Сердце дракона

      Они сидели за одним столом. Пили вино из одной бутылки. Каждый из них не доверял другому.       — Что ты делал все эти годы, Малфой?       Он задумался. Наверное, задумался об этом в первый раз.       — Я спасал свою шкуру, Грейнджер, как и всегда. И свою семью.       — Ты убивал?       — Конечно. Если хочешь жить, приходится убивать.       — Мне не приходилось.       — Тогда тебе очень повезло, Грейнджер.       — Повезло выжить?       — Повезло никого не убить.       — Ты мог бы сделать другой выбор.       — Мне никто не предлагал выбирать. Выбор — это иллюзия, Грейнджер. Мы просто делаем то, что должны. И то, что можем.       — Скажи мне честно, Малфой. Скажи мне: для чего я тебе?       Что ж, ты имеешь право понимать, за что умрёшь, девочка. Ты будешь хотя бы знать причину. Многие не имеют и этого.       — Чтобы спасти свою мать.       — Ты думаешь, я могу помочь?       — Я надеюсь на это. Надежда — это всё, что у меня осталось.       — Я не знаю, что с моими родителями. Не знаю, живы ли они. Не знаю, живы ли мои друзья. Я должна вернуться и помочь им.       — А если они все мертвы, Грейнджер? Что тогда?       — Тогда я буду бороться в память о них.       — Это так благородно и правильно, Грейнджер.       — Как мы сможем вернуться?       — Самым обычным магловским способом.       — Самолёт?       — Самолёты сейчас не летают. Войны волшебников сказываются и на жизни маглов.       — Тогда как же?       — Теплоход, Грейнджер. Две недели и мы на месте.       — Две недели в твоей компании, Малфой?       — Это так ужасно?       — Я не помню, чтобы мы когда-нибудь так долго разговаривали с тобой, как сейчас. И ты ни разу меня не оскорбил.       — Может быть, я просто вырос.       И может быть, она выпила слишком много вина. Потому что сказала ему — своему врагу:       — Помоги мне, я так смертельно устала, Драко. Помоги мне забыть, что вокруг нас война.       Её губы на вкус — вино и клубника. Её волосы пахли цветами. Он торопился, пока она ещё не передумала, не осознала, не оттолкнула. Потому что ему надо было забыться не меньше.       Утопиться в этом поцелуе. Почувствовать тёплое, нежное и податливое тело рядом с собой. Под собой. Вокруг себя.       Только не останавливай меня, девочка. Позволь мне сегодня не быть Малфоем. Не быть слизеринцем. Не быть Пожирателем. Не быть убийцей. Не быть трусом. Не быть предателем. Не быть драконом. Позволь мне быть просто парнем — парнем, который целует красивую девушку.       Она не оттолкнула. Понимая, что это неправильно. Зная, что делает ошибочный выбор. Но ей так нужно было на одну это ночь, только на одну ночь, стать совершенно другой. Не думать о вчерашнем дне и о завтрашнем.       Его руки были прохладно-чужими. Его губы были требовательно-ласковыми. Аромат грозы висел в воздухе. Но пока ещё не сверкнула первая молния —       Только не останавливайся, Драко.       Он проснулся с первыми лучами солнца. После чудесного светлого сна. Проснулся, касаясь ногой её стройного бедра. Чувствуя её руку на своей груди. Он не шевелился и просто смотрел на неё, пока она не открыла глаза, в которых плескалось — это была ошибка.       Ты права, девочка. Но это была самая прекрасная ошибка в моей жизни. А теперь спроси меня. Спроси меня ещё раз, для чего ты мне нужна. Потому что сейчас — сейчас я отвечу.       Она отстранилась. Закуталась в простыню, чтобы дойти до ванной. Ей нужен был холодный душ, чтобы смыть с себя его запах, свою слабость и эту ночь. Забыть всю невысказанную боль в его глазах. Забыть всю неумелую нежность его пальцев. Забыть, как она отдавалась ему — вся, без остатка.       Это были не ты и не я, Драко. Это были те два человека, которыми мы могли бы быть в какой-то другой, альтернативной жизни.       И которыми мы никогда не будем в этой.       И последнее перед тем как она встанет, поставив этим окончательную точку:       — Если бы ты мог выбирать, какой выбор ты бы сделал, Драко?       Кривая усмешка на тонких губах:       — Этот.