Разбивая стену страха

«Страх показывает нам один мир, а любовь показывает другой мир. Мы решаем, какой мир реален. И мы решаем, в каком мире нам жить». Луиза Хей

Нататорофобия — боязнь бассейнов. Калигинефобия — боязнь красивых девушек/женщин. Филофобия — боязнь влюбиться. Айлурофобия — боязнь кошек. Кинофобия — боязнь собак. Номофобия — боязнь остаться без мобильника. Ещё некоторые фобии поясняются в тексте. «Героизм», — говорили одни. «Глупость», — не соглашались другие. «Долг!» — спорили третьи. Джон знал, что все они ошибаются. Сам он сказал бы, что его решение уехать по контракту в Афганистан является признаком... трусости. Да, в той стране шла война. Да, приходилось постоянно опасаться за свою жизнь. Но эту тревогу и ежеминутную готовность к отражению атаки нельзя было и сравнить с удушающей, разрывающей на части паникой, которая накрывала Джона в родном городе, стоило всего лишь проехать мимо баннера, рекламирующего очередной бассейн. И абсолютно не имели значения размер и форма чёртова здания или глубина воды. Нататорофобию у Джона выявили в возрасте четырёх лет, когда мама привела его вместе с Гарри заниматься плаванием. Тогда он просто потерял сознание, едва шагнув в помещение с водоёмом. По счастью, инструктор сразу понял, что у ребёнка именно фобия. Мама поспешно вынесла Джона наружу, так что, когда он очнулся в ближайшем парке, вокруг уже ничего не напоминало о пережитой жути. Уроки плавания пришлось отменить, но, положа руку на сердце, Джон не мог жаловаться. Среди его знакомых встречались обладатели намного худших вариантов врождённого страха: к примеру, агорафобии и противоположной ей клаустрофобии (соответственно боязнь открытого или замкнутого пространства), охлофобии (боязнь большого скопления людей) и социофобии (боязнь общения с людьми в целом), антофобии (боязнь цветов) и металлофобии, которые причиняли мучения почти ежедневно. Конечно, находились храбрецы, решившие переступить через свой страх. Только таким образом можно было найти свою вторую половинку — соулмейта и вдобавок избавиться от фобии навсегда. Наверное, не существовало человека, который бы хоть раз не предпринял попытку преодолеть подсознательный барьер. Но удавалось это не всем. И Джон не был исключением. Повзрослев, он старался, да, честно старался войти хотя бы в один бассейн, пусть даже детский. Просто войти, даже не окунуться в воду! Он говорил себе, что это всего лишь здание, построенное людьми, оно физически не может навредить... но уже вид надписи у двери — «Бассейн» — заставлял Джона задыхаться и кричать от ужаса; ноги уносили его прочь, и он приходил в себя в квартале от нужного места, с трясущимися коленками и холодным потом, стекающим по спине. — А вдруг твоя пара как раз будет участвовать в соревнованиях по плаванию? — пробовала мотивировать его Гарри. Джон хмуро отмалчивался или бормотал: — Сама сперва пригласи Клару на свидание! Это было немного жестоко, но он тоже хотел, чтобы сестра обрела счастье. И Клара ей нравилась. К сожалению, калигинефобия не позволяла Гарри даже смотреть на девушку. — Она слишком красивая... ну почему бы ей не быть хоть чуточку страшной?! Не в силах выбраться из этой ловушки, Гарри начала выпивать (для смелости, как она утверждала, только это не работало). А Джон не нашёл ничего лучше, чем удрать подальше от внушающих страх заведений. «Прячу голову в песок», — с горечью и отвращением к себе думал он, собирая походную сумку. Афганистан — развивающаяся страна. Там, скорее всего, не то что бассейн, душ не везде найдёшь. Кто знает, может, небольшой перерыв поможет Джону собраться с духом и сокрушить свою фобию... когда он вернётся. Если вернётся.

