Ублюдок Реддл

Если бы была возможность, Гарри собрал бы вещи и свалил куда подальше от зловредных родственников, и не менее зловредных личностей в школе. Ведь и те, и те не дают жить спокойно. Вот только деваться некуда. Он мог лишь смириться и изредка показывать зубы, чтобы не казаться сломленным от постоянных насмешек. Не обращать ни на кого внимания — самый бесполезный совет, который только можно вообразить. Особенно, когда речь шла об ублюдке-старшекласснике. Том Реддл. Стоило только услышать — Гарри тут же вздрагивал, испытывая неимоверно сильное желание как можно дальше убежать, а иной раз подойти и хорошенько врезать по наглой, смазливой роже. Что однажды у него получилось. Вот только дружки парня скрутили его после занятий и отмудохали так, что у Гарри ещё пару дней болело все тело и долго сходили синяки на лице. Не говоря уж о сломанном носе, который теперь был немного кривоват и с горбинкой. Хорошо, что в момент избиения не было самого Реддла. Представать перед ним после такого — совершенно не хотелось. Хватило насмешливого взгляда на следующий день. Ублюдок словно воображал себя царём школы, который велел холопам разобраться с «неугодной персоной». Гарри терпеть не мог таких личностей. Которые издевались над теми, кто слабее, забавы ради. Но что очень сильно вымораживало Поттера, так это отношение Реддла к учёбе. Он был лучшим среди старшеклассников. Преподаватели души в нём не чаяли и очень часто отправляли на разного рода олимпиады, конкурсы. Что делало его неприкосновенным! Как можно по всем предметам оставаться круглым отличником, и при этом быть совершенным скользким уродом по натуре — являлось для Гарри непостижимой загадкой. Так же выводил из себя тот факт, что никто не видел двуличия этого человека. Гарри знал одно — на такое способен только один тип людей — социопаты. Он старался держаться от Реддла подальше, но нихрена не получалось. Тот любил издеваться именно над ним. Не действием, так словом. И ведь с виду не скажешь, что он приносит уйму дискомфорта, делая жизнь парня невыносимой. Гарри как-то услышал от девчонок теорию, от которой волосы дыбом встали — Реддл так с ним заигрывал. Заигрывал! Ублюдок конченный. Это полностью подтверждало теорию о том, что старшеклассник — чёртов псих! Будучи неспособным выразить свои чувства адекватно — шёл по пути издевательства, чтобы обратить на себя внимание. Из-за этих теорий, Гарри начисто отбило желание общаться с девочками. Во-первых, они сами сохли по Реддлу, ежедневно обсуждая стиль его одежды, внешность, и с кем тот встречается. А во-вторых, только дуры могли считать, что Реддл с ним заигрывает таким витиеватым способом. Как минимум ему должно быть неинтересно делать подобное с невзрачным, скучным и серым мальчишкой, выглядящим как беспризорник. Единственной отрадой для Гарри были друзья. Рыжий парень, Рон Уизли, сумевший разглядеть в нём хорошего компаньона, а в последующем и друга, и мисс заучка, как они иногда называли в шутку подругу, Гермиона Грейнджер. Гермиона была единственной девчонкой, не считая совсем маленьких, которая не поддалась чарам Реддла, за что Гарри её просто обожал. Реддл ей не то, что не нравился, она его терпеть не могла. И причина тому была весомая — девушке постоянно говорили о том, что на него нужно равняться, что она может быть такой же умной, если приложит больше сил. Эти наставления бесили со страшной силой, от чего, порой, Гермиона начинала ненавидеть учёбу. А стоило старшекласснику со своими холопами увидеть их втроём в коридорах, обязательно отпускал в их адрес какую-нибудь колкость. Гарри бесило не столько оскорбление в свой адрес, сколько в адрес друзей. За