Подарить жизнь

      Чанёль старался быть очень тихим, когда пробирался в дом. Но план был провальным. Бэкхён уже давно сидел на кухне и ждал, сам не зная чего. Он видел, что с Чанёлем что-то не то. И понимал почему всё это происходит. Но ведь он с самого начала знал на что идёт. Почему тогда сейчас так сложно? Бэкхён винил во всём себя. Он хочет устроить истерику, когда Чанёлю нужна его поддержка. Ему ведь тяжелее. А Бэкхён такой эгоист. Даже сейчас, когда он видит своего мужа, тихо пробирающегося по коридору, чтобы наверняка не разбудить его, он зол. Ужасно зол. Он чувствует, что Чанёль провёл эту ночь с ним, и что у них всё было. И ему до боли в груди хочется знать, как это было, что Чанёль чувствует, и что, ОН, Бэкхён, лучше, чем тот невинный, неопытный омега. Но мужчина этого не говорит. Молчит, игнорирует его взгляд полный вопроса. По привычке берёт из холодильника бутылку воды, открывает и пьёт. Это даст Чанёлю время подумать, что сказать мужу. Как оправдать себя, когда оправдания нет. Он занимался сексом с их донором и ему понравилось. Очень понравилось. И он хочет повторять, и не раз. Осознавать это находясь рядом с мужем противно. Противно от себя. И противно понимать, что сейчас он не хочет думать об их семейных проблемах, он хочет думать о проблемах Кёнсу. Кёнсу в его голове, в его мыслях, в его теле. Чанёль не понимает, что с ним происходит, и понимать не хочет. У него есть Бэкхён, его муж, которому он давал клятвы и обязательства, которые должен исполнять.       - Привет. – Голос альфы хриплый и холодный, как та вода, которую он только что вливал в себя.       - Привет. Будешь завтракать?       - Нет, спасибо.       Значит к сексу ещё и завтрак прилагался. Бэкхён чуть не озвучивает этот упрёк вслух. Вовремя осекается, или просто Чанёль подходит ближе, чтобы наконец поцеловать его. Кажется, всё как и раньше. Мужчина обнимает его талию, целует в губы, кончиком носа касается щеки, но в глаза не смотрит. Это добивает.       - На работу надо.       - Ничего не хочешь мне рассказать? – Бэкхён надеется прояснить всё сейчас, но Чанёль не готов. Если бы они просто переспали, так как должны были по контракту, проблем бы не было, он бы выложил Бэкхёну всё. Но они спали по-настоящему.       - Давай вечером поговорим. Я опаздываю. – Чанёль понимает, что позорно сбегает. Но ему нужно прийти в себя. Он не хочет врать, слишком уважает Бэкхёна.       - Хорошо. – Бэкхён не может скрыть грустного взгляда, и его это раздражает. Он не думал, что будет переживать из-за какой-то малолетки.       Чанёль быстро переодевается и когда снова возвращается на кухню, Бэкхёна там уже нет. Так даже лучше. Если бы эта пытка продолжалась ещё чуть-чуть, он бы не выдержал. Он счастлив, что сегодня у него много дел на работе, это хоть на немного отвлечёт от происходящего. Но сначала институт. Чанёлю хочется сделать хоть немного для Кёнсу, с его деньгами это удаётся. К обеду он уже держит диплом омеги в руках. А всего-то стоило пообещать отремонтировать пару корпусов и столовую. На самом деле, он бы этого не делал, если бы не был уверен в Кёнсу и его таланте. Он видел чертежи на столе и макеты. Если бы они не были в нынешних отношениях, Чанёль бы взял его на работу. Альфа сделал пару фотографий и отправил их омеге. И на самом деле он ожидал более ярких эмоций, чем простое «спасибо», даже без смайлика. Ладно может его ждёт благодарность получше. А сейчас работа, много работы. Чанёль погрузился во все эти рабочие дела и был так счастлив. Он любил всё доводить до конца. И поэтому совсем не заметил, как на экране телефона уже давно перевалило за десять, десять часов и пропущенных. И все от Бэкхёна. Чёрт, он снова облажался. Пришлось быстро заканчивать со всем и ехать домой. Сейчас Чанёлю было немного легче, «эффект Кёнсу» потихоньку отпускал, и он смог принять душ и лечь в кровать к мужу. Но что дальше? Это ведь его гнёздышко, и он должен чувствовать себя комфортно. Тогда почему хочет сбежать? Он чувствовал какое-то напряжение которое исходило от Бэкхёна. Он чувствовал его даже на расстоянии в метр. Да у них была слишком большая кровать.       - Мне нужно уехать на неделю в командировку в Пусан. – Бэкхён наконец повернул голову в сторону мужа.       А Чанёль не знал, как реагировать. Раньше он бы расстроился, а сейчас не может сдержать радости. Он просто представил, как проведёт всю эту неделю с Кёнсу.       - Когда?       - Завтра. Утром, ты обещал, что мы поговорим.       - Может отложим разговоры до твоего возвращения? – Чанёль понимал, что ещё не готов к тому чтобы обсуждать секс с Кёнсу с мужем.       - У нас всё хорошо? – Бэкхён боялся ответа, боялся, что потеряет его и их возможного ребёнка.       Чанёль бы рад ответить, рассказать, как всё было, но Бэкхён точно не готов к таким откровениям, они ему не понравятся, он расстроится, а Чанёль этого не хочет. Лучше отвлечь его поцелуем. Это его успокоит. Но Бэкхёну мало поцелуя, он хочет большего, у них почти две недели ничего не было, он скучал. Он сам первый переходит к более активным действиям. Целует настойчивее, пальцами проходится по шее, заползает под одеяло и Чанёль не может сопротивляться. Это его супружеский долг. И ему остаётся просто отдаваться ситуации. И Бэкхёну. Совсем не подавая виду что, что-то не так. И что он не представляет сейчас Кёнсу на его месте. Также старательно сосущего ему. У Кёнсу пухлые губы и наверняка узкий и горячий ротик. Чанёлю бы очень хотелось проверить. Но Кёнсу слишком невинен и не обязан это делать. Но стоит только представить его с членом во рту, как голова идёт кругом. Хочется сильнее, глубже, больше. Чанёль готов сорваться. Не хватает, наверное, ещё немного до финиша, но омега всё обрывает. Он тоже хочет получить свою порцию удовольствия, и обычно Чанёль давал ему это охотно. Но сегодня, Чанёль думает если бы это был Кёнсу, то он ни за что не позволил бы ему отстраниться не закончив. Но это его муж, его Бэкхён. Он целует его смазано, переворачивает, потому что боится осечься, боится понять, что с Кёнсу ему нравится больше. Это будет крах всего. Спокойной семейной жизни, счастья, любви. Хотя в последнее время последние два понятия Чанёль связывает с Кёнсу. Чёрт возьми, почему он даже сейчас думает о нём, это так раздражает. Чанёль чертовски зол. На Кёнсу за то, что он так мило с ним себя ведёт, на Бэкхёна за то, что тот затеял всё это и на себя. На себя и мужа больше всего. Зачем он только начал всё это…       От злости Чанёль сжимает челюсти и вбивается в омегу чуть легче чем хотелось бы, но даже так Бэкхёну не нравится. Он хочет больше ласки, больше прикосновений и поцелуев. Как это было обычно.       - Что не так? – Омега выворачивает голову смотрит на альфу и немного успокаивается, когда видит его взгляд. Он будто извиняется и наклоняется к нему, чтобы нежно погладить его за ухом, прижаться лбом к его волосам, прошептать что «будет ждать» и наконец поцеловать. Альфа целует мужа, грубо вбивается в него сжимая тонкие ноги, но совсем не удовлетворяется. Ему хорошо только от осознания того, что завтра он будет делать это с Кёнсу. А сейчас ему мерзко. Мерзко и противно. Поэтому он старается сделать всё, чтобы Бэкхёну было хорошо. И омеге хорошо. От быстрых и грубых движений внутри, от пальцев на талии, и от прикосновений губ к позвоночнику. Омега царапает ткань подушки, прижимается к ней вспотевшим лбом, стонет, чувствует, как Чанёль кончает, и расплывается сам. Теперь ему легче. Чанёль всё ещё в его постели, и это значит, что они вместе. Чанёль его. Принадлежит ему. И это главное. Но всё же недельный перерыв им не помещает. Возможно так Бэкхён будет меньше страдать. Пусть Чанёль сам разберётся со всем этим.       - Спасибо. – Бэкхён целовал шею альфы, его грудь и плечи. И он старался не представлять, как это же, может делать Кёнсу. Чанёль ведь ему не позволяет? От этих неприятных мыслей становится холодно, хорошо, что он может прижаться к своему горячему мужу и уснуть. Уснуть забыв обо всём. Жаль только, что Чанёль не может поступить также. Он несколько раз проверяет телефон, но сообщений от Кёнсу нет. Это расстраивает, ведь хочется сказать, что уже завтра они встретятся, но лучше, наверное, сделать сюрприз.       