Обещание на крови

Белый играл, ловко орудуя кием и краем глаза наблюдая за Филом. Минут десять тот праздно болтал с Аней, а потом оба встали и направились на выход. После этого вся игра полетела в трубу, потому что Саша уже не смог концентрироваться и кий то и дело соскальзывал с гладкой поверхности шаров. Вдоволь наматерившись, злой и раскрасневшийся, он оставил своего партнёра и ушёл в бар, где просандалил на алкоголь долларов пятьсот, не меньше. На следующий день он проснулся с ужасной головной болью. Дойдя до окна, мужчина увидел за ним лишь снежную пелену. Снегопад был густым и нереально белоснежным. Чуть позже Александр ревниво прокручивал в голове события вчерашнего дня и пил крепкий кофе без сахара, сидя за кухонным столом. Он вдруг с какой-то одержимостью и нетерпением сердца осознал, что ужасно скучает по Валере и мысль, что тот с кем-то другим будет таким заботливым, добрым, любящим, каким был с ним, начинает разъедать душу. Когда импульсивный Белов расставался с Филом, он и подумать не мог, что ему понадобится так мало времени, чтобы осознать, насколько дорога сердцу эта связь. Александр понимал, что раз он поднял всю эту тему, то и разруливать должен сам. Поэтому, собравшись с мыслями, он поехал к Валере. «Насилуя» кнопку звонка, мужчина с потаённым ужасом думал, что Фил-то, возможно, и не один. И когда дверь приоткрылась, а в проёме возникло сонное лицо Валеры, Саша решительно отодвинул его в сторону и прошёл в квартиру. Заглянув в спальню, он увидел пустую разложенную кровать и смятые простыни. — Ты что делаешь? — спросил Филатов, подходя к Белову и потирая сонные глаза. — Ты был один? Или с Аней загулял? — Саша продолжал обводить взглядом интерьер комнаты, ища «улики» и стягивая с рук кожаные перчатки, освобождая палец за пальцем. — Тебе-то что? — ухмыльнулся Фил. При виде Сани его сердце начинало жить совершенно своей жизнью. Смириться с тем, что теперь они снова должны играть в друзей, было невозможно. Попробовав счастье на вкус, Филатов понял, что не променяет его ни на какие блага и сокровища мира. Всё, что ему было нужно — быть рядом с Сашей, вот только уже не в роли друга. — Я тебе вопрос задал. Иль так и будем базарить? — переведя на Валеру тяжёлый взгляд, развязно спросил Белый. — Один был, — Филатов скрестил руки на груди, с потаённой болью глядя на человека, которого любил почти всю свою жизнь. Говорят, что нужно радоваться, если объект любви счастлив без тебя, ничего не требуя и не ожидая. Вот только почему у Валеры ничего из этого не получалось? — Я пришёл сказать… — Саша сжал перчатки в ладони, глядя в пол. Расстаться ему было проще, чем признать свою ошибку и позвать назад. — Ну? — сердце Фила сжалось. — Я был не прав, — с трудом произнёс Белов и исподлобья посмотрел на боксёра. — Херово без тебя. Херово. Филатов вздрогнул. Он мог бы поломаться, сыграть в обиженного, послать Саню, но делать этого по натуре совсем не вредному Валере совершенно не хотелось. В два шага приблизившись к Белову, он заключил его в крепкие объятия и прижал к себе. — Попробуешь ещё раз выкинуть что-то подобное — я тебе череп расколю, — шепнул он, целуя Сашу в висок. — У-у-у, угрозы! — протянул Белов и рассмеялся. Обняв Валеру в ответ, он испытал невероятное облегчение. Всё было так, как должно. Тем же вечером, сидя на кухне Саши после яркого секса, мужчины опьянело смотрели друг на друга. Филатов затеял делать бутерброды, но руки слегка подрагивали, и неожиданно лезвие рассекло внутреннюю сторону ладони. Алые капли быстро закапали на доску. Белов смотрел на кровь затуманенным взглядом, а потом неожиданно забрал у Фила нож и сделал порез на своей ладони. — Ты что делаешь? — удивлённо спросил собирающийся встать и отправиться за аптечкой, Филатов. — Обещание на крови — самое крепкое из обещаний, — тихо произнёс Белов и, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, накрыл раненую ладонь боксёра своей. Кровь смешалась, даря мужчинам бурю острых ощущений. — Твоя рука была первой, когда мы давали друг другу клятву на Воробьиных. Помнишь? — Да, — смотря в глаза Саши, тихо ответил Валера. — Ты не раз говорил, что любишь меня, а я не смог заставить себя озвучить чувства… Блин, ну я не мастер красиво говорить. Просто знай, что я тоже… люблю тебя, — сказав это, Белый быстро облизал губы, голос охрип от волнения. — И всегда буду рядом. Вместе. — Навсегда. — Навсегда. Не выдержав, мужчины синхронно потянулись друг к другу через стол. Раны слегка болели, но это не имело значения. В эти секунды не существовало ничего, кроме сладких губ и рваного дыхания.

***

— Кто-нибудь может зайти, — прошептал Белов, разрывая поцелуй. Валера прижимал его к столу и целовал так, будто хотел языком добраться до гланд. В таких условиях было невозможно думать о работе. — Плевать, — страстно, с придыханием и хрипотцой, ответил Филатов. Напоминая подростка с «половодьем чувств», он снова впился в губы Александра, заставляя того сдавленно застонать. — Саш, я тут… — раздался голос Вити. Филатов медленно отлип от губ Белова. Белый сглотнул и отшатнулся в сторону, что выглядело нелепо и комично. Посмотрев в лицо вошедшего Пчёлы, он был готов увидеть в его глазах ужас или шок, но тот вдруг ухмыльнулся и закрыл дверь. — А я всё ждал, когда вы уже признаетесь, — сказал он, с вызовом улыбаясь.

***

Саша и Витя стояли на крыльце офиса и смотрели на снегопад, ожидая машину. И неожиданно Пчёлкин сказал то, что заставило Белова испытать шок. — Я любил Коса. — Чего?.. — Понял это слишком поздно. Не знаю, чувствовал ли он что-то похожее… — потерев нос, Витя посмотрел на Белова так, словно крупно нашкодил. — Даже не знаю, что сказать… — растерянно произнёс тот. — А теперь у нас есть Димон. Он ведь точная копия Космоса… И я… — Пчёлкин выглядел очень серьёзным. — Короче, как думаешь, у меня есть шансы? Белов проморгался, отходя от шока и посмотрел вперёд, где в пелене снега сидел на корточках Дима и кормил булкой птиц, совершенно блаженно и глуповато улыбаясь. — Чё молчишь? — взволнованно спросил Витя. — Думаю, что есть, — с трудом отведя взгляд от Дмитрия, ответил Саша. Посмотрев в глаза друга, он тихо рассмеялся и похлопал его по плечу. — Ты чё ржёшь? — опешил тот. — Ничё, ничё! Пошли уже! — сбежав с крыльца, Белов подобрал с земли побольше снега и, слепив снежок, бросил его в Витю. Тот медленно расплылся в улыбке и ринулся на друга.