них он готов был глотку перегрызть ублюдку Реддлу, вместе с его прихлебателями, которые только и могли, что поддакивать в нужный момент и ржать, точно гиены. Убожества. Вот как сейчас, они снова по-ослиному гикали от очередного высокопарного хамства. Он ведь даже по-простому оскорбить не мог. Обязательно нужно было с задумкой, мать его. — Слышь, царь-осёл, уйми своих животных, пока за вами зоопарк не приехал! — взбесился Гарри, подходя ближе. Он знал, что может быть мордобой, но был готов. К тому, что придется разогреть кулаки, готов был и Рон. Он, как парень, который начал заниматься боксом, более чем в состоянии за себя постоять, помочь Гарри и по возможности защитить Гермиону, если кто-то рискнет подойти к ней. — Очкарик, а ты берега не попутал? — зло процедила Беллатрикс, единственная приближенная к Реддлу девушка среди прихлебателей парней. — Язык длинный и укоротить можно. — Тебя не спрашивали, мисс глубокая нора, — процедил Гарри. — На что ты намекаешь, мерзкая вошь? — тёмные глаза Блэк загорелись лютой злобой, и она сделала шаг вперёд, смея встать рядом с Томом. — На то, что тебя перетрахали все, кому не лень, — прямо ответил Уизли. — Ах вы ублюдки! — Довольно, — холодным тоном остановил взбесившуюся Блэк Том, взяв под локоть. — Давно пора бы усмирить свою шваль болотную, а теперь тебе, Реддл, последний раз говорю, — Гарри свирепо обратился к старшекласснику, портившему жизнь. — Ещё раз ты или твои шавки хоть слово на нас гавкнут — я тебя прибью, понял? И вместо того, чтобы привычно съязвить что-то в ответ, ещё больше унизив Гарри, что не подаст виду, Реддл подошёл вплотную, схватил за предплечье и с силой потащил за собой. Поттер успел лишь удивиться, услышать возмущенный вскрик Рона и прозвучавший над ухом голос Реддла: — Разберитесь с ними. Вырваться не получилось, хотя Гарри очень старался. Он был очень худощавым и лёгким, поэтому уволочь его не составило труда. Когда же он осознал, что это идеальный шанс разобраться во всем — он прекратил трепыхаться. И не успел открыть рот, как почувствовал грубый толчок, а за ним вновь крепкую хватку. Реддл довольно грубо прижал его к стене, ухватив за кисти рук. — Как много ненависти во взгляде, — Том растянул губы в сладостной, мерзкой улыбке. — Ты разве не рад, что мы остались одни? Как в старые добрые времена. — Я теперь не запуганный щеночек, — процедил Гарри, хотя от взгляда старшеклассника по телу пробежали мурашки. Если бы ещё от испуга… Как назло, глаза цвета карамели в такой близи мешали испытывать гнев. — Думал, буду млеть перед тобой, как все твои прихлебатели? Чёрта с два. «Млеть», — повторно прозвучало в голове Реддла, принося ни с чем несравнимое удовольствие, и взгляд потемнел от желания. Хватка его усилилась, начиная приносить боль, и он наклонился ещё ближе, так, что их носы соприкоснулись. Зелёные глаза мальчишки ясно говорили о его состоянии, которые Том обожал… так сильно, что готов был их выцарапать. Чтоб никто больше не видел. — «Передо мной… подо мной…» — воображение рисовало прелестные картины, от которых жажда обладания Поттером становилась сильнее. Том криво усмехнулся. — Ты не перестаешь обо мне думать, этого достаточно, чтобы ощутить власть над тобой, — ответил он, слегка приврав. Ненависти было недостаточно. Он жаждал большего. — Только потому, что ты козёл и гнида! Если это тебя устраивает, то да, я о тебе думаю, — прорычал Гарри, надеясь, что агрессия не даст вражине почувствовать его слабость перед ним. Поттер хотел, чтобы эти руки, с приятной на ощупь кожей, не сжимали его запястья до синяков, а прикасались с нежностью… за эти мысли Гарри казнил себя не раз. — Эмоции я вызываю