Глава 4. Дом на площади Гриммо: Виртуальное убежище.
13 мая 2024 г., 23:50
***
— Где мы? — спросил Гарри, оглядываясь по сторонам, когда они спустились вниз на метлах, и юноша, всё ещё мелко дрожа и стуча зубами от холода с интересом оглядываясь по сторонам. Он едва слышно чихнул, когда ледяные капли дождя упали ему за шиворот и заставили подскочить от неожиданности. — Погоди минутку, — тихо сказал Люпин, бесшумно подойдя к волшебнику и в ободряющем жесте кладя руку на плечи гриффиндорца. Поттер же, в свою очередь, наблюдал за тем, как профессор Грюм зачем-то шарил в карманах мантии узловатыми окоченевшими пальцами, как будто он искал что-то очень важное. В следующее мгновение он достал что-то из внутреннего кармана, а затем нажал на это что-то, в один момент заставляя все огни погаснуть, оставляя их кромешной темноте. Не то, чтобы Поттер сильно боялся темноты, но этого было достаточно для того, чтобы заставить его вздрогнуть, когда профессор Грюм грубо схватил Гарри за локоть и повел его с травянистого пятачка через мостовую на тротуар. Люпин и Тонкс двигались следом и вместе несли чемодан Гарри. Остальные с волшебными палочками наготове прикрывали их с флангов. Юноша почти не видел никого из них, кроме едва заметных двигающихся силуэтов и должен был признаться, что от этого ему становилось немножечко жутко. Не то, чтобы Гарри не доверял тем, с кем он идёт, но всё же ему было немного не по себе. Волшебник старался скрыть нарастающий внутри него страх, максимально стараясь сохранить спокойствие и мысленно напоминая себе о том, что, вообще-то, профессор Люпин тоже был здесь, буквально позади него, и от этого ему даже как-то становилось легче дышать. Юноша слышал, как с верхнего этажа ближайшего здания доносились приглушенные звуки стереосистемы. От горы переполненных мусором мешков за сломанными воротами разило гнилью. — Держи, — вполголоса сказал Грюм, что-то сунув в руку Гарри, и когда гриффиндорец опустил свой взгляд вниз, увидел небольшой листок пергамента. Гарри вгляделся в написанное. Убористый почерк показался ему знакомым. Он прочел: Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12. И не успел Гарри опомниться, как в следующую секунду пергамент вспыхнул, превращаясь в пепел. – А где? – начал было Гарри, в недоумении переводя взгляд между домами с цифрами 11 и 13. Но он нигде не видел цифру 12. – Значит, так. Стой. Смотри и слушай, – проскрипел Аластор. – Это место не простое. Оно пустит только своих. Так что слушай сюда внимательно, мальчик. Сосредоточься. Мысленно прочти ещё раз то, что ты только что прочитал. Мысленно. Гарри закрыл глаза и подумал о тех двух цифрах, которые ему показали, а затем широко распахнул глаза, когда услышал скрип и скрежет раздвигающихся стен. Гарри всмотрелся в стену и пихнул, когда увидел, как между домом открылся довольно узкий и мрачный проём. – Идём, – Грюм подтолкнул мальчишку, всем своим видом показывая, что им нужно поторопиться. – Давай, мальчик. Быстрее. Шевелись. Мы не хотим, чтобы нас заметили, пока эта линия ещё не перекрыта. – Линия? – Гарри снова замешкался, но Грюм лишь резко стукнул его волшебной палочкой по голове, призывая идти вперёд. – Сначала внутрь. Все вопросы потом. Но конец фразы мракоборца потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге, едва они зашли за порог. Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых Гарри прошел раньше, раздернулись, но никакой двери за ними не было. На долю секунды Гарри почудилось, будто он смотрит в окно, за которым стоит и кричит, кричит, кричит, точно ее пытают, старуха в черном чепце. Потом, однако, он понял, что это просто портрет в натуральную величину, но портрет самый реалистический и самый неприятный на вид из всех, что когда-либо ему попадались. Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Гарри невольно зажмурился и закрыл уши ладонями. Он почувствовал, как у него неприятно начинает покалывать живот, а потом медленно начинает двигаться, извиваясь и изворачиваюсь от резкого визга. Гарри шумно выдохнул, согнувшись пополам и пытаясь глотнуть воздух, которого ему так резко стало не хватать. Его руки мелко задрожали и резко затряслись, и на какую-то долю секунды ему показалось, что внутри него что-то толкнулось. Один раз. Другой. Третий. А потом ещё и ещё раз. Казалось, что что-то или кто-то был внутри него. И этот кто-то медленно раздирал его кожу на куски, обвиваясь острыми металлическими щупальцами вокруг его вен и костей, царапая и присасываясь, словно паразит. В памяти Гарри что-то мелькнуло на мгновение, но потом исчезло также быстро, как и появилось, зато та тварь, что была внутри него, похоже, осталась и всё ещё была внутри него, не давая ступить шагу или даже просто вздохнуть. – Гарри? – Люди тут же кинулся к Поттеру, подхватывая теряющего сознания юношу. – Гарри, не теряй сознание. Оставайся здесь, с нами! Вот же, чёрт... – Какого хрена здесь творится? – Грюм тут же оказался рядом, но, едва увидев Поттера, нахмурился. – Мы не знаем. Он вдруг упал ни с того, ни с сего. Конечно, с ним и раньше такое случалось, вспомнить хоть его поездку в поезде, когда мы только-только впервые встретились, но это что-то другое. – Отставить истерику. Дай пройти, – приказным тоном ответил Грюм, и Люпин пусть неохотно, но всё же подчинился прямому приказу. – Так, что тут у нас? Ага... Нужно расстегнуть его рубашку. Аластор одним взмахом руки убрал ненужную часть одежды, когда его жутко вращающийся глаз упëрся в красную мерцающую точку на груди парня. – У него жучок, – мрачно объявил он, такая острым концом палочки прямо ему в грудь. – Ч... Что? – хрипло спросил Гарри, пытаясь осознать происходящее. – К... Какой ещё жучок? – Ты с кем-то разговаривал? Может быть, кого-нибудь видел? Призраков? Агентов? – Нет. Только дементоров. – Может быть, это они вселили жучка в Гарри? – напряженно спросил Римус, параллельно продолжая держать юного волшебника. – Их поцелуй... – Вряд ли мог внедрить в него такую хрень, как это. Нет, конечно, программа «Дементор» много чего может, но чаще она забирает душу и высасывает энергию из человека другим способом, а не вселяет в него паразитическую тварь. Дементор скорее сам – Паразит, а это о чём-то говорит. – И что нам делать? Я пытаюсь поддерживать жизненную силу Гарри, но кажется, что паразит только сильнее разрушает его изнутри. – Поднимайся. Нужно отнести его к портрету. Живее. – Что? – Старая карга отреагировала на жучок, едва он вошёл в дом. Она учуяла чужеродный элемент ещё до того, как мы вошли. Она же его и изничтожит. Люпин и Тонкс подняли Гарри, который сейчас весил, как пушинка, и поднесли его к старухе, которая тут же завизжала еще громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица. — Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды, паразиты! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков... Гарри почувствовал, как от сильного визга старухи жучок внутри него стал трескаться и ломаться, словно превращаясь в мелкую крошку, а затем и вовсе превратился в металлический порошок. Порошок, который мелкими песчинками стал высыпаться из его пупка. Когда последняя из песчаное оказалась на полу, из него выскользнул красный мерцающий глаз, который тут же погас, едва оказавшись без источника питания. Вопли старухи утихли, едва из двери, рядом с которой стоял Гарри, стремительно вышел мужчина с длинными черными волосами, который тут же накрыл портрет длинным тёмно-зелёным балдахином и тут же в комнате воцарилась глубокая тишина. Отведя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся к мужчине, смотря на него затуманенным взглядом. Перед ним был его крестный отец Сириус. — Ну, здравствуй, Гарри, — хмуро сказал он. — Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Давай, пойдём подлатаем тебя. Уверен, тебе нужна помощь после всего, что тут только что произошло. – Объяснения бы тоже мне не помешали, – пробормотал Гарри, всё ещё чувствуя бессилие и слабость после сегодняшнего дня. – У нас ещё будет время всё обсудить. Пойдём, я покажу тебе твою комнату, и ты сможешь отдохнуть. – Хорошо. Я тебя послушаю, но только лишь потому, что я слишком сильно устал, чтобы с тобой спорить. У меня к тебе уйма вопросов, так что тебе от меня так просто не отделаться, Сириус, – заявил юноша, всем своим видом пытаясь бороться с навалившейся на него усталостью. – Тебе от меня тоже, волчонок. Тебе тоже...***
