Пушок Даста

      Мягкий. Удивительно мягкий и сладко пахнущий.       Аластор прислонился пылающей щекой к груди Энджела, вслушиваясь в лихорадочное биение его сердца. Радио-демон зарылся носом в густой пушок и рвано выдохнул, почувствовав будоражащий аромат тела Даста.       Запах окружил Аластора с ног до головы, впитавшись, кажется, даже в его собственные волосы. Он весь пропах Энджелом.       Радио-демон запустил руки в соблазнительный, словно перышки ангелов, пушистый бюст паучка, нетерпеливо сжимая его в своих ладонях, пробираясь пальцами к крошечным соскам, скрывающимся под мехом.       Энджи, коротко постанывая, вцепился Радио-демону в плечи и вжался в него своей болезненно стоящей плотью.       Аластор закусил губу в предвкушении, ему вдруг нестерпимо захотелось, чтобы Энджел поскорее раздвинул ноги.       Даст кокетливо облизнул свои губы, зашептал какие-то глупости. Аластор усадил его на стол, вклинившись посередине расставленных коленей Энджела, цепляя его за волосы и впиваясь в похотливый рот паучка быстрым поцелуем. Даст был тихим и покорным, не лез со своей извечной инициативой, не бесил развратными словами, от чего Радио-демон еще больше распалялся. Он снова зарылся носом в восхитительный пушок Даста, находя губами его соски. Аластор полностью расстегнул пиджак паучка, чтобы получить больший доступ к его телу. Энджел метался и чуть не плакал, но ничего не просил и совсем не торопил демона.       Аластор почувствовал тяжесть в паху, такую сладкую, но в то же время мешающую трезво мыслить.       «Так вот почему Даст всё время ведёт себя так глупо», — подумалось Радио-демону, видимо он ощущает подобное к Аластору постоянно.       — Трахни уже меня, — пробормотал Энджел, сжав своей ладонью твёрдый член Радио-демона.       Высокий, матового цвета потолок, погруженный в полумрак, встретил взбешённый взгляд Радио-демона. Он так резко распахнул алые глаза, что сон моментально сошел. Аластор не был большим любителем поспать, а в Аду это в принципе было и не нужно, но вчерашний вечер его утомил. После концерта он любезно распрощался с Мимзи и отправился в свой особняк. Радио-демон вспомнил, как поддался Энджелу, как не смог себя контролировать и раздражённо выдохнул, ощущая не спадающую эрекцию. Все зашло слишком далеко. Он просто хотел сказать, что не прав, хотел извиниться за тот срыв, когда практически изнасиловал паучка.       Аластор не хотел секса с Дастом в тот раз. Он списал все на злость. Возможно таким способом он решил отомстить пауку. Только вот за что? Как же Аластору хорошо жилось без этих проклятых ощущений! Никогда с ним такого не происходило.       У Радио-демона впервые не получалось контролировать свои эмоции, мысли и тело, когда дело касалось Энджела. Это началось примерно спустя месяц с их знакомства и продолжалось уже больше пяти недель. Все те дни, что Аластор избегал Энджела, он думал о нем, раздумывал о своем поведении и даже решил провести небольшое расследование, узнав, чем на самом деле занимался паучок в ту ночь, когда уехал с совоподобным демоном.       Аластор совершенно не хотел, чтобы так получилось.       Но… как же вчера Энджел стонал, прыгая на его члене, как наслаждался. Он так отчаянно целовал Аластора. Радио-демон коснулся кончиками пальцев своих губ, его возбуждённая плоть от этих воспоминаний сладко дернулась.       Аластор перевернулся на живот, чтобы хотя бы немного унять пульсацию. Его собственное тело предавало Радио-демона. Стиснув зубы он терпел, дожидаясь, когда ощущение пройдет, но ничего не получалось, тогда алый демон поднялся с постели, щелкнув пальцами, облачая себя в одежду, и перенёсся в отель.       Время близилось к утру. Аластор материализовался в холле, прямо на пороге, к своему неудовольствию, тут же замечая Даста.       