Мы могли бы быть лучше, чем мы есть

      Телефон Киры разрывался от звонков родителей, так что она решила просто выключить его. Тем временем девушка в квартире Глеба не отрывала от неё взгляда, о чём-то усердно размышляя.       — Я Катя, — сказала шатенка, шагая на кухню воздушной походкой, пока Кира нехотя разувалась, чувствуя себя потерянной и не в состоянии думать о том, что делать дальше.       — Кира, — буркнула она, присаживаясь напротив девушки за стол, пока та закурила тоненькую сигарету.       — Ты его фанатка? — приподняв бровь, спрашивает девушка, не отводя взгляда ни на секунду от Киры.       — Нет, — выдыхает она, потирая виски.       Катя слегка закатывает глаза, будто не веря в эти слова, и отворачивает голову к окну, выдерживая паузу.       — Слушай, если бы на пороге появилась какая-нибудь модель с ногами от ушей, укладкой и макияжем, я бы даже вопросов не задавала. Просто сказала бы забыть этот адрес и имя «Глеб» в принципе, — Катя вновь окинула взглядом Киру, в очередной раз затягиваясь сигаретой. — Ты-то что тут делаешь?       — Ты сказала зайти, — выдавила Кира, жмурясь от напряжения в голове и отчаянно желая остаться сейчас одной и может быть даже поплакать.       — Это-то да, — как будто вспомнив свои слова, Катя слегка дернула плечами, выравнивая и без того прямую спину. — Тебе лучше отпустить Глеба. Любые воспоминания с ним, даже самые хорошие. Просто забудь, ладно? Ну так всем будет проще. Что бы у вас там ни было, это не серьёзно, если ты вдруг надеешься.       — Почему вы все пытаетесь выпроводить меня из его жизни, как шлюху под утро?! Почему Глеб сам не скажет мне этого в лицо? — сдалась Кира, повысив голос.       — Потому что вероятно надеется, что ты девочка догадливая, — пожала плечами Катя. — Для сравнения, он хоть раз говорил тебе, что что-то чувствует к тебе? Ну банальную привязанность хотя бы? От него я услышала слова «я люблю тебя» спустя полгода отношений. И это было искренне. Он не разбрасывается такими словами просто так, оттого им можно верить. Так что пойми, он честен в том, что не говорит тебе о том, чего нет. На самом деле я пытаюсь сделать как можно лучше, ведь лучше ты поймёшь это сейчас, чем потом, когда уже слишком привяжешься к нему. Хотя это вообще странно, что Глеб начал водить девок домой. Раньше они были исключительно на одну ночь где-то вне дома.       Кира понуро разглядывала стол перед собой, чувствуя себя неуклюжей школьницей перед Катей, которая источала ауру женственности.       — Просто тебя действительно жаль, поэтому я и пригласила тебя войти. Чтобы рассказать об этом. Ты и без того выглядишь несчастной, так что не строй воздушных замков, которые придётся разрушить.       — Хорошо, — не пытаясь скрыть раздражения, бросает Кира, резко вставая из-за стола. — Всё?       — Ты и вправду теперь злишься на меня? — засмеялась Катя, наблюдая за действиями девушки.       — Нет. Я злюсь на Глеба, если всё это правда. А тебя я просто не понимаю. Но видно тебя устраивают такие отношения, — уже отрешенно выговаривает Кира, направляясь на выход.       — Я не говорила, что мы в отношениях, — пожимает плечом Катя, следуя за девушкой. — По крайней мере, пока что. Мы расстались полгода назад. Это сложная история.       Катя хмыкнула, прислонившись плечом к стене и наблюдая, как Кира собирается.       — Неужели, — ёрничает Кира. — Так ты надеешься его вернуть? Поэтому надо было мне всё прояснять? Не беспокойся, я не претендовала, — в Кире говорила злость на всё происходящее, так что она не пыталась сглаживать.       — Вернуть бывшего пытаются только неудачницы. Я лишь чиню то, что было разрушено из-за обстоятельств. Нам нужно было время, — Катя вновь пожимает плечом и ловит на себе испепеляющий взгляд Киры, от которого лишь ухмыляется, качая головой. — Ты и другие такие же лишь доказывают то, что ему приходилось тяжко в попытках забыться и отвлечься. От мыслей обо мне.       Кира усмехается, понимая, что это от истерики, и выходит, стараясь уже сейчас последовать совету шатенки, и забыть это место и дорогу сюда навсегда.

