Обещание на крови

Следующее утро смыло холодным дождём все иллюзии и всё обманчивое смирение. Белов проснулся с ноющей болью в районе сердца. Понимание того, что Космоса больше нет и никогда не будет, обрушилось на Александра неподъёмной ношей. Сознание также активно подбрасывало мужчине картинки из вчерашнего вечера, когда произошло нечто важное, давшее отсчёт чему-то новому. Белов не понимал, как ему смотреть в глаза Филатову, как общаться с ним. Мысль о том, что тот всерьёз решил покинуть его, причиняло неожиданно сильную боль. Белов опрокинул в себя две чашки кофе и, приняв горячий душ, поехал в офис. Мужчина полагал, что теперь ему придётся звонить Филу, просить его подъехать и «не рубить с плеча», поэтому он изрядно удивился, увидев Валеру на рабочем месте. Они с Пчёлкиным сидели на кожаном диване и что-то негромко обсуждали. Завидев Белова, Филатов заметно напрягся. Саша перевёл взгляд с него на Витю и обратно. Молчание было красноречивее всех слов на свете. — Привет. Ты в порядке? — с нотками удивления в голосе спросил Пчёла. — Д-да. Если это можно назвать порядком, — пробормотал Александр и направился в свой кабинет, по дороге снимая кожаный плащ. Валера и Витя последовали за ним. — Есть новости? — спросил Белый, кидая плащ на диван и садясь на край своего стола. — Удалось кое-что нарыть, — кивнул Филатов. — Нашлись свидетели, которые видели, что Космос стоял рядом со своей тачкой и разговаривал с каким-то типом. Они видели его со спины, поэтому идентифицировать убийцу по этим показаниям невозможно. Ясно одно — он был невысокого роста. — Невысокого роста, — повторил Белый и задумчиво поправил часы на запястье. — А что за свидетели? — Женщины, живущие в соседнем подъезде. Возвращались с дня рождения, заметили Коса и неизвестного типа в пустом дворе. — Убить его мог и килер. Надо докопаться до заказчика, до того, кто всю эту срань заварил, — мрачно произнёс Саша, избегая смотреть Филу в глаза. — Что будем дальше делать? — напряжённо спросил Витя, держась за спинку стула. — Дальше… Работать. Все контракты должны быть отработаны точно в срок. Пчёлкин, проследи за этим. — Да, конечно. — Я пока разберу всю эту мукулатуру, — кивнув на стопку конвертов, скопившихся за последние дни, добавил Белов. — Всё, ушёл, — сунув руки в карманы брюк, Пчёла пошёл в свой кабинет. «Я люблю тебя!» — прозвучало в голове Саши, и он впервые за сегодняшний день посмотрел в глаза Филатову. Почему это признание не пугало его и не злило? Лишь удивляло и дарило какое-то тёплое ощущение в районе сердца. Они ведь просто друзья, братья, ничего больше. Или это самообман, страх взглянуть на свои желания без рамок стереотипов? — Сань, я хочу поговорить о вчерашнем, — заведя руки за спину, Валера смотрел в глаза Белова и тщательно подбирал слова. — То, что я вчера сказал… — ...это просто ерунда, и мне стоит забыть, да? — фальшиво улыбнулся Саша. — Нет. Это нахер не ерунда, это правда, — твёрдо отозвался Филатов. — Но, возможно, тебе и впрямь стоит об этом забыть. Не воспринимай всерьёз. Представь, что я неудачно пошутил. Валере стоило огромных усилий говорить подобные вещи. Брать свои слова назад он не умел и не желал. Он сказал правду, и точка. Проведя бессонную ночь, Филатов пришёл к выводу, что ему не стоило открывать свои чувства. Он пошёл на поводу у эмоций, а ведь изнуряющие спортивные тренировки учили его совсем не этому. Терпеть, молчать, стиснув зубы, а коли страдать, то молча кусая кулаки и отбивая костяшки о стены, но ни в коем случае не вываливая сокровенное на чей-то суд. Конечно, Филатов мог бы схитрить и сказать, что имел в виду братскую любовь. Вероятно, это вполне устроило бы Белова и жизнь продолжилась бы, будто ничего не было. Но Валера был бы не самим собой, если бы начал играть в подобные игры. Он считал, что честнее и правильнее будет дать Саше меч и подставить шею. Если хочет, то пусть ставит точку в их истории, но отказываться от своих слов он не собирался. Фил не знал, как будет жить без Белова и что с ним будет, если тот прогонит его. Сказать, что это будет невыносимо — это ничего не сказать. Но Валера понимал, что должен отвечать за свои слова. — Но ведь ты не пошутил, — дёрнув углом губ, заметил Александр. — Не пошутил. — И чё нам с этим делать? — борзо спросил Белый, прищурившись. Ему было приятно говорить обо всём этом, приятно было видеть сосредоточенное и строгое лицо Валеры. Потянуть время и поиграть в странную игру — то, что нужно.  — Я не откажусь от своих слов. — Ты меня любишь… Сердце Филатова сжалось. — …как брата? Боксёр отрицательно качнул головой. — Друга? — Саня, прекращай. Ты всё прекрасно понял, — спокойным и твёрдым голосом ответил Филатов. — Тогда я реально не понимаю, чё нам дальше с этим делать? Сделать вид, что ничё не было? — Белов встал со стола и остановился напротив друга, скрестив на груди руки. — Да, сделаем вид. Я не хочу… потерять тебя. Мне очень важна дружба с тобой. Мне не стоило признаваться. — А если я не хочу? — с удивлением для самого себя, Белый произнёс это вслух. — Чего? — Ну забывать. Филатов сглотнул и его лицо стало непроницаемым, даже пугающим. — Ты опять играешь? Остановись, Саша. — Да с чего ты взял, что играю? Я… не знаю, что, блять, происходит, но меня не пугает и не отвращает то, что ты сказал. И забывать об этом не хочется. Может, мы просто ёбнулись после смерти Коса? — Это началось задолго до его смерти, — глухо ответил Филатов. Казалось бы, стоило радоваться — Белов не отверг его, намекнул на благосклонность к его любви, ан нет. Внутри всё сжималось от боли. Валера страдал и от того, что признался в чувствах и от того, что боялся потери. Он не мог даже вообразить, что их отношения не испортятся после всего этого. — Ты… останься рядом. Я не хочу потерять ещё и тебя, — произнёс Белов каким-то странным, чуть подрагивающим голосом. — Да куда я денусь? — тихо спросил Филатов. Саша сделал шаг вперёд, испытывая острое желание снова почувствовать вкус губ Валеры. Власть пьянила его, и так было всегда. Теперь же он в полной мере ощущал её над этим человеком. Белов прекрасно осознавал, что теперь от него одного зависит, по какому сюжету будут развиваться их отношения. — Поцелуй меня, — не попросил, а приказал Белый. — Нет, — глухо ответил Фил и отрицательно покачал головой. — Почему? — Александр замер, даже не пытаясь скрыть удивление. — Я не хочу всё испортить. — Нашу дружбу не испортит поцелуй. — А потом ты захочешь вернуться назад, для тебя всё закончится легко и просто. А я… что я буду делать? — Валере было тяжело говорить столь откровенные вещи. Впервые за долгое время ему хотелось нажраться. И желательно в хламину. — Ты считаешь меня каким-то несмышлёнышем, — рассмеялся Белов нехорошим смехом, его взгляд мгновенно сделался колючим. — Мол, ты один что-то понимаешь и чувствуешь, а я дурачок из подворотни, да? — Я этого не говорил. — Ну «нет» так «нет». Дважды просить не буду, — холодно произнёс Белый и сел за свой стол. — Можешь идти работать. Филатов на негнущихся ногах вышел из кабинета. Впервые за безумные последние дни Белов смог сконцентрироваться на работе. Поэтому вечером, когда Пчёлкин предложил поехать развеяться в боулинг, согласился. Филатов хотел отправиться домой, но Витя настаивал, чтобы тот «не отрывался от коллектива». Если раньше дружеские посиделки мужчин были наполнены весельем, смехом и шутками, то теперь в воздухе витала атмосфера угрюмости. Белый слушал постоянные Витины «А Космос бы сейчас…», и снова наполнял стакан алкоголем. — Я отлить, — туша сигарету в пепельнице, вдруг произнёс он. Встав, мужчина двинулся в сторону туалетов, слегка пошатываясь. Филатов напряжённо посмотрел в спину друга и последовал за ним. Белый справил нужду и умылся холодной водой. Посмотрев на своё чуть потрёпанное отражение, мужчина провёл ладонью по волосам, стараясь привести их в порядок, а потом вышел из туалета. Возле двери, напоминая сторожевого пса, стоял Фил. — Ты чего тут?.. — растерялся Саша. — Тебя жду. — Зачем? — Мало ли. Ты же опять насандалился. — Ты всегда рядом, — покачав головой, ответил Белов. — Ну идём? — спросил Валера, сжимая локоть Саши. Александр обнял плечи Филатова одной рукой и прижался губами к его губам. Боксёр напрягся, переставая моргать. В этом был весь Белов — всё-таки, получил то, что хотел. Эта мысль и разозлила Валеру, и вызвала в его душе приступ нежности. Саша настырно раздвигал его губы языком, но, опомнившись, Филатов крепко сжал бока друга и перехватил инициативу. Лаская язык Александра своим, он вжимал мужчину в стену, страстно целуя. Наверное, Валера ждал этого всю жизнь. Сердце было готово расколоть грудную клетку, в ушах шумело. Белов застонал в поцелуй, отвечая на него с не меньшей страстностью. Услышав неподалёку кашель и голоса, Филатов резко разорвал поцелуй и уставился на припухшие губы друга. К туалету приближались двое мужчин. — Надо возвращаться, — хрипло прошептал боксёр. — Идём, — поправляя галстук, кивнул всклокоченный и зацелованный Белов.