Подарить жизнь

      - Бэкхён…- У Кёнсу был шок. Какой-то нервный спазм сковал грудь и ему стало стыдно. Уж лучше бы за дверью был Чанёль. Он точно не был готов к встрече с Бэкхёном. Особенно в таком виде и в такой обстановке.       - Привет, Кёнсу. – Бэкхён и сам в шоке. Зачем он только пришёл сюда? Что хотел увидеть? Наверное, просто не смог стерпеть неясности, отсутствия родного мужа дома.       - Что Вы здесь делаете? – Кёнсу не знал, как себя вести и что говорить.       - Давай на «ты», и может впустишь меня? – Бэкхён тоже особо не был готов к разговору.       - Да, входите… то есть входи. Только у меня беспорядок…       Боже… Кёнсу только сейчас понял, что у него по всей квартире вещи мужа омеги, который сейчас перед ним. Да и сам он не в лучшем виде. Весь в синяках и засосах, который оставил этот же мужчина. Он ведь даже прикрыться не может. Как же стыдно и неловко.       - Ничего страшного, я ненадолго. – Хотя кажется Бэкхён поторопился с выводами. Он и подумать не мог, что всё настолько плохо. На диване и стульях он видел вещи своего мужа. И его запах, он был повсюду. Чанёля в этой маленькой квартирке было больше, чем в их доме. И Бэкхён еле держался на ногах, его подкосило, это, или течка, которую он второй день проводил в одиночку, или то, что на него обрушилась реальность.       - Может быть чаю? – Кёнсу чувствовал, что Бэкхён не очень себя чувствует, по его бледному лицу, застывшим глазам.       - Да, можно.       - Садись.       Бэкхён сел, но лучше ему не стало. Теперь он смотрел на спину Кёнсу, как тот заваривает чай. И понимал, что он собственноручно вручил Чанёля ему. И видимо его мужу всё нравится. Он видел на Кёнсу другие вещи, дорогие, которые омега точно сам себе позволить не мог. Видел синяки и засосы, которые никак не скрыть. Когда он планировал всё это, не думал, что всё получится так. Разве это нормально?       - Держи, надеюсь тебе понравится.       Кёнсу было не по себе от взгляда Бэкхёна. Он видел, что тот с расстройством разглядывал его тело. Тут, наверное, всё и без слов было ясно.        - Спасибо. – Чай приятно пах жасмином, и Бэкхён сделал несколько глотков, обжёгся, но вида не подал.       - Как твоё здоровье сейчас? – Он с трудом держал чашку в руках, но не хотел, чтобы Кёнсу видел его слабость.       - Всё хорошо, но я ещё не…       - Не забеременел? – Бэкхён не понимал, почему он надеялся на это. Может ещё есть шанс прекратить всё? Ему так плохо сейчас, потому что он понимает, что всё это уже давно перешло черту. У них был чёткий уговор с тысячью пунктов. Но что в итоге? Всё будто перечеркнули. Чанёль позволил себе так вести с ним. За что он поступил с ним так? Комок в горле на давал нормально дышать.       - Нет… Течка только закончилась.       - Вы провели её вместе? – Бэкхён не знает зачем посмотрел Кёнсу в глаза. Он видел в них не озвученные ответы, видел правду. А правда была в том, что Чанёль принадлежал Кёнсу. Он был в его постели, он был с ним, и даже не вспоминал о нём, о своём муже.       - Да, но Чан… Господин Пак предупредил меня, что это только на неделю. Прошу не думайте, ничего плохого. – Кёнсу не знал, как можно оправдаться в такой ситуации. Он не хотел подставлять Чанёля. Но понятия не имел, как стать в глазах Бэкхёна просто донором, а не любовником.       - Я понимаю, думаю мне пора. – Продолжать пытку дальше было просто невозможно.       - Хорошо, до свидания. – Кёнсу закрыл дверь за Бэкхёном, и понятия не имел что делать. Выглядел омега не очень. Стоило позвонить Чанёлю, но у того было важное совещание. Поэтому омега надеялся, что ничего серьёзного до вечера не произойдёт. Но, кажется, это была ложная надежда.       Бэкхён не помнит, как добрался до машины. Пришёл в себя, как только заблокировал двери. Что он наделал? Что они наделали?! Как Чанёль мог так поступить с ним? Омега практически никогда не позволял себе плакать, но сейчас не мог сдержать слёз горечи и обиды. Он любил Чанёля, любил всем сердцем. Тот стал настоящим спасением для него. Помог выбраться из того состояния, в котором Бэкхён провёл практически целый год. Он всегда был рядом и делал всё для него. А теперь предал, трахал этого омегу, жил с ним, покупал ему шмотки. Почему чёрт возьми?! Разве Бэкхён заслужил такого отношения?! Омега ударил руль своей дорогой машины со всей злостью что была в нём, но даже это не помогло. Ему срочно нужно было снять стресс. Он ведь не тряпка. Вытер лицо рукавом, завёл машину и решил уехать подальше от этого места. Он справится с этим, сможет. Только вот боль в сердце