***

      Когда очередная попытка дозвониться до неё не увенчалась успехом, Глеб раздраженно кинул телефон на стол и откинул голову, потирая глаза пальцами.       — Вот скажи мне, какого хуя? — выпалил наконец он, злобно глядя на Пашу, который умиротворённо курил кальян рядом, пока в квартире Глеба проходила какая-то очередная тусовка.       — Чувак, мне бы побольше конкретики, тогда возможно смогу ответить на твой вопрос, — усмехнулся друг.       — Похоже на то, что не стоило её трахать не потому, что интерес пропадёт у меня, а потому, что этот самый интерес пропадёт у неё, — пробубнил он, вспоминая, почему вообще в очередной раз разрешил Кате устроить эту тупую вечеринку.       — Ну вполне может быть, — пожал плечами Паша, протягивая Глебу кальян, от которого тот отмахнулся.       — И чё теперь? Оставить её в покое, поехать донимать её? Что, блять, я должен делать? Я пять грёбаных дней не трогал её. Как только она насупилась на какую-то фигню по дороге из аэропорта. Может я убил кого-то из её семьи? Я понятия не имею, в чем конкретно провинился.       — Женщины, — вновь пожал плечом Паша, дотягиваясь до стакана со стола.       Перед Глебом вдруг возникла Катя, игриво качая бёдрами под музыку.       — Ты слишком невеселый, — сделав слезный вид, она присела рядом, глядя на парня.       — Кать, напомни, в честь чего эта тусовка? — сделав акцент на слове «эта», выдавил Глеб, выражая явное недовольство.       Девушка глубоко вздохнула, слегка закатив глаза.       — Мне разогнать их всех?       — Мне похуй, — Глеб прикрыл глаза, понимая, что слишком груб с ней, но не в силах ничего с собой поделать.       — Класс, — она резко встала, оставляя их вновь вдвоём.       — Ну и зачем ты на неё перекидываешь свою злость? Ты всегда так делал, не замечал? — начал Паша, попивая алкоголь.       — Иди ты, — хмыкнул Глеб.       Паша покачал головой, но тоже улыбнулся.       — Вы собираетесь сходится? Или что это за цирк вообще? — продолжил он.       — Что? С Катей? Тупой вопрос, братан, — хмурясь ответил Глеб, выхватывая из рук друга стакан, чтобы тоже выпить.       — Она старается, так что не тупой вопрос.       — Мы друзья, ясно? Я тебе уже говорил. И она это знает. Ничего она не старается. Мы уже это проходили.       — Она звала тебя на море, звала тебя в Европу, потом напросилась к тебе домой и живет с тобой, — пытаясь разъяснить, как маленькому ребёнку, начал Паша. — И в твиттере про тебя постоянно пишет. Ты реально думаешь, что она оставила тебя в друзьях?       Паша усмехнулся, поражаясь взгляду Глеба, который выражал протест.       — Паш, всё. Точка. Между нами с ней ничего не будет. Я дорожу тем прошлым, что у нас с ней было и не жалею ни об одном дне, и сейчас сделаю для неё все, что в моих силах. Но это не значит, что я её люблю и между нами что-то может быть.       — Объясни это ей, слепой ты кретин, — хмыкнул Паша, отбирая свой стакан обратно.       — Как только она реально даст повод. И как только я наконец перестану загоняться по поводу мелкой, — Глеб чувствовал, как раздражение растекается по телу и хотел буквально орать от злости. — Почему так сложно взять трубку? И сказать «отвали, Глеб, ты заебал звонить»? Чё сука сложного?       — Найди её и поговори уже, а то ты реально всем мозг выешь, — протянул Паша. — И если ты её обидел, не удивляйся, ладно?       — Да блять, чем?! — воскликнул Глеб, попутно пытаясь сообразить, как её найти, если телефон она не берет.       — Чем угодно, это же ты. Ты один день можешь нахуй слать, в другой — в любви клясться.       Парни выдохнули, и ушли в свои мысли на время, наблюдая за происходящим на кухне.       — Я могу передать Кате, что ты в ней не заинтересован, — вдруг усмехнувшись, проговорил Паша, подозрительно глядя на Глеба. — Своими методами.       — Трахай кого хочешь, но если она на тебя пожалуется, и ты её чем-то обидишь, не обессудь, братан, — хмыкнул Глеб, вставая с дивана.       — И куда ты собрался?       — Пока не знаю. Начну с обзвонов моргов, — бросил Глеб в шутку и направился на выход.

