Любовь отчаянно нагрянет

— Вовк, а Вовк! Давай замутим чёнить, а? Скуу-у-уучно, — мечтательно проныл пухлый купидончик. Он лежал на облачке нога на ногу и ручки скрещенные под кудрявой головой. — А поработать не судьба? У меня вот по плану одна пара осталась не пристреленной, Сань. Скучно ему, понимаешь! Помоги мне, например, — рассудительно предложил напарник. — Да я с утра уже своих подбил. Ух там один такой был! Плечи — во! Ручищи — во! Фактурный чувак, короче, — Санька запрыгал на батуте облачка, комично изображая размеры клиента. — А второй? Тонкий, звонкий и трепетный мальчик? — насмешливо вскинул бровки Вовочка. — Аха, щас, разбежался, — надулся Санька, — еле свёл их вместе. В спортзале, вестимо. Второй оказался тоже качком фанатичным. Как они прямо в раздевалке шпилились, красота! А мускулатура так и играет, так и перекатывается. Чуть не обкончался на них любуясь. — То-то ты на меня полез с потрахушками! Всё ясно. Короче, от работы кто меня отвлёк? Правильно, ты. И помогать тоже ты будешь! — обвиняюще ткнул пухлым пальчиком Вовка, — второй клиент пропал. Никак не получается увидеть. — И чего молчал? Это же приключение! Давай, рассказывай, показывай, — Санька в нетерпении заподскакивал. — Вон, гляди. Видишь этого в деловом костюме? — Да они там все в одинаковых костюмах! И погода дерьмовая! И облачность и вообще. Хьюстон, у нас проблемы! — радостно завопил Санька. — Хоссподи, что ж так орать-то! — Вовочка поковырял в ухе. — Полетели поближе всех рассмотрим, а? — азартно предложил Санька. — А давай, — решился Вовка. Улица, больше похожая на глубокое ущелье в горах, была запружена народом. И в самом деле все они были в деловых костюмах. — Это же Уолл-стрит, — благоговейно прошептал Санёк. — Буржуйская клоака, — припечатал Вовка. — У них же вместо сердца калькулятор, — хмыкнул уже без особого почтения Санька. — Согласен. И вот это проблема так проблема. Вон наш, — и два невидимых купидона, как корабли сопровождения последовали за своим авианосцем. Очень ему подходило такое наименование. Людские волны он рассекал с каменным спокойствием. Лазерами глаз постреливал, не меняя выражения на лице. Санька не удержался. Завис прямо перед носом очень интересного бизнесмена. А тот как-то странно повел глазами и отмахнулся от купидона, как от назойливого комара. Более того! Саньку отнесло аж на проезжую часть воздушной волной. Он несколько раз перекувырнулся в процессе, панически вереща. Никакой земной транспорт не причинил ангелочку ни малейшего вреда. Но он, видя переживания своего напарника, все-таки раскинулся на тротуаре, решив поиграть в мелодраму. — Санька! Ты цел? — очень и очень приятненько было чувствовать неподдельное беспокойство Вовочки. Санька приоткрыл один глаз, процитировал Бегемота: «Единственно, что может спасти смертельно раненого кота — это глоток бензина» и захихикал. — Тфу на тебя, идиот! Я же правда испугался, — понурился Вовочка и тут же вскинулся. — Так, мальчики, на кого работаете? — пророкотал пресловутый бизнесмен. Он навис над купидонами, как кот, над двумя дрожащими мышками. — Мы на тебя работаем, кретино! — Вовка безрассудно выпятил грудь и взлетел повыше, — суженного твоего вот найдем и наша работа будет выполнена. Всё. А ты чего тут напридумывал? — Вов, а Вовк, а чё на нас никто не смотрит-то? — Санька подёргал за пятку парящего напарника. — Мы потусторонние сущности, — назидательно произнес напарник и выдернул свою конечность из захвата. — А он тоже потусторонний? — Санька кивнул