Сны из реальности

— После нашего неудачного побега я узнал, что ты в больнице. Приходить к тебе было бы самоубийством, поэтому ограничился СМС. Ты не отвечала даже после возвращения домой. Тогда я залез к тебе ночью, и мы договорились о встрече, но на следующий день меня перехватили по дороге. Кажется, какой-то дед что-то спросил или попросил… Короче, я не очень помню — размыто всё. Потом вроде удар сзади и темнота. Оклемался я на лавочке в парке. Башка трещала ужасно. Копаюсь в карманах, вижу — денег немного и билет в Мексику. Тогда я вспомнил, что вчера выиграл в карты. Нормально выиграл. Купил билет — собирался на родину возвращаться, чтобы музыкантом стать. Напоследок решил «погулять на славу», вот голова и трещит. Побродил по улицам, сходил поесть в кафешке, вроде полегче стало. Потом смотрю, официантка в мою сторону глядит. С презрением таким, будто я пёс какой-то. Глянул на себя в зеркало и понял почему. Весь в грязи, шмотьё рваное, и несло явно не духами. Короче, решил я на родину победителем, а не бродягой возвращаться. Деньги у меня были, время тоже, так что пошёл на апгрейд по полной программе. — Я тебя еле узнала. — Но всё же узнала. Сердце почуяло, — расплылся в улыбке Арт. Я снова ударила его подушкой. — Эй, хватит! А то не расскажу ничего! — притворно обиделся он. — Ой, ладно, ладно, продолжай, — я запихнула подушку себе под локти и оперлась на неё. — Я тебя всё же не узнал… Ну, то есть не сразу. Вроде и ёкнуло что-то, но… как во сне, знаешь. — По тебе и не скажешь, что «ёкнуло», — фыркнула я. — Да ладно тебе! Я ж не знал, что всё так серьёзно. Когда мне тот рисунок на глаза попался, так сразу будто прошибло. — Всё сразу вспомнил? — недоверчиво покосилась я. — Не всё, но кое-что… Я бы и больше вспомнил, но не успел. Как только мы с тобой разошлись, ко мне подъехала машинка. Угадай с одного раза… — Псы Брайна? — Они самые! Мои забытые знакомые меня по животу лязгнули, мешок на голову и в багажник. Экспресс-доставка в подвал. Дальше допросы. Сперва били эти, а потом и их хозяин пришёл. — Что он хотел? — Денег, своих денег. А я, прикинь, забыл, куда их дел! Брайн, конечно, мне не верил и стоял на своём. — Каких денег? Парень перекатился на спину и, тяжело вдохнув, закинул руки за голову. — Долгая история. Придётся в моё детство ехать, иначе не поймёшь. — Так мы вроде не спешим. — Вообще валить нужно отсюда. Думаю, Брайн уже просёк, что ты пропала. А может и догадался из-за кое-кого. — Он знает это место? — Нет. Я его сам недавно нашёл. Для перевала сойдёт, но долго в Йорке торчать нельзя. Думаю, псы Брайна уже рыщут по заброшкам. — Зная нас, где же нам ещё тусоваться! — хмыкнула я. — Да уж, — улыбнулся Арт, обнажив белые зубы, — это точно. — Что вас связывает с моим отцом? — Много чего. Мы познакомились, когда я ещё с родителями в деревушке жил. Жизнь была нелёгкая, но по-своему весёлая. Особенно в праздники, когда на улицах не замолкала музыка. Я тоже мечтал научиться, но у родителей лишних денег не водилось. Ну и пошёл работать в лавку к Брайну, чтобы семье помочь и себе на гитару скопить. Сначала честно торговал всякой дребеденью для дома. Покупателей было мало, брали неохотно, но у хозяев лавки деньги водились. Не миллионы, но жили, на мой взгляд, неплохо. Скоро Брайн и меня в «подполье» посвятил, походу доверять начал. Торговал он, оказывается, не столько посудой, сколько Каннабисом* — на нём и доход зашибал. Мои дела тоже вверх пошли, когда начал ему помогать. Конечно, приходилось язык за зубами держать, а то накрылась бы лавочка и мечта. Да и не хотел я Брайна сдавать. Он заботился обо мне. Бывало, тумаков давал, но бывало и прибавки «на Чуррос*» (исп. «пончики»), как он говорил. Но недолго цвёл наш бизнес, у Брайна скоро проблемы начались. Меня, дело ясное, в них не особо посвящали, но я-то не дурак, всё видел. В тот вечер я в лавке задержался. Хотя и так часто там допоздна засиживался, домой к пьяному отцу не хотелось. Но тогда прям сильно засиделся. В общем, собираюсь уходить, закрываю всё, а ключи я обычно под ковриком хозяйского дома оставлял. Лавка была на первом этаже, а жили Брайн с женой на втором. Они прям со спальни в лавку могли спуститься, но мне ту лестницу использовать было нельзя. Только общую — та, что с улицы. Поднимаюсь я и вижу — двери открыты. Я глядь в щелку (ну, чисто машинально), а там