Подарить жизнь

      Чанёлю не оставалось ничего, кроме как выломать дверь, что было легко, учитывая её хлипкость и силу альфы. Где-то из ванной слышался шум воды, и это пугало. Мужчина тут же сорвался с места врываясь в комнату заполненную паром и приятным запахом. В его голове успели пронестись тысячу плохих вариантов, ведь могло случиться что угодно. Но слава богу всё обошлось. Кёнсу принимал ванну с пеной и спокойно напевал какую-то мелодию, совсем погружённый в себя. И вынырнул из своих мыслей только когда Чанёль показался на пороге комнаты. Тогда он закричал от неожиданности и поднялся, расплёскивая воду и совсем забывая о том, что совершенно голый. И тут челюсть альфы встретилась с влажным полом. Он впервые видел Кёнсу обнажённым. Это было выше его сил. Настолько что всё, что было до этого померкло и внутри был только образ этого омеги. Он был тем, о ком он мечтал, его идеал. Он даже боялся сделать шаг к нему, потому что терпение и выдержка закончились и сейчас хотелось лишь одного. Взять омегу любыми возможными способами.       Кёнсу же покрылся мурашками. Не ясно отчего. То ли от разницы температур, то ли от этого взгляда альфы. Он ведь только сидел и думал о нём, как он появился. Чанёль думал о нём, переживал, почувствовал что-то, или просто ему захотелось? Только вот думать об этом Кёнсу снова не дали. Чанёль медленными шагами подходил к нему не сводя и взгляда. А когда был слишком близко, то просто протянул руки, обхватил талию и вытащил из воды ставя на пол. Чанёлю было тяжело. Но он хотел насладиться моментом, и подарить омеге идеальный первый раз, пусть и в таких обстоятельствах. Омега почти не дышал, боялся и пошевелиться. Понимал, что сегодня всё случится. Но был ли он готов к этому? Если он сомневается сейчас, то как бы всё произошло неделю назад? Когда они были совсем чужие. Может быть было бы легче. Но больше Кёнсу об этом не думал, потому что Чанёль будто слыша его мысли, наконец приступил к действиям, которые говорили «хватит думать».       Первый настоящий страстный поцелуй, от которого у Кёнсу голова начинает кружиться, и он обнимает руками плечи альфы и от наслаждения зарывается пальцами в его тёмные волосы. Чанёль потихоньку сходит с ума и прижимает такого маленького по сравнению с ним парня ещё ближе к себе. Он чувствует каждый миллиметр его тела и думает, как бы добраться до комнаты. Решение приходит сразу же, и он поднимает омегу, заставляя того запрыгнуть на него. Кёнсу стесняется, из-за того, что всё так, что он мокрый и голый, но ладони альфы успокаивающе гладят спину. А его глаза неотрывно смотрят в его и омега видит там то, чего не видел никогда, и он не может понять, что же это? Благодарность, страсть или же… Кёнсу не хочет думать об этом, просто боится, потому что знает, что ничего хорошего с этого не выйдет. Они просто займутся сексом один раз, может быть два и разойдутся на девять месяцев. Только даже сам он не верил в это. Сможет ли Чанёль так просто отпустить его? Ведь кажется, что он не безразличен ему. Разве может человек, который ничего не чувствует целовать с таким обожанием, укладывать на кровать так аккуратно, словно он из стекла. И смотреть таким взглядом. Кёнсу не знал, кажется он уже ничего не знал. Сейчас был только Чанёль, его руки, его голос, его губы и глаза. Он делал с ним всё что хотел и омега не был против. Ему нравилось, как его тело скользило по постели от удовольствия. Как на простыни оставались влажные следы и Чанёль ему улыбался, хотя внутри альфа уже горел от желания, но сдерживался из последних сил ради удовольствия малыша. Он готов был сделать всё что угодно, лишь бы Кёнсу было хорошо. И Кёнсу было… Начиная с того момента, когда альфа начал раздеваться. Футболка, затем брюки, остановился Чанёль лишь на боксерах, чтобы не пугать омегу раньше времени.       Но Кёнсу уже был испуган. Он никогда не будет готов к этому. Не будет готов к тому, что чужой замужний альфа будет целовать его живот, кусать бока и вылизывать пупок. Это слишком стыдно, но приятно. И приятно настолько, что он уже согнул ноги в коленях и тихо стонал, прикусывая собственные пальцы. Чанёль опускался губами ниже, а ладонью оглаживал ягодицы, пробираясь всё ближе к тому, от прикосновения к чему омега зажмурился.       - Подожди. – Кёнсу потянулся за смазкой и передал её Чанёлю, отводя смущённый взгляд.       - Точно, я должен был позаботиться об этом, прости. – Альфа даже не задумывался об этом, потому что обычно омеги были достаточно влажными рядом с ним.       - Меньше разговоров. – Кёнсу не заметил, как перехватил инициативу и целовал альфу. Тот продолжал целовать омегу и согревать смазку меж пальцев. Он вздрогнул, стоило только Чанёлю прикоснуться.       - Тшш… - Альфа утешающе целовал, но ему всё равно было больно. Даже первый палец входил с трудом. Он был очень узким и это дурманило, сводило с ума. Терпение стекало вместе с потом на висках. Чанёль давно не был так сосредоточен как сейчас. Наверное, потому что он очень боялся, боялся сделать больно не виноватому ни в чём малышу. Кёнсу должен был получить столько ласки, сколько Чанёль мог дать. А Чанёль мог много. Он нежно целовал его, оставлял лёгкие укусы и наслаждался тем, как Кёнсу метался по подушке от удовольствия. Ещё два пальца и омега постепенно привыкал. Больно, но у него не было другого выхода. Все ведь через это проходят. И никто от этого ещё не умирал. Но Кёнсу думал, что умрёт, потому что поцелуи и ласки альфы так нравились. Такие ощущения были впервые, но они не пугали, а наоборот, их хотелось чувствовать постоянно. Нравилось, как Чанёль оглаживал его позвонки, целовал в шею, покусывал соски и смотрел своим взглядом, от которого можно было сгореть. Кёнсу не знал куда деться, и он больше не мог сдерживать стоны.       Альфа закончил с растягиванием и начал стягивать с себя боксеры. Кёнсу старался не смотреть, но не смог. Не удержался, и ужаснулся, он конечно понимал, что у альфы не маленький размер. Но всё же был не готов, просто как это должно было войти в него.       Чанёль выбросил бельё за пределы кровати и снова обратил внимание на испуганного омегу. Он постарался удобнее уложить его ноги на себя и начал отвлекать укусами и поцелуями, и кажется Кёнсу уже был готов, но снова напрягся зажмуривая глаза.       - Что случилось? – Альфа не мог сделать это насильно.       - Я боюсь, мне страшно, это больно. – Страх сжимал грудную клетку омеги.       - Ну чего ты. Я буду аккуратен. – Чанёль гладил омегу по волосам, затем объединил их ладони скрещивая пальцы и поцеловал, как никогда до этого. Он многое хотел сказать этим поцелуем. И Кёнсу чувствовал, он расслаблялся и уже не боялся так сильно. Теперь он смотрел только Чанёлю в глаза, и ни о чём не думал. Альфа снова отвлекал его поцелуем и постепенно входил. Он буквально чувствовал, как под его напором расходится плоть и Кёнсу сильнее сжимает его ладони и жмурится. Ему бы хотелось забрать всю его боль, но единственное что он мог, это сделать всё быстро. Альфа сделал резкий рывок и его поразил крик омеги. Он не ожидал от тихого омеги таких звуков. Кёнсу и сам испугался себя, но ему было больно. Очень больно.       - Прости, малыш. – Чанёлю тоже было больно, он с трудом сдерживался. Но находил силы просто целовать омегу пока тот привыкает и расслабляется. Наконец он смог сделать новый толчок и услышал громкий стон боли, затем ещё один толчок, и ещё, пока не нашёл нужную точку и стон боли перешёл в стон удовольствия. Теперь Кёнсу оставлял на спине альфы другие следы полные наслаждения. Наконец он дышал полной грудью, боль отошла на второй план и всё сузилось до него. Его руки, губы, глаза и то как он любил его. Кёнсу не знал можно ли так говорить, но если бы Чанёль ничего не чувствовал к нему, то был бы он так нежен? Наверное, Кёнсу должен как минимум нравиться ему.       