Любовь отчаянно нагрянет

— Вовчик, тебе не кажется подозрительным, что работы у нас стало меньше? Стрел выдают на сутки теперь две, а не пять. Да и люди вести себя стали странно, — завел внезапный разговор Санька. На облачке лежалось мягко, толстенькая ножка, закинутая на другую толстенькую ножку, покачивалась привычно. Но что-то здесь было не так. Бока в купидонском воплощении не должны были болеть от долгого лежания, но поди ж ты, ныли. — Пока цэ-у от начальства не будет, я предпочитаю считать все происходящее нормальным, в рамках заданной парадигмы, — протянул второй купидон. — Словами умными гнобишь, гадюка ты коммунарская, — огорчился Санька, — давно я тебя луком по жопе не лупил. — Я бы предпочел, чем помягче, — сразу растаял Вовка, — хотя, ты знаешь… Если подумать… — Вот-вот! Почему ты задумываешься так не вовремя? В Небесах легонько громыхнуло. — А мы ведем себя прилично! — тут же возмутился Санька. Дежурный архангел, возникший на облачке, укоризненно покачал головой. Превентивно. — Я по поводу нововведений, карапузики. Люди окончательно поехали кры… грм, то есть стали вести себя неадекватно, — архангел незаметно, как он думал, тронул сверкнувшую капельку серьги в левом ухе. — Сидят по домам, работают дистанционно, никуда не ходят. Катастрофа! Руководство обеспокоено снижением показателей и коэффициента эффективности вашего труда. Спокойно, сейчас все объясню. Он потрепал две курчавые макушки, усадил обратно на белоснежное облачко недовольных купидонов и принялся прохаживаться, как лектор, заложив руки за спину. — Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе, — глумливым шепотом прокомментировал Вовка незабвенный образ. — Вот я-то знаю про дистанционку, а ты, динозавр, тупить в два раза дольше меня будешь, — отозвался Санька тоже шепотом. — Итак, мальчики. Поскольку большинство народу общается теперь с помощью соцсетей, то вам придется там появляться. И нет, не как пользователи. Нет, акк завести не удастся, — ответил он сразу на не заданный вопрос. Санька показательно оттопырил нижнюю губу и опустил руку, которую тянул, как отличник. — Вы же нематериальные сущности. Но! Влиться во всемирную паутину непросто, нужны будут пароли. На каждый вход свой. И нет, Саня, в секретные базы НАТО тебе не просочиться! И тайны Кремля останутся тайнами. Да и зачем тебе это нужно, скажи? — Нууу, по приколу? — глазками котика из «Шрека» вылупился Санька. — Давайте без вот этого. А ты, Володенька, что остекленел? — Я знаю только паучью паутину. И рыболовную сеть. Можно я по старинке, стрелой из лука? — жалобно простонал купидон. — По старинке тоже будет. Ты освоишься, — подбодрил архангел. — Простите, сэр, а откуда вы знаете наши имена? — подозрительно прищурился Санька. — Вы у меня на личном контроле, мальчики. Ваши похождения впечатляют! Как мы ржали, то есть, восхищались тем финтом с демоном! Смело! Короче, вот вам первое кодовое слово, — архангел шлепнул каждому их карапузиков печать на пухлую ладошку, — двигайте вот сюда, потом сюда, за этой дверью серверная, там разберетесь. Архангел развел руки, а в воздухе зависло объемное кино: какой-то странно опустевший город, рывок по улицам, приблизившийся дом, двери-коридоры… Цель укрупнилась. И купидоны провалились в этот образ, оказавшись сразу в маленькой комнатке, набитой гудящими аппаратами. Воздух аж потрескивал от электричества. Они переглянулись, посмотрели на ярко-красные оттиски на ладонях. — Куб-киф, — по слогам прочел Вовка, — это что? Буквы странные. — Это в зеркальном отражении же, ретроград. Фикбук, то есть. Хм, а чего это мы с вымышленными персами делать будем? Или нам авторов сшиперить надо? Интересненький пароль, — задумался Санька. — Ты по-русски можешь объяснить? — тоскливо вздохнул Вовка. — Да не переживай ты так, разберемся. Это сайт такой. Люди теперь пишут не на бумаге, а на компьютере, а истории свои придуманные размещают в интернете, на разных сайтах, это один из самых популярных, где слэш любят, ну я же рассказывал