Он тихо прошел до кресла на котором дремал паучок, всматриваясь в его лицо. Ресницы Энджела подрагивали, брови были слегка сведены, а по приоткрытым губам тянулась тонкая ниточка слюны. Аластор невольно усмехнулся уголком рта. Даст завозился, немного меняя позу.       — М-м-м… Аластор… — едва слышно пролепетал во сне паучок.       Сердце Радио-демона пропустило удар, он поспешил скорее уйти, но тут Даст приоткрыл глаза и сразу подскочил с места от неожиданности.       — Аластор?!       Радио-демон широко улыбнулся:       — Почему ты здесь? Вэгги всё же выгнала тебя из номера?       — Просто не спалось как-то, — Энджел смотрел куда угодно, только не на демона, — Я спустился сюда, думал, может тебя встречу.       — Угу, — Аластор кивнул сам себе, смутившись, и, заложив руки за спину, направился к лестнице.       — Ну, постой!       — Нет.       — Аластор, подожди меня.       — Хах, нет, Энджел.       — Чем больше ты мне отказываешь, тем больше я тебя хочу. Подожди!       — Ты же знаешь каков будет ответ?       — Достал уже! — Энджел ткнул его длинным пальцем в грудь, — Ты же не знаешь каково это течь двадцать четыре часа в сутки, ходить с постоянным стояком, но не имея возможности потрахаться.       — Что тебе мешает?       — Я хочу именно тебя.       — С чего это мне такие почести? Раньше же не смущало, что во время съёмок тебя имели сразу несколько демонов?       — Я просто… — Энджел запнулся, хотел что-то добавить, уже открыв рот, но резко замолчал.       Аластор продолжал сверлить его нечитаемым взглядом.       — Ты себе это просто вбил в голову, мой легкомысленный друг, — с гадкой ухмылкой на губах проговорил Аластор.       — Тебя раздражает моя недоступность, но как только добьешься своей цели, вся эта дурь пройдет. Такое бывает у наркоманов, которые временно не употребляют, им нужно на что-то переключить внимание.       Паучок нахмурился, но продолжил идти за Аластором вслед. Когда они подошли к номеру Клубничного сутенёра, Даст притормозил и, схватив его за талию зашептал на ухо:       — Зачем ты меня дразнишь? Я же вижу, что…       Договорить ему не дали, Радио-демон отпихнул паучка от себя, а затем резко схватил за волосы на затылке, больно дёргая.       — Ты вообще понимаешь, что значит — нет? — рявкнул Аластор прямо в лицо Энджела, — не лезь, не прикасайся ко мне.       — Но во время концерта… — Даст часто-часто задышал, колени ослабели.       — Забудь об этом.       Даст направился в свой номер и, тяжело вздохнув, повалился на кровать.       До обеда он не выходил из комнаты, листая дурацкие журналы для взрослых, пересматривая фотографии, сделанные на пике карьеры. Он понимал, что теряет хватку. В Аду не стареют, но чем больше времени проводят, тем становится обыденнее, глаз уже не горит прежним азартом.       Аластор годами ждал вдохновения, прежде чем ввязаться в историю с отелем.       Энджел так же годами ждал, когда наступит просвет, когда ему захочется не просто секса под наркотиками, а чего то большего.       Он спустился вниз, в гостиную, и застыл на месте.       Чарли и Вэгги сидели вместе на широком кресле в обнимку и тихонько целовались. Вэгги ласково гладила золотистые волосы принцессы.       Рядом на диване сидели Аластор и Ниффти.       По телевизору крутили какую-то черно-белую голливудскую комедию. Ниффти подсела к Радио-демону совсем близко и бросала на него томные взгляды. Аластор не замечал этого, либо делал вид, что он был увлечён кино. Энджел перевёл взгляд на экран, конечно же сразу узнавая фильм «Некоторые любят погорячее».       В главных ролях была Мэрилин Монро. Даст зашел как раз на той сцене, где чувственная блондинка пыталась излечить своего возлюбленного от сексуальной холодности с помощью поцелуев.       — Оу, старушка Мерилин! В свое время я свистнул у сучки парочку горячих приемов, — проговорил Энджел, — Видел её не так давно, приезжала к нам в Пентаграмм-сити на фестиваль секс-символов.       На Даста со всех сторон зашикали. Ниффти злобно глянула на паучка и исчезла в кухне.       — Между прочим, мне тоже удалось совратить одного асексуала, — шепнул Энджел, придвинувшись к Радио-демону.       — Этот джентльмен в фильме просто притворился, так что твой комментарий совершенно неуместен, — Радио-демон широко улыбался.       — Аластор, держи чай с печеньем, — горничная появилась рядом, протягивая поднос.       — Спасибо, Ниффти, но нет, я не хочу, — Радио-демон раздражённо склонил голову на бок, — Тем более, что это угощения для плебеев, — добавил он холодно, искоса глянув на уже вцепившегося в одну из крупных печенюх Энджела.       Ниффти пожала плечами, присаживаясь на своё место.       — Эй, Аластор, хочешь помассирую тебе плечи? — томно усмехнулся Даст, глянув на злющую горничную, и принялся разминать Радио-демона.       — Не нужно, — алый демон скинул с себя паучьи руки, попутно выкручивая их.       — Аластор, не обращай внимание на эту потаскушку, — вклинилась Ниффти, — Вот, лучше возьми подушечку под голову.       Маленькая горничная протянула ту самую подушку, которую Аластор велел выбросить.       — Клубничка, — всё ещё кривясь от боли в кистях, проговорил Энджел, — Хочешь ещё раз потрогать мой пушочек? Тебе же понравилось?       Ниффти ахнула, прикрыв ротик ладошкой и нахмурилась:       — Что он такое говорит, Ал?       — Как же вы оба меня раздражаете! — Радио-демон вскочил с дивана и направился прочь. ***       Ближе к вечеру Даст отправился к Хаску в бар. Он заказал слабенький коктейльчик. Энджел сидел спокойно, почти не раздражая бармена, не посылая воздушных поцелуев, не произнося двусмысленных гадостей.       — Приветик, шлюшка. Ты же — Энджел Даст, та порно-сучка, верно? — какой-то мерзкий тип, из числа новых постояльцев, нагло облокотился паучку о плечо, — Как тебе поживается в этом отеле? Не скучаешь по яростной ебле? Если хочешь, мы можем прямо сейчас подняться ко мне в номер.       — Ещё раз обратишься ко мне, и я вырежу твой язык, — прошипел Энджел, оттолкнув от себя демона.       Аластор, наблюдавший за этим со стороны, решил немного вмешаться.       Радио-демон появился внезапно из-за спины, схватив приставучего постояльца за шею, при этом коварно улыбаясь.       — В свой номер, говоришь? — Аластор махнул рукой, открывая полупортал, из которого выбивались зелёные языки пламени. Недолго думая, он швырнул туда демона.       Аластор закрыл портал и отряхнул руки друг о друга:       — Нет постояльца — нет проблем.       Энджел смотрел в удаляющуюся спину Радио-демона огромными удивлёнными глазами.       В это время в кармане пиджака зазвонил телефон. Энджел принял вызов, коротко глянув на экран.       — Привет, сладенькая, давно тебя не слышал, — выпалил паучок.       — В этом только твоя вина, сучонок, — отозвалась Черри-бомб, — Не хочешь метнуться со мной в клуб, потусоваться?       — Ты же вроде сама хотела приехать в отель?       — У вас там скучно, я передумала. Предлагаю устроить эпичную гулянку. Я тут связалась с твоими фанатами, которые не теряют надежды, что ты вернёшься на экраны.       — И что дальше?       — В честь тебя устраивают шикарную вечеринку, а я взяла на себя обязанность притащить твою задницу туда, каких бы блядских усилий мне это ни стоило.       — Говори адрес, вишневая сисечка, я сам подъеду, — усмехнулся Энджел.       Паучок поднялся в номер, какое-то смутное чувство не покидало его. Даст вышел на балкон, чтобы немного проветрить мозги.       