Обещание на крови

Когда мужчины вернулись к столу, за ним уже восседал Кордон. Пчёла с вызовом смотрел на продюсера, явно не имея ни малейшего желания находиться в его обществе. — Какие люди, — усмехнулся Филатов, садясь на своё место. — Кое-кто решил вернуть мне бабки? — А как же поздороваться? — затягиваясь, льстиво поинтересовался Кордон, переводя взгляд со старого знакомого на Белова: — Здравствуйте, Александр. Слышал о вас много хорошего. — А я о тебе ничё не слышал, — ухмыльнулся Саша, наливая себе виски. Пчёлкин хохотнул, смачно затягиваясь. — Самое время познакомиться, — мягко произнёс Кордон и протянул руку. Филатов ударил мужчину по ней, глядя исподлобья: — Не устраивай шоу, тут тебя все знают. — А вот Александр утверждает, что ничего обо мне не слышал, — нараспев произнёс тот и лениво сбросил пепел в пепельницу. — Ты от темы не отходи, — откинувшись на спинку дивана, Фил продолжал грозно взирать на Кордона, который явно не собирался возвращать долг. Более того, выглядел совершенно спокойным, что бесило боксёра ещё больше. — Неужели в этот славный осенний вечер нам больше не о чем поговорить? — чуть улыбнулся мужчина и снова посмотрел на Белова. Тот закинул в рот тонкую дольку лимона, поморщился и, подавшись вперёд, заговорил, при этом «включая распальцовку», модную среди блатных: — Слышь, кент, я не знаю, чё ты замышляешь, и лучше, если ничё. Бабки чтоб вернул Валере и в кратчайшие сроки, не то базарить будем в других интонациях. Усёк? — Вполне, — закашлявшись, Кордон поспешил потушить сигарету. — Вот и напрасняк клешнёй не клацай. А теперь сваливаем. Александр встал с дивана, Пчёлкин последовал его примеру. — Ты идёшь? — спросил Белый у Фила, который не сдвинулся с места. — Я ещё посижу. Сыграю, может. А вы езжайте, — натянуто улыбнулся Валера. Сане не понравился взгляд Филатова и его натужная улыбка. Но делать было нечего, пришлось оставить мужчину в боулинге. Они с Витей вышли на улицу и остановились, вдыхая осенний воздух. Губы всё ещё «горели» от жаркого поцелуя. Белов покосился на Пчёлу, думая: «А что бы он сказал, узнав, что мы…». — Как же мне не хватает Космоса. Эта потеря невосполнима, — произнёс Витя, ответно глядя на друга. — Да. Без него всё не так, — ответил Белов, слегка потерев губы. — Ладно, поехали? — похлопав друга по плечу, спросил Пчёла. — Блять, я перчатки оставил. Садись пока, я щас, — похлопав себя по карманам, Белый развернулся и поднялся на крыльцо. И снова смех, разговоры, запах сигарет и алкоголя. Александр уже подходил к столику, за которым они с парнями недавно сидели, как до него донёсся голос Фила, почему-то заставивший сердце ёкнуть. — Мне надоели твои «потом». Я не благотворительный фонд. — Может, есть возможность оплатить как-то… иначе? — мягко поинтересовался Кордон. — Как, например? — Ну, хотя бы так… Белый не выдержал и посмотрел в дырку на перегородке, которая отделяла столик от шумного зала. Внутри всё оборвалось, зашумело, загорелось. Руки непроизвольно сжались в кулаки, глаза налились кровью. Кордон сидел рядом с Филатовым и, смешно вытянув шею, как жираф, неожиданно приник губами к губам Валеры. Эта лютая ревность, взорвавшаяся в душе Белова, была похожа на то дикое чувство, которое он испытал много лет назад, когда, придя из армии, узнал, что Ленка Елисеева стала шлюхой. Но сейчас всё было ещё