Сны из реальности

*Запись с камер наблюдения* Исследовательская лаборатория г. Шервуд, штат Арканзас 20.09.2025 В комнате двое. Мужчина и женщина в белых халатах. — И что бы это значило? — ёрзала работница лаборатории на мягком кресле. — Куда они собрались? — Понятия не имею, — пожал плечами её коллега с рыжими волосами, между которыми еле заметно пробивалась седина. — Может, в Рино? Она ведь там жила с Оливией? — К чудо-озеру? — фыркнула женщина и развернулась вполоборота. — Ведь оно не в Рино, а в Догвиле! — Не забывай, Хлоя, это её реальность, — почесал гладко выбритый подбородок мужчина. — Кстати, она меня запомнила, хоть и видела всего пару раз. — Почему ты так решил? Образ доктора мы ей сами нарисовали. — Доктора — да, а психолога… Ты не могла не заметить, что у него тоже мои черты лица, — возразил коллега Хлои, довольно улыбнувшись. — Вот только они спрятаны под дурацкими очками, почти викторианскими усами и бакенбардами. В перерывах между фэнтези твоя племянница явно читала «Пуаро». — Сам знаешь — мозг ленив для того, чтобы придумывать новые лица. Ему легче вспомнить лицо случайного прохожего и сделать его персонажем сна. — Ну, мозг Эрики не назовёшь ленивым. Полностью переписать твой сценарий и создать свой в контролируемом нами сне! Бывает же! — крутанулся на стуле старый друг Хлои. — Тревор, сколько тебе лет? — устало посмотрела на него она. — Сорок в этом году будет, — с ухмылкой ответил он. — Ведёшь себя как ребёнок! — Все мы в душе дети! — откинулся на спинку Тревор. — Это я тебе как психолог с пятнадцатилетним стажем говорю. — Возможно! Эри что в жизни, что во сне ведёт себя безответственно! — Она просто не желает следовать твоему плану. У неё свой взгляд на все миры и реальности! Хлоя молча встала и, скрестив руки на груди, принялась стучать тяжёлыми каблуками туда-сюда по небольшой комнате, которая уже восемь лет была их с Тревором личной лабораторией. Посередине стоял продолговатый стол, напоминающий широкую барную стойку. Вот только из напитков на нём были только реактивы и пустые чёрные внутри кружки из-под чая и кофе. Тревор не спешил их убирать, несмотря на многочисленные претензии Хлои. По углам расположились два компьютера с несколькими мониторами, с большим трудом выбитые у спонсоров. За ними — дверь справа, ведущая на «крысиную ферму», как её они в шутку называли. — Выполняешь норму шагов за день? — хмыкнул Тревор. — Правильно, не то, что я — совсем обленился, — признал он, похлопывая себя по пивному животу. — Заткнись! — рявкнула Хлоя. — Не до шуток сейчас! Опять этот Артур появился из ниоткуда! Что в жизни, что во сне — от него одни проблемы! Его задача была вызвать полицию, а не лезть к Эри в окно! — Не он, а подсознание твоей племяшки их рушит, — покачал головой Тревор, подперев голову рукой и безжизненно уставившись на экран. — Она избегает разговора с тобой всеми ментальными силами. Сперва приехала машина с людьми Брайна, потом Артур вломился в окно небоскрёба… Побег за побегом. Она всякий раз убегает от тебя, Хлоя. — Видимо, это у неё в крови! Точнее в голове, — проворчала она и плюхнулась на кресло, прикрыв лицо рукой. — Что нам теперь делать? — То, что я предлагал тебе давно — разбудить её. — Сейчас?! — воскликнула она. — Когда она на сто процентов уверена, что я манипулирую её жизнью? И что готова пойти на сделку с кем угодно во имя своих целей? — Будто это не так, — равнодушно произнёс Тревор. — Что ты имеешь в виду... — опешила Хлоя, едва выговаривая слова от накрывавшей её волны возмущения. — Мы пытались создать ей идеальный мир с идеальным прошлым — не вышло! Из памяти начали всплывать обрывки реального пазла, которые портили идеальную картину. Тогда мы начали заменять пазлы на другие — «смягчать реальность», как ты говоришь, но и это не помогло. Окончательно запутавшись, подсознание Эрики нашло самый привычный вариант… — Побег! — цокнула языком Хлоя. — Именно! Только на этот раз к любящему отцу, о котором Эрика