Катализатор

Призрачная Зона. Он летел в огромном пустом пространстве. Конечно, оно не было полностью пустым, но он добрался в одного из действительно мирных районов Призрачной Зоны. Вопреки тому, что некоторые люди могут подумать, это место не было раем или чем-то подобным. Это было просто место, где люди могли жить или, по крайней мере, существовать, когда были слишком привязаны к чему-то, и могли двигаться дальше даже после смерти. Это означало, что это не место для нормальных мертвых людей. У каждого здесь было что-то, что держало, хотя в конце концов всё двигалось дальше. Конечно, иногда человек был просто одержим чем-то вроде Уолкера. Вероятно, он останется здесь навсегда, как и Ящичный Призрак. Денни фыркнул и скрестил руки на груди. Кого он обманывает? Он не знал, что это за место на самом деле, и есть ли вообще рай. Он вздохнул, хотя это было не то, что он должен делать. Это была утешительная привычка, за которую он всё ещё цепляется, как и за многие другие. Во многих отношениях он по-прежнему чувствовал себя человеком, и это означало, что он им был. Или что-то в этом роде. Он не был философом, но когда тебе больше не с кем поговорить, в голове возникают самые странные мысли... Он уже несколько дней не видел ни одного призрака, и никто не видел его уже несколько месяцев. Это было частью соглашения с Клоквеком. Он обещал всегда оставаться невидимым и ни в коем случае не «вмешиваться». Сначала он не знал, сможет ли это сделать, но каким-то образом, застряв в термосе он научился уроку, который никогда не забудет. Терпение, и как быть спокойным, когда это необходимо. Ты просто не можешь злиться в течение двух лет подряд, когда ты заперт в маленьком пространстве, как Фентон-термос! Дэнни вяло встряхнулся и снова вспомнил о чём в последний раз он разговаривал с Клоквеком. Он был в нескольких секундах от борьбы с его младшим я, или бегстве, или что-то в этом роде. На самом деле он не знал, что будет делать. Но это не имело значения, потому что вмешался Клоквек, и внезапно он обнаружил себя в Призрачной зоне. Клоквек заговорил прежде, чем Дэнни успел заметить резкую смену обстановки. - Если ты попытаешься сразиться со мной, мне придется снова запереть тебя, и на этот раз я не выпущу тебя обратно. - он выглядел серьезным, но в то же время спокойным, как будто он не чувствовал никакой угрозы. Кое-что из поведения призрака расстроило Дэнни, и идея снова оказаться в термосе не привлекало, поэтому он спокойно опустил руки. Он держал боевую позицию, предназначенную для молодого я. - Ты меня не выпускал. Я сбежал. Клоквек улыбнулся и слегка наклонил голову в знак признания. - Моя ошибка. Конечно, ты сбежал. - Клоквек поднял брови. - И ты выбрал для этого самое подходящее время. Внезапно его форма изменилась на форму старика. Дэнни вспомнил, каким древним было это существо перед ним. Он не знал, что сказать и чего ожидать, поэтому просто внимательно следил за старым призраком. - Дэнни, я не хочу возвращать тебя обратно в термос, но ты моя ответственность. Я не могу позволить тебе сеять хаос в этом мире или человеческом. Дэнни отвёл взгляд, избегая взгляда призрака и подавил внезапную волну вины. Клоквек был неправ, он уже нанес ущерб. Тем не менее, он не хотел возвращаться в этот проклятый термос. Призрак продолжил говорить. - Я предлагаю перемирие. Я позволю тебе свободно разгуливать, но ты не можешь показать себя или делать что-либо, чтобы каким-либо образом изменить этот мир. Ты должен полностью скрыть своё существование от всех. - он поднял палец и брови, чтобы Дэнни не перебил его. - Если ты будешь хорошо себя вести, я позволю тебе полностью войти в этот поток времени. Ты сможешь начать с нуля, построить свою жизнь, всё то, что человек может сделать. Тёмное облако опустилось над Дэнни на последнем замечании. Он почувствовал необходимость исправить Клоквека. - Я не человек. Клоквек странно посмотрел на него. - Конечно, но ты всё ещё в каком-то смысле человек, и я бы хотел, чтобы ты сам построил свою жизнь. - его глаза сузились, а