~ ~ ~

Шерлоку нереально повезло, это и дураку понятно. В мире, где не было человека, рождающегося без какой-либо фобии, Шерлок сначала казался феноменом. Его детство и юность не омрачались ни малейшим намёком на определённый страх. Мамуля даже переживала из-за этого, с грустью предполагая, что её младший сын не сможет найти соулмейта. И только классе в восьмом фобия наконец дала о себе знать. — Ты мне нравишься, — робко сказал Шерлоку одноклассник Виктор. — А я тебе? В тот момент Шерлок, представив, что действительно будет испытывать симпатию к Виктору, внезапно ощутил дикую панику. Перед ним словно разверзлась чёрная пропасть. — Нет! Нет! НЕТ!!! — хрипло закричал он, рванув воротник рубашки, потому что вдруг стало трудно дышать. Шерлок оттолкнул опешившего одноклассника и выбежал вон из класса со всей скоростью, на какую был способен. Позже, обдумав произошедшее, он пришёл к однозначному выводу: филофобия. И преисполнился благодарности к провидению. В самом деле, что может быть лучше! Влюбиться захотел бы разве что полный идиот. Очевидно, что подобная привязанность, зацикленность на одном объекте неизбежно ограничит способность мыслить, чувствовать себя свободным человеком. В то же время такой вид фобии никаким образом не повлияет на здоровье или привычное течение жизни Шерлока. Удача, что и говорить! А уж если сравнить с тем, что судьба преподнесла Майкрофту, то и вовсе впору прыгать от радости. Хотя мамуля восприняла известие без особого воодушевления. Правда, наличие хоть какой-то фобии у Шерлока её несколько успокоило, но тот факт, что для обретения родственной души ему придётся заставить себя не бояться любви, заставил печально вздохнуть. Однако Шерлок был ещё несовершеннолетний; вероятно, считала миссис Холмс, спустя лет десять он пересмотрит свою точку зрения и сумеет противостоять фобии. Шерлок не спорил с матерью (себе дороже), но был абсолютно уверен: ничто не могло бы поколебать его мнения о ненужности кого бы то ни было рядом с ним. И уж, разумеется, он не собирался вновь переживать то мерзкое чувство беспомощного страха, которое охватило его при одной только мысли о теоретической влюблённости. Нет, спасибо, кушайте сами! А Шерлок Холмс прекрасно обойдётся и без этого.

~ ~ ~

В одном Джон не ошибся: бассейны в Афганистане действительно были редким явлением. По крайней мере, в местах боёв или в пределах английских военных баз ничего похожего не наблюдалось. Джон почти забыл невыразимое гнетущее чувство, вызываемое фобией; здесь голова была занята совсем другим: отражением атаки, оказанием помощи раненым, выкрикиванием команд, разведкой, прикрытием товарищей... В условиях постоянного обстрела ждёшь пули ежеминутно, и в то же время она всегда прилетает внезапно. Лёжа на горячем песке и чувствуя, как вытекает кровь из пробитого плеча, Джон думал об одном: он должен вернуться. Глупо умирать так далеко от своего главного страха, не обретя самого близкого человека... — Боже, позволь мне жить. Я попробую снова. Теряя сознание, Джон успел увидеть среди облаков очертания бассейна. Ему дали шанс.

~ ~ ~

Произнося слова «Кто же вытерпит такого соседа, как я» в беседе со Стэмфордом, Шерлок был абсолютно искренним. Уж что-что, а собственный характер и его наихудшие черты он знал прекрасно. Но при виде невысокого коренастого человека, который, немного прихрамывая, вошёл в лабораторию вслед за Майком несколько часов спустя, Шерлок внутренне возликовал. Да. Этот вытерпит. Ветеран, ночные кошмары, преследующая война... на которую бывшему доктору в какой-то степени хотелось бы вернуться. Идеально. — Я играю на скрипке, когда думаю, порой молчу по многу дней... «А ещё храню части человеческих тел в холодильнике, обожаю запутанные убийства и ненавижу работу по дому. Но это же не так важно?» Похоже, потенциальный сосед по квартире был слегка ошарашен как наблюдательностью, так и скоростью действий Шерлока, но не выразил протеста. — Адрес: два-два-один бэ, Бейкер-стрит. Имя: Шерлок Холмс. Завтра в семь. А сейчас прошу извинить, кажется, я забыл в морге свою плеть. Шерлок подмигнул и шагнул за дверь, успев заметить отблеск восхищения в глазах Джона Ватсона. Забавно.

