Восход
23 января 2020 г., 15:45
Энджел продолжал почесывать Хаска за ухом и перебирать мягкие красные перья, пока горизонт медленно светлел.
Толстый Наггетс исчез вниз по лестнице, направляясь к комнате хозяина, будто знал дорогу.
Вскоре снизу послышались шаги, и Чарли показалась из дверного проёма, таща за собой Вэгги. Невооруженным глазом было заметно, какой облегчённой выглядела Чарли, когда увидела Даста.
— Энджел, ты в порядке!? Я так волновалась! — начала девушка, и по искренней тревоге, звучавшей в её голосе, Энджел понял, что это было чистейшей правдой.
Паук посмотрел на спящего у него на коленях Хаска. Крылья кота были плотно прижаты к спине, на губах светилась легкая улыбка.
— Со мной все отлично, милая, не беспокойся.
Сначала Чарли не заметила черневшего на белоснежном лице паука синяка, но когда Энджел посмотрел на неё, девушка ошарашено ахнула. Даже Вэгги, казалось, была шокирована. Кровоподтёк наконец начал принимать алый оттенок.
— Кто сделал это с тобой!? Скажи мне, и они точно не уйдут от меня живыми, — разъяренно рявкнула Вэгги.
У неё и Энджела Даста всегда были достаточно странные взаимоотношения. Паук никогда не воспринимал ничего всерьёз, Вэгги же, наоборот, слишком сильно волновалась даже о самых незначительных вещах. Но всё же они защищали друг-друга, и от этого Чарли почувствовала себя немного легче.
Девушки подошли к Энджелу и сели слева от него. Чарли обняла Даста и тот увидел, как по её щекам скатываются слёзы.
— Не плачь, куколка, теперь все хорошо, — Энджел улыбнулся.
Вэгги положила руку на его плечо, попутно приобняв Чарли, и тихо произнесла:
— Ты должен был сказать обо всем нам, Энджел. Мы бы сразу тебе помогли.
Паук правда пытался не заплакать, но слёзы упрямо начали скапливаться в уголках глаз. Энджел был поражён тем, как сильно они его любили.
Он не знал, любили ли его когда-нибудь отец и брат. Даст помнил последний разговор с отцом, и это воспоминание стало открытой раной, которая непременно начнёт жечь, если думать об этом слишком долго.
Энджел поднял взгляд на светлеющий горизонт и почувствовал, как Хаск заворочался рядом. Даст взглянул вниз, а Хаск сел рядом, вдруг заметив слёзы паука.
Кот аккуратно стёр слёзы Энджела и кивнул, призывая начать говорить. Он знал его так хорошо.
— Знаете, у меня никогда не было семьи, — начал Даст, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — папаня, скажем прямо, не особо поддерживал мой выбор ни при жизни, ни после смерти. Да и братец не отставал, стараясь во всем подражать нашему дорогому старику. В любом случае... Я рад, что смогу стать частью вашей семьи. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Даже с этим синяком! — он указал на своё лицо, улыбнувшись во все острые белоснежные зубы.
Он прокашлялся и возобновил свою речь, но не раньше, чем Хаск слегка улыбнулся ему уголками губ:
— В последний раз, когда я разговаривал с отцом, он... — Энджел помедлил, не зная, как правильно выразиться. — он просто ударил меня и сказал, что разочарован. « — Никогда больше не возвращайся сюда. » — вот так он говорил — « — Твоя мать и сестра возненавидели бы того, кем ты стал. ».
Энджел сорвался на тихий плач. Хаск сжал его руку и положил голову на плечо. Чарли тоже всхлипывала, обнимая паука так сильно, как только могла. Девушка никогда бы не пожелала такого даже врагу. Несмотря на поведение Даста и его тягу к грехам, он не заслуживал того, чтобы от него отреклась единственная семья.