голос внезапно стал резким. - Однако, если ты не будешь следовать правилам, я ничего не смогу сделать для тебя и буду вынужден убрать тебя из этого потока времени навсегда. Дэнни не мог не чувствовать себя нервным из-за этого. Он не нашел способ убить призрака, но, может быть, это сделал Клоквек? Дэнни поджал губы и скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть равнодушным. - Ты убьешь меня? - Нет. - Клоквек встретил его взгляд хладнокровно. - На мой взгляд, это было бы намного хуже, чем смерть. Ты будешь заключён внутри практически неразрушимого устройства, даже меньшим, чем Фентон-термос. Последние два года будут лишь мгновением по сравнению с этим. Равнодушие Дэнни немного пошатнулось. Мысль о возвращении в этот проклятый термос была далека не приятной. Тем не менее, он не получил никаких гарантий на то, что Клоквек может сделать это самостоятельно. Это мог быть огромный блеф, насколько он знает. И всё же лучше перестраховаться, чем потом жалеть. - Какие доказательства у меня есть, что ты можешь сделать что-то со мной, Клоквек? Моё прошлое «я» был тем, кто впихнул меня в этот термос, а не ты. Насколько я знаю ты не более, чем сумасшедший зануда. Он ждал ответа, прищурившись на случай, если Клоквек нападёт. У него перехватило дыхание, когда внезапно почувствовал холодное прикосновение металла к своей шее. Ему потребовалось секунда, чтобы понять что происходит. Коса призрака была прижата к нему. Однако прежде чем Дэнни успел что-то сделать, Клоквек снова оказался перед ним на безопасном расстоянии. Дэнни стиснул зубы, чувствуя себя совершенно беспомощным. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным. - Как видишь, я могу отправить тебя куда угодно или что-то сделать с тобой. Ты бессилен, чтобы остановить меня. Иногда я могу показаться более неумелым, чем есть на самом деле. Мой контроль над временем делает меня более могущественным, чем ты можешь себе представить. Обычно я не должен вмешиваться напрямую, Дэнни, но в твоём случае я могу делать всё, что захочу. На меня возложена личная ответственность за тебя. Дэнни обнаружил, что не может смотреть на Клоквека. Он хотел бы стаять на твердой почве и чувствовать что-то под ногами. Каким-то образом он не мог заставить себя злиться, хотя чувство беспомощности быстро росло. Он уже провёл два года в пространстве размером с кулак. Он не мог вернуться туда и почти готов признать, что если соблюдение правил сделает его свободным, тогда он сможет следовать им. Тем не менее, Клоквек, похоже, не улавливал всего. Дэнни удивлённо посмотрел на него краем глаза. Он сбежал почти два дня назад, но Клоквек только сейчас догнал его. Должно быть, некоторые его мысли отразились на лице, потому что Клоквек ответил на невысказанный вопрос. - Нет, Дэнни. Я знаю обо всём, что ты делал с тех пор, как сбежал из термоса. - его глаза были твердыми и холодными, как лед. "Все." Тогда он знал о...? Волна вины захлестнула его и он снова отвернулся. - Тогда почему мы разговариваем? - его голос был грубым от большого количества эмоций. Он сжал кулаки, ожидая, когда игра закончится. Очевидно, Клоквек не собирался отпускать его, если знал об этом. Но атака, которую он ожидал не произошла. Вместо этого, Клоквек продолжил говорить. Его голос был медленным и ровным. Он не был холодным, как раньше, но и не был сострадательным. - Чувствуешь себя виноватым, Дэнни? Не отвечай, я вижу это на твоем лице. Когда-то она была твоей лучшей подругой. Ты должен чувствовать себя виноватым. Дэнни не мог в это поверить, но почему-то это было хуже. С дракой или даже избиением он бы справиться, но этот тихий выговор разрывал его на части. Он действительно был близок к слезам и не доверял своему голосу настолько, чтобы говорить. - Причина, по которой я даю тебе шанс, не в том, что ты доказал мне свою самостоятельность за последние два дня. - фыркнул он. - Отнюдь нет. Внезапно Клоквек оказался у него перед носом. Дэнни вздрогнул, но призрак схватил его за плечи. Его глаза были зловеще напряженными, и когда