Проклятый след предназначения.

      Казалось, Юлиан Альфред Панкрац де Леттенхоф и вовсе растерял чувство самосохранения этой ночью. Свернувшись от холода, Лютик лежал на спине вблизь к костру, мелко подрагивая.       Повернувшись к спящему Геральту, что спал к нему спиной на плотной шкуре, Юлиан осторожно привстал, присматриваясь к спокойным мышцам спины и размеренному дыханию, что на выдохе выпускало из легких низкое утробное рычание.       Встав на корточки, Лютик тихо прокрался к противоположной стороне от костра, медленно опускаясь на мягкую шкуру, что совсем немного показывалась из-за широкой спины.       Скромно улыбнувшись самому себе, Юлиан скопировал позу Ведьмака и лег позади него, потоками чувствуя исходящее тепло напротив. Перед тем как вновь закрыть глаза, Лютик осторожным движением руки притронулся к серебряным, необычно мягким волосам. Убрав те с шеи плавным движением, бард с грустной улыбкой, встретил взглядом столь родной шрам, что располагался на пятом позвонке бледной шеи, вспоминая тот день, когда сам получил точно такой же.       На рассвете Геральт проснулся от странной тяжести позади себя. Рассерженно выдохнув, Ведьмак резко повернул голову, встречаясь со спящим лицом Лютика. Опустив взгляд себе на грудь и бедро, он заметил скорбную картину того, как Лютик закинул на его грудь руку, ниже закидывая и свою ногу, тем самым прижимая его как огромную игрушку.       Но звук со стороны ближайшего куста, заставил Ведьмака убрать руку с колена Юлиана, дабы убрать его ногу. Нахмурившись Геральт протянул руку к связке с мечами, и крепко взявшись за рукоять, так же медленно стал вытягивать оружие.       Желтые глаза поймали блик света в глазах высунувшейся головы сквозь листья. Расслабленно выдохнув, Геральт вновь сунул меч в ремень, и попытавшись встать, потерпел поражение.       Лютик, что проснулся от движения спереди, сонно стал наблюдать за действиями Ведьмака, и когда тот потянулся к мечу, вмиг проснулся. Проследив за его взглядом, Юлиан обратил внимание на кусты, и увидев там огромные голодные глаза, вмиг прижался обратно к телу. — Геральт! Боже, кто это?! — вцепившись всеми конечностями за поднимающееся тело, просипел Лютик севшим голосом. — Лютик, слезь, с меня. — вкрадчиво сказал Ведьмак, стараясь говорить спокойно, — Это Хирика, Детритофа́га. — Как это? — Лютика скинули с себя, от чего тот повалился обратно на шкуру, тут же вскакивая и прячась за Геральтом. — Ест только разлагающиеся материал. Гниющую плоть или мусор, — Ведьмак взглянул через плечо, заглядывая в большие и любопытные голубые глаза, — Но тебе все же, стоит держаться от нее подальше. — Э-это в каком-таком еще смысле?! — возразил Лютик, с необычной для себя горячностью.       Прогнав Хирику, Геральт коротко взглянул на напускно обиженного Юлиана и прошел к Плотве. Нежным движением руки погладив ту по загривку.       Все дорогу до ближайшего трактира, Ведьмак разговаривал только со своей вечной спутницей, молча слушая рассказы Юлиана о своей жизни, и о том, как тот напишет очередную балладу про рассвет и прекраснейшего уродливого монстра, что он видел сегодня утром. На вопрос, как уродливый монстр может быть прекрасным Лютик лишь запел.       Геральта удивляло то, что Юлиан ни разу не пожаловался на пешее путешествие, когда он сам восседал на Плотве. И все же, Ведьмак верил в то, что Лютик более одного дня не выдержит.       Так и добравшись до затхлой деревенской таверны, Геральт, сунув монеты табунщику, оставил Плотву в деннике. Кивнув Лютику следовать за ним, Ведьмак прошел по лестнице ко входу, и, отворив дверь, вошел в душное помещение.       За каждым столиком сидели по три и более мужчин за кружкой свежего пива. Теплый свет позволял увидеть и то, как среди узких проходов крутились женщины и девушки что держали в крепких руках по два разливных бочонка.       