Разбивая стену страха

Омброфобия — боязнь попасть под дождь. Гипнофобия (сомнифобия) — боязнь уснуть. Завершив разговор с братом, Майкрофт положил телефон на стол и вздохнул. Вот если бы его самого кто-нибудь так же подтолкнул к преодолению собственной фобии!.. Шерлок — настоящий баловень судьбы. Мало того что страх, подчиняющий себе жизнь, попался пустяковый, так ещё и избавиться от него удалось без проблем: всего лишь влюбившись! А как быть человеку, который каждый день вынужден собираться с духом только для того, чтобы выскочить из подъезда и сесть в машину? Майкрофт старался миновать эти несчастные полтора ярда как можно быстрее. Ведь Великобритания славится своим чрезмерно влажным климатом. Пусть даже конкретно в этот момент осадков нет, но кто поручится, что через секунду с неба не посыплются мерзкие ледяные капли... бр-р-р! Зонт, конечно, спасал, но периодически в мозгу проскальзывала колющая мысль, что спица сломается или в натянутой парусине обнаружатся дырочки... Если же в Лондоне начинался ливень, Майкрофт и будучи под крышей не всегда ощущал спокойствие; из-за дробного перестука за стеной казалось, будто коварные дождинки пытаются проникнуть внутрь и добраться до одного скромного правительственного чиновника. В такие дни он задерживался в своём офисе как можно дольше, пережидая ненастье и оттягивая миг, когда придётся выйти наружу. «Чем больше хмурятся тучи, тем хуже настроение у шефа», — втихомолку делились сотрудники службы безопасности. Но и появляясь под ясным небом, когда город нежился в лучах солнца или звёзд, Майкрофт не выпускал из рук зонт. Он не склонен был полностью доверять даже агентам, которых тщательно подбирал, не то что погоде. Реакция организма раздражала, но Майкрофт научился с этим жить. Окна в его кабинете и в доме теперь не пропускали звуков с улицы, а плотные шторы не позволяли отвлекаться на пугающее зрелище за стеклом. Лучше всего было бы побороть фобию, но тут даже знаменитое холмсовское хладнокровие давало сбой. Одна мысль о случайном попадании под лёгкую морось заставляла бледнеть и жалко цепляться за мебель, не говоря уже о желании забраться под стол или спрятаться в шкафу. Поиск соулмейта в качестве стимула не работал: Майкрофт нисколько не нуждался в подобном (в отличие от ершистого младшего брата, неумело скрывающего тягу к сантиментам). Наличие родственной души обязательно повлекло бы за собой дополнительную ответственность и всяческие заботы, которых у Майкрофта и так хватало. Нельзя сказать, что ни один человек не привлекал его в физическом и романтическом плане. По вине Шерлока Майкрофт несколько раз встречался с детективом-инспектором Скотланд-Ярда Грегори Лестрейдом. Тот даже с красными от недосыпа глазами выглядел красивым. И характер соответствовал внешности: прямодушный, честный, принципиальный. То, что инспектор до сих пор не придушил Шерлока, а продолжал с ним взаимодействовать, говорило о безграничном терпении и добром сердце первого. Поскольку Лестрейд всё ещё мучился от фобии (причём, стоит признать, намного больше, чем кто бы то ни было), его соулмейт тоже не был обнаружен. Внезапно очнувшись от раздумий, Майкрофт осознал, что уже поздний вечер. Пора было собираться домой. Он нажал на кнопку. — Антея, вызовите машину. — Да, мистер Холмс. Спустившись, Майкрофт, как всегда, сначала раскрыл зонт и высунул его за дверь, после чего вышел сам. Снаружи стоял туман, но дождя, слава богу, не было. Устроившись на сиденье автомобиля, Майкрофт сложил зонт и удовлетворённо откинулся на спинку. Следовало составить график работы на следующую неделю. За окном привычно проплывали огоньки фонарей и витрин. Один из светофоров по пути загорелся красным, и машина притормозила. Вдруг Майкрофт вздрогнул, впиваясь глазами в одинокого пешехода, решившего пересечь улицу с противоположного угла перекрёстка. Лестрейд! Тот шёл как-то неуверенно, пошатываясь, будто пьяный, но Майкрофт знал, в чём дело: инспектор опять не спал бог знает сколько суток. В следующий миг фигуру на переходе снова качнуло, она замерла и тут же осела на асфальт. Майкрофт рывком распахнул дверцу и вылетел