и обида на Чанёля не проходила. Уже дома он пытался заняться какими-то делами, уснуть, но ничего не получалось, всё валилось из рук, а в голове лишь были мысли о том, как его муж, его Чанёль наслаждался и трахал невинного омегу. Он изменял и даже не вспоминал о нём. Эти мысли постепенно сжигали Бэкхёна изнутри, он хотел избавиться от них как можно скорее, забыть обо всём любым способом. Он собирался напиться. Как можно больше и как можно быстрее. Он зашёл в гардеробную увидел вещи Чанёля и не мог удержаться, он прижался лицом к его пиджаку закрыл глаза и слёзы снова начали подбираться к его глазам. Его запах, запах его любви, Бэкхён не мог не думать о нём. Он стал натягивать вещи, старался думать о том, как выглядит, посмотрел в зеркало, в собственные глаза, которые были ничуть не хуже, чем глаза того мальчика. Его волосы были шелковистее его, его губы возможно были не такими пухлыми, но целовали со всей любовью, что была в его сердце. Так почему он сделал это? Почему так грязно предал его? Грудь жгло от обиды и одиночества. Ему нужно было срочно вырваться из собственного же дома, потому что всё здесь напоминало о Чанёле.       Бэкхён впервые так нервно и быстро вёл свой любимый чёрный лексус, хоть его он купил сам. Но он сто лет не был в клубах, не знал о новых местах. Поэтому поехал в старый клуб, тот, в котором когда-то они и познакомились. Но как же здесь всё изменилось. Теперь здесь больше света, шесты, стойки, бар получше, вип-комнат больше, и совсем другие люди. Незнакомые. Он не знал никого и слава богу. Бар Бэкхёну не особо понравился, прошлый был лучше, и бармен мог выслушать, а этот тупо натирает стаканы.       - Виски с колой, пожалуйста. – Наверное стоило что-нибудь съесть, пить на голодный желудок такое себе. Но с самого утра и кусок в горло не лез.       Алкоголь обжигал, но этого было мало. Хотелось, чтобы музыка оглушала, танцевать и не чувствовать ничего. У Бэкхёна это практически получилось. Он отдавался музыке как тогда много лет назад. Его тело помнило, как это красиво двигаться, как это привлекать всех альф в клубе. В этом плане он всегда был на высоте. Не было мужчины, что не хотел бы его. Особенно сейчас, когда действие блокаторов выходило. Он совсем забыл об этом. И ему было всё равно. Ведь уже не может быть ничего хуже. Хотя… нет. Его здесь только не хватало. Бэкхён почувствовал запах бывшего сразу, но не подал и виду. Его было просто невозможно не заметить. Особенно его охранников, которые оттаскивали каждого альфу намеревавшихся сделать хоть шаг в сторону омеги. Это было так забавно. Бэкхёну даже стало веселей, и он начал активнее двигаться. Спустя три трека выбился из сил и еле дополз до бара. Теперь он чувствовал себя опустошённым.       - Ещё виски, пожалуйста, и льда побольше. – Бэкхён практически повис на барной стойке, делая вид, что не замечает рядом сидящего мужчину.       - По-моему, тебе хватит.       - По-моему я тебя не спрашивал. – Меньше всего на свете он хотел видеть сейчас своих альф. Эти два мудака, что испортили его жизнь Бэкхён даже не знает кто хуже.       - А ты не меняешься. Всё такой же. – Чонин не верил, что сейчас Бэкхён сидит перед ним. Он и не думал, что у него будет шанс. Видимо случилось что-то глобальное.       - Какой? – Бэкхён усмехнулся. Его начинало потряхивать. Близость тела когда-то любимого истинного альфы подогревала и так имеющееся возбуждение.       - Невыносимый, дерзкий, красивый, сексуальный… - С каждым словом Чонин приближался к омеге, пока его рука не легла на острую коленку, выглядывающую из рванных джинсов.       - Эй, эй, парень хватит… - Бэкхён отодвигался насколько позволяло пространство бара и его пьяные ориентиры.       - Бэкхён, ты пахнешь сексом. – Альфа уже касался носом его скул, а его ловкая рука двигалась дальше и гладила кромку боксеров.       - Ну уж нет… Я ухожу. Будь добр оплати счёт. – Бэкхёну быстрее нужно было уходить, иначе он не знает, что может быть.       - Хорошо, спишите с моего счёта. Бэкхён подожди. – Альфа выбежал вслед за омегой. Бэкхён пожалел, что так резко вышел на улицу. Свежий летний воздух с порывом ветра лишь сильнее одурманил его. Он опьянел ещё больше и пошатнулся.       - Эй, осторожнее. – Чонин успел подхватить пьяное, но такое привлекательное тело. Бэкхён был прекрасен даже в таком виде. Немного растрёпанный, уставший, разбитый и невыносимо горячий.       Но Бэкхён уже не слышал, ничего не слышал и не понимал. Ключи от машины выпали из рук, а сам он полностью упал в объятья Чонина.       - Чёрт возьми, Бэкхён! – Альфа попытался привести омегу в чувство, но ничего не получалось. В итоге он поднял ключи от машины омеги и решил отвезти его до дома. Чонин аккуратно уложил омегу на переднее сидение и сел за руль. Он подключил навигатор и понял, что не помнит адреса их с Чанёлем дома, или просто не хочет помнить. И тогда он снова посмотрел на омегу. На его светлое лицо, прикрытые глаза, приоткрытые губы, его сладкий носик, который он так любил целовать. Нет, он не может снова отдать его Чанёлю. Поэтому он уверенно нажал на педаль газа в направлении своей квартиры. Каждую минуту он оглядывался на омегу, ловил его дыхание и думал, как сильно он скучал. Он ведь спать без него нормально не мог. Эти пять лет разлуки были настоящее пыткой для альфы. Он ведь так и не смог найти ему замену, даже подобие. Поэтому сейчас удивляется, как Чанёль может ходить по клубам с каким-то там другим омегой, когда есть Бэкхён.       - Где мы? – Бэкхён проснулся, как только Чонин заехал на парковку своего здания.       - У меня. – Он впервые боялся, боялся что Бэкхён устроит истерику, очередную ссору и заставит вести его домой. Но этого не произошло.       Омега молчал и когда Чонин открыл для него дверь и когда под руку довёл до лифта. Только когда двери лифта закрылись, Бэкхён отошёл и упёрся о холодную металлическую стену. Ему нужно остыть. Температура кажется зашкаливала, он чувствовал, что из-за алкоголя его запах был ещё сильнее, и он удивлялся как же Чонин терпел это. Альфа действительно еле держался. Но боялся спугнуть. Наконец они поднялись на нужный этаж и зашли в квартиру альфы. Бэкхён тут никогда не был и ему было интересно, как же живёт Чонин. Красиво, очень. Ему нравилось. Большая кухня, гостиная, окна в пол, белая мебель, и наконец спальня. Бэкхён даже не понял, как они в ней оказались. И не хотел об этом думать, потому что вид из комнаты был завораживающий, омега давно не видел Сеул вот так. Когда он тонет в темноте ночи и миллионе огней. Странным было только то, что в комнате кроме матраса на полу и зеркала ничего не было.       - С чего такой минимализм? – Бэкхён обернулся и практически задержал дыхание. Чонин был близко, практически перед ним, а он был пьян, у него течка в самом разгаре. Сдержаться было тяжело. Он просто не мог, особенно когда альфа дотронулся до его лица, Бэкхён с трудом ушёл от этого прикосновения.       - Меня тошнит.       - Ванная справа. – Чонин пропустил омегу и сам упёрся о стену рукой. Дышать было уже тяжело, и он просто молчит о возбуждении. Нужно было что-то придумать, оставить Бэкхёна здесь в комнате, а самому лечь в гостиной. Да, так он и сделает.       Но даже в голове омеги были совершенно противоположные мысли. Стоя над раковиной он смотрел в огромное зеркало и кажется только сильнее пьянел. Пьянел уже совсем не от алкоголя, а от возбуждения. Его альфа в соседней комнате. Он красивый, высокий с идеальным телом. Бэкхён хочет его, не может не хотеть. И не видит причины отказывать себе в этом. Он уверенно выходит из комнаты, и ему хватает лишь просто взглянуть на Чонина, чтобы тот сразу всё понял. Секунда и они целуются. Альфа сжимает его шею сзади и буквально вжимает в себя. Спустя столько лет, для него это словно глоток воздуха. Кажется, их разлука была вечностью. Чонин будто век не целовал его и сейчас не мог оторваться. Несколькими шагами они переместились к панорамному окну и теперь Бэкхён вжимался в него и обнимал альфу за плечи. Он был пьян и ему было хорошо. Чонин боялся сделать что-то не так. Спугнуть омегу и потерять его навсегда. Он делал всё чтобы ему было хорошо, и сдерживал себя из последних сил. Он так хотел, если б кто знал. Но Бэкхён терпеть не мог ему было мало поцелуев. Ему нужно было больше. Поэтому он сам переложил руки альфы на свою грудь. Чонин понял, что омега не против и от счастья начал как-то быстро расстёгивать пуговицы на чёрной рубашке, а потом стаскивать вместе с пиджаком. Дотрагиваться до его оголённой кожи настолько приятно, что Чонин не может контролировать, не может остановить Бэкхёна, когда тот становится на колени. Неужели он серьёзно собирается сделать это… Чонин не верит, ровно до того момента, как звенит пряжка ремня и омега своими горячими пальцами не освобождает его от боксеров. Он забывает, как дышать. Стонет лишь от первого прикосновения, пытается не смотреть на Бэкхёна, вглядывается в город, но ничего не выходит. Его словно магнитом тянет вниз, он смотрит на омегу и бьётся головой о стекло. Нельзя быть таким, у него глаза чёрные-чёрные, губы блестят и берёт он