Завороженный взгляд Юлиана заставил Геральта хмыкнуть и приподнять уголок губ. Хлопнув Лютика по спине, Ведьмак проследовал вглубь таверны, тут же занимая свободный столик в углу. — И часто ты в таких местах бываешь? — между прочим спросил Лютик, не отрывая взгляда от пышногрудой девицы, что стремительно приближалась к ним. — Своего дома у меня нет, так что, порой приходится ночевать с женщинами. — Геральт цепким взглядом пробежал по покрасневшему Лютику что смотрел в глаза половы, в глаза, как он считал, которые были чуть ниже. — Вино и баранину, — не заинтересованно глянув на прислужницу, Геральт протянул маленький мешочек той в руки, после чего девушка плавной походкой прошла на кухню. — Расскажи что-нибудь о себе, — Юлиан подобрал лютню со скамейки, тихо пробежав пальцами по струнам, — Я вот, тебе все рассказал. — Убиваю чудовищ за чеканные монеты. — Ведьмак строго посмотрев на Лютика, взглядом дал тому понять отложить инструмент. — Я напишу об этом, — воодушевленный блик скользнул в светлых глазах. Вынув из бедренной сумки кожаный блокнот с пером, Юлиан тут же окунулся в текст, пропуская момент прихода половы. — Монет недостаточно, — промиска присела за одну скамью к Геральту, легко положив тому на плечо свою руку, немного касаясь седых прядей, — Такие белые волосы, а по лицу и сорока не дашь, — шепнула девушка, сильнее прижимаясь, давая понять какой профессией та промышляет. — А, это у него от нервов, Ведьмаки имеют чувства, знаешь ли, — беспардонно проговорил Лютик, что наблюдал за представленной сценой, тут же привлекая внимание девицы. — Ведьмак? — ахнула девушка брезгливо взглянув на вмиг разъяренного мужчину, что прямо сверлил взглядом напротив сидящего Юлиана, который под напором только ойкнул. — Ведьмак лучше любого мужчины, что ты, — Лютик приблизился через стол к удивленному лицу промиски, — Ну или выбери меня, — невинно предложил он с надеждой взглянув на нее. — Да за кого ты меня принимаешь! Да чтобы я, спала с Ведьмаком?! — девушка вскочила тут же поворачиваясь к какому-то мужчине что сидел за соседним столиком, — Па, он ко мне пристает, — ткнув пальцем в Лютика, побоявшись трогать колдуна, девушка выбралась со стола, тут же скрываясь за балкой. — А ну-ка, иди сюда, щенок, — огромная рука упала на плечо испуганного барда, что с мольбой смотрел в желтые зрачки напротив. — Решил бесплатно взять мою дочь? — Лютик вывернулся из захвата, приняв факт что ему в очередной раз никто не поможет.       Ловко схватив свои вещи, Юлиан проскользнул через широкую тушу потного трактирщика, но не успев выскользнуть на улицу, его тут же сбил с ног появившийся из неоткуда краснолюд.       Подняв Юлиана за туловище резким движением, трактирщик с маниакальной улыбкой, стянул с плеча инструмент, занося ту резким движением над полом. — Повесь лютню обратно, иначе лишишься руки. — послышался рык за спиной замершего человека, из-за подмышки трактирщика показался острый конец лезвия обнаженного меча Ведьмака. — Развелись тут, — злобно шикнул мужчина, медленно опуская руку обратно к шокированному Лютику. Тот вырвав свою лютню из лапы, любовно прижал инструмент к сердцу.       Молча забрав мясо и ручную бочку с вином, Ведьмак прихватив Лютика за шкирку, вышел на улицу. — Из-за тебя, нам придется ночевать в следующем трактире, а до него идти порядком три часа. — зло ссутулившись шипел мужчина, уже привычно игнорируя метание Лютика вокруг себя. — Ты спас меня! Я так благодарен! Теперь ты мой самый близкий друг, Геральт! — воодушевленно восхищался Ведьмаком Юлиан, не скрывая довольной улыбки, — Я то думал, ты хмуроволк как снаружи, так и внутри. — Мы не друзья. — лишь ответил Геральт с прищуром взглянув на ждущего его Юлиана, и взобравшись на Плотву, Ведьмак и бард двинулись дальше по тропе.