он заговорил, его голос упал до сурового шепота. - Никогда не забывай об этом чувстве вины, Дэнни. Никогда. И с этим чувством в сердце оглянись на то, что ты сделал со своей жизнью в течение последнего десятилетия. Скажи себе, действительно ли тебе нравится то, что ты видишь. - спустя мгновение призрак отодвинулся, вернув Дэнни личное пространство. - Подумай об этом мире и о том, как всё могло бы быть иначе. Подумай о своих истинных чувствах к Сэм и своей семье. Может быть, когда-нибудь, если ты будешь хорошо себя вести, то снова сможешь быть частью этого, в той или иной форме. Дэнни отвернулся, а лицо его исказилось. Он упустил шанс на это два дня назад, когда он ... когда он причинил боль Сэм. Он хотел рухнуть и спрятать лицо в ладонях, когда отчаяние внезапно нахлынуло на него, но он не мог позволить себе сделать это перед Клоквеком. Что он натворил? Устыдившись слёз, которые могли в любую минуту начаться, он отвернулся от повелителя времени. Клоквек продолжал говорить ему в спину. - У тебя есть шанс измениться, Дэнни, и, возможно, когда-нибудь загладить свою вину. Не бросай это. Я буду наблюдать за тобой, и если ты будешь следовать правилам, я вернусь, чтобы дать тебе полную свободу. - его голос снова стал суровым и холодным. - Мне жаль твоё существование. Смерть была бы более добра. - через мгновение он продолжил, и Дэнни казалось, что его голос исчезает. - Наберись терпения и следуй правилам: ты не должен вмешиваться и тебя не должны видеть. У тебя есть десять лет плохих поступков, чтобы обдумать их, Дэнни, и смириться с этим потребуется некоторое время. Но будь уверен, я вернусь. Дэнни обернулся, почувствовав, что Клоквек закончил говорить, но когда он посмотрел на повелителя времени он уже исчез. Это было по меньшей мере полгода назад, возможно больше. На самом деле Дэнни не следил за временем, хотя это нелегко сделать в Призрачной зоне. Разумеется, он не был ограничен этим местом и был в человеческом мире несколько раз, всегда оставаясь невидимым и неосязаемым. Единственным местом, по-настоящему недоступным был Парк Дружбы. Он не приблизится к этому месту и две тысячи миль. Он не мог. Он не мог видеть Сэм и остальных. Увидеть своё молодое «я», когда тот поймёт, что сделал его «злое будущее». Нет, лучше держаться от них подальше, чтобы избежать сильных эмоций. Он знал, что слишком легко выходит из себя, и не мог рисковать показывая себя в гневе. Или, может быть, в раскаянии. На самом деле он не знал, что будет делать, и не собирается это выяснять. Эта относительно пустынная часть Призрачной зоны была хороша для сбора мыслей и спокойного созерцания. Он всегда возвращался сюда после пребывания в человеческом мире, чтобы восстановить эмоциональный баланс. Он делал то, что предложил Клоквек. С тех пор, как Дэнни был предоставлен самому себе в течение нескольких месяцев, насилие или любое другое действие строго запрещены. За последние несколько месяцев он много думал о своих прошлых поступках и пришел к одному выводу. Последние десять лет он действовал почти инстинктивно, из-за гнева и боли. На самом деле, он не думал, что у него была четкая мысль в голове, пока он не оказался в термосе. И это было только потому, что замкнутое пространство заставило его остановиться и подумать. Это было иронично, ведь он всё это время провозглашал себя свободным от человеческих эмоций, и именно это руководило им. Он был зол и расстроен, когда был отделен от своей человеческой половины. У него было смутное воспоминание о том, что было. Ему казалось, что он получил более суровые эмоции, в то время как его человеческая половина стала более мягкой и слабой. Гнев, обида, немного страха, стремление причинить кому-то боль, было сильным в нём, а его человеческая половина, должно быть, получила печаль и это подавляющее чувство потери, которое он помнил перед разлукой. Он всё ещё чувствовал так называемые более мягкие эмоции, и всё ещё чувствовал чувство потери, но они были приглушены и это ему позволило уничтожать. Так вот чем были последние десять