Сны из реальности

Аллилуйя! Сегодня меня выписывают из тюрьмы с белыми стенами и перевозят в тюрьму с кирпичными! Или, проще говоря, возвращаюсь домой. Тем не менее, я была счастлива даже этой новости. В душе надеялась на минимальное послабление режима! Женщина, называющая меня своей дочерью, привезла мне кое-какую одежду. Перед выпиской мне так же вернули вещи, в которых меня нашли: графитно-чёрные джинсы, футболка с принтом «AUTIST» (перечёркнутым на «ARTIST»), кожанку цвета копоти, побитые жизнью и дорогами кроссы. Я внимательно осмотрела своё «приданое». Одежда вся в пыли и грязи, но весьма недешёвая: куртка была из настоящей кожи (я рискнула поднести к ней горящую зажигалку), на кроссовках красовался лейбл «Адидас», наталкивающий на мысль, что обувка стоила недёшево, хоть и была в ужасном состоянии. А вот джинсы мне показались обычными. Хотя, не удивительно: «Глупо покупать то же самое в десять раз дороже», — как говорила… Кто? Я закрыла глаза и помассировала виски. Однако, к моему огромному сожалению, этот вспоминательный трюк помогал только в фильмах, а в жизни не производил никакого эффекта. Разочарованно вздохнув, я принялась обыскивать карманы и обнаружила внутри немного денег (которых хватило бы разве что на проезд), початую упаковку мятной жвачки и зажигалку. Интересный дамский набор! Я вынула из обёртки одну жевательную пластинку и засунула её в рот. Едва жвачка начала отдавать свой вкус, я скривилась и выплюнула её в мусорку. Какая гадость! Будто грызёшь тюбик зубной пасты и «мятная свежесть» тебе скулы сводит. Как я вообще могла такое жевать?! Я посмотрела вещи ещё раз, но больше ничего не нашла. Разложив всё на кровати, я задумалась. У меня не было с собой ни вотчей (не говоря уже об обычном телефоне), ни ключей от дома. Весьма странно, если я просто вышла прогуляться перед сном. Варианта два: либо вечерняя прогулка была максимально спонтанной, либо… — Мам, а мне отдали все вещи, которые у меня были в тот день? — крикнула я, услышав уже знакомый стук объемных каблуков. — Да, — кивнула вошедшая Хлоя. — А чего-то не хватает? Ах, да! Кажется, забыла упомянуть, что мою мать зовут Хлоя. Она рассказывала многое о себе и о нашей жизни, я кивала, но мало что вспоминала. Будто знакомилась с ней и с собой заново. Если вкратце: моя мать работает кем-то вроде учёного-биолога и занимается разработкой различных лекарств. Детали она не рассказывала, не желая нагружать мои неокрепшие мозги. Вероятно, мама — настоящий трудоголик и вечно занятой человек. Её телефон то и дело вздрагивает от звонка, и она с извиняющимся взглядом и словами «это по работе» выходит из палаты. Мы вряд ли проводили много времени вместе. Может поэтому я по-прежнему не ощущаю её близким человеком? — Да нет, просто так спросила, — отмахнулась я и уставилась в окно. Нет, у меня должна быть с собой какая-то сумка или… Мой взгляд упал на школьницу, нехотя шагавшую в школу с огромным алым портфелем… Рюкзак! Я вспомнила! У меня был чёрный кожаный рюкзак! Я практически никогда не выходила без него на улицу на случай, если куплю или найду нечто, что удобнее будет нести на спине, чем в руках. Опять повторила вспоминательный трюк из фильмов! Ну, давай, мозг, работай! Вот я складываю вещи в свой рюкзак: кошелёк, телефон, наушники, расчёска, жвачка… Опять жвачка! И зачем мне так много псевдозубной пасты? Ладно, это не так важно. Всё-таки, что случилось в тот день? Почему я вышла почти ночью без своего привычного «наплечника»? — Милая, с тобой всё хорошо? —обеспокоенно спросила Хлоя и слегка прикоснулась к моим плечам. — Да, всё в норме, — пробормотала я, вздрогнув от её неожиданного прикосновения. Частые касания, особенно сзади, явно мне не по душе. — Машина уже готова, можем ехать. — Х-хорошо. Я спущусь через пять минут. — Ты помнишь, какая у нас машина, милая? — слегка погладила меня по голове Хлоя. — Эм, ну…— призадумалась я. А ведь она права, вряд ли смогу узнать автомобиль. — Подожду тебя в коридоре, — улыбнулась мама и потопала каблуками из палаты. Я лёгким взмахом руки отправила свои вещи в пакет, а зажигалку закинула в карман. Не знаю пока зачем, но как говорится — в хозяйстве всё пригодится! Думала оставить здесь частичку себя в виде упаковки противной жвачки, но призадумавшись, решила пока её приберечь, чтобы всякий пожарный случай можно было потушить «мятной свежестью». Оглядев в последний раз серую палату, я вышла в новую-старую жизнь.