Он поёрзал о перила, задумчиво переводя взгляд на соседний балкон и в тот же момент крупно вздрогнул, поймав на себе взгляд алых глаз.       Радио-демон улыбнулся. И щелчком пальцев переместился с соседнего балкона прямо к Энджелу.       — Куда-то собрался? Я слышал, что ты договаривался с кем-то встретиться. — проговорил Аластор, отмечая, как паучок расплылся в довольном оскале.       — А что такое, папочка? Это же отель, а не тюрьма, а ты — не мой тюремщик.       — Можешь не говорить, я просто спросил.       Энджел выгнулся, томно поправляя пушок на груди двумя руками. Воображение живо нарисовало перспективу секса на балконе:       — Ты же любишь заключать сделки?       — Да, женственный парнишка, — Аластор на секунду залип на груди Энджела, а затем, сощурившись, перевёл на него подозрительный взгляд, — Но что ты мне можешь предложить?       — Всё, что захочешь?       — И даже не боишься того, что я могу с тебя за это попросить?       — Но ты даже ещё не знаешь чего я хочу потребовать…       — Догадываюсь, — Радио-демон провёл указательным пальцем по своим губам, расплываясь в гаденькой усмешке, — Но лучше, послушай, что я могу предложить: у тебя будет лучшая порно-студия в городе, ты станешь влиятельнее и богаче, чем Валентино. — Радио-демон протянул паучку руку охваченную зеленым свечением, — Соглашайся.       Энджел задумался на минуту, с силой закусив губу. Предложение было очень и очень заманчивым.       Это было именно то, о чем он всегда мечтал, с тех пор как оказался в Аду.       Даст отступил на шаг. Аластор в один миг очутился слишком близко.       — Улыбнись, мой друг, — Радио-демон пальцами растянул губы паучка на подобии улыбки, — Я не потребую слишком многого взамен.       — Мне вовсе не это нужно, — тряхнул головой Энджел, — Я хочу… чтобы ты был моим парнем.       Аластор посмотрел в глаза Энджела пристальным взглядом, а затем поднял кверху голову и громко рассмеялся. Он похлопал Энджела по щеке, не переставая усмехаться, медленно растворяясь в воздухе. ***       — Как же я вас всех люблю, сучки! — выкрикнул в толпу Энджел, вскинув руку с бокалом, расплескивая капли абсента на пол стрип-клуба.       Он прибыл всего пару часов назад на встречу фанатов, организованную Черри-бомб и кото-демоном Каси, который оказался владельцем клуба. Черри тусовалась рядом, хлебая зелёное бухло прямо из горла бутылки.       Веселье шло полным ходом, и Энджел начал потихоньку расслабляться.       — Ну что, Даст, это ведь круче, чем тухнуть в бичовском отеле с этими скучными стервами и красноглазым уёбком? — Черри уцепилась Энджелу в плечо.       — Конечно, пупсик, это ты хорошо придумала, — рассмеялся паучок, но упоминание об Аласторе неприятно кольнуло где-то в районе солнечного сплетения.       Внезапно кто-то из толпы выкрикнул:       — Энджел, сбацай стриптиз!        Паучок резко покосился на подругу, которая сунула ему в руку пакетик с порошком.       — Давай, порви их всех, малыш. — шепнула Черри, подав диджею знак, чтобы он переключил музыку.       Даст сжал пакетик дрожащей ладонью, принять наркоты хотелось до одури.       Фанаты продолжали скандировать фразу про стриптиз.       Энджел отвернулся, быстро употребляя содержимое пакета, и, залив в себя остатки абсента, двинулся в сторону сцены.       Демоны поощрительно засвистели, чем ещё больше взбудоражили в паучке давно забытое чувство самолюбования. Энджел грациозной походкой продефилировал к пилону, обхватив блестящий, приятно леденящий кожу шест, прижался к нему крепче всем телом, выгибаясь в соблазнительную позу. Даст почувствовал прилив возбуждения, увидев ажиотаж, с которым фанаты отреагировали на этот финт.       