~ ~ ~

— Да, он такой, — сказал Майк, добродушно усмехаясь, когда Джон перевёл на него удивлённый взгляд. Такой... стремительный. Невероятный. Точный. Джон давно мечтал, чтобы с ним что-нибудь произошло. После комиссования и длительного лечения жизнь представлялась тусклой и безвкусной, как пластик. Бороться с фобией при наличии больной ноги было проблематично: он даже не смог бы убежать, и прохожим пришлось бы вызывать скорую, чтобы купировать его паническую атаку. Джон потихоньку погружался в беспросветную рутину, когда его резко встряхнуло знакомство с потрясающим парнем, который к тому же предлагал снимать вместе жильё. Второй день ознаменовался ещё более ярким событием: сразу после осмотра квартиры упомянутый потрясающий мужчина предложил осмотреть... загадочный труп. И Джон с радостью согласился. По дороге он узнал, что его будущий сосед является консультирующим детективом. Джон впервые за долгое время ощутил себя нужным, вовлечённым в калейдоскоп движений, а не выброшенным на обочину. Однако на месте назначения их ждали... не все, если можно так выразиться. Когда Шерлок вежливо приподнял перед Джоном загораживающую ленту, темнокожая женщина-полицейский с неприязнью бросила: — О, фрик явился. А это ещё кто? Присутствие здесь гражданских лиц запрещено! — Он со мной, Донован! — заявил Шерлок. Но сержант Донован не собиралась уступать, с подозрением поглядывая на Джона, и тогда Шерлок вдруг... мяукнул. Довольно натурально. Реакция последовала незамедлительно: женщина отпрыгнула от них шагов на пять и принялась в испуге озираться. Ясно, айлурофобия. — Вперёд, Джон. К тому времени, когда Донован поняла, что её провели, и громко выругалась, Шерлок с Джоном уже заходили в дом, где было найдено тело. — Нехорошо издеваться над чужими фобиями! — тихо заметил Джон. Ему было не по себе. И немного жаль сержанта. Кошки ведь милые. — Нехорошо с её стороны мешать мне работать, Джон, — невозмутимо ответил Шерлок. — А теперь — за дело! Меньше чем за пять минут он установил прошлое жертвы по её одежде и украшениям. А позже они с Джоном уже сидели за столиком кафе в засаде, поджидая преступника. Воспользовавшись шансом, Джон решил узнать что-нибудь о своём уникальном соседе. — Девушка у вас есть? — У меня — филофобия, Джон. Проклятье! Нет чтобы попалось что-нибудь попроще, не связанное с чувствами. — О боже... — забормотал Джон. — Простите, я... — Всё нормально. — А вы не... — Не пробовал и не собираюсь. Зачем? Я доволен своей судьбой. Скорее всего, так оно и было. Появившееся такси прервало разговор. А потом случилась сумасшедшая пробежка по крышам, и Джон только дома понял, что забыл свою трость в кафе. Нога перестала болеть! Что очень пригодилось позднее, когда пришлось метаться по огромному зданию колледжа, разыскивая гениального безумного соседа, укатившего с убийцей. Джон ни секунды не колебался, спуская курок. Человек, заставлявший невинных людей глотать яд, не имел права жить. Тем более когда следующей жертвой должен был стать Шерлок. Когда детектив понял, кто стрелял, в его глазах, тоне и улыбке на миг промелькнуло что-то тёплое. — Ужин? — Умираю с голоду, — признался Джон. Пусть фобия Шерлока и не даст возникнуть между ними чему-то большему, чем дружба, но в данный момент Джон готов был довольствоваться и этим.

