Обещание на крови

Белый, вытирая лицо, открыл дверь, не посмотрев в глазок, о чём тут же пожалел. В квартиру вошла Ольга, в её глазах плескались тревога и сожаление. — Саша, мне так жаль… — прошептала она, припадая спиной к двери. — Откуда ты узнала? — оцепенев, спросил Александр. — Витя сказал. — А, Витя, — кивнул Белов, раздувая ноздри. Перед глазами возникла недавняя картина их поцелуев с Виталиком. Руки непроизвольно сжались в кулаки. — Я знаю, как он был тебе дорог, — продолжала Оля, положив ладонь на плечо мужа. — А я знаю, как тебе дорог твой уёбок-сокурсник, — напряжённо ответил Белый, закипая всё сильнее. — Не говори так! — качнув головой, женщина убрала руку. — Видел, как вы сосались. И давно это у вас с ним? — Перестань! Ты давно уже смотрел на меня, как на пустое место. Так почему начал возмущаться только тогда, когда я ушла? Когда всё кончено? — голос Беловой подрагивал от волнения. В коридоре появился Филатов. Видимо, ощущая, что скандал может принять катастрофические обороты, он подошёл к другу и встал рядом. Так, на всякий пожарный. — Привет. — Привет, Валера, — с горечью произнесла Ольга. — Саша, зря ты так. Я ведь знаю, как тебе дорог Космос. Я действительно хочу помочь, сделаю всё, что в моих силах. — Хочешь помочь? — прищурившись, с хрипотцой спросил Белый. — Да. — Тогда убирайся отсюда! Пошла вон! — заорал Саша. Ольга горько ухмыльнулась и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Белов с силой ударил кулаком по стене и прижался к ней лбом. Застонав, ударил ещё раз. Стало легче. Фил молча смотрел на друга, скрестив руки на груди. Неожиданно Белый повернулся к боксёру и с лютым выражением лица произнёс: — Бери пушку и поехали. Валера не стал задавать лишних вопросов. Он видел, что друг не в том состоянии, чтобы вступать в полемику. Ему нужно было выпустить пар. Филатов ничего не спросил даже тогда, когда они уже сидели в тачке и Белов называл ему незнакомый адрес. Они приехали в тихий московский дворик. «Бэха» остановилась возле старого трёхэтажного дома. Саша вытащил из кармана плаща наган и вылез из автомобиля. Начиная понимать, что именно намечается, Филатов последовал примеру друга и тоже вынул оружие. Через несколько минут они уже врывались в квартиру сонного Виталика. Отшвырнув его, ударив ногой по приоткрытой двери, мужчины влетели в узкий коридор. Белов навёл пушку на лежащего на полу и дрожащего Виталика. — Что, падла, думал, мы тебя не найдём? — нехорошо улыбнувшись, спросил Белый. — Александр, я всё объясню… — залепетал тот, закрывая лицо рукой. Его голос дрожал. — Объяснишь, почему трахаешь мою жену? — садясь на корточки, с деланным спокойствием спросил Белов. — Я не тра… у нас ничего такого не было! — Выбирай: башка или яйца? — Белый приставил ствол сперва к паху мужчины, затем коснулся дулом его виска. — Н-нет, прошу вас! Вы всё не так поняли! — взмолился Виталик, сжимая ноги. — Ты выбирай давай, а не лясы точи! — прикрикнул на него Валера, взводя курок. — Может, и туда, и туда, Сань? — Если не выберет, то будет ему и туда, и туда, — холодно улыбнулся Белов, не убирая дуло от головы музыканта. — Саша, я вас умоляю! Я ведь ничего такого не хотел, не думал, Оля сама… — весь мокрый от пота и дрожащий, как лист на ветру, лепетал Виталий. — Оля сама и ты сам, — равнодушно ответил Белов и снова прицелился в его пах. Желание нажать на курок было слишком сильным, но… он искренне считал, что во всём виновата больше Ольга, нежели этот тип. Если бы она сказала «нет», ничего бы не было. Но она сама захотела. И это было самым ужасным для Белова. Судорожно выдохнув, он резко встал и с размаху заехал ногой в смазливую рожу. Раздался хруст и крик боли. Не изменившись в лице, Саша пнул его в физиономию ещё раз, потом ещё. Виталик кричал и сплёвывал кровь, которая текла по его подбородку. Белов остановился после пятого удара. — Разгроми здесь всё, — глянув на Фила, отчеканил Белый. Валера кивнул и принялся переворачивать шкафы, разбивать пистолетом всё стеклянное и хрустальное. Перевернул телевизор в комнате, выпотрошил стол, расстрелял грампластинки и музыкальный проигрыватель. Виталий дёргался от звуков выстрелов и рыдал в голос. Его лицо было скрыто кровавой маской. Когда Филатов вернулся в коридор, Белов склонил голову набок и вкрадчиво произнёс: — Желаю вам счастливой