Зазвучала ритмичная музыка, и Даст сразу же узнал композицию. Он ловко взобрался на пилон, сделав закид прямо в одежде, закрутившись таким образом, чтобы тонкая ткань латексных шортиков не скрывала ничего от похотливых взглядов окружающих сцену демонов.       Энджел лихо улыбнулся, подмигивая и стреляя глазками в толпу, он ловко прокрутился, скользя по шесту, попутно расстегивая верхнюю пуговицу, оголяя пушистый бюст. Он провёл языком по губам, закусывая нижнюю. Это выглядело абсолютно органично. Кто-то из фанатов попытался пролезть на сцену, но тут же получил мощный удар в челюсть от Черри-бомб.       Вступление закончилось и началась песня. Энджел вновь метнул знойный взор в толпу и резко замер на пилоне. Он пару раз моргнул, думая, что взгляд алых глаз просто примерещился, но нет — вот он Радио-демон, стоит посреди беснующихся фанатов, ехидно ухмыляясь. Энджела резануло дикое возбуждение от мысли, что Аластор наблюдает за его выступлением.       Тем временем первые слова песни вырвались из колонок, заставляя Аластора невольно прислушаться. You let me violate you… (Ты позволяешь мне изнасиловать тебя…)       Энджел выгнулся в пояснице, по-кошачьи сползая с пилона, сразу же опускаясь на шпагат, широко раздвинув длинные ноги. В этой позе он выглядел беззащитно, но в то же время очень развратно.       Радио-демон вспомнил про свой срыв, в тот вечер, когда Даст заявился к нему пьяный, после свидания со своим пернатым дружком. You let me desecrate you… (Ты позволяешь мне опозорить себя…)       Энджел сомкнул ноги, вставая на четвереньки, подползая ближе к краю сцены, соблазнительно покачивая бёдрами. Его челка растрепалась, а тушь немного растеклась, создавая эффект смоки-айз. You let me penetrate you… (Ты позволяешь мне проникнуть в тебя…)       Аластор не отводил взгляда, периодически встречаясь с глазами Энджела, от чего паучок начал вести себя ещё более раскрепощённо. You let me complicate you (Ты позволяешь мне запутать тебя…) Help me (Помоги мне!) I broke apart my insides (Я разрываюсь изнутри.) Help me (Помоги мне!) I've got no soul to sell (У меня нет души, которую можно было бы продать…) Help me (Помоги мне!) The only thing that works for me… (Только одна вещь на меня действует…)       Даст словно умолял глазами, будто дразнил и просил прикоснуться к себе. I want to fuck you like an animal (Я хочу трахнуть тебя, как животное…) My whole existence is flawed… (Вся моя сущность порочна…)       Эти фразы Энджел пропел, глядя в глаза Радио-демона.       Даст часто задышал, потираясь о пилон всем телом и медленно стянул пиджак, полностью обнажая плечи, объемный пушок и плоский живот. На паучке оставались только латексные шорты, чётко обрисовавшие образовавшийся за время выступления стояк. You are the reason (Ты причина) I stay alive… (По которой я живу…)       Энджел вновь поймал взгляд Аластора, полный любопытства и смущения, и тихонько простонал, стиснув зубы. Песня подходила к концу, и паучок, сделав несколько самых откровенных переворотов на пилоне, закусил губы, чтобы не кончить от перевозбуждения.       Ошалевшие от такого представления демоны снимали Даста на телефон, кто-то уже сосался и трахался по углам, а кто-то без стеснения дрочил, запустив руку в штаны.       — Браво, детка, это было горячо! — на сцену грациозно запрыгнул рыжий тип в цилиндре. Он принялся аплодировать, завороженно улыбаясь, приближаясь всё ближе к Дасту.       Энджел коротко взглянул в его горящие блядской зеленью глаза и тут же узнал в наглых, привлекательных чертах своего фаната и по совместительству владельца этого стрип-клуба — кото-демона Каси.       Аластор растянул губы в зловещей улыбке, его глаза запылали, пошли гипнотическими кругами в пермешку с помехами, и у всех, кто продолжал снимать стриптиз Даста, вспыхнули телефоны, превращаяясь в вонючее месиво из металла и пластмассы.       