яркие, — низким голосом, очень тихо проговорил старшеклассник, почти в самые губы Гарри, который начал видеть много интимных моментов между ними. — Не важно, любовью ты воспылаешь ко мне или ненавистью — я не дам тебе жить спокойно, Гарри. Из-под земли достану. — Да на кой-чёрт тебе это? Ты просто психопат или тебе скучно? — вместо смелого и едкого тона, получилось жалобно. Так нельзя… Столь тесная близость обижала и лишала рассудка. Тело всё чувствовало остро. Я жажду тебя заполучить — читалось в глазах ублюдочного социопата, и он сделал шаг, на который не решался несколько месяцев, с тех пор, как начал болеть мальчишкой Поттером — впился в его губы болезненным, жадным поцелуем. Опешив, Гарри застыл в его руках неподвижной статуей. Тело взорвалось яркой вспышкой, которая окончательно разнесла его сознание, заставив полностью потерять контроль над собой. Словно безвольная кукла, он обмяк в руках старшеклассника, не только позволяя делать с собой всё, но и отвечая на касания губ. Что стало ошибкой. Для той его стороны, которая хотела вырваться и убежать от долбанного психа куда подальше. Реддл словно с цепи сорвался — придавил его собой, раздвинул коленом ноги и закинул его руки себе на плечи, тогда как сам больно ухватил за затылок, а вторую свою конечность запустил под рубашку, добираясь до желанной, разгоряченной кожи. Гарри выдохнул, тихо застонав от боли и одновременно прострелившего удовольствия. Реддл кусал его губы, засасывал, облизывал… что только ублюдок не делал, чтобы окончательно лишить его, Гарри, воли. Такого он никогда и ни с кем не испытывал… Реддл насиловал его! Только насилие приобрело сексуальный характер. И это в школе! Ощущения удовольствия, в сильной смеси с болью, не могли пройти для Поттера бесследно. Он сходил с ума и метался в руках Тома, как пойманный зверёк. Задыхался от горячих поцелуев и сдавленных стонов. Лёгкие, казалось, бесполезно качали воздух. И весь этот набор ощущений, вкупе с гипервентиляцией, ударил по невинному подростку самым жёстким образом — лишил сознания. Том почувствовал, как младшеклассник обмяк в его руках. Он перестал терзать его несчастный рот и грубо сминать руками слегка худощавое тело. Реддл крепко прижал к себе Поттера, пока не поднял на руки, испытывая самое настоящее удовлетворение. Своим напором он довёл парня до потери сознания, и не собирался лишать себя возможности его украсть. — Том! — крикнул Рабастан, привлекая к себе внимание, и подбежал ближе. — Скоро начнется урок, мы не можем удерживать Уизли и Грейнджер слишком долго. А что с Поттером? — тут же недоуменно спросил, увидев парня на руках их лидера. — Отпустите их, — отдал приказ Реддл и покрепче прижал к себе Гарри. — И скажите, чтобы Поттера не ждали. Он почувствовал себя плохо, и я любезно согласился проводить его до дома. Учителям передай те же слова. — А если они не поверят? Подозрительность друзей Поттера зашкаливала. Они в самом деле могли заподозрить что-то неладное. Доверить себя врагу, да ещё в уязвимом состоянии — катастрофически глупо, а глупцом Гарри не был. — Поттер сам им напишет, когда очнется. С преподавателями сомнений не было никаких. Уж они-то, все до единого, поверят любимому ученику, благодаря которому их школа процветает. Жалобы на него, Тома, не воспримут всерьёз. Рабастан подчинился и ушёл восвояси. А Гарри так и остался в руках Реддла. Взъерошенный, покрасневший, с расцветающими следами на белой коже. Такой хрупкий и беззащитный. Губы припухли, футболка задрана, а штаны почти висят на косточках узких бёдер. — Мы отправимся ко мне, Гарри, — шепнул на ушко бессознательному парню с мрачной улыбкой на губах. — Я позабочусь о тебе.