ссоры, крики, побои. Нет, они и раньше ссорились, но так, чтоб до драки доходило — впервые видел. Оливия добрая и спокойная была, она меня угощала всякими вкусностями… Да и порывы Брайна она обычно гасила, а тут походу терпение лопнуло: «С меня хватит! Я ухожу от тебя!» — кричала она. «Только попробуй», — рявкнул он. Вижу какая-то возня, а потом крик и за ним грохот, будто мешок с чем-то тяжёлым по лестнице спустили. Я на месте застыл, как пришибленный. Пошевелиться не могу, хотя понимаю, что бежать нужно. «Оливия!» — слышу его крик. Он спустился по ступенькам, покопался там какое-то время, а потом опять поднялся и к входной двери пошёл. Ну и я слетел от страха на первый этаж и полетел домой. На полпути только вспомнил, что ключи не отдал. Стою посреди тёмной улицы, сжимаю ключ и думаю, что с ним делать… Вернуться страшно, а если у себя оставить, то Брайн ещё догадается обо всём. В общем, решил их вернуть на место под ковриком — тихонько подкрасться и спрятать, вроде так и было… Слушая рассказ Артура, я едва сдерживала слёзы. Раздражает собственная сентиментальность! Почему я оплакиваю женщину, которую едва помню? В конце концов, она меня оставила, возможно, из лучших побуждений, но… Несмотря на это, когда я узнала о её смерти, внутри будто оборвалась невидимая ниточка. Нитка надежды. Я быстро смахнула накатывающиеся слёзы рукавом, радуясь, что Арту в полумраке они незаметны. — Не вышло? — тихо прошептала я. — Не-а, — качнул головой Артур. — Брайн меня засёк. Я не признался ему, что видел, но думаю, он догадался. Сказал мне, что уезжает, а Оливия здесь остаётся. Хотя мы оба были в курсе, что это брехня… Но я, если хочу, могу с ним поехать. — Ты согласился? — Что мне было терять? Отец всегда пил, сколько я его помню. Мать поначалу боролась с ним, а потом и сама закладывать начала… В общем, не до меня им было. Вспоминали только когда деньги на выпивку кончались. — А другие родственники? — Больше никого, — покачал он головой. — А тут Америка — мечта! Думал обосноваться на новом месте и уйти от Брайна. Но свалить так просто не вышло. Он новый бизнес начал. Не только травой торговал, но и грабежи подключил. Я с детства крепкий был и лазил по деревьям неплохо, вот навык и пригодился. Пару лет так «работал», пока не схватили. Честно, даже обрадовался сначала. Думал, пересижу пару лет, потом выйду, а Брайн обо мне и не вспомнит. Но нет, вину не смогли доказать — я тогда не внутри дома был, а на шухере стоял… В общем, не суть! Как несовершеннолетнего запихнули в ребцентр, и там меня он достал. Показал твоё фото и приказал защищать, но о нём ничего не говорить. — Значит ты уже тогда всё знал? — Я не знал, что ты его дочурка. Нет, слышал, как Оливия что-то говорила за дочь, но не сообразил, что это ты. — А что она говорила? — оживилась я. — Не помню, — покачал головой он. — Давно это было. Пара глубоких вдохов и выдохов вернули мне относительное равновесие. — Значит, ты со мной из чувства долга? — прошептала я. — Сперва да, но потом… я привязался к тебе. Поначалу как брат к сестре. Помнишь, как ты меня рисовать учила? Или как книги заставляла читать? — А ты упирался? — уголками губ улыбнулась я. — Да, отнекивался, как мог, — засмеялся Артур, — а потом во вкус вошёл. — Не помню, — качнула головой я. — Но в отчёте что-то подобное было. — Когда тебя забрала Хлоя, я заскучал и тут же сбежал к тебе. Потом меня, правда, вернули и даже семью фостерную дали… Но к тебе тянуло как магнитом. И сейчас тянет. Повисла пауза. Было слышно шум проезжающих машин внизу. — Так, а что с деньгами? — напомнила я. — Да там интересная вышла история, — почесал щетинистый подбородок Артур. — Брайн нашёл меня и предложил хорошую сумму, а бонусом — полную свободу. — За что? — За то, что украду тебя и приведу к нему. — Да уж, — хмыкнула я. — Но это не всё! Хлоя тоже хотела откупиться от меня. — Однако, высоко же меня ценят! И что она хотела? — Чтобы я навсегда исчез из твоей жизни. — Всего-то? — хмыкнула я. — Дай угадаю, Брайн предложил больше? — Бинго! — хлопнул в ладоши Арт. — Раз в пять больше. — Да уж, продешевила Хлоя. Не знала, с кем связалась, — бормотала я. — Но я-то не знал, что он твой отец, — продолжил парень. — Тем более та история с Оливией… Я не мог ему тебя отдать. — И что ты сделал? Артур отвернулся и уставился в окно: — Взял деньги у обоих и думал