a study in buttercups

I.       Геральт явственно осознал, что настало время остановиться, как только Плотва начала пыхтеть и недовольно фыркать.       — Мы установим лагерь здесь.       — Ну наконец-то! — Лютик задыхался где-то позади него.       Сначала послышался какой-то шелест, а затем звук чего-то тяжелого, падающего на землю.       — Я думал, мы никогда не остановимся. У меня отваливаются ноги, просто чтобы ты знал. Говорил же, что я не ношу ботинки, подходящие для таких прогулок. Я, конечно, знал, что ведьмаки сильны и все такое, но, боже мой, Геральт.       — Жить будешь, — обронил тот в ответ, не оборачиваясь и закатив глаза.       — Да, но какой ценой?       Геральт соскочил на землю и огляделся. Все было зеленым, как будто сошло прямо с картинки. Деревья вокруг них были высокими, с толстыми стволами, а их кроны переплетались высоко в небе, скрывая путников от палящего солнца. Ни дуновения ветра, только перебивающий друг друга щебет птиц, хорошо скрывшихся от людского взора.       Мужчина привязал Плотву к ближайшему дереву, поглаживая ее морду. Лютик упомянул о его силе ведьмака, но ведь именно лошадь все время ходила и карабкалась, пока он просто сидел на ее спине. Плотва вздохнула, как будто соглашаясь с его мыслями, наклонив голову к его руке. Геральт улыбнулся.       День был еще молод — у них оставалось еще три или четыре часа до наступления темноты. Более чем достаточно времени, чтобы найти что-то на перекус. Обычно они не останавливались в течение дня. Ведьмак видел в темноте лучше, чем любой человек, но путешествовать с солнцем, освещающим дорогу, было в разы легче, чем с луной.       Геральт снял свою сумку с лошадиной спины. Вынул одеяло и бросил на землю; несколько монет случайно упали рядом с ним. Осталось только десять от последнего контракта, возможно, двенадцать или тринадцать, если хорошо встряхнуть сумку. Они были в трех днях от ближайшей деревни, и никто из них даже не был уверен, понадобится ли сельским жителям помощь от ведьмака и захотят ли они ее вообще. Геральт не питал призрачных иллюзий, что его встретят хлебом-солью после всего, что произошло в Блавикене.       Ну, может быть, бард на этот раз пригодится и согласится спеть пару своих песен. Люди в тавернах любят напиваться и танцевать. Возможно, они смогли бы заработать достаточно для одной ночи хорошего сна в постели и сытной еды.       Звуки лютни отвлекли его от мыслей. Лютик сидел спиной к дереву. Он выглядел уставшим, даже измученным. Он все еще тяжело дышал от быстрой ходьбы; вероятно, единственная причина, почему он не пел и не разговаривал последние несколько часов. К сожалению, это не помешало ему играть. Геральт стиснул зубы.       — Нам нужен огонь.       Лютик что-то промурлыкал в ответ, но с места не сдвинулся.       — Лютик? — снова попытался Геральт, его тон стал тверже. На этот раз бард посмотрел вверх. — Сходи, принеси немного дров, чтобы мы не беспокоились об этом позже. Я пойду на охоту.       — О, да, да, точно, — юноша быстро опустил лютню и встал. — Конечно. Извини, не знаю, почему я сам не подумал об этом.       В тот момент, когда бард отошел достаточно далеко, чтобы не слышать Геральта, тот вздохнул. Что он такого сделал, чтобы заслужить это?       Прошло два месяца, а настырный юнец все еще не покинул его. Геральт не знал почему. Глядя на него, становилось слишком очевидно, что Лютик не был создан для пеших путешествий и ночлега под звездами. Ведьмак думал, что после недели постоянной жизни в опасности Лютик в конечном итоге испугается и уйдет, и Геральт вернется к путешествию в благословенном молчании, но по какой-то причине все произошло с точностью до наоборот. Иногда мужчина задавался вопросом, не лишен ли этот болван инстинкта самосохранения.       «Я оставлю его в следующей же таверне, которую повстречаю», — думает Геральт в сотый раз. Но по какой-то причине обещание ни разу не исполняет.       Бродя по лесу, Геральт наткнулся на небольшое озеро. Водопой для животных. Охота предстоит даже лучше, чем он ожидал. К тому времени, когда вернулся бард, четыре кролика уже были разделаны ловкими руками ведьмака.       — Ты не поверишь мне, что я нашел! — взволнованно сказал Лютик, бросая все палки на землю перед ногами Геральта. Он сунул руки в карманы и протянул ладони, чтобы показать, что он добыл. Мужчина подошел ближе. — Я уже шел сюда, когда наткнулся на куст полный ягод! Посмотри на них. Такие красивые. Теперь у нас не только ужин, но и десерт!       Ягоды были действительно красивыми. Пухлые, ярко-красные. Их единственной проблемой было то, что они были несъедобными. Геральт нахмурился.       — Выкинь их к черту.       — Что? Почему?       Ответ был уже на его губах, но, когда Геральт посмотрел на паренька, его рот закрылся, а взгляд стал еще более хмурым, и он молча уставился на собеседника. Лютик выглядел как растерянный щенок, но не это удивило ведьмака.       За его ухом был цветок, которого точно не было раньше. Он был ярко-желтым и почти невесомо касался лепестками каштановых волос. Название так и крутилось на языке, но на ум не приходило.       Он решил не думать об этом много.       — Они абсолютно безвкусные, но вызовут расстройство желудка. Надеюсь, ты не попробовал парочку? — Геральт многозначительно посмотрел на него.       Лютик отрицательно мотнул головой.       — Хорошо. А теперь выкинь их.       Юноша вздохнул и бросил ягоды на землю. Геральт собирал дрова, про себя отмечая, что их было даже больше, чем необходимо.       Лютик вздохнул снова, опустив глаза, и вернулся к своему дереву. Его плечи были опущены, когда он рассеянно начал играть на лютне. Весь его вид выглядел... неправильно. Геральт не мог сказать, почему ему это не понравилось. Он нахмурился.       — Дрова… — начал он, затем замолчал, не зная, куда именно ведет свою мысль, — …неплохие.       — В самом деле? — Лютик поднял голову.       — Да. Они... прочные. И сухие. Будут хорошо гореть. Молодец.       Уголки губ барда немного изогнулись.       — Спасибо, Геральт. II.       Староста думал, что это был монстр. Геральт очень сильно в этом сомневался.       Знаки просто не складывались. Все жертвы были найдены мертвыми в том же месте, рядом с заброшенным домом, владелица которого умерла не так давно. Она была молодой женщиной, без детей или мужа, но с большим сердцем и любящей душой. Все в деревне ее любили и обожали. Или, подумал Геральт, в основном все. Она была найдена мертвой за полторы недели до их прибытия.       Затем, несколько дней спустя, был найден труп трактирщика, старого жадного ублюдка, известного приставаниями к молодым девушкам.       Еще через два дня — труп женщины, которая изменяла своему мужу с другим мужчиной, который также был найден мертвым на следующий день.       Все это не было совпадением или случайностью. Монстры не выбирают между честными и лживыми людьми, их не заботят грехи, которые те совершали или не совершали.       Но люди выбирают.       Поэтому, когда староста упомянул о жестоком монстре, бродящем по улицам их деревни, Геральт лишь задумчиво хмыкнул и нахмурился.        — Ты же не веришь, что это был монстр, так ведь? — спросил Лютик, как только они вышли за ворота.       — Нет.       — Хорошо. Не похоже на проделки чудовища.       Геральт посмотрел на него со слегка поднятой бровью.       — А ты почему так думаешь?       Бард пожал плечами.       — Ну, это больше похоже на месть за что-то. Мужчина, который приставал к детям. Женщина, которая изменяла своему мужу, а затем следующей жертвой оказывается ее любовник. Подозрительно как-то.       Геральт кивнул. Лютик только подтвердил его мысли на этот счет.       — А как же первая девушка? Она не изменяла, не была растлителем, и все ее любили. Почему она?       Ведьмак смотрел на него с любопытством, ожидая реакцию, но тот лишь пожал плечами.       — Ставлю на то, что она была не так невинна, как думают люди.       Геральт не мог с этим не согласиться.       Это был не первый раз, когда он играл роль детектива вместо убийцы монстров. И не последний, он был в этом уверен. Неважно, как сильно Геральт ненавидел вмешиваться в грязные человеческие дела и драмы и избегал их, как чумы, по какой-то таинственной причине он всегда оказывался в самом центре всего этого.       Завистливые братья, мстительные принцессы, коварные любовники.       Иногда он думал, что ему легче понять мотивы монстра, чем мотивы человека. Однако его назойливый спутник всегда был рядом, чтобы объяснить их во всей своей безобразной красоте.       Прошло шесть месяцев с момента их первой встречи в Посаде, и компания Лютика уже не казалась такой хлопотной, какой была в начале.       