мощнее. Чуть ли не снеся перегородку, Белый подлетел к столу и, выпалив: «Извините, что помешал», схватил оставленные перчатки, и быстрым шагом вышел из клуба. Сев в машину, он заорал так, что Пчёлкин чуть не подпрыгнул на сидении: — Макс, трогай! Как только у столика появился Белый, Фил испытал настоящий ужас. Он в любом случае превратил бы лицо Кордона в фарш за этот поцелуй, но теперь в нём бушевало бешенство. Что подумал Саня?! Эта мысль трепетала в мозгу, когда Валера наносил удар за ударом, ощущая кровь на кулаках. Он снова и снова бил мужчину по морде и не остановился бы, если бы двое охранников не оттащили его. Кордон был уже без сознания. — Мне пойти с тобой? — спросил Витя, когда машина притормозила возле дома Белова. — Не надо, — процедил Саша сквозь сжатые зубы. — До завтра. — Береги себя. — И ты. Захлопнув дверцу машины, Александр быстро вошёл в подъезд и поднялся на свой этаж. Квартира встретила его неуютом и равнодушным холодом. Белов не хотел думать о том, что Валера остался для того, чтобы помиловаться с этим уродом. Не хотел, но думал. И эта мысль причиняла невыносимую боль. Раздевшись до трусов, Белый повалился на кровать и с силой ударил подушку один раз, затем ещё и ещё. Поглощённый ревностью, он не сразу услышал, что кто-то звонит в дверь. Красный, злой, всклокоченный, он подошёл к двери и посмотрел в глазок. Валера. Саша хотел было открыть, но передумал. В таком состоянии он был неуправляем, а показывать свои истинные чувства Белому не хотелось. — Я слышу, что ты там. Сань, открывай, — раздался уверенный голос Филатова. Тишина. — Или мне дверь выломать? — Вы мне тут взрыв устроили, теперь ещё и дверь выломать хочешь? — выкрикнул Белов, тяжело дыша. Припав спиной к двери, он ощутил такую беспомощность, что захотелось рыдать. «Блять, ну зачем я столько пил?» — Да, хочу. Или открывай по-хорошему… — Ты своего кента не притащил, случаем? — свирепо крикнул Белый. Его грудь быстро поднималась и опускалась от тяжелейшего дыхания. — Он не Кордон, он гандон! — Это не смешно, — в голосе Валеры звучала сталь. — Ну ты же с ним сосался! — Саня, ты истеричка. — Как ты сказал?! — заорал Белов и, повинуясь импульсу, распахнул дверь. Он хотел схватить Филатова за грудки, но тот опередил его. Шагнув в квартиру, ногой захлопнул дверь и крепко прижал беснующегося Саню к себе. От его кожаного плаща пахло улицей и дорогими сигаретами. — Я сказал, что ты истеричка. Но я всё равно люблю тебя, — шепнул Фил в шею Белова, опаляя её горячим дыханием. — Пошёл ты! Иди к своему ублюдку! Не трожь меня! — выкрикнул Саша, пытаясь вырваться. И в глубине души понимая, что пытаясь-то не в полную силу. — Вообще без понятия, зачем он полез с поцелуем. Если бы ты выждал ещё хотя бы пару секунд, то увидел бы, как умело я превращаю его ебало в гуляш, — руки Валеры, обтянутые кожей перчаток, поползли от лопаток к пояснице мужчины, заставляя кожу того покрыться мурашками. — Ты ему врезал? — помолчав, уточнил Александр. — Это мягко сказано. Хорошо, если его не в реанимацию определили. Хотя… плевать. Услышав это, Белов обмяк. Ярость покинула его так же резко, как овладела. Теперь ему хотелось сказать Валере, что целовать его может только он. Но куда деть стыд? — У тебя кто-то есть? — отпрянув от Фила, спросил он. — В смысле? — Ну, ты в отношениях? У тебя с Тамарой был