~ ~ ~

Работа консультирующего детектива — лучшая на свете. В том числе потому, что отлично сочетается с одиночеством. Шерлок очень давно никого не подпускал слишком близко. Высказывание в лицо людям их грешков и прочего, что обычно предпочитают держать в тайне, действовало на ура. Но Джону удалось застать Шерлока врасплох, прикончив серийного убийцу и тем самым, вероятно, сохранив детективу жизнь. Дружба — это совсем не влюблённость. Абсолютно. А потому она не несёт никакой угрозы. К тому же выгодно иметь рядом напарника, который мог бы прикрыть спину во время драки. Или заварить чай. Или выразить восторг по поводу безупречной дедукции. Исходя из таких соображений, Шерлок счёл, что один друг ему не помешает. При мысли об этом страх не оплетал его липкими щупальцами, и сердце не неслось вскачь. Шерлок ведь не собирался испытывать к Джону нежных чувств, ещё чего не хватало! Доктор вообще, кажется, не был заинтересован в подобном: любезничал с девушками, ходил на свидания... и срывался с них по первому зову Шерлока. Последний не желал задумываться над тем, как это льстило. И незамысловатый блог Джона тоже приносил пользу: клиентов становилось всё больше. Чаще всего делá оказывались пустяковыми, но попадались и настоящие изюминки. Как, например, Генри Найт с кинофобией. Или доминантка Ирэн Адлер. Изъятие мобильника с компроматом у женщины, страдающей номофобией, было настоящим приключением! А потом появился Джеймс Мориарти. Любивший загадки так же, как Шерлок, только не разгадывать, а наоборот. Наградой этот сумасшедший объявлял человеческие жизни, а за малейшие ошибки наказывал взрывами... Расследование преступлений составляло смысл существования Шерлока, но подобному противостоянию, каким бы захватывающим оно ни было, требовалось положить конец. Получив данные, которые предположительно могли заинтересовать чокнутого подрывника, Шерлок предложил тому встретиться, но ничего не сказал Джону. Учитывая фобию друга, это казалось единственно верным решением.