явно мечтала. — Лучше б она его вовсе не вспоминала, — процедила Хлоя. — Наркоман, гангстер… Он бил Оливию! — Да, но не убивал, — покачал головой Тревор. — Зря ты привнесла этот момент. Только путаницы своей племяшке добавила. Пусть бы хоть во сне у неё был бы любящий папа. — И злая тётка, жаждущая забрать у отца любимую дочь! — рявкнула Хлоя и развернулась к компьютеру. — Ничего страшного, что реальный папочка оставил её маленькую в торговом центре на «пару часиков», нежданно-негаданно растянувшихся на два дня! — Да, да, помню. Ты эту историю с «Воздушным замком» за основу взяла, когда исчезновение Оливии продумывала, — барабанил пальцами по щеке Тревор. — Кстати, где же в это время была твоя сестра? — Приехала ко мне в гости на пару дней поплакаться и от побоев отдохнуть, — фыркнула Хлоя, закидывая ногу на ногу. — Представь: слушаем вечером новости, а там о брошенной девочке сюжет показывают… О нашей девочке! — М-да, и что она? — Собралась и ночным поездом обратно, по пути вызванивая полицию и муженька своего. Оказывается, он в баре завис на двое суток! Благо, хоть после того случая розовые очки с сестры спали, и она его бросила. — Брайна нельзя назвать отцом года, но всё же он не убивал Оливию, — гнул свою линию коллега Хлои. — Нет, убил! Не прямо, так косвенно! Те твари заявились к моей сестре из-за ЕГО долгов. Сам он умер, так что с него спросу никакого, а Оливия… Бедная Оливия! — Чуть ли не впервые вижу сантименты с твоей стороны, — пробормотал Тревор, искоса поглядывая на давнюю подругу. — Мы никогда не были дружны с сестрой, но, убитая на глазах у дочери… — Хлоя спрятала лицо за руками и сделала несколько движений грудной клеткой. — Рада, что нам удалось стереть это воспоминание, — более ровным голосом произнесла она. — Скорее переиначить. Сделать непосредственным убийцей Брайна, и пожар оставить… Кстати, эпизод с лесом и ямой мы стереть так и не смогли. — Это — детали, главное — суть! — Да, но ты перестаралась, — вздохнул он. — Вышло, что родная мать — кукушка, а отец — убийца. Зря, очень зря… — Не читай мне морали! — фыркнула Хлоя. — Будто я одна это затеяла! Кому было интересно «опробовать технологию на человеке»? — Да, я учёный в первую очередь! — Тревор пристально посмотрел ей в глаза. — Я не отрицаю, что поддержал твою идею из-за профессиональных интересов! Но кроме того, я искренне хотел помочь тебе наладить отношения с племянницей. Не думал, что подмена фактов зайдёт так далеко! — он замолчал на некоторое время, затем выдохнул и тоном ниже добавил: — Нужно срочно разбудить Эрику, стерев при этом весь сон! — Только не сейчас! — вскочила Хлоя. — Она проснётся с идеей, что я — предательница, а Артур — её судьба. Всё вернётся на круги своя! — И что ты предлагаешь? Сделать Артура предателем? — Точно! Хорошая идея! Пусть в здании, где они прячутся, ворвутся люди Брайна. Будто Артур сдал её! Они привезут Эри в больницу, вроде как, на чистку памяти. Но вместо этого я поговорю с ней и дам сбежать. Тогда она проснётся с чувством благодарности ко мне, и всё получится! — взбудоражено вещала Хлоя. — Тебе бы в писатели, — хмыкнул Тревор. — Может зря ты в науку пошла? — Не путай хобби с призванием! — она откинула волосы с лица и оперлась на стол. — Сделать величайшее открытие, которое прославит меня на весь мир — вот моё призвание! — с горящими глазами заявила она. — Помню, помню, Нобелька тебе снится! Но ты же понимаешь, что результаты этого эксперимента не получится обнародовать, если хочешь сохранить свободу и хоть какие-то отношения с племянницей. — Знаю, знаю, — отмахнулась она. — Не переживай. Когда закончим с Эрикой, наберём добровольцев и сделаем всё по закону. — Я за другое переживаю... — покачал головой её коллега. — Ты не боишься, что сознание Эрики и в этот раз найдёт способ изменить сценарий, и эксперимент опять затянется? — Но что может пойти не так? Буквально пара эпизодов до решающего момента… — Когда они с Артуром возвращались домой с