Вэгги сжала его плечо, уверенно говоря:
— Теперь мы-твоя семья. А членов своей семьи мы никогда не бросаем! — и она пристально посмотрела на Чарли.
Внезапно в воздухе закружились знакомые радиопомехи, мгновенно разрушившие трогательную атмосферу.
— Как интересно! — четверо демонов синхронно обернулись и увидели Аластора, как и всегда сверкавшего своей острозубой улыбкой.
Вэгги не очень обрадовалась появлению Радио-Демона и сразу вскочила, готовая в любой момент напасть.
Игнорируя всех вокруг, Аластор посмотрел на Хаска и направился к нему.
— Хаскер, мой дорогой друг, как вижу, ты его всё же нашел! Как ваша ночь наедине друг с другом? Я полагаю, увлекательно?
Слегка покрасневший Хаск оттолкнул Аластора. Щёки Энджела тоже покрылись румянцем. Быстро притянув товарища к себе, Радио-Демон потрепал его за ухом и, не дожидаясь ответной реакции, пошел назад и скрылся в темноте лестничной площадки.
Пока Аластор шагал по коридору, возвращаясь в свой номер, на его лице светилась немного более искренняя улыбка, чем обычно. Конечно, он не признавался в этом, но все люди, находящиеся в отеле, так или иначе симпатизировали ему, даже Энджел.
Но мысль о свежей тушке оленя, пойманого накануне и покоящегося где-то в его комнате, заставила улыбку Аластора вернуться в нормальное состояние. Он был чертовски голоден.
***
Через какое-то время девушки, убедившись, что всё нормально, ушли по своим делам, а Хаск и Энджел спустились к бару на первом этаже. Дойдя до стойки, Хаск нырнул под неё и достал какой-то крем от синяков и сложенное одеяло. Они сели на барные стулья друг напротив друга и кот поспешно начал открывать тюбик с кремом. — Оу-у-у, заботишься обо мне, котик? — Нет, завались. И прикройся ради приличия наконец, у тебя вся одежда изорвана. Энджел взял одеяло, которое любезно достал Хаск, и обернул его вокруг плеч. — Ты не против, если я сниму свой пиджак? Он едва ли что-то закрывает. Было заметно, как Хаск покосился на пушок на груди Энджела. — Давай. Я не собираюсь смотреть на тебя. И, пожалуйста, завернись. в. одеяло. — Ох, Хаски, а что, если я хочу, чтобы ты смотрел? Возможно, я даже позволю тебе их потрогать, — томно прошептал Энджел, выпячивая свою грудь. Паук протянул руку и почесал кота за ухом также, как сделал это на крыше, заставив Хаска вновь покраснеть. — Слушай, ты... Ты меня отвлекаешь, Энджел. Просто дай мне сделать своё дело, о’кей? — Просто ты такой милый, я бы действительно хотел провести с тобой побольше времени, — кокетливо произнёс Энджел отчего-то охрипшим голосом. Хаск не мог смотреть на Энджела, выпятившего свою грудь ему чуть ли не в лицо. Он плотно обернул одеяло вокруг плеч паука и увидел в глазах порноактера странное удовлетворение. — Хорошо, детка, давай разберёмся с этим, — положив одну руку на бедро Хаска, а другую ему на плечо, Энджел пристально вгляделся в чёрные глаза кота. — Это будет больно, Энджел, — алкоголик снял свой ремень и Даст подозрительно сощурился. — лучше прикуси это. Хаск взял тюбик и, выдавив немного на свои когти, принялся втирать его в синяки на теле Энджела. Он ожидал, что Даст закричит. Эта штука мгновенно убирала синяки, однако пиздецки больно жгла кожу. Пока он намазывал крем, Энджел сидел спокойно, только с силой сжимал между челюстей ремень. Закончив, Хаск забрал у паука ремень, вернув его на законное место и спросил: — Ты как? Не больно? Энджел небрежно пожал плечами. — Я пользовался этим