~ ~ ~

Очнувшись, Джон больше всего на свете пожелал снова провалиться в забытье. Кафель на полу. Влажный воздух. И тихий плеск воды неподалёку. Нет, только не это!!! — О, наш малыш Джонни пришёл в себя! — пропел чей-то неприятный тенор. — Вставай, тебе отведена важная роль в моей постановке! Джон приоткрыл глаза и тут же зажмурился. Яркий свет не давал никаких надежд на ошибку. Бассейн. — Не нравится? — захихикал тот же голос. — Ты удивишься, Джонни-бой, но это не моя идея. Свидание тут назначил наш драгоценный Ше-е-ерло-о-ок, — издевательски протянул он. — Он наверняка принесёт мне подарочек. И я приготовил ему сюрприз! Как думаешь, он обрадуется, увидев тебя?.. Себ, давай, — кинул он кому-то вбок. Сильные руки вздёрнули Джона вверх, на него напялили тяжёлую куртку. Обстановка, столько лет служившая кошмаром, лишила Джона способности не только сопротивляться, но и думать. Лишь через пару минут до него дошло, что под полами одежды скрываются ёмкости с семтексом — такие же, что были у жертв полоумного любителя загадок. Значит, Джон — очередной заложник. Он узнал и этого скользкого замухрышку с высоким голосом. Тот заглядывал в лабораторию Бартса, и Молли называла его Джимом из отдела информационных технологий. Враг был так близко, и они его не схватили! — Будешь действовать по моей команде, Джонни, — приказал Джим. Он уже не хихикал, а цедил слова, как уксус. — И говорить только то, что я скажу. Иначе кое-кто кудрявый пострадает. Мы же этого не хотим, верно? И не вздумай падать в обморок! — прошипел он злобно. — А то папочка очень-очень расстроится и нажмёт на кнопочку! — Мерзавец помахал пультом. — О! — вдруг заулыбался он, прислушиваясь. — Вот и дорогой гость пожаловал! Как сквозь вату Джон услышал знакомые интонации из-за тонкой стенки. Шерлок и в самом деле был здесь. — Твой выход, Джонни-бой. Подручный Джима закрепил наушник на воротнике Джона. — Не заставляй своего хозяина ждать! — ухмыльнулся Джим, и Себ вытолкнул Джона в зал. «Привет», — прозвучало рядом с ухом, и Джон машинально повторил: — Привет. «Главное, не терять сознания, — твердил он себе, кусая губы. — Дышать. Вдох-выдох. Смотреть на Шерлока. На его глаза. Красивые глаза. В них испуг. Почему он боится? Это у меня ноги подкашиваются... Не смотреть вокруг... Только на Шерлока». — Этого ты не ожидал, верно? — рваным голосом проговорил Джон, как ему было велено по связи. А потом, следуя услышанному приказу, развёл полы куртки, показывая взрывчатку. На лице Шерлока отразилась ярость. — Кто ты? — крикнул он, оглядываясь. — Джеймс Мориарти. Злодей-консультант наконец явился самолично. Его разговор с Шерлоком протекал мимо Джона как река, минуя слух; все силы уходили на то, чтобы удержать равновесие и не отвести взгляд от Шерлока. Тот говорил ровно, а голос Мориарти то повышался, то понижался. В какой-то момент Шерлок протянул собеседнику флэшку. — А, оборонные планы, — фыркнул тот. — Я мог их взять где угодно. «Подарок» был отброшен без всякого интереса, а у Джона в голове внезапно на миг прояснилось. Мориарти было плевать на секретную информацию, плевать на прочих людей. Всё, что он хотел, — уничтожить Шерлока. Джон не мог этого допустить. Ни за что. Пусть стены дьявольского бассейна рухнут и погребут его под собой. Пусть проклятые волны сомкнутся над ним. Пусть его затащат в самый раскалённый угол ада и разорвут там на куски. Но этому гаду Джон Шерлока НЕ ОТДАСТ. Кинувшись вперёд, Джон скрутил Мориарти, заломив тому руку. Он готов был, если понадобится, даже рухнуть вместе с преступником в резервуар с жидким ядом, что злорадно поблёскивал двумя футами левее. — Шерлок, беги! Но тот лишь отступил на шаг, выглядя потрясённым, а Мориарти снова засмеялся: — Твой пёсик демонстрирует похвальную преданность, Шерлок. Но у меня и на этот случай кое-что есть. Оп! Красные точки лазерных прицелов заскользили по плечам и лбу Шерлока, и Джон вынужден был отпустить чрезвычайно довольного психа. Тем не менее за эту минуту что-то изменилось. Джон по-прежнему стоял посреди бассейна в начинённой взрывчаткой одежде, на которую были направлены лазеры. Его могли убить в любой момент, что, конечно, тревожило. Но это было нормальное чувство страха, которое появлялось и во время службы в Афганистане. А беспредельный, знакомый с детства, парализующий, лишающий воли ужас... исчез напрочь! Не веря себе, Джон осторожно осмотрелся. Голубоватая плитка на полу, новенькая, симпатичная. Гладкие, старательно выкрашенные стены. Двери в раздевалки и душевые. Лестница наверх — на вышку. Трамплин. Прозрачная, чистая вода. Тёплая, наверное. Как всё это вообще могло внушать страх?.. Джон снова перевёл взгляд на Шерлока... На своего соулмейта. Это было так же ясно, как если бы вокруг фигуры детектива возник десяток светящихся стрелочек, указывающих на него. Ну конечно, Шерлок. Кто же ещё? Глупо, что Джон не догадался раньше. Тем временем Мориарти, высказавшись, собрался уходить. — Поймаю тебя позже! — пообещал ему Шерлок напоследок. — Ни за что! Едва за Джеймсом закрылась дверь, как Шерлок подскочил к Джону, судорожно стаскивая с него смертоносный груз и швыряя подальше. — Ты как? — В голосе звучала вина. — В порядке, — улыбнулся Джон. — Никому не говори, что раздевал меня ночью в бассейне. А то люди будут... завидовать. Мне. Теперь он мог так шутить. Имел право. Шерлок широко распахнул глаза. — Ты... избавился от фобии? — Ага. Угадаешь, кто мой соулмейт? — Я никогда не гадаю, — буркнул Шерлок, отворачиваясь. — И вообще, нам пора домой. Джон вздохнул. К сожалению, судя по всему, филофобия Шерлока никуда не делась.