сбежать вместе с тобой в Мексику, жить там на них припеваючи. — Припеваючи, «бесаме мучо»*, — только и смогла ответить я. — Ну, вообще, надеялся обустроиться там, а потом раскрутить свои песни, — продолжил он. — Общей суммы нам надолго бы хватило. — Мне об этом ты, конечно же, ничего не сказал. — Ну, — замешкался он, — не совсем. Точнее, только про Хлою. О Брайне думал рассказать, когда уже в Мексике будем, но я его недооценил… Эти «псы» давно следили за тобой, и, когда мы тем вечером сбежали, они погнались за нами. Видимо, твой папочка-таки заподозрил неладное и решил проследить… В общем, вышло то, что вышло: подвал, больница… Дальше ты знаешь. Поднявшись на затёкшие ноги, медленно побрела к окну. А я ведь тоже не святая — думала кинуть Хлою на деньги. Милый поступок, ничего не скажешь. Да уж, у каждого свой путь и свои грабли. Незачем лезть в чужой огород, чтобы чужих шишек попробовать. Слышу тихое шарканье. Арт присел на край подоконника, я на другой. На окраине Большого яблока виды уже не были такими яркими и завораживающими. Здесь ты не возвышаешься над индустриальной красотой, а чувствуешь себя букашкой рядом с необъятным. Едва освещённые улицы, расписанные стены, редкие машины и одинокие попрошайки всех мастей… Прохожие, пытающиеся как можно быстрее миновать переулки, чтобы спрятаться в своих серых, но безопасных квартирах. Внезапное прикосновение Артура будто ошпарило меня кипятком. Я удивлённо посмотрела на него, но он лишь сверкнул своими орлиными глазами в темноте и взял меня за руку. Протеста с моей стороны не было. Тогда он сплёл свои пальцы с моими. — Так что у тебя выпытал Брайн? — спросила я, глядя в его сверкающие глаза. — Ничего, — хмыкнул он. — Мне удалось убедить его, что ничего не помню, хотя многое на тот момент уже вернулось, — он посмотрел на город. — В перерывах между допросами у меня было время подумать… — Складывал пазлы? — Ага. — Сложил? — Почти. Походу, Хлоя пожалела на меня усилий. Или времени… Тебя она круче обработала. — Да уж, — хмыкнула я. — Хотя и в моём случае результат неутешительный. — Смотря для кого, — заметил Артур. — Это уж точно. И как Брайн тебе поверил? Ты такой искусный лгун? — Ну, не совсем. Думаю, он отпустил лишь из-за того, чтобы узнать, где деньги. Тогда можно было бы с чистой совестью меня прикончить. — Логично! — согласилась я. — На заправке ты случайно оказался? — Случайности не случайны, — хмыкнул Арт. — Ты туда обычно за сижками приходила. Ещё раньше мы вместе. Мне продавали всегда без проблем, а я делился с тобой. Кстати, закурить не хочешь? — Давай, если есть. — Всё для дамы по высшему разряду! — пошарил по карманам Арт. — Да уж, — улыбнулась я. — И освобождение из небоскрёба тоже. Спуститься сверху, поднять пленницу на крышу, а потом переодетыми благополучно спуститься на лифте и уйти прямо из-под носа охраны как ни в чём не бывало. — Всё гениальное просто! — бодро ответил Артур, размахивая перед моим носом нераспечатанной пачкой. — Держи, твои любимые! — Мучо грациэс* (исп. «спасибо большое»), — сделала я шуточный полупоклон и зажгла сигарету. — Всё же сигары были лучше, — констатировала я после первой затяжки. — Ну Вам теперь не угодишь! — обиженно хмыкнул он. — К жизни принцессы быстро привыкаешь! — Верно. Хотя есть в ней свои минусы. — Какие же? — Несвобода. — Теперь ты свободна. Мы — свободные вольные птицы! Завтра утром я позвоню в полицию, чтобы они задержали Брайна и освободили Хлою. Но мы в этот момент будем уже далеко. Я спрятал деньги в надёжном месте. Ни Брайн, ни Хлоя в жизни не догадаются. Мы заберем их и будем жить долго, счастливо, а главное — свободно! Жизнь без границ — только я, ты и мир перед нами! — Вот это слова! — слегка похлопала я. — Нетипично для тебя. — С кем поведёшься, — пожал он плечами и зацепился за меня взглядом. Его тёмные глаза блестели по-особенному — в них отражалось желание, мечты и что-то ещё. Что-то едва уловимое и тяжело описуемое, но знакомое многим. Вдруг он резко наклонился и дёрнул меня за руку к себе. Его губы на вкус были в меру солёные, приправленные никотином. А мои? Себя мы не видим и даже чувствуем не всегда. Он погладил меня по щеке. Время остановилось. Сердце замерло. Для нас мало что имело значение. — Я знаю, куда мы поедем, — прошептала я. — В Мексику? — Не-а, — замотала я головой. — В более спокойное и приятное место.