лет? Его попытка избежать боли потери, которая в глубине души всё ещё присутствовала даже в призрачной форме? Конечно, был ещё и Влад. Он не был уверен, что там произошло, хотя знал, что он всё ещё был собой, а Влад всё ещё был Владом. Только теперь у него были призрачные силы Влада, а также его собственные. Однако с разделением всё стало ещё темнее. Несколько минут спустя он почувствовал, что теряет контроль над собой. Это было болезненно, и он почувствовал необходимость наброситься на кого-нибудь. Вот почему он убил свою вторую половину в тот день. Это не было преднамеренно, а инстинктивно. Видеть себя, хнычущим на полу, почему-то вызвало у него отвращение, а желание уничтожать уже пульсировало в его венах. Владу невероятно повезло, что желание улететь имело приоритет над желанием убивать. В противном случае Дэнни знал, что Влад умер бы в тот день, рядом с другим Дэнни. В последнее время он задавался вопросом, почему его призрачная половина оказалась намного более жестокой, чем человеческая половина. Ему было любопытно, можно ли повторить это снова. Если бы он принял большую часть печали и отчаяния, вместо гнева и боли, он бы напал на Влада и его другого я? Он так не думал. Всё могло быть совсем по-другому. Дэнни вздохнул про себя и позволил своим мыслям блуждать. Сколько ещё времени пройдёт, прежде чем появился Клоквек? У него вопросы к нему. Было много вещей, которые касались его непосредственно, но о которых он ничего не знал. Он никогда не утруждал себя исследованием природы своего призрачного тела, или что именно произошло, когда он затмил половину Влада. Его удивляло, что он задает эти вопросы только сейчас. Это было жалкое существование. Тогда он почти убедил себя в том что, всё то, что у него есть, лучше того, что он потерял. У него всё перевернулось с ног на голову! Теперь он испытывал сожаление. Он был слепым и эгоистичным, вымещая свою боль и гнев на бесчисленных невинных в процессе самоотречения. Если он что-то и решил за эти месяцы одиночества, так это то, что никогда больше не будет убивать. С него довольно. Этого он ни когда не сделает, даже если это будет самооборона. Почему-то он чувствовал, что это железная правда. Это было не то, что он обещал себе, это было то, что никогда не сбудется. Эта часть его жизни закончилась навсегда. Он не был судьей, кто должен жить, а кто должен умереть. Насколько он знал, никто не имел права судить об этом. Но он доказал, что лично у него нет ни малейшего сомнения в своей сущности. Он пытался убить своих близких, ради всего святого! На эту тему Дэнни потратил много времени, и чем дальше он уходил от того образа мыслей, в котором пребывал, тем более безумным было то, о чём он рассуждал в то время. Он был абсолютно уверен, что будущее, которое он знал, должно произойти. Ты не можешь изменить прошлое, это просто невозможно. Это означало, что взрыв Тошниловки должен был убить его семью и друзей. Это было неизбежно. В каком-то смысле он был одержим этим несчастным случаем, и так было последние десять лет. Мысль о том, что его можно остановить просто немыслима. Поэтому он сделал всё в своих силах, чтобы убедиться, что это произойдёт, и случится так, как он помнил. У него было много шансов просто убить членов семьи до взрыва, особенно Джесс, но тогда это было бы не то же самое. Он был одержим и нелогичен. Он менял все направо и налево, даже находясь в прошлом! Что заставило его думать, что будущее не будет полностью другим независимо от того, убил ли взрыв его близких или нет? В то время, однако, он был уверен во всём и в то же время делал больше на эмоциях, чем логикой. И ирония в том, что он тогда хвастался, что у него нет эмоций. Им двигал ещё один фактор. Был страх, едва ли даже осознанный, что если что-то изменится в прошлом он перестанет существовать. И куда это его привело? Короче говоря, он был серьезно помешенным голова-сыром. Дэнни усмехнулся про себя. Много лет назад он так называл Влада. Через мгновение улыбка исчезла. Впрочем, теперь ему было лучше. Дэнни знал, что