***

Перед глазами мелькали сухие деревья, сквозь которые едва просматривались песчаные поля без единого росточка. В больничном дворике жёлтая листва смешалась с летней зеленью, образовывая интересные цвета. Нарисовала бы его, были бы краски. Но полевым деревьям пришлось не так сладко. Порывистый ветер безжалостно трепал их суховатую жёлтую листву, хотя на дворе был только конец сентября. Шум дороги и музыка ветра клонили в сон, но спать я не собиралась, поэтому сделала звук в наушниках погромче. Вдруг поля резко закончились, и автомобиль выехал на главную улицу маленького посёлка. Глаза зацепились за приветственный знак с надписью «Догтаун», мозг впал в ступор, а сердце забилось, как после молниеносного бега. Я жила здесь?! Всё было родное и близкое, но в то же время неприятное и чужое. События затуманены, но местность определённо знакомая. Я прильнула к стеклу и принялась осматривать окрестности. Сейчас мы проезжаем церковь, за ней небольшой перекрёсток, а дальше огромная детская площадка. Потом будет маленький мост через ручей, который впадает в озеро, где так любят купаться дети, и рыбачить их отцы… Откуда я всё это знаю? — Мы были здесь? — спросила я, не отрываясь от стекла. — Да. Мы жили здесь, когда ты была маленькая. Ты любила играть возле речки. Помнишь? Перед глазами пронеслось воспоминание в саду. Мягкое солнышко, трава и руки Хлои… Почему же мне неприятны её прикосновения сейчас? — Похоже на то. Места знакомые, — пробормотала я. — А сада возле дома не было? — Конечно был! Я часто читала тебе в нём книжки, когда ты была маленькая. Помнишь свою любимую? — Эм… «Рапунцель»? — Ты вспомнила! — воскликнула Хлоя, и в зеркале заднего вида отразилась её улыбка. — Это прекрасно! Память быстро к тебе возвращается! — Да, наверное, — протянула я, наблюдая за толпой ребятишек, вывалившихся из школы. — А в каком я классе? — Переходишь в одиннадцатый. — Странно — совершенно не припоминаю свою школу… — Ты уже два года на домашнем обучении. — Как? Почему? — воскликнула я, уставившись на Хлою. — Я хотела дать тебе более качественное образование, нежели в этих «рассадниках», — женщина скривилась на последнем слове. А мне стало понятно, что она не договаривает. Как минимум существительное или прилагательное. — Тем более, учитывая твои способности… — И какие же у меня способности? — недоверчиво хмыкнула я. — Как? Разве ты не любишь рисовать? Я открыла рот. Действительно… Почему я об этом не подумала… — Ты учила меня рисованию? — поинтересовалась я. — О, нет. Я рисовала лишь в молодости и то графики. Ты посещала художественную школу. — Отвези меня туда! — чуть не подпрыгнула я. Наверняка у меня были хоть какие-то друзья, и мне очень хотелось с ними заново познакомиться. — Обязательно, но немного позже. Пока тебе нужно восстановиться. Откинувшись на спинку сиденья, я закрыла глаза. О каком восстановлении может идти речь, если не помню, что и кого вообще нужно восстанавливать? Я не успокоюсь, пока всё не узнаю! А частично знакомые места должны мне в этом помочь. За размышлениями я и не заметила, как мы выехали из Догтауна и, проехав ещё вдоль полей, въехали в город побольше. Сделав зигзаг по нескольким улицам, авто остановилось у невысокого кирпичного забора. — Это наш дом? — спросила я, разглядывая двухэтажное здание за забором. — Да. Узнаёшь? Мы здесь не так давно, но всё же… — Недавно? — Переехали год назад. Мне на работу ближе, да и дом новее. Мы зашли на крыльцо небольшого дома из тёмно-красного кирпича в тон забору. Такое идеальное сочетание я не могла оставить незамеченным. У входа нас встретили две белые колонны, а за ними — дубовая массивная дверь с золотистыми цифрами «88». Над ней нас разглядывал маленький «глаз» с красным «зрачком». Заметив моё любопытство, Хлоя объяснила: — Район у нас спокойный, но в последнее время участились случаи грабежей. Пришлось установить наружное наблюдение. — Камеры и в доме есть? — опешила я. — Нет, что ты! Только во дворе, — засмеялась Хлоя, открывая дверь электронным ключом. — Очень удобно. Можно видеть, что происходит около твоего дома с любого мобильного устройства. Я лишь кивнула, про себя отметив, что выйти незамеченной из собственного дома не такая уж и простая