совместной жизни. Больше не проронив ни слова, Белый вышел из квартиры и спрятал пистолет в карман плаща. Они с Валерой приехали в офис, поскольку Саша чувствовал, что не заснёт. После вендетты ему стало легче и захотелось сделать только одно. Белов снял с пальца кольцо и, выйдя из авто, покрутил его и выбросил как можно дальше. Он вспомнил, как несколько лет назад сделал то же самое, отпуская Лену. В этой традиции было что-то щемящее, от чего Саше хотелось и рыдать, и смеяться одновременно. Филатов наблюдал за другом, ничего не говоря. С наступлением утра появились новые вопросы, требующие немедленного решения. В частности, стало известно нынешнее местоположение Сизого и Шугина. Александр, умывшись ледяной водой и выпив третью кружку кофе, посмотрел на Валеру и Витю, угрюмо сидящих за столом переговоров. — К кому поедем сначала? — К Шугину. Он ближе, — помедлив, ответил Пчёла. Раздался телефонный звонок, заставляя Сашу взять мобильник. — Алло? — Александр? Это Сокол, — раздался мрачный голос. — Здравствуй. — Слышал о Космосе. Мне очень жаль. — Да. — Мне уже сообщили, что ты собрался встречаться с моим братом. Предъявляешь? — Пока просто хочу поговорить. — Ты не в том направлении думаешь. — Тебе чё-то известно? — Хрен его знает. Возможно. Но на брата моего ты зря катишь. — Разберёмся. — Я тоже буду. Надеюсь, ты не наделаешь глупостей. Ждём на десятом километре М6. Белов услышал писк, сигнализирующий, что разговор окончен. Отбросив мобильник, он сказал, что пора выдвигаться. И спустя двадцать минут, друзья, под прикрытием пяти человек из охраны, поехали в пригород, где на десятом километре трассы М6 была «забита стрела». Саша увидел трёх мужчин, стоящих в окружении телохранителей. Один из них был Соколом, двое других — теми, кому Холмогоров пожимал руки на фотографиях. Саша пошёл вперёд твёрдой походкой, Фил хотел было последовать за ним, но Белый поднял ладонь, мол, остановись. — Я без пушки! — выкрикнул Саша, пройдя несколько метров и останавливаясь. — Моего брата убили. Я должен знать, кто и зачем это сделал. — Я, конечно, сочувствую твоему горю, но ты с людьми базарить не пробовал? Без предъяв? — сухо спросил один из мужчин, делая шаг вперёд. — Ты Сизый? — Я Шугин. Сизов он, — качнув головой влево, отозвался лысый тип. — Не убирали мы Космоса. Он был нашим другом. — Он же не проследил за наркотой, которую хотел сбыть, — напряжённо ответил Белов, переводя взгляд с одного на другого. Он понимал, что в него в любой момент могут пальнуть, хоть за спиной и стояли семь человек с пушками. Убийцы «своих» в их среде обычно тщательно заметают следы. То, что Сизый и Шугин вышли на диалог и не начали стрельбу, показалось бывалому Белову хорошим знаком. Может быть, они действительно не в теме? — Всё так, Саша, но мы с ним этот вопрос порешали. Он отдал половину бабок. Вторую не успел, — угрюмо отозвался Сизый. Белов решил, что проверит все личные переводы Холмогорова. Если то, что говорит Сизов правда, то у них действительно не было причин убивать. В конце концов, сам Космос не выглядел хмурым или злым, а если бы ему угрожали, Белый бы точно заметил изменения в поведении друга. Но всё было как всегда. — Мы могли бы устроить пальбу, но из уважения к покойному Космосу и вам, его самым близким друзьям, мы пришли поговорить и говорим без оружия! — голос Шугина звучал очень резко. — Ладно, брэйк! — выдохнул Белый и исподлобья посмотрел на мужчин. — Приезжайте на похороны. Те закивали и начали расходиться по машинам. Все, кроме Сокола. Телохранители продолжали стоять на месте, глядя на Сашу и его людей. Белов приблизился к Соколову и они вместе отошли в сторону. — Ты говорил, что что-то знаешь, — тихо произнёс Белый, пряча руки в карманы плаща. — Вечером, накануне его убийства, я был у Пчёлкина. Когда я уходил, к нему пришёл Космос, — помолчав, глухо ответил мужчина, глядя бригадиру прямо в глаза. — Во сколько это было? — Часов в одиннадцать. Позднее время. Не исключено, что Витя был последним, кто видел его живым. Но почему он ничего не сказал? Белов кивнул Соколову и вернулся в свою машину. Неприятные мысли и подозрения начали закрадываться в его голову. Они уже были в офисе, когда Белый решил поднять эту тему. — Пчёла, а когда ты в последний раз виделся с Косом? — сев за свой стол, напряжённо спросил Александр. Тот