способность видеть свои недостатки - хороший знак, так что всё наконец-то движется в правильном направлении. Он не хотел снова идти по дороге прошедших десяти лет, независимо от того, что ему предстояло в будущем. Дэнни вновь расслабился и почувствовал, как к нему возвращается знакомое чувство вины. В течение нескольких месяцев вина расширилась, и стала включать в себя преступления за последнее десятилетие, хотя основное внимание было сосредоточено на Сэм. Сэм. Он никогда ... никогда и ни с кем так не поступал. Она была первой. За все годы его буйства он никогда создавал себе комфорт. Это всегда была жажда насилия, и ничего больше. Вспоминая свою встречу с ней, он понял, что одно странное совпадение за другим привело к тому, что произошло между ними. Первое совпадение произошло вскоре после того, как он сбежал из термоса, что само по себе было случайностью. (Время от времени он изо всех сил колотил кулаками по стенам, и в тот раз, как ни странно, он попал во что-то как раз подходящее, чтобы действительно выбраться). Он пролетел через портал времени Клоквека и оказался парке Дружбы. По прибытии, он понял, что находится всего в квартале от дома Сэм. Он не был уверен, что он хотел сделать в первую очередь, и даже не знал какой сегодня день. Единственное, что он знал наверняка в тот момент, это то, что он хотел отомстить своему молодому я за то, что он запер его на два года. Поэтому он решил проверить, как обстоят дела у Сэм. Он стал неосязаемым и направился к ней. Пролетев через входную дверь, он подумал, что дом пуст, и пробрался в комнату Сэм, как ни странно, почти по привычке. Она была в душе, что было вторым совпадением. Это вызвало несколько мурашек по коже, но он проигнорировал это и воспользовался возможностью порыться в её ноутбуке и выяснить, какой сегодня день. Казалось маловероятным, что его второй я был в школе, если Сэм там не было. И он был прав. Было субботнее утро, чуть позже девяти, и начинались зимние каникулы. Ее электронная почта была открыта и он тоже просмотрел её. Её родители только вчера уехали на неделю. Вчера поздно вечером они отправили ей электронное письмо, сообщив, что благополучно прибыли. Её бабушка, которая хотела сменить обстановку, была с ними. Значит, Сэм осталась одна на неделю. Именно тогда он впервые начал концентрироваться на ней, а не на другом я. Он просмотрел её другие электронные письма, внезапно заинтересовавшись её планами на день. Зная другого я и Такера, они даже не проснуться раньше десяти, так как это была суббота. К тому же это был первый день каникул, так что они проспят следующие несколько часов. Пока эта мысль крутилась в голове Дэнни, он услышал, как отключилась вода. Он быстро вернул всё на свои места, став при этом невидимым. Потом он начал ждать, когда она выйдет, всё ещё не понимая, что он вообще здесь делает. Прошло уже несколько минут, и за это время мысли путались у него в голове. Что он здесь делает? Сэм была ... особенной для него, но это было очень давно. В некотором смысле она здесь была призраком, а не он. Но тем не менее, он не мог отрицать некоторое желание увидеть её снова, и внезапная ревность к его другому я всплыла, когда он понял это. Чем он занимался последние несколько лет? Он и Сэм всё ещё были лучшими друзьями, или они были чем-то большим? Внезапно он почувствовал уверенность в том, что Дэнни в этот период времени усилил или скоро усилит их отношения, и его ревность увеличилась в четыре раза. Он не знал, что произойдет, если Клоквек найдет его снова, или если его прошлое я снова победит его. Это было возможно, особенно учитывая, что у другого Дэнни было время тренироваться и становиться сильнее в течение последних двух лет, в то время как он был в ловушке и не мог тренироваться. Он должно быть слабее, чем был два года назад. Он может получить удар в спину через несколько часов или несколько дней! А другая его личность всё ещё был здесь и наслаждался жизнью, семьей, друзьями, и Сэм, пока он в ловушке, несчастный и одинокий. Что-то внутри вскрикнуло от