А Чанёль сходил с ума. Он хотел большего. Ему было мало Кёнсу. Его тела, его взглядов, его стонов, и даже его вздохов. Он не мог насмотреться на него, такого горячего и откликающегося на каждое действие. Кёнсу обнимал его за шею, а Чанёль терял самообладание. Он всё сильнее толкался в него, сжимал мягкие бёдра в своих ладонях и благодарно целовал. Он и не думал, что когда-то будет первым у кого-то, и теперь чувствовал ответственность. Но он почему-то был так уверен, что делает всё правильно. Омега под ним тоже не сомневался в своих действиях. Сам потянулся за очередным поцелуем, их языки сплелись, а губы постоянно ласкали чужие и ему было всё равно, что это было против инструкции. Он с первого дня понял, что по инструкции не выйдет. Чанёль больше чем всё это. Он не даёт Кёнсу чувствовать себя просто донором. Он делает всё, чтобы омега чувствовал себя комфортно. И это трогает Кёнсу до слёз, которые он не может сдержать.       - Может сменим позу? – Омега просит об этом лишь бы Чанёль не увидел его слабости.       - Конечно, всё как ты захочешь. – На самом деле альфа удивляется. В первый раз, вряд ли кто захочет экспериментировать.       Кёнсу переворачивается на живот и Чанёль сжимает кулаки, потому что нужно продержаться ещё хотя бы немного, но этот вид, кажется ещё чуть–чуть и Чанёль закончит. Чего только стоит выгнутая спина, россыпь родинок, тазовые ямочки и задница, которую хочется искусать, но Чанёль не уверен, понравится ли это омеге, поэтому ограничивается лишь тем что сжимает упругие ягодицы в своих ладонях, разводит их в сторону и снова входит, заставляя Кёнсу скулить в подушку. Это заводит. Очень. Так что он в попытке не завалиться на омегу хватается за спинку кровати и снова начинает вбиваться в дурманящую узость. Так быстро и сильно, что не слышит ничего. Ни хруста кровати, ни всхлипов омеги в подушку. Приходит в себя только когда им стучат снизу. Чёрт, он совсем и забыл, что они в многоквартирном доме с тонкими стенами. Стук приводит в себя и омегу. Ему становится стыдно, и он затыкает рот себе ещё и ладонью. Но Чанёлю это не нравится. Он хочет либо слышать его, либо собственноручно затыкать. Поэтому отрывает омегу от подушки и прижимает спиной к себе. Кёнсу очень смущается, когда Чанёль кладёт одну руку ему на член, а второй затыкает рот. Он закатывает глаза от такого, ударяется головой о плечо альфы и чувствует, как тот крепко держит его в своих руках. Альфа размашисто и быстро надрачивает его член и толкается сзади. Это раздирающее чувство съедает Кёнсу, и он мечется из стороны в сторону, то подаваясь назад насаживаясь на член альфы, то вперёд толкаясь в его руку. Теперь он не может контролировать ни слёзы, ни стоны и очень благодарен руке альфы, что крепко зажимает его рот. Это ещё больше возбуждает. Кёнсу старается хотя бы просто дышать, потому что они находятся в каком-то сумасшествии вот так извиваясь и стараясь больше и сильнее вжаться друг в друга. Они словно были одним целым и совсем неважно, что вокруг. Ни сломанная кровать, ни разорванные простыни, всё к чёрту. Ведь ещё чуть-чуть и мир взорвётся. Кёнсу не думал, что первый раз будет так хорошо. До дрожи в разъезжающихся коленях, до сжатых в пальцах волос альфы, за которые он схватился не зная куда деть собственные руки, до сорванного голоса и рыков, что Чанёль уже не мог контролировать. Кёнсу казалось, что он умирает, когда альфа сжимал его головку и ему не оставалось ничего кроме как излиться в его руку. Оргазм был таким сильным, что Кёнсу кажется потерял сознание, а когда пришёл в себя, то почувствовал, как горячо и влажно в районе поясницы и как его кусают в шею.       - Почему? – Кёнсу обернулся и удивлённо смотрел на альфу.       - Что почему? – Чанёль ласково гладил щёку омеги.       - Почему ты не сделал это?       - Почему я не кончил в тебя? Решил, что у тебя должен быть просто первый раз, без всего этого. Не переживай, тебе сначала нужно стать немного сильнее, привыкнуть ко всему этому. Хорошо?       Кёнсу просто кивнул. Что ему оставалось? И Чанёль поцеловал его, мягко обнимая за щёки, и, прижимая к себе. Он понимал, что, наверное, просто оправдывает себя и тянет время, чтобы подольше побыть с ним и разобраться во всём что происходит. Кёнсу заметил, что альфа сильно загрузился, и решил, что это его вина.       - Пак Чанёль, Вы обвиняется в порче чужого имущества. – Кёнсу попытался встать со своей сломанной кровати, но альфа притянул его за талию к себе.       - Да что вы говорите комиссар. И какое наказание меня теперь ждёт?       - Вам придётся её чинить, пока я буду в душе.       - Что? Я надеялся, что мы вместе примем душ. – Чанёль действительно рассчитывал на это.       - Я боюсь, что вдвоём мы там даже не поместимся. – Кёнсу поцеловал альфу в последний раз и вышел из комнаты, а когда вернулся, какие-то люди уже выносили его старую кровать из квартиры.       - Что здесь происходит? – Омега был в шоке, когда зашёл в свою спальню. Он готов был увидеть всё что угодно, но только не огромную круглую кровать с балдахином. Он же не принцесса какая-то.       - Ты же сам сказал заняться кроватью. – Чанёль наконец-то был доволен. Он ещё ни с кем кровати не ломал. Но это играло только в его пользу, теперь они смогут нормально заниматься сексом, в любых позах и спать вместе.       - Я сказал отремонтировать старую, а не покупать новую, которая будет всю комнату занимать.       - Ну не злись. Я итак выбирал самый оптимальный вариант. Иди сюда, ляг и оцени.       Когда омега лёг на кровать, то не мог больше злиться на альфу. Это была лучшая поверхность на которой он когда-либо лежал, словно облако.       - Ну как комиссар? Вы снимаете с меня обвинения?       - Я подумаю, если вы поцелуете меня.       Кёнсу сам от себя такого не ожидал. Но он правда, снова хотел почувствовать, как ласково альфа будет трогать его губы своими и сжимать его тело в своих руках, словно они одни на целом свете. Можно же ему хотя бы один день побыть омегой? Пусть пока и без запаха.       Чанёлю запах и не нужен был, он хотел его, даже несмотря на то, что чувствовал от омеги лишь аромат шампуня и порошка. Даже сейчас ему хватало лишь целовать его, ведь большее они позволить не могли. Нужно было немного подождать перед следующим разом.       - Я хотел заказать нам обед, но не знаю, чего бы ты хотел. – Альфа ласково гладил парня по голове. Сейчас было так легко. Им больше ничего не мешало, все стены рухнули. Чанёль гладил ладонь омеги, и она больше не дрожала. Кёнсу доверял ему, смотрел на него не пряча глаза.       - Что угодно, я, наверное, съем всё… Но разве тебе не нужно на работу? – Кёнсу лежал на плече альфы и чувствовал полное умиротворение. Сейчас было хорошо, несмотря на то что больно.       - Работа подождёт. Я побуду с тобой эту ночь. Нужно последить за твоим состоянием. – Альфа листал меню, оформлял заказ, и не выпускал руки омеги из своей. Он чувствовал себя привязанным к нему.       - Незачем. Всё хорошо. – Кёнсу просто не хотел доставлять неудобства. На самом деле он и не представлял, как отпустить Чанёля сейчас.       - Выгоняешь меня? – Альфа кончиком носа исследовал шею омеги и не мог оторваться.       - Конечно нет, просто переживаю.       - Не нужно.       В таком ленивом состоянии прошёл целый день. Чанёль нашёл какой-то сериал, и они не отрывались от него и друг друга. И даже с наступлением ночи.       Чанёль просто написал Бэкхёну сообщение, сказал, чтобы сегодня его не ждал. Правильнее было бы позвонить и всё объяснить. Но ему не хотелось и на секунду отвлекаться от Кёнсу. Хотелось окружить его лаской и заботой хотя бы сегодня. Чанёлю было приятно наблюдать за омегой, за тем как он красиво сопит уткнувшись ему в живот, как его мягкие руки сжимают тело в объятьях. Альфа не хотел, чтобы этот момент прекращался. Он наслаждался видом омеги. Красивый, лёгкий и такой невинный. Это был прекрасный момент, но всему хорошему, приходит конец. Чанёль ещё никогда так не ненавидел будильник как сейчас. Омега лениво потянулся отключая надоевшую трель, и снова улёгся под бок альфы.       - Доброе утро, ты как? - Мужчина ласково начал перебирать волосы омеги, такие гладкие и мягкие.       - Доброе, если честно, не очень, поясница болит. - Кёнсу не хочет думать о том как он выглядит. Потому что абсолютно точно знает, что Чанёль выглядит в сотни раз лучше. Он всё ещё сходит с ума только от того, что может трогать эти широкие плечи, и лежать на этом торсе, а ещё он может ласково гладить его накаченную грудь, как сейчас. Но Чанёль останавливает, берёт его руку в свою и целует. Раз, два, три, заставляя Кёнсу подняться и сесть, потому что это смущает. Омега ещё раз подтягивается, а Чанёль следит за каждым его плавным движением. Не может удержаться и снова тянет на себя.       - Ну зачем ты встал, хорошо же было.       - Мне нужно в институт, и тебе, наверное, тоже куда-то нужно. - Кёнсу боялся, говорить с альфой о Бэкхёне, тот явно дал понять, что не хочет говорить об этом. Да и Кёнсу не хочет.       - Серьёзно, я не позволю тебе пойти сегодня в институт. И вообще забудь о нём, я всё улажу. - Чанёль гладил рукой щёку омеги и уже хотел поцеловать, как тот снова заговорил.       - Хорошо, я останусь дома. Но тебе не позволю. Ты вчера весь день со мной был. Тебе нужно на работу.       - Ладно, спорить не буду. Уйду если ты меня поцелуешь.       Как Кёнсу мог отказать? Снова подался вперёд и был утянут в пленительный поцелуй. С языком и так глубоко, несмотря на то, что они ещё даже не ходили в душ. Но Чанёлю всё нравилось, абсолютно всё. Разомлевшее тело омеги, его дыхание и его прикосновения. Оторваться было невозможно, но если продолжить хотя бы ещё чуть-чуть, Чанёль уже не сможет остановиться, но делать это сейчас нельзя.       - Мне пора идти. Проводишь меня?       - Конечно, я приготовлю кофе.       - Не нужно, тебе лучше отлежаться.       - Всё нормально.       Чанёль не успел умыться и одеться, как Кёнсу уже ждал его на кухне с чашкой кофе.       Альфа не знал, откуда омега знает его предпочтения, он вроде ему не говорил, но Кёнсу всегда варил чёрный со сливками и без сахара. Себе он наливал зелёный чай, с какой-то фруктовой добавкой, которую Чанёль никак не мог разобрать, но этот запах подходил ему.       Кёнсу смотрел на альфу и не знал с чего начать. Но он так хотел узнать, когда снова увидит его? Прошлое утро многое изменило в его жизни. И в жизни Чанёля, наверное, тоже. Что он сказал своему мужу? Рассказал правду или соврал? И почему он так ведёт себя? Может он притворяется, или не хочет делать ему больно? И что будет потом? Столько вопросов, задавать, которые нет права. Кёнсу оставалось просто молча смотреть на него, и быть счастливым иметь такую возможность. Теперь, когда они сделали это, всё могло прекратиться в любую минуту. И Кёнсу боялся этого больше всего. Боялся правды.       - Всё нормально? – Чанёль будто слышал все мысли Кёнсу. Но что он мог сделать? Пока ничего не было ясно. Он впервые был в таком положении. Ему нужно было найти какое-то решение, но его не было.       - Да, конечно. – Кёнсу попытался вернуться в реальность, чтобы не вызывать лишних вопросов.       - Я постараюсь приехать завтра. – Чанёлю было плохо, когда он говорил эти слова. Оставлять Кёнсу одного, такого маленького и беззащитного в этой пустой квартире. Ему было нелегко, и альфа не понимал почему ему так тяжело и плохо. И чтобы разобраться в этом надо было вернуться домой, к мужу, которому он даже не знал, как в глаза посмотреть.       - Ничего страшного, приезжай как сможешь… - Кёнсу хотел сказать что-то ещё, но вовремя понял, что не имеет права на такие слова. Теперь ему хотелось, чтобы Чанёль ушёл.       - Я напишу, возвращайся в кровать. – Чанёль ласково погладил омегу по плечу, решив обойтись без поцелуев.       - Хорошо. – Кёнсу старался не смотреть на удаляющуюся спину альфы, но не мог. С каждым шагом Чанёля по лестнице вниз у Кёнсу внутри всё разрывалось. Если однажды его удаляющаяся фигура не вернётся, что с ним будет? От этого становилось ещё больнее и страшнее. Чанёль за какую-то неделю изменил его жизнь и теперь Кёнсу не хотел представлять жизнь без него. Но ему придётся, это на какой-то год и не больше. Потом он его никогда не увидит. И будет очень-очень жалеть. На самом деле Кёнсу жалеет уже сейчас, когда боль в груди от страха нарастает, и он тихо сползает по двери. Дышать становится тяжело, и он понимает, что пора заканчивать со своими иллюзиями.