничка спровадила, появился другой… — А что если окажется, что я тебе не подхожу? — спросила она. — Вдруг я храплю или ненавижу твоего любимого композитора? И вообще, окажется, что у нас диаметрально противоположные взгляды на жизнь? А, да, и я совершенно не умею готовить! Малфой мягко улыбнулся, и по спине Гермионы прошла чуть заметная дрожь. — Готовят в Малфой-мэноре эльфы, надеюсь, ты не против этого, — усмехнулся он. — Что до остального, я пока не могу представить ничего такого вопиющего, что могло бы испортить мое к тебе отношение абсолютно и бесповоротно. Но, как говорится, не попробуешь, не узнаешь. Всего пару встреч для начала. Гермиона, неужели тебе так сложно? И хотя его последний вопрос явно носил шуточный характер, Гермиона почувствовала, что ему удалось взять ее на слабо. В душе поднялся тот же азарт, что просыпался в работе над сложным проектом в Отделе Тайн. — Пару встреч… — Протянула она, нарочито пристально осматривая фигуру Драко. Малфой вспыхнул, и Гермиона почувствовала себя отомщенной. — Ладно… Я не против побывать в том шикарном ресторане, куда ты меня изначально звал. Кстати, суббота — мой самый свободный день. Но учти, я оставляю за собой право отказаться в любой момент. Это всего лишь встречи. Дружеские. Почти. — На одном дыхании выпалила Гермиона и тут же почувствовала себя неловко. Торгуется, как старшекурсница перед минетом… — Я понял, — улыбнулся Драко. — О, ради Боги, перестань выглядеть так самодовольно! — Воскликнула она. — Дружеские встречи, да, Драко? — Да, Гермиона. Разумеется.