слишком глубоко. Только Чонин стоит как вкопанный и ничего сделать не может. Бэкхёна это бесит. Он перекладывает руку альфы на свою голову, призывая хоть к каким-то действиям. Чонин наконец приходит в себя, и ласково перебирает пряди волос омеги, поглаживает шею до щекотки, но Бэкхёну не этого хочется, поэтому он прикусывает плоть и смотрит рассерженно. Альфа открывает рот в немом крике от боли, и теперь от злости делает то, что требует омега. Если он хочет жёсткого секса он его получит. Теперь рука альфы до боли сжимает волосы омеги, а сам он вбивается в его рот не давая и вдохнуть. Грубо и быстро, как Бэкхён и хотел, чтобы ни одна мысль кроме члена во рту не мучила. И Чонин поддался этому желанию. Двигался не жалея омегу и у самого перед глазами была темнота и звёздочки, всё это от происходящего вокруг. Из-за ужасно пошлых звуков, что выходили из рта омеги, из-за того, что Бэкхён трогал его бёдра и смотрел на его лицо так глупо. А ещё старательно отсасывал ему. Чонин был слишком возбуждён чтобы долго терпеть. Он уже не мог контролировать стоны и немые крики, он не хотел кончать так быстро, но Бэкхён довёл. Одним своим взглядом и шёпотом, свей ухмылкой, которую Чонин тут же испачкал, с глубоким рыком, который тут же привёл омегу в себя. Что он чёрт возьми творит?! Его, наверное, дома ждёт Чанёль, а он тут занимается сексом с тем, кого ненавидел больше всех в жизни. Он тут же встал, стирая сперму с лица и хотел было уйти, но было поздно. Чонин ни за что не отпустит его сейчас. И пусть Бэкхён и дальше вырывается у него ничего не выйдет. Он сам виноват, сам дал шанс и раздразнил.       Альфа держит его в своих руках, прижимает к холодному стеклу и не отпускает. Целует и стягивает штаны и ему всё равно, что омега брыкается и отталкивает его. Он знает, что Бэкхён хочет его, видит его возбуждение сквозь мокрые полупрозрачные чёрные трусики. Теперь на колени становится он.       - Чонин, пусти… - Но уже слишком поздно особенно когда альфа закидывает обе его ноги себе на плечи и Бэкхён хватается за него потому что боится упасть. Спиной он всё ещё чувствует холодное стекло, а его бёдра и ноги на плечах и груди альфы и это заводит. Он понимает, что сам виноват, но дальше все мысли снова улетучиваются потому что Чонин языком сквозь ткань белья ласкает его член, берёт глубоко и смотрит на него. Теперь дыхание пропадает из груди омеги. Он практически не дышит, втягивает живот из глаз по щекам бегут слёзы и хочется кричать от удовольствия. Чонин знает его тело как никто другой, и он пользуется этим преимуществом, заставляя Бэкхёна стонать. Ему много не надо особенно сейчас, он уже готов кончить, но Чонин не даёт в последний момент, и Бэкхён разочарованно стонет. У альфы другие планы. Он разворачивает омегу спиной к себе и лицом к целому городу. Бэкхён щекой вжимается в стекло и еле держится на ногах. Он возбуждён и сопротивляться нет ни сил, ни желания.       Чонин носом прижимается к макушке омеги и закрывает глаза, он не верит, что сейчас снова будет с ним одним целым. От нетерпения руки дрожат, поэтому он даже не снимает бельё с омеги, просто стягивает его на одну ягодицу и наконец открывает вид на самое любимое место. Розовое колечко мышц пульсирует и манит и Чонин наспех сплёвывает на пальцы, размазывает слюну вокруг входа и даже не растягивая входит в омегу. Бэкхён кусает губы от боли и ненавидит Чонина ещё больше. Тот в искупление целует его плечи и шею и начинает двигаться. С каждым разом всё быстрее и сильнее. Желая сделать омеге приятно. Он кусает его за ухом, не останавливается, целует скулы щёку, аккуратный нос, и уже подбирается к губам, но Бэкхён отворачивается. Чонин так просто не остановится, выходит из омеги и подхватывает его на руках и опускается вместе с ним на матрас. Так он может прижать его руки оставляя синяки и наконец-то поцеловать. И пусть омега сопротивляется и кусается, Чонин не останавливается, его наоборот это ещё больше заводит. И Бэкхён всё равно сдаётся под его натиском, постепенно начинает отвечать, руками гладит его плечи, затылок и шею. Альфа пробирается руками к самым сладким бёдрам и наконец стягивает бельё. Ладонями он гладит ноги и бёдра омеги. Закидывает их на себя, буквально заставляя омегу обвить ими свою талию. Теперь они кожа к коже. Чувствуют друг друга и альфа снова восхищается гладкостью и мягкостью кожи омеги. Если бы он мог ощущать его постоянно, касаться и любить.       - Ты трахнешь меня сегодня или нет? – Бэкхёна раздражает то что Чонин оттягивает, тратит столько времени на ненужные ласки, хотя, наверное, он просто боится признаться, что ему нравится.       - Так хочется? – Альфа пальцами гладит нежные щёки смотрит в глаза и улыбается. Он с удовольствием сделает это. Снова резко входит, заставляя Бэкхёна кричать и хвататься за простынь.       - Ненавижу… - Бэкхён говорит сквозь зубы.       - Люблю тебя. – Чонин снова возобновляет темп. Вбивается в него слишком глубоко и быстро. Так что Бэкхён с трудом ловит воздух жмурит глаза и думает, как же наконец-то хорошо. У него от удовольствия всё тело сводит, он сам жмётся к Чонину и это пугает. Нельзя показать ему, что всё хорошо, что он больше не злится и не презирает его.       - Подожди…- Бэкхён с трудом переворачивается на живот и обнимает подушку, такая поза ему нравится намного больше. Он может любоваться видом ночного города, а не идеальным телом альфы. Его накачанными руками, грудью и торсом.       Только альфе эта поза не нравится. Он хочет видеть его лицо, целовать его губы. Но в итоге просто берёт его сзади и довольствуется лишь тем, что может целовать покатые плечи и сильную для омеги спину. Чонин и на секунду не останавливается, сходит с ума от того что снова может быть с Бэкхёном. Трахает его так, чтобы ему понравилось, он вспомнил и вернулся. И Бэкхёну нравится настолько, что он кусает подушку и закатывает глаза, но он ни за что в этом не признается, даже самому себе. Оргазм уже совсем близко у обоих, и Чонин сжимает волосы на затылке омеги, шепчет какие-то нелепости, от которых Бэкхён сдерживает смех и кончает вместе с альфой. Чувствует, что Чонин кусает его шею, и толчками кончает в него, даже не собираясь выходить из него. Бэкхён хочет сказать, что это ни к чему, но не успевает ничего сделать как начинается сцепка. Странно конечно, что всё так, но в любом случае это бессмысленно, и он сломает надежды альфы.       - Зря только старался и сперму тратил. – Он усмехается сдерживая стоны. Делает всё лишь бы сделать больно.       - Молчи Бэкхён… - Чонин дышит его ароматом и наслаждается этим моментом.       И Бэкхён молчит, хотя он много чего хочет высказать. Но он слишком пьян, чтобы формулировать предложения. И на этом день для него заканчивается.

***

      Кёнсу же весь день места себе не находит. Бродит по квартире сам не свой, не может ни на чём сосредоточиться, ни уборка, ни стирка, ни готовка. Всё валится из рук, и он мечется между тем, чтобы позвонить Чанёлю или вообще не говорить о том, что произошло. Он не знает, чего боится больше. Боится что Бэкхён больше не отпустит Чанёля, что разорвёт контракт и устроит скандал. Но, наверное, больше всего он боится реакции Чанёля. Что если он вспомнит свои чувства к Бэкхёну? Пожалеет его и забудет о Кёнсу навсегда. Это самый большой страх омеги. Поэтому он решает рассказать всё Чанёлю вечером, когда тот вернётся с работы.       Но когда альфа заходит в квартиру с пакетами в руках, и улыбкой на лице, решительность куда-то испаряется. Но совесть не позволяет молчать. Поэтому после того как Чанёль целует его несколько минут подряд, Кёнсу всё же решается.       - Подожди, подожди Чанёль…       - Что такое? - У альфы было хорошее настроение, он закончил все дела на работе и хотел провести вечер со своим омегой.       - Утром приходил твой муж, сразу после того как ты ушёл на работу.       - Бэкхён? Что? Зачем?! – Теперь Чанёлю стало не по себе, как же он был зол на себя и на Кёнсу. Почему тот не позвонил? Да он и сам хорош, забыл о существовании собственного мужа. Бэкхён наверняка всё видел и напридумывал себе. Хотя что тут придумывать. Тут всё очевидно. Чёрт ему нужно было быстрее его найти и всё объяснить.       - Я сам не знаю… Сказал что просто хотел поинтересоваться моим состо…       - Неважно. Мне нужно быстрее найти его. – Чанёль даже не представлял, как ранил Кёнсу своим поведением. Он чувствовал себя виноватым. И просто надеялся, что омега поймёт его.       - Ладно, пока. – Кёнсу впервые с такой грустью провожал альфу до двери. Тот даже не поцеловал его на прощанье, только сказал, чтобы он ужинал без него. Это и так было понятно. Он ведь едет утешать своего законного мужа. Омега злился и ревновал, хотя ему с самого начала было известно, кто он для Чанёля и цель их встреч. Это было так больно и обидно. И кажется он больше не мог это терпеть.       