Пушок Даста

      Красноватый луч от пентаграммы адской луны отразил свой отблеск на окнах порно-студии «Hot chicks», в которой работали только самые элитные демоны. День в студии не задался с самого начала съёмок, отчего Валентино — владелец всей порно индустрии Ада — был, мягко говоря, не в восторге. Многие порно актёры во время перерыва предпочли попрятаться кто-куда, лишь бы не попасть под горячую руку босса. А всему виной был любимчик Валентино — гей-порнозвезда по имени Энджел Даст.       Рабочий день подходил к концу. Демоны-ассистенты собирали разбросанные по съёмочной площадке фаллоимитаторы и прочий инвентарь, тайком воруя трусики того или иного актёра. Съёмки были почти окончены.       Энджел — высокий красивый демон, обладающий белой короткой шёрсткой и огромными гетерохромными глазами, угрюмо посмотрел на своё отражение в зеркале.       Он сидел в гримёрке уже почти полчаса, частично смазав косметику и растрепав пышную белоснежную шевелюру. Мыслить спокойно не получалось. Такого пиздеца, как сегодня с ним никогда не было. Он облажался. Энджел раздражённо выдохнул, запустив пальцы в волосы. Кто бы мог подумать, что у знаменитого порно актёра не получится начать сцену? Ладно уж, не сцену — еблю. И этому была конкретная причина, а у причины было имя — Аластор.       Впервые Энджел увидел этого демона в одном убогом реабилитационном отеле для исправления грешников, который учредила дочь правителя Ада. Так же его называли Радио-демоном, потому что он умел управлять радиоволнами, а его голос слышался, словно через помехи.       Аластор предложил принцессе Ада свою помощь в раскрутке отеля. Он оказался достаточно сильным и влиятельным демоном, за которым закрепилась слава хитрого безжалостного тирана. Аластор был всегда элегантно одет, обладал безупречными манерами, обаянием, предпочитал красный цвет, отчего Энджел сразу же мысленно прозвал его клубничным сутенёром. На вид он был молодым парнем с чёрно-красными волосами, подстриженными под каре, небольшими рожками и оленьими ушами на макушке. Он был строен и высок, с алыми глазами, с пугающей зубастой улыбкой, красным моноклем и слегка вздёрнутым носом.       Радио-демон занял в отеле место управляющего и даже время от времени там ночевал. Энджел не сразу заинтересовался им всерьёз, скорее ему хотелось попробовать, каков Аластор в постели. Однако, несмотря на все усилия, Радио-демон совершенно не проявлял никакого интереса к Энджелу Дасту, даже ни разу не обратился к нему по имени, что бесило порнозвезду до скрежета зубов.       Что только Энджел не пробовал, чтобы соблазнить проклятого Аластора, но тот твердил, что его не интересует секс. Дасту было плевать, что с ним не так. Даже если бы Аластор оказался жутким извращенцем, садистом, короткостволом, натуралом, аскетом, скорострелом, троллем, лжецом, девственником, либо, не приведи дьявол, любителем брюнетов, то Энджел бы сумел решить проблему. Но Радио-демон был словно замороженный.       Сперва Даст подумал, что Аластор — импотент, и на время потерял к нему слишком выраженный интерес. Но как-то раз, встав пораньше, Энджел спустился в холл, чтобы организовать себе чашечку бодрящего итальянского кофе, и заметил дремавшего в кресле Аластора с недочитанной газетой на коленях. Взгляд Энджела скользнул выше и упёрся в ширинку демона, которая внушительно топорщилась. Утренняя эрекция — вещь достаточно коварная, Энджелу ли не знать. Не долго думая, Энджи сделал то, чего постоянно хотела его развратная душа. Не подумав о последствиях, светловолосый демон осторожно протянул трясущуюся от предвкушения руку и погладил возбуждённый член Аластора. Радио-демон издал тихий полустон, сквозь стиснутые зубы, а затем резко распахнул алые глаза в которых читалось только одно желание — убивать.       — Не смей прикасаться ко мне, — прошипел радиопомехами Аластор, — если не хочешь, чтобы я откусил все твои конечности.       — Я… Э-м-м, просто пойду, пожалуй…– пробормотал Энджел, резко отдёргивая руку, и взлетел вверх по лестнице отеля.       После этого случая Даст потерял покой, постоянно прокручивая в голове, как всё могло бы закончится, если бы Аластор не прервал его, а наоборот —уступил.       Дошло уже до того, что красноволосый демон стал сниться Энджелу в эротических снах, вспоминая которые, он не мог сосредоточиться на работе.       Когда босс Валентино позвонил Энджелу и предложил прийти на съёмки нового порнофильма, он уцепился за эту возможность, чтобы отвлечься. Но получилось совсем наоборот — стало только хуже.       Энджел заметил за спиной какое-то копошение и уныло опустил голову на руки.       — Смотрите-ка! Наш сладкий мальчик не в духе, — насмешливо проговорил миловидный черноволосый демон, появившийся в дверях. — Что с тобой, Энджи, детка? Не успел принять дури до съёмок?       Даст недовольно глянул на коллегу через зеркало.       — А кто тебе сказал, Крэки-бой, что я чист? Что ничего не употреблял? –Энджи ехидно выгнул бровь и зло усмехнулся, обнажая острые зубки. — Занялся бы ты своей рожей, а то без грима на тебя ни у одного нормального демона не встанет. А в духе я или нет — не твоё дело.       Черноволосый криво улыбнулся, присаживаясь за соседний трельяж. Энджел принялся стягивать с себя тесный кожаный костюм, собираясь поскорее покинуть помещение.       — Ты бы заткнулся насчёт красоты, потому что тут ты явно мимо, — не унимался Крэки-бой, доставая косметические кисти и расчёску. — У тебя, кстати, тушь потекла.       — Пошёл на хуй. — Энджел уже переоделся и поправлял мягкий, словно у кошки, белый пушок на груди.       — Пора посмотреть правде в глаза, лапуля. Ты уже всем надоел, — продолжил Крэки, — потасканная порно-звезда, которую пора списывать. Без наркоты у тебя уже почти не стоит. Валентино чаще использует тебя для своих разборок, чем для съёмок. И, конечно же, никакой грим не исправит того, что ты не выглядишь на восемнадцать. Тебя тут держат потому, что ты никак не можешь отдать долги боссу.       Даст на мгновение замер и прикрыл глаза.       — Ты появился в студии совсем недавно и, видимо, немного не догоняешь, –растягивая гласные, обернулся к нему Энджел, на лице которого сияла кровожадная улыбка, — на кого можно разевать свой грязный ротик, а на кого нет.       — Я не боюсь какого-то неудачника, который так сторчался, что даже не может участвовать в съёмках.       — Это твоё упущение, милый, — Энджел моментально вскочил на ноги и повалил черноволосого подстрекателя на пол. Он ухватился двумя руками Крэки-бою за шею, придушивая. Затем он выпустил из своего тела дополнительные пары рук, удерживая противника на месте. Не зря же его называли демоном-пауком. Ещё одна пара рук достала из карманов пиджака два револьвера.       — Скажи привет больничке, придурок, — оскалился Энджел, приставляя оружие к ноге трепыхающегося Крэки-боя.       В следующую секунду прозвучал выстрел. Крэки-бой дёрнулся особенно сильно и громко заскулил. На шум в гримёрку ворвался взбешённый Валентино, одним ударом припечатывая Энджела к противоположной стене.       — Энджел, твою мать! Ты в конец охуел? — взревел босс. — Я тебя завалю при следующей чистке, я клянусь!       — Так что же тебе мешало сделать это раньше, — Энджел злорадно улыбнулся, сплёвывая кровь, — не дожидаясь, когда меня насадят на ангельские копья чистильщиков или наёмников? Не можешь удержаться, чтобы насадить меня на собственное копьё на прощание, папочка?       — Сначала ты, сучёнок, отработаешь долг, а потом отправишься в небытие, — Валентино грубо встряхнул Энджела, а затем покосился на ёрзающего по полу Крэки-боя, и приблизившись, успокаивающе погладил того по длинным чёрным волосам, — освободишь место для новеньких талантливых попок в студии.       — Ваша студия уже давно превратилась в прогнившую вонючую щель, — Даст схватил со стола свою шляпу, продефилировав к дверям, ведущим из комнаты, и, развернувшись, оттопырил средний палец, — так что, приятно оставаться, хуесосы, я ухожу.       Энджел подошёл к нарко-автомату и вложил в него помятую купюру. Палец утопил кнопку выдачи, но к огромному разочарованию Энджела, маленький пакетик с дурью выпал прямо в огромную грязную лужу, которая образовалась вокруг автомата. Даст, пожав плечами, выпустил дополнительные руки, и всеми конечностями принялся нашаривать пакетик в воде, бормоча себе под нос жуткие ругательства. И в тот момент, когда он уже выудил обмазанный грязью пакет из лужи, его ослепило светом прожектора камеры. Проклятые папарацци были тут как тут. Свет так резко ударил по глазам, что пальцы Энджи случайно разжались, и дурь плюхнулась обратно в грязь. Времени на то, чтобы вновь отыскать пакетик уже не было, нужно было линять отсюда.       — Чтоб вас черти переебали! — оскалился Энджел, кидая оператору под ноги небольшую бомбочку, быстро сматываясь.       Жизнь в Аду не так уж напрягала Энджела, тем более что он жил ни на какой-нибудь окраине, а в мегаполисе —Пентаграмм-сити. Ещё при жизни, прежде, чем попасть в Ад, Энджел любил однополый секс и баловался наркотой. Его отец был мафиози, торговал наркотиками, а так же заставлял своих детей помогать с этим бизнесом. Умер Энджел от передозировки, не без участия своего старшего брата, который хотел быть единственным наследником отцовского капитала.       Сначала Энджелу существовалось туго в Аду, приходилось выживать самому, спутавшись с местной криминальной группировкой. Но позднее его заприметил Валентино — главный владелец всей порноиндустрии Пентаграмм-сити, гангстер и наркобарон. Он устроил Энджела в свою самую раскрученную порно-студию и сделал его звездой.       Однако Даст так зазнался от своей славы и того, что стал правой рукой Валентино, что стал пытаться влезать не в свои дела. Такая самовольность выбешивала босса, так что в эти периоды Энджел предпочитал сматываться из студии и отсиживаться в более спокойных местах, чем ещё больше усугублял своё положение. Так и в этот раз, не угодив Валентино, он покинул свои апартаменты в порно-студии и поплёлся в бесплатный отель для исправления грешников, где ему уже приходилось бывать. Туда, где он встретил Аластора.       В отель Хазбин он подъехал на такси. Шёл небольшой дождь, время было достаточно позднее. Даст постучал в дверь, ожидая увидеть кого угодно, но только не пьяного в сопли бармена Хаска.       — А, пидор-паучок, ты всё-таки решил вернуться? — еле выговаривая слова и жутко скалясь, воскликнул крылатый кот Хаск. — Это очень зря.       — Я тоже не особо рад тебя видеть, пушистая задница, может дашь пройти?       Хаск уже намеревался захлопнуть дверь, но Энджел успел просунуть в зазор ногу в высоком сапоге и просочиться внутрь.       Хаск махнул рукой, запер дверь и, обматерив надоедливого постояльца, шатающейся походкой прошёл в свою комнату.       