такой несправедливости. Он потерял всё, и всё же это мучительно держалось перед ним. Как будто судьба говорила: "это то, чего у тебя никогда не будет". Почему его другое я получил идеальную жизнь, а не он? В этот момент из ванной вышла Сэм. На голове у нее было полотенце, вероятно, то самое, которым она вытиралась. Потому что, кроме этого, она была голой. Он открыто уставился на нее, смущенный и загипнотизированный одновременно. Она была прекрасна. Он знал это на каком-то уровне и раньше, но теперь ... просто кричало на него. И он понял, что хотел её, глядя, как она идёт к комоду. В тот момент он украдкой огляделся, проверяя, все ли окна и двери закрыты. В то время, он оправдывал себя за то, что собирался сделать. Он сказал себе, что другой я будет с ней всю оставшуюся жизнь, в то время как у него ничего не будет, если не возьмет её. Он говорил себе, что заслужил это, после всего того, что с ним случилось, после всех потерь, которые он понес. И была одна вещь, которую он мог принять, это был первый раз Сэм. Он будет её первым, и ничто не сможет изменить этого. Убивал тот факт, что она не согласится. Он двинулся вперед, чтобы закрыть ее ноутбук. Она обернулась на звук. Он оставался невидимым, когда перенёс ноутбук с кровати на стол. У неё отвисла челюсть, и она бросилась к комоду. Он не заметил раньше, но на нём лежал Фентон-термос. Он отрезал её, став видимым в процессе. Он видел в её глазах ужас, когда стянул с неё полотенце и подтолкнул к кровати. Она знала, что будет дальше. Он был нежен с ней и всё делал медленно и осторожно. Он желал, чтобы она тоже наслаждалась этим, даже зная, что всё произойдет не так, как ему хотелось бы. Она не хотела его, и он ничего не мог с этим поделать. И всё же её тело против воли реагировало на его нежные ласки. Её подсознание приняло то, что должно произойти и подготовило тело к вторжению как можно лучше. Так что, по крайней мере, он мог утешиться тем, что не причиняет ей большой боли, по крайней мере физической. Однако душевные шрамы, вероятно, никогда не исчезнут полностью, и из-за этого он был несчастен каждый день. Потом он вспомнил, как они лежали вместе в постели и он наслаждался воспоминаниями о пережитом. Совесть наконец начала его мучить. Он пытался ... он действительно пытался оправдаться перед Сэм, но оглядываясь назад, он мог только прикрыть лицо от стыда. Он был расслаблен, и она тоже, по крайней мере, не была заметно напряжена. Что сделано, то сделано, больше не было причин бороться. Он уткнулся головой в пространство между её головой и плечом, одной рукой слегка обхватив её талию. На мгновение он мог представить, что это их свадебная кровать, и что она хотела этого. Однако он зашел слишком далеко в своих фантазиях, когда ему вдруг захотелось заглянуть её в глаза, надеясь вопреки всему найти там что-то чудесное. Он всё ещё помнил разговор, который последовал за этим, слово в слово. Он немного приподнялся, упираясь в бок, и подпёр голову правой рукой. Потом другой рукой он её за затылок затылок и повернул лицом к себе. Она отказывалась смотреть ему в глаза. - Посмотри на меня. Она медленно подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Сначала глаза держались отстранённо, но через несколько мгновений они действительно сосредоточились на нём было ужасно. Они были обвиняющими и холодными, хотя он мог видеть жгущее негодование, кипящее сквозь ледяную оболочку. Несмотря на все причины, он был удивлен и обижен. - Не смотри на меня так. - его тон был мягким, но лёгкий гнев вызвал лёгкий проблеск страха в её глазах. - Как, по-твоему, я должна на тебя смотреть? - её голос был тихим и немного хриплым. Она много плакала и звала на помощь. Он прижал её к себе и прошептал ей на ухо. Оглядываясь назад, его голос звучал отчаянно, но он не мог вспомнить. - Сэм ... Сэм ... я знаю, что сильно изменился, но я всё ещё Дэнни. Я всё ещё ребенок, с которым ты выросла. Просто признай это. Я не жду, что ты полюбишь меня. Хотя он любил. Он отстранился от неё и посмотрел ей в глаза. Её губы