в ночную свежесть. Он забыл обо всём на свете, кроме лежащего на земле человека, и едва услышал удивлённый оклик шофёра: «Мистер Холмс, вы куда?..» Преодолев расстояние за рекордно короткий срок, Майкрофт тотчас подхватил Лестрейда под мышки. Тот заторможенно дёрнулся, взмахнув рукой: — Кто?.. Что?.. — Держитесь, инспектор! — Майкрофт приподнял слабо трепыхавшееся тело и наполовину повёл, наполовину потащил к тротуару. — Я понимаю, что в таком состоянии вы не могли сесть за руль, но почему вас никто не подвёз? — сердито пропыхтел он. — Все разошлись раньше... Я полагал, что доберусь без проблем... — пробормотал Грег. Он почти висел на Майкрофте, прижавшись виском к его плечу. Видимо, на этот раз период без сна чересчур затянулся. Майкрофт только покачал головой, но сдержал рвущиеся с языка комментарии. Лучше сделать внушение позже, когда собеседник будет адекватно воспринимать окружающий мир. В этот момент серое полотно дороги внезапно стало покрываться мелкими тёмными точками и кляксами. Что-то почти незаметно мазнуло Майкрофта по щеке, вызвав ощущение прохлады. Это же дождь!!! Где зонтик?! И тут Майкрофт похолодел. Его неизменный чёрный аксессуар, панацея от убийственной воды с неба, остался в машине. Ужас сковал мышцы. Что делать?! Если немедленно найти укрытие, можно спастись... Но тогда придётся бросить Грегори на проезжей части, в опасной близости от проносящегося транспорта. Забота — не преимущество...

~ ~ ~

Грег не знал, кому он отдавил ногу в прошлой жизни, что его накрыло в этой таким проклятием. Потому что гипнофобия — это вам не безобидная боязнь беременности (гравидофобия, как у бывшей супруги) или чего-то экзотического, с чем можно никогда в жизни не столкнуться. Сон необходим человеку для поддержания сил ежедневно. Учёные давно подсчитали, что максимальная длительность бодрствования не может превышать 7-8 суток (впрочем, были и исключения), но уже после пятидесяти часов без сна в организме начинали происходить физиологические и психологические расстройства. Всё это инспектор Лестрейд знал отлично. Жуть погружения в «небытие» преследовала его с младенческих лет. Раньше всё заканчивалось уколом снотворного. Чем старше становился Грег, тем больше усилий вынуждены были прикладывать родители, чтобы заставить его согласиться на инъекцию благодатного лекарства. Повзрослев, Лестрейд почти перестал прибегать к этому средству, которое имело ряд побочных эффектов, в том числе привыкание, и предпочитал работать до полной отключки. У него дома все поверхности, особенно углы, были обшиты плотной тканью, как в палате буйнопомешанных, — предупреждение травм при падении. Да и на работе Грег старался соблюдать осторожность. И накачивался кофе. Необъяснимый, нечеловеческий, всеобъемлющий страх не позволял даже подремать: представлялись возможные и очень реалистичные ночные кошмары, а также угроза больше не проснуться. Стоило лишь осознать, что едва не начал клевать носом, как Лестрейд вскидывался (иногда с криком)... и ловил сочувственные взгляды коллег. Порой даже при мелькнувшем в разговоре намёке на сон Грега охватывала паника, доводящая до тошноты, одышки и головокружения. Поэтому весь Скотланд-Ярд знал: в районе отдела Грегори Лестрейда не стóит упоминать слова, имеющие отношение к царству Морфея. Никаких «проспал», «приснилось», «бессонница» и т. д. Каждому новоприбывшему растолковывалось это правило, а также читалась инструкция «Как половчее подхватить босса, если он будет валиться от переутомления». По причине той же фобии в своё время распался брак четы Лестрейдов. Грег не винил жену: мало кто мог бы выдержать такое. В конце концов Хелен ушла, заявив: — Ты трус, ты даже не стараешься бороться со своим страхом! Возможно, она была права, хотя сама тоже не сумела противостоять врождённой «напасти». Грег много раз ложился в постель с твёрдым намерением пересилить кошмары... но безуспешно: глаза просто не желали закрываться, чтобы не видеть того, что подсовывало подсознание. Вырубался он только после нескольких суток бодрствования и проводил во сне часов двадцать. А проснувшись, тут же вскакивал с кровати (или того места, где свалился), боясь, что уснёт снова. Такой образ жизни продолжался много лет, и Грег предполагал, что изменений не дождётся. В тот день, ничем не отличимый от других, он допоздна задержался на работе, дописывая отчёт о последнем деле. Выполнить это было довольно затруднительно, потому что буквы на экране то и дело расплывались, а голова норовила бухнуться на клавиатуру. Сохранив документ, Лестрейд накинул плащ, не сразу попав в рукава, и наконец покинул офис. Он практически на автопилоте миновал площадь, хотел перейти улицу... а очнулся лежащим на чём-то твёрдом, и над ним склонялся смутно знакомый джентльмен. — Держитесь, инспектор, — сказал приятный голос, который Грег тоже слышал где-то раньше. Сил двигаться не было, но его подхватили и настойчиво потянули в сторону. Добровольный помощник почему-то вызывал доверие. Грег с удовольствием опёрся на него, несмотря на то, что никак не мог вспомнить имя и должность. Измученный мозг по какой-то странной ассоциации выдавал только слова «зонтик» и «королева». Они уже почти добрели до бордюра, как вдруг спутник Грега остановился, в шоке глядя вниз. Лестрейд тоже посмотрел, но ничего необычного не увидел. На лице поддерживавшего его мужчины застыли откровенный страх, растерянность, отчаяние. «Фобия», — понял Грег. Только какая? Он ощутил сожаление от невозможности помочь. Сказать «Беги»? Но существует и боязнь бега... На несколько секунд спаситель (симпатичный, гладко выбритый, строгие серые глаза, высокий лоб, родинка на щеке) буквально окаменел, а потом, решительно сдвинув брови и сжав губы в узкую жёсткую полоску, будто объявляя войну, приобнял Грега покрепче и снова шагнул вперёд. Через мгновенье они уже были в безопасности. Тут послышался шум мотора, и рядом возник чёрный «Ягуар», из которого поспешно выскочил шофёр. — Мистер Холмс, возьмите зонт, давайте я ему помогу... — Я сам! — сурово рявкнул названный, заставив подчинённого подпрыгнуть. «Мистер Холмс», — повторил про себя Грег, и память наконец сжалилась над ним. Майкрофт Холмс, брат Шерлока, занимающий высокий пост в британском правительстве. Вот же чёрт! — Но... сэр... до-дождь же... — тем временем пролепетал парень. «У Майкрофта омброфобия!» — пришла ещё одна запоздалая мысль. Однако по какой-то причине тот не спешил забраться в автомобиль и игнорировал «душ» с небес. Не ответив на замечание водителя, Майкрофт сначала удобно устроил в машине Грега и только потом с достоинством сел сам. Шофёр торопливо вернулся на своё место. — Куда прикажете, сэр? — Домой, как и планировалось, Лоуренс. — Слушаюсь, мистер Холмс. В салоне было тепло, витал аромат дорогого парфюма. — Мистер Холмс... — начал Грег, но ему тотчас вежливо возразили: — Майкрофт, пожалуйста. — Майкрофт... спасибо вам огромное. Вы меня так выручили... — Пустяки, не о чем говорить, Грегори. — Но вы... — неуверенно произнёс Лестрейд, — как же вы... без зонта?.. Там же... ну... Он не хотел говорить «дождь», чтобы не спровоцировать приступ паники. Майкрофт понимающе улыбнулся. — Это просто частички не более двух миллиметров в диаметре, состоящие из жидкости, которая испарилась ранее с поверхностей морей и океанов; капли образуются в облаках и устремляются вниз из-за разницы температур и увеличения собственной массы. Уровень их опасности далёк от критического. — А?.. — Другими словами: не сахарный, не растаю. В голосе Майкрофта звучало что-то похожее на торжество, да и глаза подозрительно сияли. К сожалению, Грег слишком устал, чтобы сделать выводы. — Ага, ясно. Ну, я рад, — промямлил он. Собеседник посмотрел на него сочувственно. — Вам нужно как следует отдохнуть, инспектор. Да, отдохнуть — это неплохо. Только не спать... нет... Борясь с дремотой, Грег не заметил, как они оказались возле шикарного особняка. Майкрофт вышел первым и галантно протянул руку, будто какой-нибудь барышне. Впрочем, Грег был ему благодарен. Тут, однако, до него дошло, что это вовсе не его дом. — Я прошу вас быть моим гостем, — не дав ему и рта раскрыть, заговорил Майкрофт. — У меня прекрасная спальня... в смысле, гостевая. — Он немного смутился, и Грегу показалось