роман, вроде. — Вспомнил! Уже полгода, как расстались, — простодушно ответил Валера и улыбнулся. — Да одинок я, одинок. Вот уж не думал, что ты такой ревнивый. — Я не ревнивый! — взревел Белый, начиная краснеть от снова подкатившего к душе гнева. — Ревнуешь. Саня открыл входную дверь и заорал: — Пошёл отсюда! — Зря ты так, — вздохнув, Валера вышел из квартиры. Александр испытал разочарование. И что, он возьмёт и уйдёт? Так просто? — Нихрена ты меня не любишь! — выкрикнул он, стараясь напоследок посильнее задеть Фила. Тот уже успел спуститься на пять ступенек вниз. Медленно обернувшись, он свирепо посмотрел на Белова и сжал руки в кулаки. — Я хоть раз давал тебе повод усомниться в себе? — голос боксёра подрагивал от с трудом сдерживаемого гнева. — Не начинай… — пробормотал Белый, чувствуя, что не рассчитал силы. Своими словами он очень ранил Фила, но понял это слишком поздно. — Я всегда прикрывал тебя. Я жизнь за тебя готов отдать. И я не люблю тебя? Правда? — Ладно, извини, я не… — Как же мне вбить в твою башку, что я тебя люблю?! — вдруг перейдя на крик, Филатов вернулся, перепрыгивая через две ступеньки. — Я тебя люблю! — Перестань, не надо… — простонал Александр, испытывая сильную сконфуженность. — Я тебя люблю! — заорал Фил ещё громче и ударил кулаком по двери, которая с грохотом врезалась в стену. — Люблю! Дверь в квартиру напротив приоткрылась и в щель выглянула чья-то голова: — Вы не могли бы не орать? Ночь на дворе! Филатов схватил Белова за плечо, затолкал в квартиру и вошёл следом. Саша ждал удара, но вместо этого боксёр обнял его с неожиданной нежностью. Всё страшное напряжение, что только что пускало стрелы и молнии, исчезло. Белый уткнулся лбом в плечо друга, стараясь отдышаться, и нерешительно обнял его в ответ. Чуть позже они лежали на кровати, соприкасаясь плечами. Из окна в квартиру лился призрачный свет уличного фонаря. Саша всё так же был в одних трусах, а Валера в сером свитере и чёрных брюках. В последнее время он стал зачёсывать волосы назад, что придавало его облику благообразность. — Валер, не спишь? — хрипло прошептал Белов. — Не сплю. — Ты думаешь, у нас… получится? — Если ты не соскочишь, — подумав, ответил Валера. — А чё сразу я?.. — Я уверен в своих чувствах и желаниях. — Даже не знаю, как сказать… — Говори, как есть. — Я не хочу, чтобы у тебя был кто-то, помимо меня, — с трудом скрывая сконфуженность, пробормотал Белый. Фил тихо рассмеялся и прикрыл глаза. — Чё ржёшь? — ощетинился Саша. — Дурной ты. Никого у меня не будет, кроме тебя. Не волнуйся, — Филатову хотелось бы стереть с лица блаженную улыбочку, да не получалось. Белов ревнует его, значит, чувства Валеры взаимны. Саня, конечно, человек сложный и капризный, но Фил любил в нём всё, не деля на достоинства и недостатки. — Только тебе придётся ответить тем же, — добавил Филатов. Белый хотел как-то пошутить, но не стал. Проведя ладонью по груди мужчины, он ощутил тепло шерсти и прикрыл глаза. На душе было хорошо и спокойно. — Холодновато у тебя. Я сделаю чай. Будешь? — вдруг спросил Фил. — Ага… Александр слышал, как Валера встаёт, уходит на кухню и гремит там посудой. Потом наступила напряжённая, странная тишина, затем снова шаги, и вот Фил тряс его за плечо, говоря слишком серьёзно для того, чтобы это была шутка: — У тебя на кухне бомба. Надо уходить. Немедленно.