кремом уже кучу раз раньше, должен же был привыкнуть. Они помолчали. Стремясь сменить тему, Даст спросил: — Итак, котёнок, может, ты хочешь сделать мне выпить и потом мы займёмся чем-нибудь интересным? — Я сделаю тебе напиток и мы пойдём отсюда. Хаск встал и взял себе с полки бутылку виски. — А ты что будешь, парень? Может, что-то фруктовое? — Не. Просто налей мне виски, дорогой. Хаск не осознаёт, насколько ему в действительности нравится это прозвище. — Что ж, я удивлён. Ты не выглядишь, как человек, предпочитающий подобную выпивку. — Мой папаша был типичным гангстером и хотел, чтобы его дети пошли по его стопам, так что он научил нас, как правильно бухать, продавать наркоту и лгать людям, о которых заботимся, — паук снова равнодушно пожал плечами. Хаск налил им два стакана алкоголя и они оба с лёгкостью залили виски в себя. — Может, переночуешь сегодня у меня? — вырвалось у Хаска против его воли. Энджел выглядел удивлённым и даже радостным. — Зачем, Хаск? Хочешь заняться со мной чем-то интимным? — Не секс, — выдохнул алкоголик. — просто я чувствую, словно обязан тебя защищать. Я не позволю Валентино прикоснуться к тебе ещё хоть раз. — Ох, Хаск, — Энджел обнял кота за шею, перегнувшись через барную стойку. — я бы хотел этого, но мне придётся вернуться. Иначе он просто начнёт выслеживать меня, а я не хочу, чтобы это произошло. Хаск обошёл барную стойку и, подойдя к Энджелу, схватил его за плечи. — Я уважаю твоё право принимать собственные решения, но, Энджел, я просто не могу оставаться в стороне. Он снова причинит тебе боль. Но Аластор обязательно защитит тебя. Ты на территории Радио-Демона, а он в разы сильнее какого-то там Валентино. Энджел отвёл потускневший взгляд. Хаск потянул паука за руку. — Пойдём со мной. Всего на одну ночь, — умоляюще произнёс он. Паук признавал, что мысль о возвращении к Валентино заставляла всё его тело дрожать от страха, и он шепотом признался в этом Хаску. Тот лишь нежнее сжал руку Даста и повёл того в свою комнату.***
Его номер выглядел так, словно Хаск никогда и не бывал тут вовсе. Только лишь стояла большая кровать с серым бельём и деревянная тумба. Больше ничего, что бросалось бы в глаза. Хаск поспешил снять штаны на подтяжках, оставшись в одном нижнем белье, и Энджел впервые за долгое время почувствовал себя неловко. — Я знаю, что мы просто будем спать на одной кровати и не более, но я не чувствовал ничего подобного, что чувствую сейчас, ещё с молодости. И я не хочу всё это потерять, Хаски. Энджел выглядел таким милым, стоя в дверном проеме и смущенно потирая руки. Хаск подошёл и снял с плеч Даста одеяло, положив его на комод. — Всё в порядке. Я никуда не уйду, — Хаск осторожно взял руки Энджела в свои. Демон-паук глубоко вздохнул, снял юбку и помедлил, когда очередь дошла до сапогов. Он всегда ненавидел свои ноги. Как ему казалось, они были слишком похожи на настоящие паучьи лапки. Как копыта, только пушистые и цеплялись за всё, за что в теории можно было зацепиться. Но Хаск даже не взглянул вниз, и Энджел облегченно выдохнул. Он потянул кота за собой и приземлился спиной на удивительно мягкую кровать. Уже под одеялом Даст прильнул к Хаску и пригладил его растрёпанный мех. Хаск максимально вытянул свои крылья и отдался нежным прикосновениям паука, вскоре громко замурлыкав. Уткнувшийся в его шею Энджел улыбнулся. Скоро они оба провалились в сон. И, пожалуй, это была их лучшая ночь за всю жизнь.
