Последний выдох.
12 января 2020 г., 14:39
Больше они ни разу друг к другу не прикоснулись. Не смотрели друг другу в глаза. Почти не разговаривали.
Гермиона тщательно составляла планы, перебирала в уме необходимые действия, вспоминала все известные ей заклинания. Она опять справится.
Драко каждый день смотрел на волны, бьющие о борт корабля.
Вот мы и в одной с тобой лодке, девочка. В лодке, которая стремительно идёт ко дну. И если бы я только мог что-то изменить… Но я не принц, а это не сказка.
Они сошли на берег. Гермиона повернулась, чтобы спросить о его планах. Чтобы сказать, что она отправится искать Рона и Гарри. Чтобы услышать тихий
— Экспеллиармус.
Глаза цвета серого дождливого неба смотрели жёстко, беспощадно, и — где-то в самой глубине — виновато.
— Нас уже ждут, Грейнджер. Нас давно ждут.
Она попыталась бы убежать, если бы он не наложил столько заклинаний, подавляющих её волю. Кричала бы, если бы не силенцио. И пока она ещё стояла рядом — главный вопрос, единственный вопрос, который ещё мог его интересовать:
— Где моя мать?
Мужчина — на этот раз рыжеволосый с густой кустистой бородой — кивнул своим соратником. Грейнджер забрали.
Это всё должно быть не напрасно.
Драко повторил ещё раз, чуть громче:
— Где моя мать?
— Успокойся, Драко. Ты хорошо поработал, но пока… Нам ещё нужна твоя помощь.
— Где моя мать?!
И яркой вспышкой — болезненное, жестокое подозрение. Она может быть уже мертва. С самого начала мертва. И всё, что он делал для её спасения, было напрасно.
— Тебе это не поможет. Возьми себя в руки.
— Что вы сделаете с Грейнджер?
— Нам нужен её дар. Магический дар девушки из магловской семьи. Выжать до капли. И — убить. Ты это знал с самого начала, Драко. И даже не думай совершить какую-нибудь глупость. Если хочешь ещё раз увидеть Нарциссу, — грубый раскатистый смех.
И Драко увидел его — выбор, который вставал перед ним. Мама, которая возможно уже мертва, и девушка внизу, которая точно сейчас умрёт.
Ты об этом выборе говорила, Грейнджер? Если да, то я предпочёл бы не иметь этого грёбаного выбора. Пусть катится к Салазару! Потому что, кажется, я уже выбрал.
— Авада Кедавра! — он взмахнул палочкой, которая слушалась его так, будто была продолжением его самого. Которая послала смертоносный луч ещё до того, как он договорил, не давая возможности отбить или увернуться.
Он бежал по лестнице вниз, посылая смерть всем, кто встречался ему на пути. Надо было успеть — любой ценой. Спасти — любой ценой. Чтобы поверить, что его выбор — правильный.
Что-то утекало из неё, оставляя странную непривычную пустоту. Что-то невесомое, невидимое, запертое сейчас в маленьком хрустальном сосуде, когда она без сил повисла на верёвках. Они получили то, что им нужно, а значит, больше ей незачем жить. И все её планы рухнули. Она больше никому не сможет помочь. Никого уже не спасёт. Даже не узнает, что стало с близкими ей людьми. Она не слышала и не видела ничего вокруг: ни криков, ни вспышек, ни падающих вокруг неё тел.
Но голос — его голос — она не могла не услышать.
— Ты умеешь плавать, Грейнджер?
— Да… — не слово, просто выдох.
— Тогда плыви, девочка. Постарайся выплыть, пока эта лодка ещё не достигла дна.
Драко стоял рядом с ней, а вокруг было слишком много людей. Слишком много противников. Слишком много хищных усмешек. Он был обречён. И у неё тоже не было ни единого шанса, если только…
Они отслеживают перемещения с помощью порталов, все перемещения всех волшебников. Всех волшебников, Грейнджер, и это твой единственный шанс.
Он даже не смог сформулировать заклинание. Не знал, какое. Он просто взмахнул палочкой, не облекая свою силу в слова. Но палочка поняла, послушалась, послала смертельный вихрь, сбивающий все защитные барьеры.
Потому что когда дракон выдыхает пламя последний раз — оно сметает всё на своём пути.
И ускользающими от него силами, он успел произнести нужное заклинание и кинуть палочку ей.
Последнее что он увидел — её пальцы сомкнулись вокруг тёплой отполированной древесины.