Только Кёнсу к таким сюрпризам не готов. Он ещё не успел прийти в себя ото сна, как в дверь уже звонят. Кёнсу даже не успевает нормально одеться, потому что количество звонков и стуков кажется зашкаливает. Омеге очень интересно кому так не терпится в такую рань увидеть его. Интерес не пропадает и тогда, когда он видит на пороге Чанёля. Почему он вдруг пришёл со спортивной сумкой. Что принёс на этот раз?       - Доброе утро. – Нельзя быть таким счастливым и улыбаться от уха до уха в такую рань, но Чанёль не может сдерживаться, ведь теперь у них с Кёнсу целая неделя. И не надо будет спешить домой, и отчитываться перед кем-то тоже не надо, и бояться посмотреть в глаза мужу, тоже, не надо.       - Вряд ли в такую рань оно доброе. Что в сумке? – Кёнсу запускает альфу в квартиру и быстро закрывает дверь. Свидетели им не нужны.       - Вещи.       - Зачем?       - Я неделю поживу у тебя. – Чанёль кидает сумку возле шкафа омеги, в надежде, что там ему выделят полочку.       - Что-то случилось? – Кёнсу совершенно не нравится, что альфа утягивает его на не заправленную кровать, и вжимается в его спину всем своим горячим телом.       - Нет. – Чанёль доволен, забирается пальцами под очень тонкую футболку касается живота, груди, сосков, целует Кёнсу в шею, ладонью пробирается меж бёдер, и гладит внутреннюю сторону. Всё-таки хорошо, что Кёнсу не носит шорты, но всё равно надо купить ему пижаму и бельё. Такое, которое хочет видеть Чанёль на этом нежном теле. Может что-то красное, розовое или персиковое. Потому что по наблюдениям Чанёля у омеги всё только чёрное и серое. И он совсем не понимает почему.       - Проблем не будет? – Предчувствие у Кёнсу такое себе. Вряд ли Чанёль расстанется с Бэкхёном, и с чего бы ему это делать.       - Не переживай ни о чём. Давай просто побудем вместе. Я так хочу тебя. Ты хоть немного рад? – Чанёль разворачивает лицо омеги к себе. Он хотел сделать ему приятно, но похоже не получилось. От выражения лица омеги становится не по себе. Зря, наверное, он всё это затеял. Но пути назад нет, и он думает, что сможет исправить ситуацию. Стоит его отвлечь.       - Вставай. – Альфа натягивает на Кёнсу спортивные штаны и кофту.       - Зачем? – Настроения куда-то ехать не было. А если их снова заметят. Но кажется Чанёля это совсем не волновало. Потому что они приехали в торговый центр и альфа затащил его в какую-то кофейню.       - Я хочу позавтракать с тобой.       - Мы могли сделать это дома. – Кёнсу ненавидел то, что перед Чанёлем, не мог скрывать свои эмоции. Из-за альфы он менялся, становился злым, раздражённым и от странного желания присвоить его себе сходил с ума. Пугало и то, что он кажется стал лучше чувствовать запахи. Или только запах Чанёля. Запах влажного дерева не мог перебить даже запах кофе.       - Не думал, что ты можешь быть таким ёжиком. – Чанёль не мог налюбоваться этим капризным ребёнком.       Несмотря на то, что Кёнсу продолжал злиться, завтрак покорно съел и даже нелюбимый кофе выпил до последней капли.       - И что дальше?       Кёнсу немного напрягало, что они гуляют за ручки по людному месту. Неужели Чанёля это ни капли не волновало. Кёнсу вот проблем не хотелось, он даже не хотел вспоминать то, что полагалось за нарушение контракта.       - Кажется я забыл то, в чём сплю, не хочу возвращаться домой, давай зайдём, купим.       Кёнсу бесило то, как консультанты буквально прицепились к ним, пускали слюни на Чанёля. Малыш Кёнсу просто не понимал, что Чанёль вип-клиент. Тут знают все его предпочтения и вкусы. И сопроводят прямиком до примерочной.       - Я взял кое-что для тебя. Примерь.       - Чанёль.       - Пожалуйста.       Дальше спорить не было смысла. На них смотрели, и потом Кёнсу понимал, что ведёт себя отвратно, и психует из-за ничего.       - Хорошо.       Ну конечно, можно было сразу догадаться что нашёл ему Чанёль. Раз он так хочет, то Кёнсу сделает это. Ему не так сложно примерить парочку парных пижам. Только на это он и может рассчитывать. Ведь пижамы никто не увидит. Кёнсу понимал, что тонет в злости и ревности. От внутренней истерики хотелось вскрыться. И эта зеркальная примерочная только сильнее подогревала это чувство. Нужно собраться, прийти в себя и надеть эту дебильную пижаму с кружевами.       - Ну что там? – Чанёль приоткрывает дверь, и Кёнсу разрешает войти. Выходить в таком виде он не собирается.       - Ты… Очень красивый.       - Правда? – Омега не думал, что ему подойдёт такое. Слишком нежное и светлое. Он любил тёмные цвета.       Чанёль подходил ближе, наслаждаясь относительным спокойствием Кёнсу. Сегодня он сам не свой, словно порох. Но это даже заводило.       - Правда. – Руки альфы скользнули по гладкой ткани, и он плотно прижал омегу к себе. Хотелось снова почувствовать его тело, его неуловимый запах, коснуться носом его волос.       - Что ты делаешь? – Кёнсу развернулся в объятьях и наконец заглянул Чанёлю в глаза и всё началось по новой. Снова он готов забыть обо всём и отдаваться ему.       - Не могу удержаться, потому что ты такой…       - Какой? – Кёнсу снова развернулся к зеркалу наслаждаясь приятной лаской.       Чанёлю было трудно описать словами, поэтому он мог только доказать это действиями. Губами к открытой коже и выше, прикусывая мочку уха, поглаживая плечо. Это возбуждало, и Кёнсу откинул голову, чувствуя, как Чанёль упирается в неё своим носом и губами. Становилось тяжело дышать и дрожь пробирала тело, он возбуждался. Рука Чанёля забралась под майку и гладила сосок. Это выглядело очень сексуально. И удержаться было невозможно. Кёнсу тут же развернули и прижали к холодному стеклу. Ещё секунда и они целуются. Сталкиваются носами и очень нежно прикасаются губами. Язык Чанёля оглаживает чужой и при этом они не могут прервать контакта глаз. Этот так круто и словно взрывает изнутри. Кёнсу даже не замечает, как приподнимается носочках за альфой, как обвивает его плечи руками и сильнее прижимает к себе. Такие действия заставляют просто задыхаться.       - Тшшш… Так хочешь меня? – Мужчина на это и рассчитывал, но Кёнсу был слишком возбуждён, в принципе, как и он. Тонкая ткань совсем не скрывала как сильно они хотели друг друга.       - Да… - Кёнсу выдыхал в самые губы. Он не представлял, как выйти сейчас в таком состоянии, он не то что идти, дышать не может.       - Ты сам напросился. – Чанёль снова развернул омегу лицом к зеркалу. Они должны были сделать всё быстро, но альфа не спешил, пуговицы по одной вылетали из петель, а Кёнсу чувствовал, как тянет внизу живота. Хотелось быстрее и сильнее, почувствовать его. Дрожь в ногах и он еле держится на этом кожаном сидении.       Рубашка слетает с плеч очень медленно в отличии от того, как Чанёль рвёт шорты на его заднице.       - Стой. – Кёнсу хватает альфу за руку. - Мы ведь даже не заплатили.       - Не переживай, мы определённо купим пару комплектов, очень возбуждающее бельё.       - Ты сумасшедший. – Кёнсу прижался лбом к стеклу чувствуя, как проступает испарина.       Что они творят? Собираются заняться сексом в примерочной торгового центра и ничто не может их остановить. Ладно Кёнсу, он молодой неопытный омега, но Чанёль… Альфа голову потерял. С каким трепетом он гладил ягодицы омеги сжимая их в ладонях. На этот раз он подготовился. Смазка и два презерватива. Он даже не знает зачем он их взял если они им «противопоказаны». Но теперь понимает, что не зря. Ему очень быстро удаётся раскатать презервативы и выдавить смазку. Первый палец идёт с трудом, Кёнсу всё ещё безумно тесный, но ему уже не так больно, хоть он и прикусывает губы и бьётся головой об стекло.       - Тише, тише. Я аккуратно. – Чанёль и правда старается быть более нежным, когда растягивает омегу. Но сдерживаться тяжело. Хочется сильнее толкнуться в это мягкое и податливое тело, которое принадлежит только ему. Тело, которое разрешено трогать только ему, он первый и как же хочется быть последним. Хочется быть единственным альфой в его жизни. Эти мысли затягивают, как и мысль о том, что омега уже готов принять его. Сейчас Чанёль снова погрузится в наслаждение. Кёнсу хочет кричать от того как больно и приятно одновременно. Он ловит их отражение в зеркалах и тонет. Красиво, гармонично и пошло. Их поза, их тела, и то как член Чанёля пропадает в нём. Это слишком. Почему так медленно и жарко. Он пытается ускорить процесс и насаживается сам, до конца. Чанёль