в «бизнесмена», который с интересом слушал их диалог. — Э-э-э, — в затруднении промычал Вовка. — Разумеется, — ухмыльнулся клиент и позволил увидеть клычки и небольшие рожки. — Ой, отстань. Чертей не бывает! — решительно заявил все еще ретроград. А чёрт или дьявол его разберет кто заржал самым непристойным образом. Он хохотал и хохотал, а Сашка, предатель, подвывал от смеха. Вовочка надулся. — Давненько я так не веселился, мальчики. Меня зовут Роберт, — чёрт церемонно потряс санькину лапку, которую он подал совершенно не задумываясь. — Я Саша, а этот коммуняка недобитый — Вовка, — сдал он их с напарником. — Заявлять мне, что меня не бывает, это весело, конечно. Но где-то уже было, — клыкасто ухмыльнулся Роберт. — Эй, Вовка, а кого мы ищем? Может Роберт знает? — Санёк потыкал кулачком в бок напарника. — Не блюдёшь ты конспирацию, Сань, — укоризненно проворчал напарник, — да ладно. Спалились раз, так и другой прокатит. Вот гляди, — Вовка два раза сжал и распрямил пальцы, и над его ладошкой возникло объемное изображение симпатичного молодого человека. Он солнечно улыбался неведомо кому, сверкая белыми зубами и ямочками на щеках. И даже этот кудрявый, как купидон, юноша был в деловом костюме. Роберт издал утробный рык, а херувимы отлетели на приличное расстояние. — Я тоже ищу этого мерзкого шпиона, чтоб покарать. — Но-но-но! Спокойно! Это твой суженный, на минуточку так, — зависший в воздухе, и подбоченившийся купидон был грозен. — Что?! — взревел чертяка, — я натурал! Мне демоницы с сиськами нравятся! Ну всё, найду — убью, — рыкнул на прощание Роберт и бросился бежать по какой-то боковой безлюдной улочке. — За ним, — азартно вскрикнул Санька и замахал крылышками на порядок интенсивнее. — А я говорил про конспирацию! Вот опять ты лезешь, сам не знаешь куда, — бухтел на лету Вовочка, — нахрена ты заставил меня показать суженного его? — Думаю, что он нас приведет к нему. Только успеть бы первыми выстрелить, — Санька зашарил в пустом колчане. — А у тебя вся норма выбрана, — ехидно прокомментировал Вовочка. — А у тебя? Стрелы есть? Вот ведь, не подумал! Смотри, он в кабак какой-то свернул, — и купидоны приникли к пыльным маленьким окошкам у самой земли. — Ничё не вижу. — А зачем мы тут высматриваем? Можем просто войти, и никто нас не увидит. Кроме Роберта, конечно, — выдал гениальную мысль Санька. Напарники переглянулись и просочились в маленькую щёлочку, аки дым. Кстати, дыму было тут предостаточно. Курились чаши с вонючими благовониями, с маленькой сцены стекал белый пар из небольшой дым-машины. Колоритная чернокожая певица хрипло подвывала, гул голосов сливался с музыкой. Санёк замер в восхищении. — Эх, красота! Только в кино такое видел! Ещё бы виски с содовой тяпнуть. И я в раю, — вздохнул херувим. — Ты и так в раю, я с тебя охреневаю, Сань! — проворчал Вовочка, — но интересно тут, что да, то да. И где наш клиент? Купидоны завертели головами, проверили все закутки, заглянули под столы. Но Роберт, как сквозь землю провалился. — Посмотрим в туалетах и подсобках, да и валим отсюда. Наверняка дальше поскакал, стрекозёл! — проворчал Санька. На улице потоки совершенно одинаковых людей стали иссякать. Солнце показалось из-за туч, травка на микроскопических газонах бодро потянулась к светилу. А напарники растерянно метались между этих стрит и авеню. — У тебя ведь должен быть какой-то навигатор, Вовка! Ты же нашел этого Роберта. Найди еще раз. Вовочка почесал макушку, немного покрутился в воздухе и уверенно ткнул