были плотно сжаты, а брови нахмурены. Затем, медленно её глаза стали метаться туда-сюда между его глазами, а на поверхность всплыло выражение предательства. Она отвернулась, пытаясь скрыть это. - Ты не... ты не Дэнни. Может быть, когда-то им был, но теперь уже нет. - на последнем слове её голос слегка дрогнул. Он внезапно разозлился. Конечно, он был Дэнни! Это его имя, черт возьми! И ей лучше признать это! Он слегка потряс ее и громко заговорил. - Скажи мое имя, Сэм. - он потряс ее снова, когда она не ответила. - Скажи это! Его губы были растянулись в гримасе. Да как она смеет! Слезы, на которые он видел намёки, наконец начали падать, когда она потеряла хладнокровие и закричала на него. - Тогда как ты мог так поступить со мной? - она издала жалобный всхлип, который он никогда не забудет, и снова прошептала. - Как ты мог, Дэнни? Она сказала его имя. Он получил то, что хотел, не так ли? Тогда почему ему вдруг захотелось плакать? В тот момент ему пришлось оправдываться перед ней, объяснять свои действия. Его голос дрожал, и он говорил быстро и напряжно, но всё равно тихо. Он не хотел больше кричать на неё, он просто хотел, чтобы она поняла. - Ты будешь с ним до конца жизни, Сэм. У него есть всё, а у меня ничего нет. Мне пришлось пережить твою смерть. Это так плохо, что я хочу быть с тобой вот так, хотя бы раз? У меня больше никогда этого не будет! Он остановился, его лицо исказилось в маске страдания, и он увидел, что наконец их лица совпали. Она все еще плакала, издавая тихие всхлипывания. - Ты встречаешься с ним, не так ли? Она отвела взгляд, а её страдание временно сменилось смущением. - Я ... не совсем. - Но вы любите друг друга. Она снова посмотрела на него, внезапно потеряв самообладание. - Да. Её глаза умоляли его остановиться, и он отвёл взгляд. - Тогда то, что я сказал, правда. Он, вероятно, будет с тобой до всю оставшуюся жизнь. Когда я увидел тебя сегодня, то не смог остановить себя от того, чтобы взять немного для себя. Он вновь посмотрел на неё, а его глаза просили прощения, которое он не заслуживает. А её глаза умоляли его не спрашивать. Через мгновение она снова отвернулась, её ресницы были мокрыми от слез. Тогда он понял, что больше от неё ничего нельзя ожидать и что он ведет себя как последний дурак. Чувство уныния быстро овладело им, и он уже начал испытывать ностальгию по их встрече. Он начал гадать, сколько времени прошло, может быть, час? Скоро ему нужно будет уходить. Но он не был готов уйти и ещё раз прижал её к себе, пытаясь запомнить это чувство. - Сэм, пожалуйста, просто назови мое имя. Пожалуйста. - это прозвучало почти шепотом, и она напряглась под ним, услышав его просьбу. Он нервно ждал её ответа. - Я уже это сделала, Дэнни. Он отстранился, чтобы посмотреть на неё, но она смотрела куда-то в сторону, а её глаза были печальнее, чем он когда-либо видел. Но признание было достаточным. Так и должно быть. Это было, лучше, чем всё, на что он имел право надеяться. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в последний раз, а затем встал с кровати. После недолгого молчания, Дэнни начал одеваться. Закончив, он вернулся к кровати и взял руку Сэм. Она подняла глаза, и на мгновение встретилась с ним взглядом, а её слезы наконец прекратились. Она выглядела уставшей и глубоко опечаленной, но ненависть почти исчезла. - Прощай, Сэм. Другие слова застряли у него в горле. Он чуть было не сказал "Спасибо", но не смог. Это казалось неправильным. И в глубине души он почти хотел сказать "Прости". Вместо этого он лишь держал ее руку, прежде чем отпустить, а через мгновение взлететь через крышу её дома. С тех пор он её не видел. Дэнни вздохнул, продолжая бесцельно лететь по Призрачной зоне. Когда-нибудь он загладит свою вину, как предполагал Клоквек. Если это невозможно, то он, по крайней мере, постарается хоть как-то загладить свою вину. По крайней мере, когда-нибудь он скажет ей, что сожалеет, и пообещает больше никогда не причинять ей боль. И ... если она захочет ... он пообещает держаться подальше от её жизни.