рычит и хватает его за горло. Их отражение в зеркале расплывается, кажется он перевозбудился. Но Чанёль быстро приводит его в себя, когда начинает двигаться. Чёрт, это… Кёнсу не может привыкнуть. Но его выворачивает. Он смотрит в зеркало в обезумевшие глаза Чанёля, который кажется плюнул на всё и трахает его громко и быстро. И Кёнсу ни капли не стыдно, ему хорошо. Хорошо, когда Чанёль обнимает, целует, гладит и смотрит. Смотрит на его отражение и наслаждается. Сжимает ягодицу до красных отметин затем оглаживает и переходит на талию. Слишком красиво сжимается мягкая плоть. Чанёль в очередной раз не может сдержаться, наклоняется и кусает. Кусает и оставляет засосы по всему телу. При этом не забывает двигаться. Кёнсу чувствует, что уже почти на пике, когда альфа подбирается к шее, самое уязвимое место, стоит только шепнуть, как омега прикусывает губы и пальцами впивается в стекло. Стекло холодное словно лёд, а Чанёль сзади горячий и он ни на секунду не останавливается. Гладит его член через презерватив, немного сжимает и Кёнсу ловит ритм, от которого сходит с ума. Сначала к Чанёлю, который как огонь, затем вперёд толкаясь в руку. Со стороны они смотрятся идеально, лучшего порно, наверное, и не представить. И Чанёль хотел бы запечатлеть этот момент в своей памяти. Потому что это его первый опыт заниматься сексом в подобных местах. И много не надо. Ещё чуть-чуть хватает только смотреть на выражение лица Кёнсу. Его усталый вид, прикрытые веки, раскрасневшиеся искусанные до крови губы. Он нечто, как в одном человеке может быть столько невинности и похоти. У Чанёля кажется помутнение, но Кёнсу везде, повсюду. Он стонет, пытается тихо, но выходит с трудом. А ещё он смотрит своим взглядом, и Чанёль понимает, что тут от него никуда не скрыться.       - Чанёль я сейчас… - Кёнсу тяжело дышит и хватается за альфу.       - Что…? – Чанёль всё прекрасно понимает, но хочет слышать.       - Я сейчас… прошу…       Несмотря на всё, он ещё умудряется смущаться. Чанёль улыбается, сжимает чужую шею до лёгкого дискомфорта, ускоряет движение рукой, кусает плечо и смотрит в отражение. Кёнсу ловит взгляд мужчины, ровно в тот момент, когда начинает захлёбываться в оргазме. Его трясёт, и он практически соскальзывает. Но не может оторваться от его взгляда, его глаза чёрные абсолютно, как у какого-то демона. Но Чанёль не демон, просто он тоже кончает. Только тихо. Кёнсу понимает это, когда альфа выходит из него и сбрасывает их презервативы в урну. Можно сказать, что улик больше нет, не считая разорванной пижамы, запотевшего стекла и их растрёпанного вида.       Кёнсу потихоньку приходит в себя и наблюдает за Чанёлем. Тот достаточно оперативно справляется со всем и смотрит на него совершенно иным взглядом, не тем что был несколько секунд назад и это немного расстраивает.       - Одевайся и выходи. Я пока расплачусь.       Альфа целует его в губы и вытирает капельки пота с висков и щеки. Если бы омега знал, как он сексуален сейчас. Чанёль старается на задерживаться в душной кабинке, и идёт на кассу. Расплачивается и дожидается Кёнсу. Стоит им только сесть в машину как обоих пробирает дикий смех. Что они чёрт возьми делают. Идиоты. Могли бы сделать это хотя бы в машине.       - Господи, не могу поверить, что мы правда сделали это в примерочной.       - Не говори, что тебе не понравилось. Сделали покупки нескучно.       - Не то слово. – Кёнсу кажется давно так не улыбался. И Чанёль видел его таким впервые. Его пухлые изогнутые от смеха губы… Прекраснее этого мужчина ничего не видел и поэтому тут же потянулся за поцелуем. Омега затих и неуверенно ответил на поцелуй. Целоваться на парковке тоже было чем-то необычным, особенным и интимным. И Чанёль тоже не мог сдержать улыбки. Это было весело. Они будто преступники, и теперь сбегают.       Чанёль уверенно ехал по трассе обгоняя все машины по пути. Веселье продолжалось. На их лицах буквально горели улыбки. Кажется, впервые в жизни они чувствовали себя такими свободными и счастливыми. Хотелось поймать это чувство и никогда не отпускать. Если бы можно было всегда гнать по трассе, держать его за руку, и никогда не отпускать.