– А где Рон и остальные? – напряжённо спросил Гермиону, когда они шли в новую комнату Гарри, куда его разместили в доме на площади Гриммо. Девушка напряженно застыла, слегка подёргивая плечами, и Гарри понял, что его ждут неприятные новости. Юноша нервно закусил губу, чувствуя, как у него неприятно засасывает под ложечкой. От чего-то он был уверен, что то, что собирается сказать ему Гермиона, ему не понравится. Совсем не понравится. Но, несмотря на все свои внутренние страхи и опасения, он должен был знать, что случилось с Роном и остальными. Он должен был знать! – Гермиона? – осторожно спросил он, стараясь не спугнуть девушку. Грейнджер выглядела так, словно вот-вот собиралась убежать, лишь бы не говорить ему о том, что произошло, вот только он так просто не отступит. – Гарри, я... Я даже не знаю, как тебе сказать, – едва слышно ответила девушка, но этого было достаточно, чтобы он мог слышать. – Говори, как есть, Гермиона, – устало сказал юноша, слегка прикрывая глаза и мысленно готовясь к худшему. Он уже устал от неизвестности, так что будь, что будет. Он уже просто хотел знать, что происходит и почему все постоянно от него что-то скрывают. Мерлин, Поттер уже так сильно устал от всего этого! – Пожалуйста. Я уже так устал от всех этих тайн. Просто скажи мне, что происходит. Я имею право знать. – Гарри, я... Мне очень жаль... Мне правда очень жаль тебе это говорить, но Рон... – Что? Что с ним, Гермиона? – с беспокойством спросил юноша, чувствуя, как страх внутри него нарастает всё сильней и сильней. Конечно, они крупно поссорились в прошлом году, но сейчас это было в прошлом. Они снова были лучшими друзьями, какими и должны были быть. Вечные друзья Гарри, Рон и Гермиона, которые всегда были неразлучны. ведь так? – Он... – Он жив, – сказала волшебница, и у него словно камень с души свалился. Меньше всего он хотел знать, что с Роном или с семьёй Уизли случилось что-то плохое. Они венда были к нему так добры. И Гарри не хотел, чтобы Рон умер. Он и так потерял Седрика в прошлом году, и страшные сцены его смерти всё ещё преследовали его, так что это было последнее, что он хотел для своих друзей. Для своей семьи. – Я... Это... Это хорошо, – выдохнул Поттер, но долгий взгляд подруги дал ему ясно понять, что то, что он собирается услышать, ему явно не понравится. – Гарри, мне очень жаль тебе это говорить, – начала девушка, осторожно беря друга за руку, словно мысленно готовя его к тому, что ему предстоит услышать.– Мне правда, очень жаль, но Рон и семья Уизли никогда не были твоими друзьями. – Не понял, – нахмурился Поттер, ещё более сбитый с толку. – То есть? Что в имеешь в виду? – Они – боты, которых приставили к тебе, чтобы ты был на виду у агентов и Архитектора Дамблдора. Они – просто пешки, которых никогда не существовало, как настоящих людей. Наших друзей нет, Гарри, – сказала Гермиона, пытаясь скрыть грусть в слегка дрогнувшем голосе. Она как никто другой знала и понимала, каково это – осознавать, что человек, которого ты считал своим лучшим другом и на которого всегда и во всём надеялся, на самом деле им не был. – Больше того, он был программой-ботом, даже не таким же спящим, как и все остальные. Просто ещё одна пешка в системе Матрицы. – Что? Нет, Гермиона! Рон не может быть, как ты там сказала? Рон не может быть ботом! – потрясённо воскликнул гриффиндорец, поднимая весь своё протестный и запальчивый дух. – Рон – это же Рон! А семья Уизли? Они всегда были добры ко мне