встрепенулся и перестал пить коньяк. Помолчав, он затравленно посмотрел на Сашу и ответил: — Вечером перед убийством. Он приходил ко мне. — Почему ты ничего не сказал? — Я не знал, что это имеет значение. — Ты, может быть, последний, кто видел его живым! — вспыхнул Белов, щурясь. — Ты меня в чём-то подозреваешь? — бледнея на глазах, тихо спросил Пчёла. — Я пытаюсь понять. — Он побыл у меня пару часов и ушёл. В чём проблема? — протараторил Витя и залпом допил остаток коньяка. — В чём проблема? Да ни в чём, если не считать того, что я узнаю от левых парней, что вы были вместе накануне убийства Космоса, — тихим и напряжённым голосом ответил Саша. Витя слишком сильно сжал стакан и закричал: — А почему я не высказываю подозрений, что это ты причастен к смерти Коса? Ведь это около твоего дома ему перерезали глотку! — Сука! — выпалил Белов. Они с Пчёлкиным синхронно встали и вцепились друг другу в грудки. Их разделял только стол, мешая устроить мордобой. Если Саша был зол, то Витя и зол, и напуган. На памяти Фила это был второй раз, когда Витя и Белый так обращались друг с другом. Первый это произошло в день свадьбы Белова и Ольги. — Парни, живо перестали! — поднявшись, Филатов дёрнул Пчёлу за плечо, заставляя отпустить Белова. — Саша, ты не прав! Не гони на своих друзей! — Он считает, что я как-то причастен к смерти Коса! Это же, блять, очевидно! — заорал Витя, вырываясь и нервно отходя к стене. — Ты берега попутал, Саня! Грёбаный параноик! — Я всего лишь спросил, почему ты не сказал, что он был с тобой! — тяжело дыша, выпалил Александр, проводя ладонью по взлохмаченным волосам. — Откуда я знал, что для тебя это так важно?! — Это важно, чтоб тебя! — Знаешь, что он мне сказал? — вдруг перестав орать, взволнованно заговорил Витя, тяжело дыша. — Что это он выстрелил тогда в Муху. Это он убил его, Саня. — Чего? — тупо спросил Белов. — Ты не ослышался. Он убил Муху и это мучило его в последние дни. Уезжая от меня, Кос сказал, что поедет к тебе и всё расскажет. Так у кого было больше причин убить его: у тебя или у меня, а? Наступила тишина. Было заметно, что Пчёла сразу же пожалел о том, что сказал. Белов, глядя перед собой невидящим взглядом, опустился в кресло. Перед его глазами проносился тот роковой день, который полностью перечеркнул его надежды на поступление в университет и попросту поломал жизнь. Выходит, Холмогоров был тем, кто решил его судьбу. И все эти годы он скрывал горькую правду. Боялся.  — Он любил тебя, — дрогнувшим голосом добавил Пчёла. — Ему было жаль, что так вышло. Помявшись на месте несколько секунд, Витя вышел из кабинета. Белов посмотрел на Филатова и сморгнул. Тот накрыл здоровой рукой перевязанную кисть, и последовал за Пчёлкиным. Белый провёл ладонями по лицу и судорожно выдохнул. Стараясь переварить услышанное, мужчина снова и снова прокручивал в голове детали той драки. Всё, что помнил. Он не знал, сколько времени прошло, когда в душе появилось острое желание поехать на Воробьёвы горы. Туда, где они с парнями дали друг другу клятву. Никого и ничего не замечая, Саша вышел из офиса, сел в машину и уехал. Филатов провожал его встревоженным взглядом, стоя у окна. — Только бы он не наломал дров… — Я пойду. Звоните, если что, — промямлил Витя, ощущая и вину, и страх. Злости больше не было. Он считал, что зря вспылил, ведь Саня был опасным человеком и мог затаить на друга серьёзную обиду. Пчёла был уверен, что Белов не может быть связан со смертью Коса, и всё им сказанное было лишь попыткой задеть. Потерев нос, он виновато посмотрел на Валеру, пожал ему руку, и покинул офис.

***

Москва в драгоценной осенней позолоте казалась кроткой и притихшей, когда Белов смотрел на деревья, виднеющиеся вдалеке. Именно здесь они, будучи глупыми и горячими пацанами, давали друг другу клятву. Их было четверо. А теперь трое. И поверить в это было невозможно. И Космос всё это время скрывал, что это он виноват в гибели Мухи. — Клянусь, что никого из вас я не оставлю в беде. Клянусь всем, что у меня осталось. Клянусь, что никогда не пожалею о том, в чём сейчас клянусь, и никогда не откажусь от своих слов. Клянусь, что никогда не пожалею, что был вашим другом, и никогда не забуду вас, Братья… — тихо произнёс Белов, и клятву подхватил поднявшийся осенний ветер. Нет, время было не властно над этими словами.