задача. Оказавшись в небольшой комнате, объединявшей гостиную, кухню, столовую и прихожую, я была приятно удивлена. Либо у Хлои прекрасный вкус, либо она обращалась за помощью к дизайнерам, но результат радовал глаз. Оттенки песка, дерева и камня в интерьере сливались в единую гармонию. Ремонт был совсем свежий, я даже чувствовала запах свежей краски и гипсокартона. — Хочешь есть? — спросила Хлоя, направляясь на кухню. — Я приготовлю ризотто? — не дожидаясь ответа, спросила она, один за другим открывая шкафчики из светлого дерева. Я подошла ближе. Везде царил почти идеальный порядок: стройные ряды различных стеклянных баночек с надписями, блестящие поверхности без грамма пыли, аккуратно сложенная посуда и прочая утварь — всё на своих местах. — Нет, спасибо. У нас есть что полегче? — Посмотри в холодильнике. Кажется, йогурт был, — ответила Хлоя, высыпая из жестяной баночки рис. — Приготовлю всё-таки, а ты съешь, если захочешь. — Ок-с, — протянула я и открыла морозного короля кухни. Холодильник сиял чистотой, как в рекламе моющего средства. Я была ослеплена не только сверканием белоснежных полок, но и разнообразием ярких красок: много овощей почти всех цветов радуги, молочных продуктов и рыбы. Мяса я почти не нашла. Йогурта, кстати, тоже. — Нет его, — констатировала я, закрывая холодильник. — Да? — округлила светло-карие глаза Хлоя. — Оставалась же банка… Хотя, я так переживала в последнее время. Наверное, не заметила, как съела. Из этого дома не только еда пропадает, — подумала я. — Интересно, как Хлоя поддерживает такой порядок? Или этим занималась я? Не помню за собой подобного фанатизма. Хотя, я много чего не помню. — Ничего. Пойду пока к себе, — отмахнулась я, надеясь, что в этом доме у меня своя комната. — Конечно. Найдёшь свою спальню? — Постараюсь, — пожала плечами я и, тихо радуясь, что у меня есть своё отдельное место, поднялась по скрипучей деревянной лестнице. Даже красная дорожка, устилавшая мой путь к вершинам, не смогла полностью заглушить скрип. Миновав первый пролёт, я оказалась возле небольшого вертикального окошка, завешенного шторами. В чём был его смысл? Тот микропучок лучей, который проникает в дом через сие отверстие, безжалостно глушится шторами. Похожие окна делали в средневековых замках для обороны: лучники стреляли через них в атакующих врагов, при этом в стрельцов попасть было практически невозможно. И подоконник здесь подходящий, широкий — сидеть бы на нем по вечерам и смотреть на сад. Поднявшись на второй этаж, я оказалась в коридоре с тремя одинаковыми дверьми, сияющими своей белизной ярче, чем любая улыбка в рекламе зубной пасты. Коридор заканчивался полупрозрачной дверью, ведущей на балкон. Обязательно схожу туда, но сперва поиграем в игру «Угадай дверь — получи комнату в подарок». Я остановилась посередине прохода и закрыла глаза. Поднимаюсь по лестнице, а затем сворачиваю направо и попадаю… в свою спальню. Там определённо должны стоять большой шкаф из тёмного дерева, синие стены, кровать с белыми подушками и покрывалом, по цвету напоминающие молочный шоколад. Открыв правую дверь, я воскликнула от радости. Так и есть — это моя комната! Только я упустила небольшой белоснежный стол у окна и ввинченные в стену полки, забитые всякой дребеденью. Окрылённая успехом, я продолжила игру «Вспоминайка». Дверь напротив моей — ванная: пол покрыт серо-коричневым кафелем, стены серые, но уже более светлого оттенка. Вся мебель — белоснежная, под ногами овальный махровый бежевый коврик. Открыла дверь — и снова бинго! Интерьер последний комнаты мне вспомнить не удавалось, несмотря на все усилия. Однако, я догадалась, что это была спальня Хлои. Её комната оформлена в таком же «естественно-природном» стиле, как и комната внизу, и отличалась тошнотворно-дотошным порядком. Не дом, а рай для перфекциониста. Жаль, я со своей неидеальной памятью не вписываюсь в эту идеальную обстановку. Я вернулась в свою «берлогу» и первым делом решила проветрить, так как запах краски чувствовался сильнее, чем в других комнатах. Приблизившись к окну, отодвинула римские шторы и коснулась пальцами белоснежных деревянных ставней. Так вот откуда свежий запах краски! Окна красили совсем недавно. Должно быть, Хлоя