Чанёль спешил домой в надежде найти Бэкхёна там, по пути он звонил ему раз сто. Но ответа не было. В трубке раздавались лишь одинокие гудки. Альфа понимал, как был виноват. Зачем он только ввязался во всё это? Он ведь ещё, как только увидел Кёнсу, понял, что так просто не будет. Он ему понравился, он его омега, и Чанёль не просто спал с ним ради того, чтобы в итоге получить ребёнка. Он спал с ним по-настоящему, и изменял Бэкхёну. Потому что ему нравилось, он хотел его больше. И это вовсе не потому что Кёнсу был намного моложе и никем не испорчен, и даже не потому что он его истинный омега. Он нашёл в нём часть себя. Его улыбка, глаза, голос, его мысли, они дополняли Чанёля. Но Бэкхён… Он его муж, который никогда ему не изменял и не предавал его. Он точно не заслуживает такого. Стоило раньше всё прояснить. Эти мысли занимали всю дорогу до дома, которая казалась вечной. Но дома Бэкхёна не было. И это пугало. Время позднее, на звонки не отвечает. С ним точно что-то случилось. И Чанёль чувствовал себя таким беспомощным. Он не знал, что ему сделать. Хотя одна мысль была. В любом другом случае он бы так не поступил. Но сейчас ситуация требовала подобного. Альфа набрал номер программиста из компании, он человек надёжный, лишнего спрашивать не будет и, наверное, сможет помочь.       - Алло, Чондэ?       - Да.       - Извини, что так поздно, но есть одно срочное и важное дело.       - Ничего страшного. Я Вас слушаю.       - Можешь помочь человека по номеру найти? – Чанёль надеялся, что это возможно.       - Да, без проблем, если он не выключен конечно. Кидайте мне номер, а я вам скину координаты.       - Спасибо.       Теперь Чанёлю оставалось только ждать. Эти несколько минут казались вечностью для Чанёля. А когда он получил смс с адресом, время вообще для него остановилось. Он знал кому принадлежит этот дом. Но он не мог поверить в это. Бэкхён не мог поступить так. Пусть бы это был кто угодно, только не он. Как его муж, который ненавидел этого человека, мог сейчас быть с ним? Чанёль не верил своим глазам. Внезапно стало больно и обидно. Нельзя сравнить измену Бэкхёна с его. Альфу настигло разочарование. Пустота. Он будто в миг лишился всех чувств к своему мужу, но всё ещё не мог поверить в это. Его Бэкхён просто не мог. Может это какая-то ошибка? Чанёль не хотел верить, пока Бэкхён сам это не подтвердит. Он будет сидеть и ждать его сколько понадобится, только пусть скажет, что всё это неправда.

***

      Бэкхён даже не помнит, как вырубается, погружается в сон и кажется спит вечность, наконец-то высыпается, но голова всё равно болит чертовски, глаза раскрыть невозможно, а во рту пустыня. Но даже это ничто, до того момента, пока он не вспоминает вчерашние события, и не понимает, где он чёрт возьми находится. От осознания хочется сдохнуть, но даже это сделать невозможно. Потому что Чонин прижимает его к матрасу рукой и жмётся к нему всем телом. Бэкхёну противно, он не может и секунду терпеть этой пытки. Сбрасывает руку альфы, и понимает, что они оба голые. Чонин тут же просыпается и смотрит на Бэкхёна с такой улыбкой, что тот хочет хорошенько съездить ему по лицу. Омега быстро поднимается с матраса, и тут же жалеет об этом, потому что вокруг всё плывёт. Но он не намерен оставаться здесь и минуты лишней. Быстро находит брюки, рубашку и пиджак, натягивает их на себя, потому что нижнее бельё искать желания нет.       - Куда ты так спешишь? К муженьку предателю? – Чонин удовлетворённо раскинулся на матрасе и наблюдал за попытками омеги найти ключи от машины.       - Лучше к предателю, чем быть с тобой.       - Бэкхён! Уже столько лет прошло. Я настрадался без тебя. Как ещё я могу искупить свою вину и вернуть тебя?       Омега остановился и обернулся. Чонин стоял прямо перед ним обматываясь одеялом.       - Что? Настрадался? Вину искупить? Верни мне нашего ребёнка. Не можешь? Вот и я не могу тебя простить. – Бэкхён так не хотел вспоминать, думал, что всё это осталось в прошлом. Но он сам вчера снова открыл эту тему.       - Бэкхён… Ты же знаешь, я не хотел, чтобы всё так получилось.       - Его ты тоже не хотел.       - Я был совсем молод, не понимал ничего. Да, я совершил ошибку, когда сказал, что не вовремя. Но ты тоже… - Чонин сделал несколько шагов в сторону омеги, но тот тут же сделал несколько шагов назад.       - Не подходи ко мне. Эта ночь была ошибкой, и я надеюсь ты сможешь держать рот закрытым. Пока.       