Мы могли бы быть лучше, чем мы есть

      — Пришлось снять квартиру на время. Думаю, родители остынут от этого всего, но пока я не хочу возвращаться. Тем более, что Саша с ума сошёл. И симку пришлось сменить, они названивали без остановки. А может родители и вовсе уже отказались от меня, — прохрипела Кира в заключение своей истории.       Глеб смотрел на неё из-под полуопущенных ресниц, не проронив ни слова за все время, пока она рассказывала историю.       — Это произошло после того, как я тебя проводил. В машине-то ты почему была грустная? — видя, как глаза Киры потихоньку закрываются, спросил Глеб.       — Думала о туре. О том, что вообще происходит на протяжении всего этого времени. Говорю же, у нас странные взаимоотношения, Глеб, — Кира совсем закрыла глаза и выдохнула, понимая, что с неё на сегодня хватит разговоров.       — Ладно, — Глеб сжал руку Киры ещё разок, будто на прощание. — Хотя бы сейчас с тобой всё относительно хорошо. Я заеду завтра.       — Иди ты, — собрав последние силы, выдавила Кира, недовольная тем, что он собирается сваливать, хотя сам и заставил Киру признать то, что она этого не хочет. Она поняла, что со сном уже бороться бесполезно и лишь пообещала себе напоследок точно обидеться на Глеба, если он всё-таки уйдёт.       Глеб хмыкнул, услышав то, что хотел, пусть и не в обычной форме. Ему стало немного легче от такой реакции несмотря на то, что сейчас он был настроен на то, чтобы поднять всех своих, чтобы отыскать Сашу и заставить пожалеть о том, что тот вообще родился.       Он тихо обошел кровать и улегся с другой стороны, переваривая рассказанное Кирой.       На утро у Киры гудела голова и очень хотелось пить. Она с трудом разлепила глаза и возненавидела свет, что пробивался сквозь старые тонкие шторы. Она снимала дешевенькую квартирку, в которой было не особо уютно. Нехотя повернувшись, она вдруг вспомнила, что произошло. Глеб лежал на краешке кровати в одежде и, кажется, дремал. Он будто специально лёг так, чтобы не быть слишком близко к Кире, поэтому ютился на краешке. Она нахмурилась от тянущей боли во всем теле и поплелась в ванну, чтобы хоть немного освежиться од душем.       Глеб, похоже, не спал большую часть ночи, потому что когда Кира закончила с душем, он всё еще дремал, и она направилась на кухню, где осушила стакан воды и сразу налила себе ещё.       «Нужно в универ».       Кира вновь поморщилась, понимая, как неохота ей тащиться, да ещё и Глеба будить, ведь оставлять его тут она не собиралась. Но как только она вошла обратно в спальню, поняла, что одной проблемой стало меньше.       — Где обитает твой ненаглядный бывший? — немного сонным голосом спросил Глеб, когда Кира прислонилась к косяку, глядя на него недовольно.       «А нет, показалось. Одной проблемой стало не меньше, а больше» — слегка закатив глаза, подумала она.       — Какая разница? Глеб, слушай, забудь, ладно? Я разберусь, — начала Кира, складывая руки на груди и собираюсь с духом, чтобы убедить парня уйти, иначе в универ она сегодня не попадет.       Но тот лишь громко цокает и закатывает глаза, резко вставая с кровати и оказываясь перед Кирой за секунду.       — Ага, как и всегда. Просто дай адрес, — выдохнул он, глядя на Киру сверху вниз.       — И что ты сделаешь? Поедешь устраивать разборки ему? Детский сад, — поджимает губы девушка и обходит Глеба, чтобы собрать рюкзак в универ.       Парень не сводит с неё глаз, пытаясь успокоиться и не наорать на неё.       — Ты в универе был? — между делом спрашивает Кира, не глядя на парня.       — Был. Побегал за преподами. Ещё вопросы будут? — в голосе явно слышалось раздражение, которое парень и не пытался скрывать.       — Давай, сорвись ещё и ты на меня, — Кира резко глянула ему в глаза, а после вышла в коридор, натягивая на себя кеды.       — Он что, не знает, где ты учишься? — парень предпринял очередную попытку выведать хоть какую-то информацию.       — Нет. Да я и не часто появляюсь в универе, сессия же.       Глеб последовал примеру Киры, тоже обувшись, и вышел за ней из квартиры, наблюдая, как она закрывает дверь.       — Какая же ты несносная, — потирая переносицу, выдохнул Глеб, пока Кира всё еще пыталась вести себя так, будто ничего не случилось, и она просто в очередной раз отправляется в универ.       Девушка, вопросительно подняв брови, глянула на Глеба и покачала головой, отправляясь к лифту, но тут же почувствовала, как парень в своей обычной манере взял её за локоть, притягивая к себе.       — Хочешь быть самостоятельной — валяй. Только под моим присмотром, — Глеб вглядывался в её глаза, надеясь, что она перестанет уже наконец ломать трагедию. — Ты собираешься что-то решать с родителями?       Кира уже открыла было рот, чтобы возразить, но вопрос Глеба поставил её в тупик, из-за чего она лишь поджала губы и нахмурилась, пытаясь вырваться из его хватки.       — Собираюсь. И не под твоим присмотром, — буркнула она, пока Глеб всё сильнее сжимал пальцы на её локте от раздражения.       — Когда-нибудь ведь мне и вправду всё это надоест… — тихо сказал Глеб, всё же отпуская её.       Кира замерла на секунду, но потом вдруг сама шагнула к Глебу поближе, глядя на него уже не злостно и хмуро, а скорее умоляюще.       — Я и правда разберусь сама. Тебе же не всегда быть около меня. Но не подумай, что я не ценю нашу… нашу дружбу, — проговорила она, пока Глеб устало прислонился к стене.       — Где твоя старая симка? — будто не слушая её, спросил он.       — Зачем? — жалобно протянула Кира, понимая, что не может уговорить Глеба оставить эту ситуацию.       — Ставь обратно. И не вздумай больше не брать трубку. Убеди меня, что тебе не нужен мой присмотр, давай.       — Тем, что поставлю обратно симку? — нехотя проговорила Кира, доставая телефон и меняя симку, специально делая вид, что делает это с великой неохотой.       — Тем, что разберёшься со всей хуйнёй в своей жизни, а еще будешь брать трубки и говорить, что у тебя всё хорошо. Что ты не в нарколечебнице, не в тюрьме и не в морге, — Глеб не отрывал взгляда от её телефона и, когда она закончила, забрал у неё телефон, на что она вновь недовольно глянула на него.       — Глеб… — выдавила она, пока парень увлечённо чем-то был занят, а когда она попыталась заглянуть в экран своего телефона, Глеб лишь отвернулся к стене, не давая ей этого сделать. — Что бы ты там ни задумал, не смей ничего устраивать. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. У Саши, кстати, родители какие-то богатые люди. Они могут быть непростыми людьми. И ещё он постоянно крутится в разных кругах. Ты же помнишь, что он балуется наркотиками. В общем, просто, пожалуйста…       — Мило, что ты пытаешься заботиться о том, чтобы у меня не было проблем, — он наконец вручил телефон ей обратно и вызвал лифт, — а когда я пытаюсь себя вести так же по отношению к тебе, ты бесишься.       — На меня просто слишком многое наваливается, — выдыхает Кира и опускает взгляд.       — Отвезу тебя в универ. Твоего мудака я заблокировал, так что он не дозвонится. Родителям позвони и, если что, могу сходить с тобой к ним. На всякий случай. Тебе надо им всё объяснить. И Кир, квартиру можем получше подыскать тебе, — уже выйдя на улицу проговорил Глеб, направляясь к своей машине и взяв Киру за руку, чтобы она не возражала.       — Мне и эта сойдёт.       — Я просто предлагаю помощь, — слегка раздраженно начал Глеб, выруливая со двора. — Мы же друзья, так?       Припоминая слова Киры о том, что она ценит их дружбу, Глеб ухмыльнулся и глянул на Киру, у которой было слегка озадаченное лицо.       — Так, — буркнула она и отвернулась к окну. — Как дела с Катей? Сошлись обратно?       — Не собирались вроде как, — скрывая легкое удивление, бросил Глеб, задумчиво глядя на дорогу.       — Мм… Ну вам нужно время, чтобы починить то, что было разрушено из-за обстоятельств, — напускным понимающим тоном ответила Кира, кивнув.       Глеб глянул на неё, и Кира сразу же почувствовала на себе этот взгляд, но поворачиваться к парню не стала. После минутного сверления взглядом, Глеб всё же выдохнул и повернулся обратно на дорогу. Повисла тяжелая тишина, и Кира откинула голову на спинку, прикрывая глаза. Она невольно вспомнила, как нелепо счастливо улыбалась рядом с ним в туре. Как после Братиславы он всегда искал повод подойти слишком близко, вплотную. Будто нечаянно коснуться её коленки или руки. Как часто она ловила на себе его взгляд, после чего он ухмылялся и отводил его, будто ничего не произошло. Он уже не приставал, не срывался и не злился, лишь окружал бесконечной и забавной заботой. Когда они приехали в Израиль, он добыл ей цветов и вручил с таким видом, будто бы ничего совершенно необычного не происходит. Просто вручил и сказал поставить в воду. Кира ухмыльнулась, чувствуя, как в душе разливается тоска по тому недавнему времени, хотя сейчас казалось, что прошла уже целая вечность с тех пор. А в один из вечеров, который ребята провели на пляже, Панк пошутил про каких-то очередных «загорелых красоток», которые не отрывали взгляда от Глеба, а он отшутился тем, что всё равно не хочет отношений, так что им ничего не светит.       Кира протяжно выдохнула. Остаток времени они проехали молча.       — Хотя бы смску кинь, когда что-то опять произойдёт. Уже даже не прошу звонить, — проговорил Глеб безэмоционально, когда они приехали.       — Спасибо, что подвёз, — Кира кивнула и глянула на Глеба напоследок, не понимая, что он сейчас чувствует. Ей казалось, что настроение парня слишком часто меняется, и она не успевала за этими переменами.       — В гости хоть зайдёшь к другу, как закончишь решать все свои проблемы? — хмыкнул он, приподнимая бровь.       — Если твоя бывшая не будет против, то конечно, — натянув улыбку, ответила девушка и Глеб слегка покачал головой.       Он проводил её взглядом, пока она закрывала дверь и направлялась к универу, а после сжал руки на руле и шумно выдохнул.