Демоны оживленно заматерились, озираясь по сторонам.       — Я ненадолго украду нашу звезду, — галантно мурлыкнул Каси, обращаясь к фанатам, — Хочу показать коллекцию, которую я посвятил Энджелу.       Он потянул Энджи к выходу из зала. Ошеломленный после наркотиков, алкоголя и стриптиза, Даст беспрепятственно дал себя увести, успев только прихватить свой пиджак. ***       — Ебануться! — паучок присвистнул, когда Каси завел его в просторную комнату, напоминающую музей.       На стенах висели картины с изображением Энджела, кучи плакатов с автографами, диски со всеми его фильмами, его личные вещи, которые у Даста спиздили со съёмок гримеры и множество других интересных экспонатов. Тут даже был бюст какой-то, явно дохлой дамочки, у которой на груди был автограф Энджела.       — Нравится? — Каси стоял в расслабленной позе, засунув руки в карманы брюк, покачиваясь с пятки на носок и улыбаясь самой невинной улыбкой. Только блядские глаза и учащенное дыхание выдавали нездоровое возбуждение.       — Эту картину я заказал, после просмотра «Давай поебёмся без смазки». Я пытался сам писать картины, но это не очень хорошо у меня выходит, — тихо рассмеялся кото-демон, — Поэтому пришлось делать скриншоты и отправлять их настоящим художникам.       Энджел обалдело улыбался, распахнув огромные глаза, разглядывая своё изображение. Это была самая большая картина в комнате, висевшая по центру. На ней Даст был запечатлён кончающим. Двое демонов, которые тогда участвовали в съемках, на полотне были нарисованы весьма абстрактно. Точнее, из всего их изображения присутствовали только руки, жадно шарящие по сексуальному телу паучка, и два члена, проникающих в его задницу.       — Это охуенно, — выдохнул Энджел, резко разворачиваясь к демону, — Я хочу эту картину.       — Только картину? — улыбка на мгновение исчезла с губ Каси, — Я подарю тебе её, если хочешь.       — Чем же мне придётся за неё расплачиваться? — паучок пошло облизнул губы.       — Это подарок, но… если у тебя есть возможность меня за это поблагодарить…       — Я люблю благодарить своих фанатов, — Энджел не хотел связываться с кото-демоном, но отказаться от привычки флиртовать не мог.       — Я отойду на пару минут, — шумно сглотнув ответил Каси, — Подождёшь меня в этой комнате?       Энджел кивнул, проводив взглядом разволновавшегося демона.       Сперва Даст палил на картины, неспешно прохаживаясь мимо них, повиливая бедрами, но затем его взгляд привлекла небольшая дверца, зашторенная гобеленом.       Энджел воровато огляделся и растянул губы в хитрой улыбке. Замок поддался под напором острого коготка, и блондин быстро открыл дверь, протискиваясь в помещение.       Сперва Даст хотел заорать от неожиданности, но затем взял себя в руки, поборов шок — посередине маленькой комнатки, на пьедестале, лежала точная копия головы Энджела, олицетворяя идола похоти. Рядом, в определённом порядке были разложены ножи, медицинские инструменты, иглы. Энджел сглотнул, резко выдохнув, почувствовав озноб по коже, когда его взгляд метнулся на стены помещения, полностью увешанные фотографиями. Фотографиями, на которых был изображен Энджел. Тут были фото только из повседневной жизни, в основном не совсем удачные, часто смазанные. Некоторые из них были даже очень свежие, с того времени, когда Энджел только-только заселялся в Хазбин отель.       До слуха донёсся отдалённый хлопок дверью, выводящий из состояния оцепенения. Энджел машинально сунул вспотевшие руки в карманы, намереваясь вытащить наганы, заряженные пулями из ангельской стали, но тут же остановился, тихо ругнувшись:       — Блядь, непорочная жопа Радио-демона, как я мог оставить оружие в отеле?