заправки, ты тоже так говорила. Думаешь, что её подсознание не найдёт возможность сбежать в третий раз? — Но… — начала она, но Тревор резко поднялся и приблизился к ней вплотную. — Хлоя, чем дольше она находится в своей реальности, тем больше она понимает, что та реальность — нереальна. Рано или поздно она догадается, что это — сон. А что случается с человеком, понимающим, что он находится во сне? — Без предварительных тренировок обычно просыпается, — произнесла она. — Или наоборот: не знает, как покинуть свою же реальность и начинает пробовать. Как правило, люди пытаются убить себя во сне, что чревато застреванием в Лимбе. — В небытие на границе миров?! — подняла растерянный взгляд Хлоя. — Именно, — кивнул Тревор. — Может не проснутся вовсе. — Но если проснётся, что она вспомнит? — Хлоя уставилась молящими глазами на друга, будто он единственный мог спасти её от неотвратимого. — Вопрос, — прикусил губу Тревор и пожал плечами. — В лучшем случае она просто забудет свой сон. — В лучшем?! Это ведь значит, что эксперимент не удался! — отшатнулась в сторону Хлоя. — Для нас — нет, но для Эрики — да. — Что ты хочешь сказать? — опешила она. Он тяжело вздохнул и поднял глаза на свою давнюю подругу. — Неужели не понимаешь? Мы создали кашу в её памяти, стерев или заменив некоторые события. У неё сейчас в голове две реальности: настоящая и «сонная». Если она проснётся, не забыв свой сон, то не сможет понять, где выдумка, а где реальность. Будет искать, сомневаться, вспоминать и снова искать… В лучшем случае это закончится у психолога, а в худшем… — В психушке, — мрачно продолжила Хлоя, снова упав в кресло. Опустив голову, она зарылась пальцами в волосы. — Что я сделала не так? — пробормотала она, слегка покачиваясь из стороны в сторону. — Зря ты взяла собственную племяшку в качестве подопытной. У тебя слишком много эмоций и прямой личный интерес. Это мешает тебе трезво оценивать ситуацию. К тому же у Эрики слишком сложный случай. Начинать нужно было с чего-то более простого. — Увы, у нас не вышло уничтожить ненужные воспоминания, — вздохнула Хлоя. — Мы изменили лишь некоторые детали, но её сознание, выучив правила игры, изменило их. — Яркий пример — Баркеры. По одному только эпизоду можно диссертацию по психологии писать! - покачал головой Тревор. - Подружиться с обидчиком, а затем убить его… Подумать только, на что способно человеческое сознание! — Да уж, — хмыкнула Хлоя и перенесла пустой взгляд на монитор. Она не замечала, что показывает ей «голубой экран» и почти не слышала Тревора, вещавшего рядом. Женщина полностью погрузилась в море собственных мыслей. — … Эри не забыла дом на окраине деревни! Не забыла мистера и миссис Баркер! Вот только перенесла события в Догвиль и смешала с пожаром, — сам для себя анализировал Тревор. — Знаешь, интересно, однако, работает подсознание. Ведь в реальности обижал и запугивал собаками её вовсе не мистер Баркер, а их родной сын — Эрнест. — Эрнест, — попугаем повторила Хлоя. — Кстати, он же был старше Эрики, хотя во сне они почти ровесники, - подметил Тревор. - Я даже догадываюсь почему! Видимо, она взяла образ из детских фотографий. Не забывай, во сне Эрнест был другом, значит и вид у него должен был быть более дружелюбным. А дети все милые… — Некоторые только на фото, — констатировала Хлоя, скрестив руки на груди. — Возможно, — он не стал спорить. — Эрнест всячески издевался над Эрикой: бил её вместе с другими старшими ребятами, скидывал на неё свою работу. Вдобавок пугал маленькую девочку своим сторожевым псом! А когда разъярённая псина сорвалась с поводка и бросилась на Эрику, её спасло лишь вмешательство Артура. — Что же он раньше-то не защищал? — включилась в разговор Хлоя, едва услышав до зубного скрежета знакомое имя. — Почему же, он пытался, — возразил Тревор. — Вопрос в том, что Артур был один против троих, так же не дававшим ему прохода… Чётких эпизодов не сохранилось, но кое-какие моменты указывают на то, что дружба