с самого начала, ещё в тот момент, когда они помогли мне добраться до Хогвартс-экспресса! Гермиона, это какая-то ошибка! Должно быть, ты ошибаешься! – Поттер по-прежнему пытался убедить в этом свою подругу и не только её, но и себя самого, пытаясь внушить себе, что всё, что сказала Гермиона по поводу его лучшего друга – ложь! Рон просто не мог быть предателем. Не мог! Весь мозг юноши кричал в отрицании об этом. – Прости, Гарри, мне бы очень хотелось, чтобы это было не так, но это правда! Пойми, я действительно понимаю тебя, как никто другой. Рон был и моим другом тоже. Золотое трио, которое всегда и везде ходит вместе. Мы втроём через столько всего прошли. Мерлин, Гарри, я... Я любила Рона! – со слезами, брызнувшими из глаз, произнесла волшебница. – И для меня было огромным потрясением узнать, что он никогда не был человеком! – Ты врёшь! – прошептал юноша, отказываясь признавать своё поражение. Он не хотел, действительно, не хотел ни в чём обвинять Гермиону, но то, о чём она говорила, казалось невозможным.Абсурд! – Как же ты объяснишь мне все те моменты, когда Рон выручал меня? Выручал нас? – Гарри, Уизли не просто так помогли тебе тогда сесть на поезд в Хогвартс. Это было спланировано изначально. Они хотели, чтобы ты подружился с Роном. Согласись, довольно логично, когда маленький мальчик садится в вагон и знакомится с таким же, как и он. Рон не просто так попросил тебя показать ему шрам, он хотел убедиться, что ты действительно Избранный и тот, кого они ищут. Ситуация с троллем была такой же подставой. Тролль никогда не был по-настоящему опасен. Это была всего лишь иллюзорная программа, которую легко было вырубить с помощью заклинания левитации. Все те испытания на первом курсе – всего лишь уровни для того, чтобы ты давал энергию для работы Матрицы. Твоя энергия очень сильна и твои эмоции, которые ты выделяешь, проходя через очередные испытания, достаточно сильны. Им было нужно, чтобы ты подпитывал их и было бы гораздо удобнее, чтобы ты был всегда под рукой. – Как... Когда ты это поняла? – убито спросил Гарри, чувствуя, как кусок его сердца разрывается на части от потери и безумной боли. От осознания того, что его лучший друг никогда не был его лучшим другом. Всё это была одна сплошная иллюзия. Очередная ложь, придуманная для того, чтобы держать его всего в неведении и под контролем. Что ещё скрывал от него Дамблдор? – Я начала подозревать, что с Роном что-то не так в прошлом году, когда мы учились на четвёртом курсе. Ну, ещё в тот момент, когда вы поссорились на турнире трёх волшебников, а он пытался рассорить меня с Виктором. Я не была уверена в этом до конца, поэтому не стала тебя беспокоить. Мне нужны были подтверждения. Я не могла бы сказать тебе это без доказательств. Ты бы мне не поверил. Так что я просто стала следить за ним и смогла-таки вычислить его код. Гарри, поверь, мне очень жаль, что с Роном так всё получилось, но получилось то, что получилось и мы не можем этого изменить. – Почему? – Потому что я сама хотела быть с ним вместе, – грустно ответила девушка, стараясь скрыть свои печаль и грусть. – Я согласилась пойти с Виктором на бал, думая, что это приревнует Рона и он поймёт, насколько он был важен для меня, но оказалось, что у него никогда не было и не могло быть хоть каких-либо чувств ко мне, потому что он – всего лишь машина, всего лишь бот, призванный следить за тобой. Не более. – Рон просто был сам не свой, — попытался оправдать друга Гарри. Он не хотел дать Гермионе шанса просто так обойти все его доводы и победить в аргументной схватке. — У всех бывают плохие дни. Просто и у него был тоже, поэтому он был не совсем в хорошем настроении. Я тоже сейчас злюсь, но это не значит, что я какой-то бот или программа, или как ты там говоришь. – Какие доказательства тебе нужны? – Всё, что ты сможешь мне дать, – просто ответил Гарри, в большую посмотрев на Гермиону. – Хорошо, тогда смотри, – сказала наконец девушка после недолгого молчания и приложила свои тонкие пальцы к виску Гарри.***