~ ~ ~

Шерлок понимал, к чему всё идёт, и ужас впивался в горло острыми ледяными иглами. Джон теперь считал Шерлока своей парой. Будто они предназначены друг другу. Раз у Джона больше не было фобии, значит, он не ошибался. И в его отношении к Шерлоку невооружённым глазом просматривались нежность, забота, любовь. Нет сомнений, что Джон надеялся когда-нибудь получить то же самое от Шерлока в ответ, но подобное неосуществимо. Что делать? Попросить Джона съехать? Не говоря уже о том, что это просто подло — выставлять человека фактически на улицу (вряд ли Джон сумел бы найти подходящее жильё на свою пенсию), Шерлок был не готов вернуться к одинокому существованию. Вдвоём было... уютнее, вот. Шерлок терпеть не мог обращаться за советом к брату, но в данной ситуации не видел иного пути. — Какая приятная неожиданность, Шерлок. Чем обязан? — Майкрофт, мне нужна твоя помощь. — По другим поводам ты и не звонишь. Полагаю, дело в докторе Ватсоне? — вкрадчиво осведомился Майкрофт. Наглый индюк. Вечно ему всё известно! — Да. Он знает, что я не способен его полюбить... — Что ты боишься полюбить, Шерлок, не путай понятия. — Неважно. Главное, что я не смогу быть его партнёром в... во всех аспектах. — Если Джон это осознаёт, в чём проблема? — невозмутимо спросил Майкрофт. В роли идиота он бесил ещё больше. Шерлок стиснул зубы. — Расстаться с ним не вариант... Я не хочу лишаться друга, компаньона, блогера... — Няньки, врача и сиделки, — ехидно добавил брат. — Заткнись. Но и находиться с ним рядом я не могу! Он добрый и... смелый... надёжный... с ним не скучно. Его взгляды... и улыбка... и руки, когда он ласково прикасается ко мне... Это притягивает... Говорить становилось всё тяжелее — застарелый страх вставал непреодолимой горой, давил на грудь. — Майкрофт... а вдруг я... в него влюб... нет!.. не хочу... — Шерлок, успокойся! — Голос брата стал мягче. — Ты в порядке? — Д-да. — Шерлок с трудом втянул воздух в лёгкие. — А теперь послушай меня, — серьёзно заговорил Майкрофт. — Как ты думаешь, долго ли твой Джон выдержит одностороннюю связь? Он живой человек, Шерлок, ему нужна взаимность. Рано или поздно он устанет и найдёт себе кого-нибудь... — Нет! — вздрогнув, крикнул Шерлок. Такое предположение почему-то показалось ещё страшнее... нет, больнее, чем пережитая только что воображаемая картина поцелуя. — Возможно, и нет, — неожиданно согласился Майкрофт. — Возможно, он будет верно и преданно ждать до конца своих дней. Тебе придётся наблюдать, как у него начнётся депрессия, как на его лице появится выражение тоски и безнадёжности, как... — Хватит, ты донёс свою мысль! Ладно, я... попробую... — пробормотал Шерлок. Это было меньшее, что он должен сделать ради Джона. — Я не хочу, чтобы он страдал из-за меня... Только не Джон... Он услышал, как Майкрофт победно усмехнулся. — Шерлок, стоит ли бояться того, что уже произошло? — О чём ты? — Ты уже влюблён в своего доктора, Шерлок. И ты по-прежнему жив и прекрасно себя чувствуешь, не так ли? — Я... Шерлок осёкся. Майкрофт не мог быть прав. Если бы Шерлок действительно влюбился, он бы уже умер самой жуткой смертью. Разве нет? Однако паника отчего-то не спешила охватывать всё его существо, доводя до слёз и заставляя сжиматься в комок. Более того: влюблённость в Джона (своего соулмейта — теперь это было ясно как дважды два) казалась очевидной. — Я влюблён в Джона, — медленно проговорил Шерлок, смакуя каждый звук этой фразы. Он даже забыл, что Майкрофт всё ещё на проводе. — Можешь не благодарить, — снисходительно отозвался брат. — Желаю удачи. Он отключился, а Шерлок, перескакивая через ступеньку, кинулся в комнату Джона. Посмотреть на часы даже не пришло в голову. Ворвавшись в спальню друга, Шерлок громко выпалил: — Джон, я тебя люблю! Тот, выдернутый из сна посреди ночи, не сразу сообразил, что к чему, и вопросительно уставился на ликующего Шерлока. Но через мгновение лицо Джона озарилось светом понимания свершившегося чуда. — Боже, наконец-то! Я тоже тебя люблю, Шерлок.

~ ~ ~

Кто бы мог предположить, что всё это время Шерлок боялся собственного счастья?.. Досадно, конечно, что своим освобождением от фобии он обязан Майкрофту... Впрочем, нет, всё-таки Джону. Если бы тот не был таким идеальным, Шерлок бы в него не влюбился. А Майкрофту, так и быть, можно будет подарить ещё один зонтик. Самой радужной расцветки!