это милым. — Там вас никто не потревожит. В настоящую минуту Грег при всём желании не смог бы оказать сопротивления, поэтому позволил снять с себя верхнюю одежду и послушно прошёл на заплетающихся ногах в — божечки, королевскую, не иначе! — спальню с огромной роскошной кроватью, застеленной бельём в классических пастельных тонах. Несколько шёлковых подушек дополняли пленительную картину. Всё это вместе обещало блаженство... Дорога в ад! — Нет, я не могу! — Грег замахал руками, зажмурившись. Исконный страх снова оскалил зубы. — Мне нельзя... — Грегори. — Майкрофт сжал его локоть и заговорил очень веско и проникновенно. — Ни о чём не волнуйтесь. На страже вашей безопасности будут стоять все вооружённые силы Объединённого Королевства. Взгляните. Грег нерешительно открыл глаза. Майкрофт продемонстрировал свой телефон. — Видите цифры? Один, два, три. Пехота, авиация, флот. Вся армия готова защитить ваш сон, инспектор. Кроме того, операция проводится под моим контролем. Вы мне верите? Это звучало убедительно, несмотря на абсурд. — Но кошмары... — Я не допущу их появления. Прослежу за вашим состоянием и при малейшем изменении вмешаюсь. — А вдруг я не проснусь... На лице Майкрофта появилась какая-то зловещая ухмылка. — Можете не сомневаться, инспектор, когда Я требую, проснётся любой. Грег заколебался. Наверное, если на земле существовал человек, который при необходимости мог вытащить даже с того света, то только Майкрофт Холмс. Именно этого Грегу не хватало. Чтобы ему сказали не «Борись со своими демонами!» или «Никаких демонов не существует!», а «Я возьму твоих демонов на себя». — А вы точно останетесь со мной? — прошептал Грег, снова закрывая глаза и чувствуя, что его подводят к кровати, усаживают и начинают расстёгивать рубашку. — Даю вам слово, — прозвучало в ответ как клятва, и Грег счастливо откинулся на воздушное покрывало, уплывая в чудесную страну сновидений. Когда соулмейт рядом, можно спать спокойно.

~ ~ ~

Майкрофт закончил процесс раздевания и с нежностью посмотрел на спящего в его постели самого дорогого мужчину. Лицо того разгладилось, казалось молодым и безмятежным. Вероятно, Грегори проснётся только через двое суток. Надо будет позаботиться о калорийном питании, ведь наверняка инспектор пренебрегал не только сном. Снова достав мобильник, Майкрофт отослал распоряжение о закупке продуктов и приказ суперинтенданту дать Грегори Лестрейду несколько отгулов, потом написал ещё пару сообщений, ставя в известность заинтересованных лиц, что в ближайшее время будет работать на дому. Когда все срочные дела были выполнены, он отложил телефон и задумался. Будет ли приемлемым заночевать в этой комнате? Допустим, в кресле. Майкрофт обещал остаться, но... прилично ли это? Понял ли Грег, кто его соулмейт, или им ещё предстояла неловкая сцена при его пробуждении? Как бы там ни было, следовало сначала подготовиться ко сну. Через пять минут Майкрофт стоял на том же месте уже в домашнем халате, по-прежнему считая кресло оптимальным вариантом. И тут Грег, не открывая глаз, сонно пробурчал: — Что ты там возишься, Майкрофт, ложись уже. Мысль о том, что у инспектора имелись ещё знакомые с таким именем, противоречила фактам. Поэтому Майкрофт осторожно устроился на краешке кровати. Грег тотчас притянул его к себе, пробормотал «Наконец-то!», умиротворённо вздохнул и вновь погрузился в глубокий сон. Майкрофт укрыл его и себя одеялом и с восторгом заключил, что эта совместно проведённая ночь скоро станет лишь одной из многих. И в следующий раз Грегори уже не будет таким вымотанным... Выдумка с вызовом британской армии по первым цифрам телефона оказалась удачной. Майкрофт и в самом деле мог собрать войска довольно быстро, но, разумеется, не таким способом. Пожалуй, нужно продолжать ходить с зонтом — врагам лучше не знать, что мистер Холмс лишился своей главной слабости. И что он приобрёл другую. Бесценную. Которая сейчас тихо сопела под боком. Да, и постулат о заботе явно пора пересмотреть. Ведь именно она позволила Майкрофту сбросить сорокалетние оковы. Удивительно, как много иногда могут значить несколько мелких капель дождя!