Разложив вещи в номере, Энджел спустился вниз в поисках еды. В холле присутствовала только администратор отеля — Вегги, беловолосая феминистка, которая без памяти была влюблена в принцессу Ада и по совместительству хозяйку отеля — Чарли Магне. Она хмуро посмотрела на Энджела и собиралась уже уйти, как вопрос голодного демона-паучка моментально настиг её.       — В этом доме когда-нибудь будет нормальная еда? — фыркнул Энджел, — После дури я такой голодный, что не побрезговал бы даже твоим тако, красотка.       — Те, кто постоянно сбегают из отеля, а потом возвращаются, как ни в чем не бывало, питаются там, где они постоянно ошиваются, а не здесь, — прошипела Вегги, скрестив руки на груди.       — Если бы здесь нормально кормили, то не пришлось бы постоянно сбегать! — парировал Энджел, открывая пачку с острыми чипсами, завалявшуюся на барной стойке, и усаживаясь на диван. — Я бы ещё не отказался от мартини, но ваш зануда Хаск закрыл чёртов бар.       — Хватит нести чушь. Можешь выметаться от сюда уже сейчас, потому что исправляться ты не намерен, а просто так кормить тебя здесь никто не будет. Иди и живи на своей ёбаной студии.       — Не злись, стервочка, у тебя просто недотрах. — Даст улёгся на спину, вытягивая вдоль дивана длинные ноги в высоких сапогах, — На этот раз, я точно не горю желанием туда возвращаться.       — Завались! — прорычала Вегги, быстрым шагом удаляясь прочь от раздражающего её демона.       — Чао бамбино, сеньорита, — Энджел отсалютовал ей пачкой чипсов, удобнее устраиваясь на своём ложе. Какое-то непонятное предчувствие не давало ему полностью расслабиться.       — Х-м-м, надо же кто почтил нас своим визитом, — радиопомехи раздались над самым ухом демона-паучка, явив на свет управляющего отелем, — наш женственный парнишка. Не скажу, что по тебе сильно скучали, но тут стало гораздо тише, после твоей ретировки.       — Меня зовут Энжел, — скрипнув зубами, Даст посмотрел на Аластора в упор, — можно бы запомнить! Хватит уже называть меня всякими мудацкими эпитетами.       — Я помню твоё имя, друг мой, только что это меняет? — Аластор пакостно улыбался, разглядывая развалившегося на диване паучка.       — Короче, — Энджел вскочил, не в силах терпеть присутствие алого демона. Клубничный сутенёр просто издевался над ним! Даст вытряхнул остатки чипсов себе в рот и, жуя, выбросил смятую пачку прямо под ноги Аластора, — нормальной жратвы я так и не нашёл, а поэтому, клубничная моя целочка, я отправляюсь к себе в номер. Ночи-дрочи.       — Ты говоришь с набитым ртом, поэтому что-либо разобрать из твоих слов очень сложно, — проговорил Аластор в спину удаляющемуся Энджелу, — видимо, эта привычка связана со спецификой твоей работы, не так ли?       — Ха-ха, какое уморительное чувство юмора, — Энджел зло усмехнулся, повернув голову, — для того, кто совершенно не разбирается в вопросах моей работы.       — Ты прав, я не смотрю такое кино, — ещё шире улыбнулся Радио-демон, — хотя мне нравится наблюдать за такими демонами, как ты. Каждый раз ты приходишь в этот отель, клянёшься исправиться, но всё равно срываешься. Это получше любого развратного фильма, потому что для меня это наслаждение в чистом виде, наблюдать за твоими тщетными попытками что-либо исправить.       — Ты прекрасно знаешь, что в этом отеле я только ради халявы, — демон-паучок до хруста сжал кулаки, медленно поднимаясь по лестнице.       — Напоминай себе об этом почаще, мой женственный дружочек, а то окружающим начинает казаться…       — Меня совершенно не ебёт, кому что начинает казаться! — выпалил Энджел, резко поворачиваясь, но Радио-демона уже и след простыл.