Бэкхён еле дошёл до машины. Дрожащими руками открыл и упал на сидение. Что он чёрт возьми натворил? Чем только думал? После их с Чонином истории он обещал себе, что никогда больше не будет иметь с ним ничего общего. Потому что альфа живое напоминание о его ошибке, которую он совершил по молодости, а теперь расплачивается. О Чонине он больше думать не хочет. В машине находит телефон и ужасается. Больше ста пропущенных от мужа. Боже… Как он посмотрит Чанёлю в глаза, что он ему скажет? Кто он после того что произошло… Сегодня наконец вся пелена ревности и злости спала, и он понял какую ошибку сотворил. С самого начала, он сам заставлял Чанёля спать с этим омегой. Говорил, что он слабый альфа раз не может трахнуть простого омегу. А теперь злится и жалуется. Как же глупо и бессмысленно. Бэкхён не знал, что теперь делать. Но врать Чанёлю он точно не собирался. Доехал он до дома с трудом. Похмелье было ужасным, а ещё боль в спине, после сна практически на полу в неудобном положении под весом бывшего, ещё и после бурной ночи с ним. Но настоящий ад ждал его дома. Чанёль сидел у стены и не мигающим взглядом смотрел на дверь и как только она открылась, он сразу подскочил на ноги покачнувшись и чуть не упал от того что увидел. Нет. Это не его Бэкхён. Не его муж. Его Бэкхён не мог изменить ему, не мог изменить своим принципам. Чанёль не верил, что сейчас прямо перед ним стоит его муж. Но это был именно он. Взлохмаченный, не выспавшийся, с явными следами от засосов с запахом алкоголя и секса. Альфа боялся даже шаг сделать в его сторону, как и омега. Он и не представлял, что сказать. Он не думал, что в его жизни может произойти подобное. Сейчас в этом длинном коридоре между ними целая пропасть. И Бэкхён боится заговорить первым, но знает, что лучше сейчас дать Чанёлю понять, что он главное в его жизни и что он совершил ошибку из-за ревности.       - Чанёль… - Бэкхён делает несколько шагов вперёд, но альфа стоит на месте.       - Любимый, я не хотел, я просто вчера был у него. Видел каким он стал благодаря тебе и просто… Это из-за ревности. Прости прошу. – Омега подошёл ещё ближе к альфе ладонями обхватывая чужое лицо. Он плакал. Слёзы текли по лицу капая на пол, но Чанёлю было всё равно. Он одним движением отстранил руки омеги от своего лица.       Он не мог понять его. Как он мог так поступить? В голове не укладывалось. Он не мог больше оставаться с ним в одном доме. Но и собрать вещи и уйти тоже не мог. Не мог заговорить о разводе. Потому что чувствовал свою вину в происходящем. Возможно если бы он не вёл себя так с Кёнсу… Бэкхён не увидел бы этого и не сделал того, что уже не исправить.       - Мне нужно на работу. Не жди меня сегодня. – Чанёль врал, снова врал. Какая к чёрту работа. В таком виде и состоянии.       Он снова ехал к Кёнсу. Просто больше некуда. Друзей посвящать в такое не хотелось, коллег тоже. Любовников у него не было. Кроме Кёнсу. Хотя был ли он любовником? Нет. Он был чем-то большим. Только мысли о нём могли перекрыть боль внутри. Он хотел увидеть его и забыть обо всём. И его не смущало то, что Бэкхён считает Кёнсу причинной всего происходящего. Этот малыш ни в чём не виноват. Если кто и виноват, то сам Чанёль. Но и его можно понять. Кёнсу его омега, и мало того он ему нравится. В этом он уверен. Но что делать всё равно не знает. Даже сейчас, когда есть причина бросить Бэкхёна, он не может. Он чувствует ответственность за него. И свою вину в том, что произошло. Но решать это просто нет сил. За эту ночь он вымотался сильнее чем когда-либо. А сейчас он просто хочет поужинать с Кёнсу. Продолжить то, что они так и не начали.       Спустя час Чанёль стоит у его двери и снова всё как первый раз. Только без стеснения и смущения. Но всё ещё без чёткого осознания того, кто они друг другу. Потому что их отношения давно вышли за пределы отношений донора и клиента. И Чанёль не знает, что с этим делать, так же как и не знает что делать с Бэкхёном.       Кёнсу открывает спустя минуту, но эта минута кажется для Чанёля вечностью. Он даже не оставляя пакетов целует омегу в губы и щёку и наконец, может улыбнуться и расслабиться. Но Кёнсу всё понимает и чувствует. Видит, что в нём пытаются найти утешение и это расстраивает, но виду не подаёт. Похоже Чанёль стал слишком дорог для него. Поэтому пока Чанёль в душе, омега накрывает на стол, расставляет приборы, включает музыку и пытается отвлечься. Погружается в свои мысли и не замечает, как альфа обнимает его со спины, он мокрый в одном полотенце со своим запахом и Кёнсу тяжело развернуться и посмотреть на него. Но приходится. Это словно убивать себя медленно. Ведь он тут, рядом, обнимает трогает и целует, но принадлежит другому человеку. Кёнсу пытается не думать об этом.       - Садись уже. – Он отодвигает альфу и первым садится за стол.       