– А Сириус? – быстро спросил Гарри, когда они снова оказались в комнате, выныривая из воспоминаний Гермионы. – Он тоже? Он тоже бот? – едва слышно пробормотал Гарри, чувствуя, как от волнения пересыхают его губы. В тайне он боялся услышать утвердительный ответ. Ответ, который бы точно сломал его, если бы не опровержение Гермионы. – Он человек, – успокоила девушка друга, и облегчение накрыло Поттера с головой. Конечно, ему было жаль, что с его лучшим другом случилось такое, но если бы это произошло и с Сириусом тоже, он бы этого не вынес. Одна только мысль о том, что его крестный мог бы оказаться таким же ботом, вызывала у него чувство дурноты и тошноты, от которой хотелось блевать, но, хвала Мерлину, это было не так. – А остальные? – облизнув пересохшие губы, спросил юноша, не скрывая своего волнения. – Все те, кто находятся в этом доме, а также все те, кто сопровождал тебя сегодня, люди, вышедшие из Матрицы. Этот Дом – дом Сириуса. Наше убежище. Так что да, конечно, он человек, иначе как бы ещё мы здесь оказались? – махнула рукой волшебница, имея в виду комнату, которой они находились, как и всё то, что их окружало. – Почему он мне не сказал? – всё же выдавил из себя юноша, чувствуя, однако, лёгкий укол обиды от того, что его не посчитали нужным посвятить во всё это. От того, что Сириус не был достаточно близок к нему, чтобы довериться в этом вопросе. – Он хотел, – сказала Гермиона, чувствуя эмоции Гарри. – На самом деле, эта была самая первая вещь, которую он хотел тебе сказать, помимо всего прочего, но это было слишком опасно. Сириуса из-за этого и закрыли в Азкабан на целых двенадцать лет. Из-за того, что он слишком много знал и мог как-то повлиять на тебя. Всё было бы гораздо проще, если бы он этого не делал, так что ему пришлось пойти на некоторые уступки. Иначе как ещё бы Дамблдор позволил ему с тобой общаться? Поверь мне, он знал обо всём этом куда больше тебя или меня, но тем не менее, позволил вам двоим общаться, даже зная, чем это может для него обернуться. – Дамблдор запретил ему говорить об этом? – Да. И нам тоже было строго настрого запрещено говорить тебе хоть что-либо об этом. Вот почему я не писала тебе всё лето. Вот почему Рон тоже не выходил с тобой на связь. Нам было запрещено это делать, и если бы мы пошли против приказа, последствия были бы ужасными. И если с Роном всё было понятно, он просто не мог пойти против прямого приказа главного Архитектора, то мы знали, что не готовы дать отпор, поэтому нам пришлось согласиться на эти условия. Это убежище – единственное место во всей Матрице, где мы можем находиться в безопасности, не опасаясь слежки за нами. единственный уголок во всём магическом мире, который позволяет нам выводить из Матрицы тех, кто хочет отсюда выйти. – Ты тоже вышла из Матрицы? – Да, чуть меньше года назад. Кое-кто, кто ищет тебя, помог мне сделать это. Хотя, должна признаться, я до сих пор пытаюсь привыкнуть к новой реальности. Это.. Не совсем то, его я ожидала. – Всё настолько плохо? – Нет, просто... Как бы тебе объяснить. Всё просто немного иначе. Не так, как здесь. – Ты покажешь мне? – Да, со временем. Когда ты будешь готов. Уверена, для тебя сегодня было слишком много новой информации, тебе нужно всё обдумать. Отдохни немного. У нас еще будет время всё обсудить. И только сейчас, когда Гермиона это сказала, Гарри понял, как на самом деле сильно устал. Особенно после того, как Дом его крёстного выплюнул из него эту гадость. Он действительно чувствовал себя истощённым. – Да, ты права, Гермиона, – пробормотал уже полусонный Гарри, чувствуя, что вот-вот готов отключиться. – Вопросы могут и подождать. – Спи спокойно, Гарри, я рядом с тобой, – тихо пробормотала девушка, беря сонного юношу за руку и заставляя того почувствовать себя в безопасности. И Гарри провалился в спасительный сон, отрываясь от этой безумной новой реальности, в которой он оказался.