Эрики и Артура давно завязалась — почти сразу, как они оказались в одной семье. — Да, подсознание заменило детали, но оставило суть. В реальном мире Эрнест так и остался безнаказанным — возраст слишком мал, — вздохнула Хлоя. — Именно! Но во сне Эрика сделала его своим приятелем, с одной стороны, но при этом убила при помощи ненавистных собак с другой. Более того, она проявила небывалую смелость и рассказала всё полиции. Справедливость восторжествовала, но, увы, только в её сне… — Жаль! — хмыкнула Хлоя. — И да, и нет. Избавить её от кинофобии* нам не удалось. Но из этой ситуации, хотя бы у себя в голове, Эрика вышла победительницей… — Да уж! И устроила себе встречу с любимым певцом! — фыркнула Хлоя. — Файер Драгон - бедный мучачо с большой дороги! Тату драконов на руках, псевдофилософские речи и даже ранняя биография... Всё от артиста-выскочки, которого её подсознание воспринимало как отца. — Своего настоящего родителя она почти не помнила, лишь некоторые детали: ботинки и запах мятной жвачки. Забавно, ведь он тоже жевал «мятную свежесть». Вероятно, чтобы скрыть от Оливии запах каннабиса и алкоголя. — Эри ненавидела этот вкус, — вздохнула Хлоя. — Даже мятное мороженое и зубную пасту терпеть не могла. Но когда из её рта впервые повеяло «свежестью», я сразу поняла, в чём дело, но словить за курением у меня так и не вышло… — Вернёмся к образу Брайна-Файера Мейтона-Драгона, — завёл любимую пластинку Тревор. — Сперва образ идеального отца. Даже не так... Волшебника, который исполняет все желания: роскошная квартира, одежда, техника, кондитерская — всё, что душа пожелает. Но при всей напускной идеальности вспыльчивость никуда не делась. Случай с охранником тому доказательство. Подсознанию тяжело врать даже самому себе, оно не смогло долго держать маску идеала… Ну и мы ему помогли как смогли. Кстати, Брайн в её голове часто называет подчинённых «бойцовскими псами». Ничего не напоминает? — Её фобия! Собаки ассоциируются у неё с ужасом и страхом. — Именно! Псы как отражение его негативных черт во внешне идеальном образе. Повисла тяжёлая удушающая тишина. Оба учёных зависли в потоках своих мыслей. Через пятнадцать минут Хлоя поднялась: — Я пойду. Буду завтра в восемь, — отчеканила она и пошла собираться. — Да, пожалуй, так будет лучше, — не стал спорить её коллега и тоже встал, чтобы помочь ей одеть пальто. — Неужели её заветной мечтой было объесться сладостями в кондитерской? — запоздало удивилась Хлоя, пытаясь просунуть овальные коричневые пуговицы в узковатые дырки. — Видимо, да, — пожал плечами Тревор. — Оливия редко баловала её конфетами из-за вечной нищеты, у Баркеров ей тоже жилось несладко. Ты тоже с первых дней посадила ребёнка на здоровое питание. Что ей оставалось? Только воровать фисташковые конфеты и другие вкусности во время побегов с Артуром. — Я хотела воспитать в ней здоровые привычки! Что в этом плохого? — Ничего, — покачал он головой. — Жаль, что иногда благими намерениями выстелена дорога в Ад. — Только нам решать, что для нас Ад, а что Рай. Всё зависит от точки зрения. — Да уж... А точки часто не совпадают — координаты разные. — Значит, нужно изменить координаты! — ухмыльнулась Хлоя, закончив застёгивать пальто. Она с ехидством взглянула на старого друга. Он всё понял, понял без слов. — До завтра! — махнула она на прощание и выскочила за дверь. Он остался один. Тревор некоторое время отрешённо смотрел на дверь, за которой ещё был слышен цокот каблуков. Когда он затих, учёный тяжело вздохнул и побрёл к компьютеру. Распластавшись на офисном кресле, Тревор долго смотрел в белый потолок. Дома его ждал голодный Карл — его единственный собеседник по вечерам. Правда знал попугай всего две фразы, но немолодому мужчине было достаточно и этого. Он уже две недели обещал купить пернатому фруктов, но всё не было времени. И сегодня не будет. Тревор принял рабоче положение и, тяжело вздохнув, застучал пальцами по клавиатуре: — Прости меня, — пробормотал он.