Чанёль улыбается снова подходит ближе чтобы разлить вино по бокалам, и садится, напротив. Смотрит в маленькое окошко на кухне омеги и думает, что вид такой себе, но прямо сейчас он чувствует умиротворение.       - Вино на завтрак? – Кёнсу не против, просто хочет знать почему Чанёль здесь в такое время.       - Мы же вчера так и не поужинали. Пей, оно вкусное, тебе понравится. – Чанёль делает слишком большие глотки, но знает, что они ему не помогут. Но вот в сочетании с Кёнсу намного лучше.       - Вчера…       - Давай не будем говорить об этом, пожалуйста.       Кёнсу не нравится то, что Чанёль его обрывает, не нравится, что снова ничего не говорит ему. Альфа замечает это, поэтому берёт омегу за руку и смотрит в глаза.       - Кёнсу, ты единственный к кому я могу вот так прийти. Спасибо.       Кёнсу говорит, что всё в порядке, вместо «ты можешь не уходить». Это фраза остаётся неозвученной, потому что он боится. Боится перейти грань, которой на самом деле нет. Грань, которая лишь в его голове. На деле грани нет, особенно когда они вот так расслабленно лежат в их огромной кровати. Кёнсу по обыкновению лежит на груди альфы, слушает его дыхание и чувствует его пульс. Это похоже на рай. Чанёль запускает свои длинные пальцы в его волосы и наслаждению нет предела. И им даже не нужно заниматься сексом. Они прекрасно чувствуют друг друга даже через простые прикосновения. Говорить совсем не хочется, но жуткие мысли не дают Чанёлю покоя. И он говорит какой-то бред.       - Кёнсу? – Альфа перемещает руку на плечо и ниже.       - Да. – Кёнсу боится говорить, боится потерять этот момент.       - Если бы ты был моим мужем, ты бы смог изменить мне? – Чанёль не знает зачем произносит такие слова, почему делает всё очевидным. Ведь это так глупо. Спрашивать у Кёнсу про верность, когда они находятся в таком положении.       Кёнсу долго думает. Такой вопрос почему-то его не удивляет. Он понял всё сразу, как только Чанёль зашёл в его квартиру сегодня. Бэкхён изменил. Но Кёнсу не мог поверить в это. Вот теперь убедился точно. И от этого не по себе. Похоже он рушит чью-то семью. Осознавать это неприятно и мерзко. Как сильно бы он не любил Чанёля, он ни за что в жизни не хотел бы причинить ему боль и разрушить его мир таким способом. Это грязно.       - Я не был твоим мужем и не буду. Поэтому не знаю. Всё зависит от ситуации, наверное. – Кёнсу не понимает зачем несёт этот бред.       - Разве есть разница какая ситуация, если люди любят друг друга? – Чанёля разочаровывают слова омеги, но он не подаёт виду. Что он ждал от него? Простого маленького омеги, который и представить такого не может.       - Ты же не хотел об этом говорить… – Кёнсу решает завершить этот бессмысленный разговор. Потому что он может привести к чему-то плохому. Вместо этого он поднимается выше и целует альфу. Так легко и нежно, что Чанёль забывает слова, забывает боль. А это именно то, чего он хотел. Он хотел трогать его, раздевать, целовать кусать и любить и это было вовсе не ради того, чтобы забыться или отомстить. Это было просто его желание. Желание, которое с каждым днём сдерживать становилось сложнее. Просто невозможно. И это было не правильное желание, учитывая, что у него есть муж, пусть и неверный. Хотя Чанёлю ли его судить? Он сам давно стал неверным. Но признать это так трудно. Чанёль пытается это сделать. Подбирает слова, готовится, но когда видит Бэкхёна все слова застревают комом в горле. Собственная вина давит, и он соглашается выслушать его. Садится в большое белое кресло, пытается расслабиться, но не выходит. Особенно когда Бэкхён садится рядом на пол на колени. Он словно пёс, который уходил к другому хозяину, его там обидели, и он вернулся. И Чанёлю его жаль. Жалко настолько, что он даёт ему шанс. Даёт шанс им и их отношениям. Чуть позже, он понимает, что это не имеет смысла. Но ему всегда говорили, что нужно любыми способами сохранить семью. И он пытается это сделать. Выходит хреново. Спать с Бэкхёном больше не может, даже в одну кровать с ним не ложится. Смотреть на него тоже тяжело. Ещё тяжелее видеться с Кёнсу всего раз в неделю. Чанёль снова возвращается к графику, как и было в начале. Оправдывается и прикрывается работой. Но Кёнсу всё понимает, Чанёль выбрал мужа. Только он совсем не знает, почему альфа поступил именно так. Он не знает, что Чанёль считает себя недостойным. Слишком старым и слишком скучным. У Кёнсу ещё вся жизнь впереди, он просто перейдёт этот рубеж неприятностей и Чанёль поможет ему в этом. Он обеспечит ему престижную работу, машину, квартиру и круглую сумму на счёте, а взамен получит ребёнка. Это будет выгодная для обоих сделка.