***

      Глеб пытался не прокручивать в памяти рассказ мелкой. Это не укладывалось в голове и одновременно выводило из себя настолько сильно, что руки сжимались в кулаки, оставляя следы от ногтей на ладонях.       Он закурил, пытаясь немного успокоиться, пока стоял у клуба, о котором немного слышал, а может даже и бывал здесь когда-то. Клуб славился тем, что здесь тусовались почти все богатые торчки Москвы.       Он обвел взглядом тех, кто курил рядом, пытаясь понять, кто из них мог бы быть им. Сашей. Он раздраженно поджал губы, понимая, что все эти ублюдки вызывали сейчас отвращение, и он готов был убить каждого.       Когда с сигаретой было покончено, Глеб понял, что нужна ещё одна. Ещё хотелось выпить. Крепкого обжигающего виски, например. Но это можно и позже. Он затянулся новой сигаретой, и тут из дверей клуба вывалила шумная компания явно обдолбанных парней. Глеб выгнул бровь, наблюдая за этим зрелищем, как вдруг один из них, самый громкий, оперся о стену рядом с Глебом и, тоже закуривая, выпалил:       —Тупая сука. Думаешь, мне не похуй на неё? Похуй. И на родителей её сумасшедших тоже похуй. Просто оказалась очередной блядью. Ну ничего, сейчас она приползёт. Приползёт и я её выебу, а потом брошу прямо где-нибудь в туалете этого клуба. И скину её родокам фотку.       Парень расплылся в довольной улыбке, представляя себе эту картину.       — Ну просто заебись, — не слыша своего голоса, проговорил Глеб, туша окурок.       Парень глянул на Глеба туманным взглядом и хмыкнул.       — Я тебя, кажется, знаю… Ты часто тут бываешь? — вдруг спросил он, всё ещё улыбаясь, пока его дружки гоготали рядом.       Глеб не успел ответить, как парень уже отвлекся на свой телефон.       — Подкиньте ему дури, парни. Видно же, что пацан сечёт, — пробубнил он себе под нос, копаясь в телефоне, а после уже прикладывая его к уху. — Ну и где ты, бля? Мне тебя ещё три месяца подождать?       Глеб шагнул в толпу, и те сразу расступились, думая, что он хочет лишь влиться в компанию, кто-то даже протягивал ему уже косяк, но он лишь выхватил телефон из рук Саши, не давая договорить. Тот непонимающе смотрел на него, пытаясь понять, как ему реагировать, но делал это всё слишком медленно. Глеб глянул на экран. Кира. «Дура, разблокировала его» — пронеслось у него в голове, и он нажал на завершение вызова.       — Какого хера, братан? — хмурясь, выдавил парень, и остальная компания обступила их немного плотнее.       — Она не приедет. Считай, что я вместо неё, — угрожающе начал Глеб, сжимая телефон ублюдка в руке слишком сильно. — Знаешь, я бы уже давно нашёл тебя и сделал то, что собираюсь. Хотя бы за то, что ты назывался её парнем и дал ей наркоты. Ты просто гниль, не достойная даже места у моих ног. А потом ты приперся к ней домой и заставил пережить такую хуйню. Надеюсь, я тебя сегодня не убью.       Глеб резко двинул парню в челюсть, а он, похоже, даже не ожидал такого, так как даже не попытался увернуться, а может быть из-за травки просто не был способен уже реагировать так быстро. Глеб хмыкнул, видя, как расширились глаза Саши от осознания произошедшего и от боли. Он пошатнулся, едва не сползая вниз по стенке на трясущихся ногах.       — Ты блять знаешь, кто мои родители?! — взревел Саша, трогая разбитую губу пальцами.       — Да мне как-то похуй, — на смешке выдохнул Глеб, чувствуя, как приятно побаливают костяшки пальцев.       На лице Саши читался гнев вперемешку с гримасой боли. Он будто не решался ударить в ответ, но очень хотел. Глеб вновь резко подался вперёд, нанося ещё один удар и хватая его за ворот футболки, повалив на землю. Саша орал во всё горло, пока Глеб наносил удары сидя сверху на нём, чувствуя себя всё злее с каждой секундой. Через мгновение он понял, что всё это время его пытались оттащить от Саши, но Глеб вцепился в него мёртвой хваткой, а когда все это поняли, начали уже набрасываться на него, попутно заезжая ему в живот, спину, челюсть…       — Ты об этом пожалеешь… — прохрипел Саша, пока кровь стекала по его подбородку, а Глеба наконец оттащили от него, всё еще нанося удары, от которых он почти не пытался увернуться, видя перед собой только одну цель. Он рванул вперед, вновь добираясь до Саши, и схватил его за волосы, утаскивая за собой.       — Если ты посмеешь хотя бы взглянуть на неё, хотя бы приблизиться ближе, чем на сто метров, я блять зарою тебя заживо, — прошипел Глеб ему в ухо и тут же впечатал лицом в асфальт, слыша, как хрустит нос ублюдка от удара.       Через мгновение он наконец почувствовал боль. Его били ногами, пытались так же оттащить от Саши за волосы, но Глеб всё ещё не давал этому нелепому телу отпрянуть от него. Кто-то наступил ему на руку, чтобы он отпустил ублюдка, но Глеб лишь крепче сжал его волосы в кулаке. Через секунду по его кисти начали бить три или четыре ноги, пока Саша всё ещё орал во всю глотку от боли. Им удалось перевернуть Глеба с живота на спину, и он тут же почувствовал удар ногой в живот, отчего перехватило дыхание, и он закашлялся, чувствуя острую боль и всё же отпуская орущего Сашу, а после сгибаясь пополам на холодной земле.       — Дайте! — истерично завопил рядом Саша, видимо отталкивая своих от Глеба. — Это я тебя зарою, урод!       Глеб понял, что ударов в живот было больше, чем один, а ещё, похоже, губа была рассечена в мясо, ведь рот заполнился кровью, которой было так много, что пришлось сплёвывать, пока от него наконец отступили. Он закашлялся, всё ещё сгибаясь пополам и держась за живот.       — Ты её ёбырь, стало быть? — Саша наступил Глебу на плечо, заставляя развернуться на спину, и посмотреть на него. — Даже интересно, с хуя ли ты вдруг так заступаешься за эту шкуру. Но знаешь, когда я доберусь до неё, я разрешу тебе посмотреть, как она будет кричать подо мной.       Саша ухмыльнулся своим разбитым лицом, на котором запеклась кровь вперемешку с грязью. Глеб сплюнул ещё крови, и воспользовавшись тем, что сейчас он был свободен, резко подался вперёд, пытаясь не обращать внимания на острую боль в животе и плывущий перед глазами мир. Он вновь начал наносить удары по лицу Саши, понимая, что теперь он точно не сдержит себя от его убийства, его придётся оттаскивать от него. И он уже почти потерял счёт ударам, когда Саша вновь повалился на землю, а вокруг снова возникли чужие ноги и руки, пытающиеся ударить или оттащить, но в один момент живот пронзила очередная острая боль и Глеб понял, что задыхается настолько сильно, что игнорировать это уже было невозможно. Он отпустил ублюдка, лицо которого уже нельзя было различить среди месива крови и грязи, и схватился за живот. Сквозь пальцы потекла горячая и липкая жидкость. Мир окончательно расфокусировался, до сознания доходили крики женщин, охранников и хрипение Саши под ним.       — Ну ты и придурок, конечно, — выдавил Глеб с усмешкой, прежде чем повалиться на бок около него.       Боль слилась в один сплошной поток, а в легкие будто залили раскаленного железа. Глеб задыхался. Захлёбывался своей же кровью. Но перед глазами лежал без сознания этот ублюдок. И это стоило того. Глаза Глеба медленно закрылись.

***

      — Кир, где ты?! — незнакомый голос в телефоне.       Девушка сглатывает, понимая, что все конечности онемели.       — Я… Я, — голос хрипел, но Кира даже не думала откашливаться.       Всё, о чём она думала, это страх. Она точно не могла сказать, почему так сильно боится, но этот внезапный звонок и этот вопрос лишь усилили это чувство.       — С тобой всё хорошо?! Скажи, куда приехать. Если с тобой что-то случится, он никому этого не простит. Просто скажи, где ты находишься? — выделяя каждое из последних слов, проговорил парень на том конце трубки.       — Я иду к клубу своего бывшего парня, — прохрипела Кира. — Мне очень нужно туда добраться… Я… Я хотела взять такси, но вы позвонили.       — Тебе туда нельзя сейчас. Оставайся на месте, а лучше зайди в людное место, ладно? Я сейчас приеду. Кир, я очень прошу тебя, оставайся, где находишься. Я Паша, друг Глеба. Мне звонили из больницы.       Сердце Киры опустилось, и она встала на месте как вкопанная. «НетНетНетНет…»       — У Глеба ножевое.