затеяла косметический ремонт, пока я была в больнице. Высунув голову с улицы, ещё раз бегло осмотрела комнату. Ну и где здесь что лежит? Не порыщешь — не узнаешь! Окрылённая любопытством, я принялась тщательно изучать содержимое шкафчиков, шухляд и полок. Больше всего было книг: детективы и драмы, классика и современная, но особое место было отведено фэнтези. Я открыла первую попавшуюся книгу и с наслаждением вдохнула её запах. Как же чудесно! Этот запах бумаги и краски вкупе с ощущением от прикосновения к станицам не заменят никакие цифровые варианты. Хотя и литературы в комнате хватало на мини-библиотеку, меня не покидало ощущение, что читать в бумажном варианте я начала не так давно. Все попавшиеся под руку книги вышли в массы не более года назад. Но мне кажется, я начала читать значительно раньше. Допустим, что при переезде, мы отдали старые книги на благотворительность. Однако, моя интуиция подсказывала, что большую часть книг я прочитала с небольшого экрана телефона. Телефон! У меня определённо должен был быть телефон. Я обыскала всю комнату, но ни смартфона, ни ноута, ни других «братьев по функциям» не нашла. — Странно, очень странно, — пробормотала я себе под нос. — Эрика, иди обедать! — послышался голос. Я уже открыла рот, чтобы отказаться, но через мгновение передумала. — Иду, мам! — ответила я и медленно побрела вниз. Во время семейной трапезы можно узнать много интересного, так как человек занят едой и менее разборчив к тому, что говорит. Плохая идея упускать такой шанс, — подумала я и запрыгала вниз по ступенькам. На столе меня ждал небрежно нарезанный салат, запечённая индейка с болотно-зелёным гарниром. Салат и птица оказались вполне съедобными (особенно после больничных харчей), но происхождение зелёной жижи оставалось тайной. — Что это? — поинтересовалась я, филигранно размазывая массу по тарелке. — Пюре из броколи и шпината — твоё любимое. — заверила меня Хлоя. Я недоверчиво посмотрела на неё, слизнула с вилки немного безвкусного гарнира и скривилась. Либо мои вкусы изменились, либо мне чего-то не договаривают. — Мы всегда так питаемся? — Как так? — Ну… Правильно! — нашла я подходящее слово. — ЗдорОво, — нашла лучшее слово Хлоя. — Да, я покупаю только качественные продукты, и мы едим только полезную для желудка пищу. Раньше могли позволить и вольность, но тебе прописали диету. — А ты? — Мне тоже не мешает разгрузиться. — Новая жизнь — здоровая жизнь? — хмыкнула я. — А почему бы и нет, — пожала плечами женщина. — Ясно, — я решительно отодвинула тарелку. — У меня был ноутбук? От резкого вопроса Хлоя слегка поперхнулась и, деликатно откашлявшись, уставилась на меня удивлёнными глазами: — Есть, точнее был. Он в ремонте. — А что с ним случилось? — Слетела операционная система. Я не сразу заметила и только вчера отнесла его к мастеру. Но скоро будет готов. — А этот, в гостиной? — Мой рабочий. Я бы одолжила тебе, но не могу обойтись без него ни на час. — Понятно, — пробормотала я. — А телефон? — Ты разбила его в тот вечер… Пришлось выбросить. — Ясно, — хмыкнула я. Ощущение, что мне недоговаривают много интересного, не покидало меня. Я старалась его не показывать. — Тебе сейчас вреден свет экрана, поэтому с покупкой нового пока повременим. Вот, знаешь что, я лучше дам тебе свои старые вотчи. — Что? — Не помнишь? Купила, когда в моду только вошли голограммные проекции на руку, но толка нет. У них маленький экран, поэтому печатать нельзя, но можно просматривать сообщения и заметки. — Мне они не запомнились, — покачала головой я. — После ужина покажу как пользоваться. Ты уже всё? — Да уж, на сегодня хватит, — произнесла я, отодвигая тарелку с противной жижей подальше. — Аппетита нет. — Как жаль! — поджала губы Хлоя. — Ничего, скоро ты поправишься и все снова будет хорошо! — Надейся, — прошептала я про себя. — Если не будешь, отнеси тарелку в раковину и помой посуду, — приказала Хлоя, складывая приборы. — А я думала, что нужно вывернуть эту жижу себе на голову! Спасибо, что просветила! — ехидно ответила я, но все-же побрела к раковине. — Не паясничай, Эри! — возмутилась она. — Ты же помнишь правило: один готовит, второй моет посуду? Я вздохнула. Намёк ли это, что мне нужно учиться готовить?