Конечно, бард все еще был тем, кто обычно нарушал такую привычную и необходимую тишину. И нарушал ее всякой чепухой, что была у него на уме в тот момент. Он мог комментировать погоду и дорогу, по которой они шли, почему они должны повернуть налево, а не направо, и что птицы поют сегодня намного лучше, чем два дня назад. Он рассказывал ему о своем детстве, о своих занятиях, о том, почему он решил играть на лютне, и как он придумывал названия для своих песен. Иногда он рассказывал ему шутки и истории, которые Геральт искренне находил забавными; он одобрительно хмыкал, и его губы изгибались в намеке на улыбку, которую ведьмак старался скрыть, но бард все равно замечал. И когда это случалось, у юнца всегда улучшалось настроение.       Когда его собственные истории подходили к своему окончательному завершению, он задавал вопросы. И у него их было много. В какой-то момент Геральт даже начал классифицировать их, в зависимости от того, что Лютик хотел получить от него. Большую часть времени он просто хотел, чтобы мужчина открылся ему, поэтому вопросы касались его прошлого, настоящего или будущего. Иногда они разговаривали о монстрах и о том, как их убить; это означало, что сам Лютик устал говорить, но не мог вытерпеть молчания, поэтому цеплялся за темы, которые Геральт, возможно, сочтет интересными. Если у них было задание, то он расспрашивал о всех подробностях. Если бард начинал комментировать продолжительность путешествия и спрашивать, почему ведьмак решил выбрать самую длинную дорогу из всех когда-либо существовавших в мире, то он просто пытался играть на нервах Геральта, а не на своей лютне.       Однако Геральт находил по-настоящему интересным то, что бард оказался далеко не глупым и бесполезным, как думалось ему сначала.       Возможно, он боялся слишком многих вещей и хреново знал толк в сражениях, но он также был тем человеком, который неоднократно защищал ведьмака от разгневанной толпы и кровожадных бандитов. Он был мальчишкой, порой слишком наивным и слишком доверчивым. Но он был также умен и быстро учился, когда его душа по-настоящему к этому лежала. Иногда Лютик говорил или делал что-то такое, что заставляло Геральта думать об этом всю ночь, размышляя над его словами и действиями снова и снова.       Геральт все еще не полностью привык к своей компании, но это было... хорошо, иногда даже приятно. Ключевым словом было «иногда», конечно.       Заброшенный дом находился прямо за воротами, возле дороги, по которой они шли. Он был маленький и белый, скрытый в тени деревьев и окруженный цветами.       Дверь была на месте, как и каждое окно. Внутри было пыльно и холодно — явный признак того, что некоторое время дом пустовал. Кровать была заправлена, а одежда убитой девушки лежала в шкафу. Стол был накрыт на двоих; она ждала кого-то. Никаких следов когтей или других признаков существа. Геральт нахмурился. Бессмысленно — там ничего не было.       — Что мы ищем в этот раз? — спросил Лютик, когда они вышли на улицу. Солнце было высоко и невероятно сильно грело. Юноша приложил ладонь ко лбу, чтобы спрятать от лучей глаза. — Следы крови или... или дьявольские следы или, может быть, заколдованные камни? Что именно?       — Что-нибудь. Любая подсказка. Все, что выглядит подозрительным.       — Хорошо, понял.       Геральт зашел за дом, затем вернулся назад. Понюхал воздух, но ничего необычного не ощутил, коснулся своего медальона, тот тоже не вибрировал. Никаких следов магии или какого-либо существа, как он и думал. Просто еще одна мелочная человеческая разборка.       — О, прекрасно! — воскликнул где-то справа Лютик. Ведьмак обернулся, чтобы увидеть, как бард к чему-то наклоняется. Он быстрыми шагами сократил разделявшее их расстояние.       — Что там? Что ты нашел?       Бард поднял голову и Геральт нахмурился, заметив, что оказалось таким захватывающим. За ухом Лютика был желтый цветок, такой же, как тот, что он нашел несколько месяцев назад в лесу. Юноша ответил ему невинной улыбкой. Так он выглядел еще более по-детски.       Ведьмак вздохнул.       — Здесь ничего нет. Никаких монстров.       Он повернулся и направился обратно к воротам. Лютик поспешил за ним.       — Значит, я был прав? Худшие монстры на самом деле просто люди?       Геральт утвердительно кивнул.