Подарить жизнь

      «Всегда» не для них, и Кёнсу понимает это, к нему приходит смирение, и принятие того, что уже ничего не изменить, и если у них есть неделя, то он использует её. Будет делать всё что пожелает. И Чанёль потакает ему в этом желании. Первый день проходит в относительной тишине. Кёнсу просто привыкает к тому, что с ним постоянно кто-то находится. Оказывается, это тяжело, Чанёль постоянно рядом и Кёнсу в напряжении, он хочет быть идеальным, но альфа этого совсем не требует. Он счастлив быть с ним, просто валяясь на кровати, или есть его немного пересоленную еду. А ещё обнимать иногда, когда Кёнсу читает и практически не обращает на него внимания и только поправляет свои очки, которые делают его ещё сексуальнее. Чанёль всё ещё не понимает, как сдерживается, но ему действительно нравится и просто смотреть. И засыпать рядом с ним, но просыпаться почему-то без него. Слава богу, что кровать всё ещё хранит его тепло, запах его шампуня и геля для душа. Почему даже эти простые запахи дурманят, и Чанёль зарывается в его подушку носом, потому что лень вставать и идти к источнику запаха. Но приходится потому что звонят с работы, напоминают о делах и встречах. Жаль, что он не может взять отпуск или уехать в командировку. Приходится подниматься с этого райского местечка.       - Доброе утро. – Чанёль улыбается, когда видит, как омега завтракает, стоя у стола.       - Доброе. – Кёнсу как раз собирался идти и будить его.       - Как себя чувствуешь?       - Отлично, перестань меня об этом спрашивать, я ведь не больной.       - Правда? А выглядишь так себе. Может нужно в больницу? Когда был у Ханбина?       - Дня три назад. Всё хорошо.       - Что он сказал? – Чанёль пил кофе, листал сводку новостей, и хотел подробностей.       - Сказал, что странно, что у меня ещё не началась течка.       - Может ещё не время, или ты не готов.       - Причём здесь готов или не готов?! Я хочу этого. Мне нужно это, чтобы разобраться…       - Разобраться в чём?       - Неважно. – Кёнсу был сам не свой. Отвернулся от альфы и уставился в окно. Эта ситуация его накаляла. Ему нужно как можно быстрее забеременеть, но ничего не выйдет если у него не будет течки. Теперь в его голове мысли, что всё напрасно, он какой-то не такой и ничего не выйдет.       Чанёль будто чувствует мысли и состояние омеги. Он обнимает его и прижимает к себе.       - Прошу не переживай так сильно, мы ведь всего два раза сделали это, хочешь я не пойду на работу, и мы будем заниматься сексом весь день? – Чанёль руками приподнимает голову омеги и заставляет смотреть на него. Он гладит его шею, скулы и целует в почему-то сухие губы. Прижимает к столу и возбуждается от того, какой Кёнсу мягкий, красивый, податливый и он его. Его хочется брать прямо здесь и сейчас на этом столе. У Чанёля опять приступ страсти, эти приступы постоянно стоит им с Кёнсу прижаться друг к другу. И альфа снова даже как-то грубо сжимает талию парня и усаживает за стол, лицом зарывается в его шею, целует и кусает, раздвигает руками бёдра омеги и вжимается твёрдой плотью в чужой живот. Кёнсу это заводит даже больше чем обычно, от удовольствия он почти падает на стол и еле удерживается за широкие плечи альфы. Сегодня ему даже лучше, чем обычно, но вопреки всему он почему-то не может.       - Нет, не на столе, Чанёль, остановись… - Кёнсу уже тяжело дышать, и он сжимает ногами бёдра альфы.       - Что, почему нет? Я хочу тебя… - Чанёль неотрывно целует, но телефон снова звонит. И их обоих это бесит.       - Да возьми уже телефон. – Кёнсу приходится приложить немало сил, чтобы оттолкнуть альфу от себя.       - Хорошо.       Чанёль с трудом успевает отдышаться и принять вызов. Его ждут дела, и он к сожалению, не может их отменить. Кёнсу это видит и просто кивает. Он всё понимает.       - Я постараюсь быстро. Что хочешь на ужин?       - Тебя. – Кёнсу тяжело отпускает альфу, ведь тот продолжает его целовать и гладить, и смотреть. От его взгляда хочется плакать. Но Кёнсу сдерживается и провожает до порога. И снова вид удаляющейся спины ломает. Омега еле сдерживается чтобы не упасть прямо здесь на лестничной площадке. Внезапная сильная боль в голове и слабость в ногах. Кёнсу пугает происходящее, и он еле доходит до кровати. Чанёль уже ушёл, но омега всё ещё возбуждён и это настораживает. А ещё холод по спине и жар внутри. Симптомы такие себе, неужели он заболел. Собирая все силы Кёнсу доходит до ванной, но вот аптечку взять не успевает. Резкая боль в животе заставляет практически согнуться пополам и сесть на пол. Кёнсу с ужасом осознаёт, как влажно становится внизу поясницы, и как сильно он хочет. Настолько что буквально ползёт на запах Чанёля. Находит его футболку на стуле и буквально вжимается носом в складки ткани. Теперь от возбуждения дрожат ноги. Его запах, он слабость Кёнсу, влажный и сырой лес, словно после дождя. Кёнсу окончательно осознаёт, что Чанёль его альфа и это конец. Просто крах всему. Больше всего он не хотел этого. Этим он поставит его в неудобное положение. А Кёнсу не хочет обязывать Чанёля к чему-либо. Не хочет жалости, не хочет, чтобы у альфы из-за него были проблемы, не хочет привязывать его к себе таким способом. Но надо было раньше понять, теперь поздно. Он ведь чувствовал это. Не может быть такого сумасшедшего притяжения у чужих друг другу людей. Кёнсу больно, но он хочет Чанёля до слёз. Он должен что-то придумать, но в таком состоянии может только валяться на полу и винить судьбу. Почему это должен быть именно он? Неужели на свете мало других мужчин? Кёнсу не понимает, почему всё это происходит с ним, и за чьи грехи ему приходится расплачиваться. Но единственное, что он понимает сейчас, это что одновременно хочет видеть Чанёля и нет. Чанёль ведь всё поймёт и попытается сделать что-нибудь. А Кёнсу совсем не хочет портить жизнь такому хорошему человеку как он. Поэтому, когда ближе к вечеру Чанёль присылает сообщение со словами: «Что купить на ужин?», получает совсем неожиданный ответ: «Переночуй сегодня дома». Альфу это сначала задевает, ведь его попросту выгнали, не объяснив причин. Чанёля это бесит. Он хочет знать, что опять Кёнсу там себе надумал. И вообще эти перемены настроения накаляют. Но он решает сдержаться, поехать домой к Кёнсу и разобраться. И Чанёль был готов ко всему. Только не к такому. Стоило только выйти из лифта, как Чанёль почувствовал запах. Очень густой и он вёл прямо к квартире Кёнсу. Он был самый вкусный из тех, что альфа когда-либо слышал. Это был запах весенней свежести, несмотря на то, что на улице было знойное лето. И немного фруктов. У кого-то началась течка и похоже, что этот кто-то его омега. Кто бы это мог быть? Чанёль почему-то даже не подумал на Кёнсу. В голове было столько мыслей, но не одной подобной. Потому что если бы Кёнсу был его омегой, он бы сказал. Он бы сразу почувствовал, по запаху понял, что он его альфа.       Чанёль остановился у двери не решаясь постучать. Это была ещё одна проблема. Проблема если появился кто-то третий, потому что ему и двоих омег хватает. Но он всё же решился, постучал в дверь, но в ответ лишь тишина, но несмотря, на это источник запаха, кажется приблизился к двери.       - Кёнсу?       Чанёль чувствовал омегу за дверью и по ощущениям это был Кёнсу.       - Ты не один?       - Уходи, пожалуйста. – Кёнсу еле держался за стену в попытках не упасть. Сил совсем не осталось, а желание открыть захлёстывало.       - В смысле?! Кёнсу, открой или я выломаю эту чёртову дверь, поверь у меня это получится. – Чанёль не верил, что это запах Кёнсу. Неужели он его омега? Как он сразу не почувствовал? Почему Кёнсу ничего не сказал?       - Не надо, Чанёль. – Он был готов плакать, лишь бы всё прекратилось. И ничего этого не было.       - Кёнсу… Ты же знаешь, я не прекращу. А если ты сейчас же не откроешь, то через минуту здесь пол лестничной площадки соберётся от шума. Хочешь этого?       - Нет… - Он понимал, что Чанёль не шутит. И он должен открыть, потому что контракт, потому что обязан. Но на самом деле контрактом Кёнсу просто прикрывается, и оправдывает себя и своё желание. А ещё маленькую надежду на то, что альфа полюбит его. А Бэкхёна оставит в прошлом. Но это было слишком эгоистично и слишком нереально.       Но открыть всё же пришлось, угрозы альфы имели свой эффект. Только вот ещё бы удержаться на ногах, что становится трудно. Особенно когда дверь открывается и новый поток воздуха буквально подкашивает. Но Чанёль вовремя его ловит, запирает дверь и прижимает к стене.       Мужчина не верит, что сейчас перед ним Кёнсу. Заплаканный, вспотевший и такой разбитый. Он практически бьётся головой об стенку, закрывает глаза и льёт слёзы, которые Чанёль пытается стереть. Он не знает, что сказать, не знает, что сделать. Он просто не понимает почему всё так? Но одно он знал точно, он никогда не будет со своим истинным омегой, даже если его найдёт, потому что у него Бэкхён. Но кажется эта клятва остаётся в прошлом. Потому что сейчас он со своим омегой. И он не собирается бросать его или не спать с ним. Он хочет его ужасно. Теперь уже точно, как никогда и никого.       - Почему ты не сказал раньше? – Чанёль ладонями обхватывает лицо омеги пытается привести в чувство, но тот просто уворачивается и пытается оттолкнуть. Хотя понятно, что все это бессмысленно. Именно этого он и боялся.       - Почему?! - Чанёля это бесит. Он буквально встряхивает его и вбивает в стену.       - Я не верил, не знал, что это, не понимал, думал ты просто… - Кажется Кёнсу захлёбывается в слезах и практически не понимает агрессию альфы.       - Что просто? Что, Кёнсу?!       - Ничего. – Кёнсу понимает, что не может сказать «думал, ты просто нравишься мне». Чанёль не должен знать.       - Кёнсу! – Чанёль ударяет кулаком в сантиметре от его головы и омега не выдерживает.       - А, что бы это изменило?! Пусти! – Кёнсу собирает последние силы, чтобы вырваться и забежать на кухню, но Чанёль его ловит и не собирается отпускать так просто.       - Нет, не отпущу. – Альфа хватает его руку прижимает к себе и наконец целует. Кёнсу пытается сопротивляться, но его попытки стирают буквально одним махом руки. Грубо сжимают руки до синяков и двигают в сторону стола. Они должны закончить то, что начали утром.       Чанёль скидывает какие-то баночки с вареньем и мёдом, рассыпает конфеты, но ему всё равно. К чёрту всё, если он сейчас сходит с ума только от мысли, что будет заниматься сексом со своим омегой. Как он сразу не понял, что он его. Такой маленький, красивый и плаксивый. Чёрт какой же он дурак.       - Прости. Пожалуйста прости… - Чанёль прижимается лбом ко лбу омеги и смотрит в его глаза. Там столько боли и отчаяния. И всё это его вина.       - Не плачь. – Альфа вытирает слёзы, пальцами исследуя лицо. Он точно не хотел этого. Единственное чего он желал, это не причинить ему вреда. Но получилось наоборот. И Чанёль понятия не имеет, что делать. Даже прямо сейчас. Он просто боится сделать что-то не так, но кажется хуже уже не будет.       Хотя у него всё ещё есть шанс оставить всё как есть. Оставить Кёнсу, пока он ещё не забеременел, и вернуться к своему мужу. Но это оказывается невозможным, потому что Кёнсу тут перед ним. Лежит на столе и боится пошевелиться. Он его омега и шанса оставить его нет. К нему тянет. Уйти от него сейчас будет ровно совершить самоубийство.       - Прости… Прости меня… - Чанёль гладит пальцами губы и подбородок омеги и сходит с ума. Парень словно горит огнём под его руками. И он очень переживает, когда стягивает с него футболку, а потом рубашку с себя. Кёнсу не отводит и взгляда от него, но коснуться не решается. Тогда Чанёль берёт его руку в свою и раскрытой ладонью ведёт по своей груди и ниже останавливаясь на крае брюк. Пусть он сам решит. Хотя тут и так понятно каким будет решение, учитывая состояние Кёнсу. Но тот всё равно мечется, всё же решается, терпеть больше сил нет, поэтому он подымается и целует Чанёля, вытаскивая пуговицу из петли и расстёгивая ширинку. Чанёля это заводит, и он поддаётся вперёд вжимаясь пахом в практически неприкрытые бёдра омеги. Кёнсу врывается пальцами в его волосы, целует и притягивает к себе. Он давно дал себе разрешение на всё, так что к чёрту. Штаны альфы падают на пол вместе с боксерами и теперь остаётся стащить только влажное бельё с ног омеги. Но тот не поддаётся, а лишь отталкивает и что-то бормочет сквозь поцелуй.       - Что? Что не так, Кёнсу? – Чанёль еле отрывается сжимая тонкую талию своего омеги в руках.       - Мы же не будем заниматься этим на столе. Давай хотя бы до кровати…       - Ты серьёзно? Минутой назад я готов был тебя у стены трахнуть. Так что скажи спасибо за то, что дотерпел до стола.       - Чанёль! Ты… - Но договорить Кёнсу не дают, снова целуют и нагло раздвигают ноги, стягивая боксеры и откидывая их куда-то далеко за пределы кухни. Сопротивления Кёнсу бессмысленны, потому что Чанёль сильнее, он берёт и делает то, что хочет. А хочет он его, прямо сейчас и очень долго. Дышать его запахом, обнимать, трогать, потому что он его. Чанёль упорно делает вид, что не замечает, что обожает тело Кёнсу, и что оно возбуждает его намного больше чем…       Он кажется готов его съесть, облизать точно. Шея омеги и грудь горит от укусов и поцелуев. Но остановить Чанёля невозможно. Он так безумно и быстро выцеловывает путь до пупка, а потом долго кусает живот и бока. Это его любимое мягкое место. Кёнсу стонет и мечется по столу. Теперь он просто сгорает от желания. Он хочет его до боли, боли не только в животе, но и где-то в груди. Кёнсу столько его ждал, но Чанёль будто специально делает всё, только не то, что хочет омега. Он сгибает его ноги в коленях, губами касается паха, оставляет засос. Кёнсу закрывает глаза, чтобы не видеть всего этого, иначе он может подумать, что альфа его любит. Ведь нельзя так целовать его ноги, бёдра и смотреть в глаза.       - Чанёль… Не надо… - Омега держит его плечи отстраняя от себя. Но альфа берёт две его ладони в одну свою сжимает и прижимает к животу омеги.       - Тише, тебе понравится. – У Чанёля огонь в глазах, когда он своим ртом и губами заставляет Кёнсу кричать, плакать и скулить. Омега сжимается, хватается руками за альфу, но долго терпеть ласку Чанёля не может и кончает. Альфа только успевает отстраниться и вытереть губы. Кёнсу несколько секунд приходит в себя, поднимается и тянет Чанёля на себя. Он целует его резко, и счастливо улыбается, когда мужчина крепко обнимает его и гладит спину и шею. Ему немного легче, но он чувствует, что снова возбуждается, и что уже испачкал стол своей смазкой. Поэтому отстраняется и смотрит на Чанёля. Тот всё понимает, закусывает губу. И заставляет его залезть на стол и встать в самую непристойную позу. У Кёнсу горит лицо, и он утыкается лбом в твёрдую поверхность, потому что понимает, что ему нравится. Нравится, когда Чанёль гладит его спину, целует поясницу, шершавыми ладонями трогает ягодицы и раздвигает их в стороны. Кёнсу кусает губы до крови, чтобы не стонать громко. Потому что теперь Чанёль ласкает его там. Так нежно и глубоко, так приятно, что по спине ток, и он снова кончает прямо на стол. Это так стыдно, но одновременно так хорошо. Кёнсу почти падает, когда Чанёль снова его переворачивает. Но альфа его подхватывает и снова целует.       - Ты готов? – Чанёль понимает, что даже если Кёнсу скажет «нет», он всё равно возьмёт его. Потому что у него уже всё в выделениях и стоит так что больно.       - Давно, Чанёль. – Кёнсу обхватывает руками плечи альфы, а ноги закидывает на бёдра. Он так его хочет, как никогда и никого хотеть уже не будет, потому что он не просто его истинный, он его любит. На этом моменте осознания, Чанёль врывается в него. У Кёнсу в глазах темнеет, крик тонет в ключицах альфы, потому что он не сдерживается, кусает. Даже дышать сейчас тяжело. Он наконец может посмотреть в глаза альфы. У Чанёля, наверное, шторм или цунами внутри, потому что Кёнсу видит сплошную черноту. Это пугает и заводит. Чанёль не даёт думать, он толкается, глубоко и грубо. Потому что на нежности выдержки не хватает. Он хочет омегу настолько сильно, что почти по животному опрокидывает его на стол и вбивается, сжимая бёдра и талию, сильнее прижимая к себе, хотя кажется куда ещё ближе. Кёнсу чувствует, что у них так никогда не было. Но надеется, что ещё будет. Чанёль тоже. Он не хочет отпускать омегу, не только сейчас с этого стола. А вообще из жизни. Он боится потерять его, не увидеть больше, не прикоснуться к его нежному телу, не вдохнуть его юношеский чистый запах. Он хочет дышать им, хочет, чтобы он был рядом постоянно. И он никогда его не отпустит, пойдёт на что угодно, но не отпустит.       Кёнсу стонет слишком громко, им снова стучат, но Чанёлю всё равно. Для него главный звук сейчас это крики и стоны омеги, потом только звук стола, бьющегося об стену и всё остальное. Он смотрит и слышит только Кёнсу. Его вздохи, его шёпот, его взгляд. Он чувствует его, понимает, что они оба на пределе и сейчас тот самый момент.       - Кёнсу, ты… - Чанёль говорит на пределе возможностей, так ещё никогда не захлёстывало.       - Да, сделай это, я готов… - Кёнсу теперь понимает Чанёля, понимает, почему он не сделал этого раньше. Это должен быть особенный момент. Это правда так. Это первое ощущение Кёнсу запомнит на всю жизнь. Чанёль изливается в него долго и горячо, схватывая каждую его эмоцию. Особенно его взгляд. В его зрачках взрывы, рот открывается в немом крике и это самое красивое, что видел альфа за всю свою долгую жизнь без него. Чанёль надеется, что Кёнсу понравится и то, что будет дальше. Но омега сначала пугается, это нечто новое. Сцепка начинается слишком быстро, и он просто падает на стол утягивая Чанёля за собой. Потому что слишком приятно, удовольствие заставляет стонать и Кёнсу снова стыдно перед соседями. Но Чанёлю наплевать, он целует его раскрывающиеся в стонах губы и гладит подрагивающий живот. Ему тоже хорошо, хорошо это слабо сказано, потому что он еле стоит на ногах, и теперь жалеет, что не послушал Кёнсу и не дошёл до кровати.       - Ну как? – Чанёль восстанавливает дыхание улыбается и смотрит на него. Такого красивого и родного. И сейчас он понимает, что вот он омега на всю его жизнь. Но что делать? Не бросать же Бэкхёна вот так… Но и Кёнсу бросить нельзя, ведь он его.       - Я думал умру… - Кёнсу руками гладит шею и затылок альфы и думает, что всё, конец. Он теперь без него дышать не сможет. Чанёль это всё что у него есть. Хотя нет, Чанёль тоже ему не принадлежит он Бэкхёна. Эта мысль проскальзывает в голове Кёнсу, но альфа ловит эту грусть в его глазах и закусывает губу.       - Ты не умрёшь. Никогда слышишь… Я всегда буду рядом и оживлю тебя.       Кёнсу в этот раз даже не спорит, просто кивает прижимает к себе и целует.       Лучше бы он кричал и спорил думает Чанёль. Потому что сейчас он совсем не понимает, что в голове у Кёнсу. Наверное, он снова себя накрутил и напридумывал. Хотя в их ситуации и придумывать особо ничего не надо и так всё плохо. Счастье лишь в том, что сейчас и в ближайшие пару дней они будут вместе.       - Что ты делаешь? – Кёнсу ещё не успел отойти от всего, как Чанёль уже поднимает его на руках.       - Я отнесу тебя в душ и помогу помыться.       - Не нужно. – Кёнсу сопротивляется ровно до того момента пока Чанёль не включает воду. Места конечно здесь очень мало. Но так даже лучше. Альфе нравится, как близко они друг к другу, как Кёнсу стесняется посмотреть ему в глаза. Это всё снова заводит. И альфа только сдерживая себя настраивает воду и выливает немного шампуня на ладони. Мыть волосы омеги так приятно, особенно учитывая то, что Кёнсу мило щурит глазки, чтобы пена не попала. Это так мило, Чанёль не знает, как сдерживается от того чтобы не поцеловать его прямо сейчас. Он просто хочет подарить ему заботу, счастье и хоть немного любви. Наконец-то он осознаёт, что влюбился, наверное, впервые в жизни. А все прошлые его опыты, и муж, это всё не то. Всё это теряется на фоне Кёнсу. И он долго растирает мочалкой его плечи погрузившись в собственные размышления. Руки сами опускаются ниже гладят там, где нельзя и Кёнсу кусает губы. Повернуться к Чанёлю сейчас - значит сразу отдаться на растерзание. Потому что он даже не даёт и секунды на размышления, сам разворачивает и целует, долго мягко и так любовно. Кёнсу не знает, как ещё можно описать его касания, но он молит лишь о том, чтобы это не заканчивалось никогда. Он уже не сможет без его взгляда, поцелуев, рук, этих удушающих объятий, и страсти, с которой он сжимает его тело, закидывает на себя и входит оставляя укусы на всех видимых и невидимых местах. Кёнсу счастлив, что потоки воды скрывают его слёзы и крики наслаждения. Чанёль не задумывается об этом, он просто поступает, как говорит другое существо внутри него, которое проснулось только сегодня, впервые за всю жизни. Чанёль боится его, но теперь эта его часть отвечает за Кёнсу. Заставляет быть аккуратнее, нежнее и говорит, как касаться его, чтобы Кёнсу сходил с ума, чтобы ему было хорошо. Омеге не просто хорошо, ему превосходно. Он кажется столько ждал этого. А теперь получает, наслаждается трогает Чанёля где хочет, сам целует, гладит и прижимается. Если это сон, то можно не просыпаться. Кёнсу кажется спит несколько дней, быстрых дней счастья и удовольствия. Чанёль бросает всё, работа, дела, муж в командировке, всё это уходит на второй план. У Кёнсу течка, он с ним и он его. А всё остальное неважно. Чанёль не считает дней, не звонит Бэкхёну и даже не пишет. Он забывает обо всём, когда Кёнсу рядом. И может он и правда животное, подлец и изменщик, но он сделать ничего не может. Его приручили, влюбили и не отпускают, хотя совсем не держат, даже наоборот выпроваживают.       - Чанёль, иди уже на работу. – Кёнсу подкатывается под бок альфы, лицом оказывается на уровне груди и плотно прижимается к тёплому телу.       - Таким способом ты меня точно не выгонишь. – Альфа обращает внимание на Кёнсу, он изменился за последние пару дней. Стал ещё мягче, нежнее, сексуальнее. Настоящим омегой.       - А, каким? – Кёнсу открывает глаза и поднимает взгляд на альфу. Тот неоднозначно закусывает губу, и он просто не верит. Неужели снова. Кажется, они занимались этим каждый день по несколько раз, в квартире уже даже нет места, на котором они бы не сделали это, а Чанёлю всё не хватает.       - Неееет. – Он ударяется лбом о твёрдую грудь и думает, что и сам не против. Он уже привык к этому. К утреннему особо возбуждённому состоянии альфы, только вот Чанёль ещё не привык. У него так не часто. Но с Кёнсу каждое утро только так.       - Ладно. – Омега перекидывает ногу через бёдра альфы, садится на него и укладывает руки на грудь. У Кёнсу практически ничего не скрывающие шорты и через них он чувствует твёрдое возбуждение альфы, но всё равно начинает с возбуждающего массажа груди. Чанёль уже не может контролировать себя, тянет руки, но его тут же обрывают.       - Лежи тихо, я сам. – Кёнсу снимает с альфы майку, но себя не трогает. Ему нравится вот так чувствовать Чанёля через ткань, трогать его плоть через ткань, чувствовать, как мужчина под ним сжимает ладони в кулаки и еле сдерживается. Это заводит, и он начинает делать движения, такие же как в сексе, только без проникновения. Чанёль с ума сходит. Возбуждение давит, голова кружится, а Кёнсу только начинает с ним играться, кусает шею, соски, грудь. Если бы это был не Кёнсу, Чанёль вряд ли бы терпел. Наконец омега сжалился над ним и приспустил шорты с обоих, но, наверное, немного поторопился, когда решил без растяжки направить член альфы в себя. Он только тихо пискнул стараясь быстрее привыкнуть. Потому что ему самому безумно хотелось. Первые несколько раз он опускался очень тихо и медленно, стараясь быть аккуратнее, чем буквально доводил альфу. Пот стекал по его вискам и груди и руки уже не могли лежать спокойно на одном месте. Теперь они сжимали ягодицы Кёнсу до синяков. Синяков, которых на теле Кёнсу было предостаточно. На ногах, руках груди и шее, где-то они смешивались с засосами и царапинами и Чанёль восхищался. Ему нравилось осознавать, что на Кёнсу его отпечатки. И пусть он никуда не выходил, и никто его не видел. Приятно было просто от того, что Кёнсу позволял оставлять свои печати и не просил ничего взамен. Он всегда отдавался ему на все сто процентов, как и сейчас. Он смотрел в его глаза и двигался на пределе своих возможностей. Он заметно устал, и еле сдерживал стоны, это напрягало омегу больше всего. Как ему смотреть соседям в глаза? Он им ни днём не ночью спать не даёт, у них же дети есть и, наверное, им неприятно. Подумав об этом омега потянулся к колонке, включая сразу по-громче, пусть лучше музыку слушают чем его.       - Что это? Какие-то новые фетиши? – Чанёль снова кусал ухо омеги его шею и толкался навстречу движениям.       - Нет, просто перед соседями уже стыдно, не хочу, чтобы они слышали нас с утра.       - А, я хочу слышать тебя. – Альфа повалил омегу на кровать и теперь он был сверху, такая позиция ему нравилась чуть меньше.       - Чанёль… - Кёнсу смеялся, когда альфа ухом прижался к его губам.       - Давай, хочу слышать тебя. – Он не успокаивался, двигался быстро и глубоко, чтобы Кёнсу кричал и стонал. И омега не мог сдерживаться, улыбался и стонал. Это было счастье. Чанёль был с ним так страстен и нежен. Смотрел в его глаза, гладил лицо и у Кёнсу была надежда что это будет всегда. Кажется, за это время он совсем забыл почему они вместе, и кто есть Чанёль. Ему было наплевать. Сейчас Чанёль занимается сексом с ним, в его квартире и его кровати. Он в очередной раз обновляет засосы, целует, шепчет на ухо какие-то приятности и доводит до пика. Кёнсу уже не пытается сдерживать стоны и крики и делает это прямо Чанёлю на ухо, чтобы тот наслаждался. Чувствовал, что он нужен Кёнсу. Он ему очень нужен. Как воздух.       Кёнсу хочет, чтобы Чанёль это знал, поэтому переворачивает альфу и снова садится на него. Они балансируют практически на краю. Оба понимают, что ещё чуть-чуть и удовольствие снова накроет, но они всё равно растягивают удовольствие до последнего. Пока дыхание не перехватывает и Кёнсу не прижимается к мужчине, чтобы кончить шепча его имя. Чанёля это доводит. Он крепко сжимает талию омеги и кончает глубоко в него только от шёпота.       Это прекрасное утро. Одно из лучших. И Чанёлю очень жаль, что он больше не может валяться в одной постели с Кёнсу. Потому что он итак много пропустил. Приходится подниматься идти в душ, одеваться, наспех завтракать, пока Кёнсу всё также нежится в постели, и это не даёт покоя. Хочется к нему под бок. Но он выставляет его за дверь, так быстро, что Чанёль даже забывает портфель, возвращается за ним, снова целует омегу и убегает.             Кёнсу уже собирался ещё немного поспать, как в дверь снова позвонили. Это, наверное, снова Чанёль, со своим: «Поцеловать забыл» или ещё что-нибудь в подобном роде. Кёнсу уже готов наорать на него, но за дверью совсем не Чанёль.