***

      Кира понимала, что перед глазами всё плывёт, и в какой-то момент ей показалось, что за ней будто увязалось какое-то животное. Она обернулась, но продолжила идти вперёд. Позади неё никого не было, и она выругалась про себя, злясь на своё состояние. Она не успела повернуться обратно, как врезалась во что-то и поспешила отпрянуть, понимая, что врезалась в человека.       — Простите, пожалуйста, — мямлит она, сверля взглядом асфальт и, шатаясь, пытается обойти человека, но тот лишь недовольно выдыхает и притягивает к себе за локоть, отчего Кира пошатывается, едва не падая.       Но мужские руки уже крепко сжимают её плечи. Кира хмурится, понимая, что возможно опять попала в передрягу и истерично усмехается.       — Аккуратнее надо быть, мелкая. Почему ты так поздно возвращаешься? — Кира слышит знакомый голос и морщится сильнее, понимая, что его она видеть хочет сейчас в последнюю очередь.       — Потому что хочу, — бурчит она, показушно вырываясь из хватки парня.       Глеб снисходительно глядит на мелкую, которая так и не подняла взгляда на него, и выдыхает, пытаясь не обрушить на неё весь шквал вопросов, которые у него накопились, прямо сейчас. От Киры пасло алкоголем, да и на ногах она еле стояла.       — Тогда пошли, — он вдруг ведет её к подъезду, придерживая за локоть, видя, как заплетаются её ноги.       Кира непонимающе смотрит перед собой, недоумевая, что он делает, но безмолвно следует. Когда они доходят уже до двери подъезда, Глеб вновь берёт девушку за плечи и выпытывающе смотрит на неё.       — Где ключи? — спрашивает он, следя за недовольным взглядом мелкой.       Она не отвечает, но автоматически проверяет карман ветровки, чем и выдаёт местоположение ключей. Глеб ловко достаёт их, видя, как Кира всё ещё пытается выдавить из себя слова возмущения.       Он заводит её в лифт и вновь сверлит взглядом, ожидая, что она нажмёт нужную кнопку, но Кира лишь поджимает губы, оставаясь стоять без движения.       — Хочешь провести ночь в лифте? — выгибая бровь, спрашивает Глеб, и Кира всё же жмякает на нужную кнопку, не чувствуя в себе сил спорить.       На этаже Кира еле-еле доходит до нужной двери и устало прислоняется лбом к ней.       Глеб притягивает её к себе и открывает дверь теми ключами, что забрал у неё раньше, заводит девушку внутрь и закрывает за собой, пока Кира уже прислоняется к стене, еле сдерживаясь, чтобы не начать сползать по ней вниз.       — Зачем? — выговаривает Кира, усердно стараясь не смотреть в лицо парню.       — Затем, что ты у нас хочешь, — бросает Глеб, вдруг стягивая с неё ветровку, а после опускаясь, чтобы снять и кеды.       — Нет, тебя я в своей жизни не хочу. Уходи, — мямлит Кира, чувствуя, как тело обмякает, но Глеб властно прижимает к себе за талию, когда заканчивает с обувью, не давая упасть.       — Уверена? — иронизирует Глеб, глядя на то, как нелепо она кладёт руки на его грудь в попытке оттолкнуть от себя.       — Да! — собрав силы, повышает голос девушка, наконец встречаясь взглядом с Глебом и чувствуя, как подступают слезы.       — Ну и дура, — шепчет он, прислоняясь своим лбом к её и прикрывая глаза.       — Уходи, Глеб, — дрожащим голосом повторяет Кира.       — Что, даже не соскучилась? — слыша её всхлипывания, спрашивает он.       Кира вдруг закусывает губу, подавляя слишком громкое всхлипывание и пытается вывернуться из хватки Глеба ещё усерднее.       — Кир, блять, хорош, — Глеб сильнее прижимает её к себе и дожидается, пока она прекратит свои попытки. — Я даже не знаю, чем заслужил твою ненависть в очередной раз.       — Ты что, издеваешься? — мямлит Кира ему в грудь. — Отпусти.       — Ты не отвечала на звонки. Это как минимум нечестно по отношению ко мне, — Глеб наконец ослабляет хватку, но лишь чтобы отвести её в спальню, где Кира наконец укладывается на кровать, чувствуя некоторое облегчение и жуткое головокружение от выпитого. — Пьяная домой приходишь. Выкладывай давай. Иначе мне и вправду придётся уйти. Только это будет навсегда и по-настоящему. Уверена, что хочешь этого?       Глеб выглядел как никогда напряженным и серьёзным. Кира видела, что ему стоит огромных усилий не срываться и разговаривать спокойным тоном. Она молча смотрела в его глаза, пытаясь придумать, что сказать. Хотелось просто кричать на него и выгонять, будучи уверенной, что он не уйдёт. Оказывается, его не хватало все эти дни…       — Кир, — Глеб наклонился к ней, взяв за подбородок и всматриваясь в глаза, из которых норовили политься по щекам слёзы. — С того самого дня, когда тебя нужно было выпроводить из той блядской квартиры… Не переставай нуждаться во мне. Серьёзно. Скажи всё, что хочешь. Только не говори, что я тебе не нужен в твоей жизни.       Глеб увидел, как она закусила губу, пытаясь не плакать.       — То, что я вижу тебя слабой и помогаю, не значит, что ты и правда слабая.       Кира отвернула голову, и Глеб переместил свою руку на её запястье, обхватывая его.       — Бывший преследует меня, вместе с моими родителями. Как ты нашёл меня? Он тоже сможет, если ты нашёл. Он нашёл моих родителей, пока меня не было. Так что рассказывай, как? — Кира всё же повернула голову обратно, строго глядя на Глеба.       — Бывший — что? — слишком тихо и зловеще прошептал Глеб, чувствуя, как напрягаются мышцы во всём теле от нарастающего раздражения и злости.       — Глеб! — отмахнулась Кира, давая понять, что ей не до его реакции, а лишь нужна информация. — Как? Если они меня найдут, то не знаю, куда засунут, в какую психушку или нарколечебницу, так что говори или проваливай.       — У меня куча влиятельных друзей и друзей с влиятельными родителями. Смог выудить информацию о тебе в универе.       — В универе не знают, где я живу, — нахмурилась Кира.       — Одногруппницы, видать, знают.       — Ты выпытывал у них, где я живу? — возмутилась девушка, глядя на непоколебимое лицо Глеба.       — Нет, не я. Твою группу обзвонил ректорат по просьбе тех самых людей со связями. Кто-то из твоих и сказал, где ты живешь. Они не сдавали тебя, они думали, что так нужно универу, не переживай, — голос Глеба всё еще выдавал его дикое напряжение, несмотря на напускное спокойствие.       Кира все ещё хмуро глядела на Глеба, соображая, может ли тем же образом сюда заявиться и Саша, но скоро поняла, что больше не может о таком думать и прикрыла глаза, оставляя всё на волю судьбы.       — Твоя очередь, — напомнил Глеб через несколько секунд молчания. — Какого хуя ты пропала на грёбаных пять дней, съехала не пойми куда, ещё и бывший…       — Глеб, мне очень плохо, — выдавила Кира, осознавая, что она, чёрт возьми, так скучала по нему. И в то же время ненавидела себя за это.       — Тазик притащить? — обеспокоенно начал Глеб.       — Нет. Мне плохо потому, что ты такой.       — Какой? — грустно хмыкнул Глеб, поглаживая её руку большим пальцем.       — Сложный. Или это я глупая, я не знаю. Панк сказал оставить то, что было в туре, в прошлом. Катя сказала, чтобы я забыла тебя. Саша… Дал понять, зачем я ездила в тур вообще. Я чувствую себя такой глупой и наивной. И не знаю, как себя вообще с тобой вести.       — Катя сказала? — Глеб выглядел очень удивленным и хмурым одновременно. — Панк? Блядский Саша?! Кир, притормози, ты пять дней вела беседы со всеми, блять, кроме меня?       — Нет, — выдохнула Кира, хватаясь за руку Глеба, будто бы боясь, что он сейчас встанет и уйдёт. — После тура… я заходила к тебе. Катя открыла. Родители названивали, потому что до этого с Сашей проверяли меня на наркотики. Они, наверное, вообще в розыск подали. Они даже не помнят наверняка, в каком универе я учусь. И я опять побежала к тебе за помощью, как какой-то ребёнок. Но у тебя и своих забот хватает. И после тура… мы… у нас странные взаимоотношения. Я поехала, чтобы тебе не так скучно было? Серые мышки вроде меня становятся интересными в качестве разнообразия. Так ты сказал. Я просто разнообразие, Глеб. За бешеные деньги. Какого чёрта ты не сказал мне этого в лицо? Почему я выслушивала это от Панка, от Кати? Почему я оказалась той самой шлюхой за бабки?       Кира откровенно скатывалась в истерику, всхлипывая всё чаще, пока по щекам текли слёзы.       Глеб понял, что у него совсем нет голоса и прокашлялся, прежде чем постараться связать пару слов.       — Кир, ты поехала потому, что я не хотел, чтобы ты работала в ночных клубах. Потому что с тобой вечно что-то приключается, и я бы не смог спокойно улететь в тур, оставляя тебя. Хоть и знал тебя всего ничего, но блять, не мог я тебя оставить, понимаешь? И ты правда помогла нам, пусть не в привычном понимании слова «менеджер», но уж точно не шлюхой ты ехала. Да, я срывался на тебя частенько, но я бы не стал трахать тебя без разрешения, думая, что всё равно заплатил тебе и могу делать что хочу. Тебе правда достаточно пары слов чужих людей, чтобы убедиться в том, что я монстр?       — Они были убедительны, — пропищала Кира, сжимаясь в комочек. — Но нет, не пары слов. Ты ведь после тура стал прежним Глебом, в жизни которого такие, как я — очередное веселье, о котором можно быстро забыть.       — После тура ты стала прежней Кирой, не подпускающей к себе и требующей времени на раздумье, — недовольно выпалил Глеб в ответ.       Кира глубоко вздохнула, жалобно глядя на Глеба. Повисла тишина, на протяжении которой и у Киры, и у Глеба в голове копошился рой мыслей.       — Скажи, что тебе нужно, чтобы я остался, — прерывая, казалось бы, вечное молчание, шепчет Глеб. — Что я тебе нужен.       — Тогда скажи, какое место я занимаю в твоей жизни? Что для тебя всё это значит? Зачем тебе так нужно быть мне нужным? — Кира зажмурилась, не выдерживая на себе взгляда парня.       — Что ты хочешь услышать? — слегка истерично усмехнулся Глеб, недоумевая, действительно ли она хочет услышать от него что-то, что хотят услышать большинство девочек.       — Правду, — хмурясь, выпалила Кира.       — Ты мне нужна, вот почему мне так нужно, чтобы ты нуждалась во мне. Иначе ты и правда вольна сказать мне убираться из твоей жизни, и кто я такой, чтобы поступать иначе и пытаться навязать тебе своё общество? Я провожу без тебя день и уже начинаю ломаться, не говоря уже о пяти, блять, днях. Я же говорил, что в твоей власти свести меня с ума одним словом. Думаешь, я шутил? Объясняй это отношение как хочешь, это просто так и есть. Я без тебя чувствую себя слишком хуёво. И страдают, кстати, все вокруг. Характер у меня и без того не сахар.       — Я знаю, — хмыкает Кира.       — Из всего этого ты решила прокомментировать только характер? Колючкой была, ей и осталась, — снисходительно выдохнув воздух через нос, произнес Глеб и положил руку ей на щеку, начав поглаживать скулы большим пальцем. — Ну так? Что насчет твоей правды в обмен на мою?       — Мне страшно. И я ничего не понимаю большую часть времени. И мне часто бывает паршиво и больно. В том числе потому, что твои бывшие расписывают о тебе такие вещи. Говорят забыть твоё имя и всё, что с тобой связано. Но… Если ты сейчас уйдёшь, мне будет хуже. Доволен?       — Нет, — Кира видела, как в глазах парня мелькнуло облегчение, которое он мастерски скрывал за напускным спокойным видом. — С Панком и Катей мы разберёмся позже. Что там с этим ублюдком под именем Саша? Выкладывай.