пальцем. — Нам туда. А по широченному проспекту, или как он тут назывался правильно, шла демонстрация. У Вовочки ностальгически защемило сердце, при виде красных транспарантов. Правда, их было меньшинство. А большинство расцветочку имели совершенно дикую, то радужную, то серо-буро-малиновую. И народец, идущий прямо по проезжей части, выглядел весьма вызывающе. Санька восторженно взвизгнул. — Гей-парад! Хоть посмотрю вживую, а не по телевизору, — похоже, купидон забыл, зачем они вообще тут находятся и носился зигзагами над эксцентричной колонной. Ему хотелось запечатлеть в памяти такое необычное действо. — Вовка, глянь, тут феминистки! Какие плакатики зачётные! Ты и забыл про восьмое марта наступающее, а, коммуняка? — Санёк наслаждался процессом. Разве не замечательно, что он теперь английский понимает, как родной? Правда, некоторые лозунги всё равно вызывали недоумение. — Я иногда просто не понимаю, что им надо, этим бабам, — фыркнул Вовка, — зажрались они тут в своих Америках. — Так, — зловеще оскалился Санёк, — сексизм, значит! Я те покажу, как женщин не уважать, динозавр ты мохнорылый. — Началось, — обречённо вздохнул Вовка и вдруг встрепенулся, — вон он, Сань! В толпе ярко разодетых или раздетых граждан, человеческая фигура в деловом костюме выделялась, как нагло торчащий из кулака средний палец. Когда купидоны торопливо приблизились, оказалось, что Роберт уже выудил из разноцветного месива кудрявого парнишку в обтягивающих шортах и кружевном топике. Он, как завзятый неандерталец, взвалил на плечо свою добычу и целенаправленно двигался подальше от шумных свидетелей. Санёк успел испытать недостойное чувство лёгкой зависти к стройным ножкам и упругой заднице, облапленной демонской рукой. Похищаемый не особо сопротивлялся и сам весьма активно шарил руками под полами пиджака Роберта. — Вовка, давай, шмаляй, пока они не поубивали друг друга! — шепотом закричал Санька. — Может обойдется? И так сойдет? — усомнился напарник. — Тебе инвентарь выдали? Выдали! Стрелы подотчётны? Значит используй все. Ты же, блядь, у нас поклонник инструкций, ГОСТов и уставов. Ну! — Санька не выдержал и пнул-таки пухлую вовкину жопку. — Прицел не сбивай, — буркнул Вовочка и ловко пробил одной стрелой амура сразу двоих. — Молодец! Дай я тебя поцелую, — радостно воскликнул Санёк, поставил смачный засос на шее напарника и предложил подсмотреть, как там демон со своим суженным разбираться будут. — Неудобно, Саш. Да что там смотреть-то! Все как у всех. Сейчас отупеют от любви, дела забросят, из койки не вылезут ближайший месяц, медовый который. А потом все устаканится, притрутся друг к другу и по накатанной… — Ну ты и зануда, Вовка. А мне вот интересно, что там про шпионаж Роберт упоминал. И кто этот парень, я не уловил. Человек или нет? Ты понял? — Санька требовательно смотрел на напарника. При этом он пытался незаметно, как он думал, пролететь в тот тупичок, где скрылся демонюка со своей добычей. Вовка дёрнул его за ногу, пытаясь остановить. Оба успели заметить парочку, что яростно срывала друг с друга одежду, не переставая целоваться. И парнишка человеком явно не был. Купидоны озадаченно переглянулись. — И с каких пор нам дают разнарядку на ангелов и демонов? — догадался спросить в никуда Вовочка. — Тсс, летим домой. Это заговор, однозначно, — таинственным голосом прошептал Санька и картинно вытаращился. Потом он хитро улыбнулся: — Плевать на эти все интриги. Не нашего ума дело. Зато на две счастливых особи стало больше, да, Вовк?