тебе! Забыл? — сжалился Санька, — я сам стремаюсь, если честно. В железе-то я не шарю. Чё… то есть хрен его знает, как там внутри и как нам парочки искать. Самим бы не заплутать. Пошли, что ли, делай как я. И Санька решительно шлепнул опечатанной ладошкой по первому попавшемуся системному блоку. Кувыркаться по темному тоннелю с текущими ручьями строк было вполне прикольно. Как в «Матрице». Купидоны визжали синхронно, пока не влетели прямо в какую-то сцену на лестничной клетке. Они зависли под потолком, наблюдая за разборками немолодого мужчины со взрослым сыном. Они были смутно знакомы, как и женщины, что появлялись, говорили, предъявляли претензии. — Подожди-ка! Это же «Ирония судьбы-2», — прошептал Санька, — мы в кино. — То-то я смотрю Лукашин постарел, — сочувственно покивал Вовка, — продолжение сняли? — Ага. Тут нам делать нечего, все расписано сценаристами, все предрешено. Понятно, зима, НГ, каникулы, любимое кино. Все пырятся в мониторы и гаджеты свои. Да не дуйся ты, гляди веселей. И эта, учи матчасть, во! Давай сюда, — по какому наитию Санька ломанулся сквозь стену, он и сам не знал. Но напарника цапнуть с собой успел. Они налетели на прозрачную преграду и стекли по ней, как капли по стеклу, шлепнулись двумя горошинами в углу монитора и затихли. А с той стороны экрана сидел парнишка. Он увлеченно молотил по клавишам, иногда покусывая губы. Изредка он отрывался от важного дела и тогда вцеплялся зубами в заусенцы или ногти. — Что он делает? — спросил Вовка. — Пишет. А вот что? Просто переписка? Или… — задумался Санька, — ты посмотри, какое вдохновенное лицо у него! Пламя в глазах! — Это монитор отсвечивает, если он как телевизор устроен, — проворчал ретроград. — А ты шаришь, — одобрил более современный купидон. Он побрел по странному пространству вирта. Кругом летали слова и фразы, как обломки хлипких голливудских домишек после взрыва. «Не складывается фичок у пацана походу», — с жалостью подумал Санька. Между букв бродили совершенно прозрачные образы. И они были, они были… — Слушай, ничего если я сейчас заржу в голос? — сдавленно просипел Вовка, — я так-то Стругацких читал… Он тоже таращился на фантасмагорическое кружение полуголых людей. Но когда мимо, помахивая мудями, продефилировал здоровенный афроамериканец в навороченных кроссовках, да под ручку с юношей бледным со взором горящим, не выдержали оба. Потому что самым ярким в этой просвечивающей паре были как раз кроссовки и пятна румянца на впалых вампирских щеках блонди. Отсмеявшись, купидоны решили, что здесь им делать нечего. Юному автору по барабану было все, кроме вымышленной вселенной. — Где-то здесь должна быть информация о том, сколько ему лет, да и вообще. — Ой, пресвятые ёжики, да он несовершеннолетний! Вот нам еще законы нарушать не хватало. Но какова молодежь пошла, а? — Каникулы, — вздохнул Санька, — пошли отсюда. В вирте оказалось занятно настолько, что увлеклись оба. — Что меня задело по спине? — крутанулся Вовка. — Снежок гигабайта? Оцифрованный анекдот? Послание? — начал было ржать Санька. Но тут его как будто пнул кто прямо в пухлый зад. — Ох ты! А ведь и в самом деле послание. То есть сообщение. Смотри, как интересно. Да выше подлети и смотри вниз. — Ой. Похоже на реку. Как разноцветные щепки в потоке снуют туда-сюда, — восхитился Вовка. — Надеюсь, это струя любви. Двусторонняя, — пробормотал Санька. Он попытался читать на лету короткие прямоугольнички сообщений. — Так, Вовка, ты отвечаешь за исходящие, а я за входящие, попробуем вслух. — Привет, олимпийский чемпион, что делаешь? — Играю с Варей в лего. — Привет малой передай. Скажи я ей малмелад принесу, когда мы с тобой увидимся. — Когда экзамен? — Завтра. Пожелай мне удачи, Валь. — Ты готовишься? — Не, спать ложусь. Пораньше. По совету одного умника.) Валяюсь тут с зайкой. — С какой еще нах? Это одногруппница? — Австралийская овчарка. — А где это ты? — У тётьки. — Все понятно, Вовк, — заявил Санька, — изображение видел? Это точно химия! Осталось найти чуваков и пристрелить их нашими стрелами побыстрее, пока дров не наломали. — Я понял, что Валечка это все-таки не девочка, — тяжело вздохнул купидон, — да знаю я, знаю, что отдел у нас особый. И где ты там усмотрел химию? Они же матерятся без конца! — Себя при жизни вспомни, динозавр. Пацаны, вы такие пацаны, — закатил глаза Санька. Спустя две использованные стрелы купидоны валялись на самом натуральном тропическом пляже. Море, солнце, пальмы, песочек и купающиеся красавцы. — Хорошая реальность, прямо настоящая, — Вовочка одобрительно ковырял кончиком лука песок. Ямка тут же наполнилась соленой водой. — И в самом деле, — Санька прижмурился сытым котом. — А может, мы незаметно вылетели из этой дурацкой виртуальности? — Да? А ты прислушайся, о чем говорят вон те двое, — лукаво попросил купидон. Вовка прислушался, даже поближе подлетел, благо эти, вроде бы вымышленные персонажи, его не замечали, как и настоящие земные люди. Вернулся он достаточно быстро. Пухлые щечки надулись от возмущения, кулачки чуть не переламывали орудие труда. — Я все понимаю, но есть пределы любой терпимости!!! Беременные мужики не входят в мой короткий список, — выпалил он. — Ну-ну. Трахающиеся мужики тоже не входили. А теперь поди ж ты! Намбер ван в топе, — лениво протянул Санька, — да присядь ты! Успокойся и давай я тебе про омегаверс расскажу… Время на пляже было проведено с пользой. Санька, припоминая любимое чтиво, просвещал своего напарника. Тут даже на пальцах не надо было стараться — все экземпляры были представлены в ассортименте. Бегали, взрывая песок идеально-загорелыми ногами, выходили из воды, посверкивая каплями на кубиках пресса. Купидоны только сглатывали да завистливо вздыхали. — Тут вроде шоу снимают, если я правильно понял. Смотри, смотри — с телекамерой чувак, а тот в воде просто позирует. Хосспидя, до чего же хорош, зарраза! — И с кем его соединять? — задрал бровки Вовочка. — Разберемся. Ты под руку не лезь только со своим замшелым мнением. И Вовке пришлось подчиниться. Он только цедил сквозь зубы что-то нелестное про омег, хотя глазками постреливал, как будто был вполне живым, земным и настоящим. А потом они пронеслись еще по нескольким мирам. Чего только не повидали купидоны! Оборотни были настолько реальными, что Вовочка еще парой часов позже испуганно щупал свои уши и спрашивал Саньку, точно ли на него не попала слюна того идиота. Какие-то цирки, клоуны и прочие мурены впечатлили карапузиков почти до обморока. Но стрелы свои они использовали все до последней. И тут настал их личный армагеддец. Купидоны обнаружили себя на родном облачке, висящими в воздухе. У Саньки зверски болело правое ухо, а у Вовки левое. Все потому, что дежурный архангел держал их на вытянутых руках, зажав вышеупомянутые части тел пальцами. И отчитывал. — По какому праву вы растратили инвентарь на вымышленных людишек? — строго спросил он. — Но шеф, они же совсем как настоящие! Жала-алко! Ухо отпустите, шеф, да вы же сами дали нам пароль «фикбук», — пропищал Санька. — Да, сэр, и вы говорили, что стрелы расходуются не так быстро. Давайте вы запишете, что мы взяли из сэкономленных фондов, а? — предложил Вовка. — Бухгалтерская твоя душонка, — с отвращением сплюнул архангел. Бросил карапузов в мягкую курчавость облачка. — У, видели бы вы, как он над Юмичкой рыдал! Чуть не промахнулся, — Санька тоже показательно стер несуществующую слезинку. — Неужели так прониклись? — недоверчиво покачал головой архангел, — а что за Юмичка? И кто были остальные? И купидоны на два голоса принялись повествовать о слэше в целом и омегаверсе в частности. — Хм, звучит вдохновляюще, — архангел потер подбородок, — так кто, вы говорите, авторы этого безобразия? — Ой, там много! Тысячи! — Конкретнее, пожалуйста, — дежурный требовательно протянул раскрытую ладонь. — Вот про миры, где мы немножко нашалили, писали две женщины, — сказал Санька. — Женщины, — протянул архангел, — по природе своей — сотворяющие. Адрес! Пойду, гляну, кто там на богичность претендует…