Праздники

Тэхён проснулся еще в девять утра, но с кровати встал только к одиннадцати, лениво-лениво потягиваясь и залипая в телефончике. Он очень рад такому положению дел, так как выходные у него до двенадцатого января включительно. Сегодня шестое, и он уже второй день(!) просыпается без похмелья. У Тэхёна окна выходят на проспект. Еще немного сонный, в белой футболке и чёрных шортах чуть ниже колена, он облокачивается на подоконник, разведать обстановку на улице - с восьмого этажа вид просто прекрасный: все шоссе стоит в длиннющей пробке из-за обильнейшего снегопада за последнее десятилетие. Люди носятся туда-сюда, в капюшонах, прикрываясь зонтиками. Наряженные ёлки понатыканы на каждом углу, сверкают даже днем. "Уже шестое число, когда их уберут-то?", думает Тэ и следует взглядом за снегоуборочной машиной. Нет, Тэхён любит новогодние праздники, просто в этот раз что-то уж сильно перебрал. Какой-то Новый год был не такой. Во-первых, будучи ещё трезвым днём тридцать первого декабря, он споткнулся в подъезде и рассёк себе коленку, которая сейчас жутко чешется; во-вторых, он не помнит ничего с ночи тридцать первого до утра второго. Отлично, да? Второго числа ему как никогда плохо, а с третьего по седьмое всё это просто повторялось. Но мыслить нужно позитивно, да?). Снежок ложится мягко, крупными хлопьями. Это однозначно повышает настроение. Да, круто, конечно, за этим из окна наблюдать, когда ты в тепле. Из прострации его возвращает мурлыкнувшая рядом с ногой годовалая серебристая кошка по имени Мун. - Привет, мой ребенок, - Тэхён попытался почесать ей за ухом, но Мун ловко увернулась и царапнула его за руку легким, предупредительным движением. - Ну Мун-и! - он тяжело вздыхает и укоризненно смотрит вслед уходящей в сторону кухни кошке. Он понимает, это намёк, типа "пошли, пожрать мне дашь, я тебя тут все утро жду" - Деловая колбаса... Тэхён включил телевизор на кухне, положил Мун корма и водорослей нори (очень любит эти водоросли, чумовая кошка), налил себе кофеёчку с молоком, в холодильнике были только вчерашние синнабоны из кофейни на первом этаже его дома. И вот непонятно: настроение вроде отличное из-за погоды за окном и продолжающихся выходных, но все равно присутствует какая-то грустная нотка, уже какой день.. - Когда же эти праздники закончатся? - устало выдыхает Тэхён, лениво переключая каналы, пестрящие новогодними поздравлениями. Вот по одному из них какой-то новогодний концерт, все чокаются бокалами с шампанским, от вида которого уже воротит. Тэхён после таких праздников ещё до-о-лго не сможет его пить - у них с друзьями было двадцать четыре бутылки (ага). По другому каналу пятая или шестая(?)(Тэхён их даже не различает) часть "Гарри Поттера". По третьему... Раздаётся звонок в дверь. - Да бляя, - взгляд с ленивого меняется на лениво-раздражённый и Тэхён очень нехотя сползает со своего удобного барного стула и плетётся в прихожую. Тэхён посмотрел в глазок прежде, чем открыть дверь перед двумя друзьями-долбоёбами. Юнги выглядит супер-недовольно, придерживая под локоть поддатенького Чимина. А Чимин же со всей любовью и нежностью обнимает полуторалитровую(?!) бутылку шампанского и изо всех сил пытается сдержать пьяненькую гаденькую улыбочку. Усадив развеселого Чиминку на стул, на котором до этого мирно сидел и пил кофе Тэхён, Юнги из коридора кричит, что нужно спуститься с ним до машины и забрать продукты. - О! Это ж синнабончики, мои любимые! - взбодрился Чим, и принялся уплетать вчерашнюю выпечку, запивая остывшим кофе. - А дашь мне фужер? - Что, блин, вообще происходит? - Спрашивает Тэ скорее у Юнги, чем у пришибленного Чимина, ставит три бокала для шампанского на стол и направляется в коридор за Юнги, оставляя алкаша одного в квартире. - Ты знаешь, где я его нашел? - Юнги с отвращением рассматривает рукав своей куртки в зеркале лифта. Видать, Чимин облил его шампанским. - В соседнем от нашего дачном поселке. Там, оказывается, открыли какой-то стриптиз-клуб “Восточный рай”. Так вот этот дебил туда и ускакал, никому ничего не сказав. Позвонил мне оттуда пьяный в говно и орёт: "Забери меня, Юнги-хён! Иначе меня онатуралят!" - Юнги бесится, но у самого проскакивают смешки. - Шахерезады, говорит, его там облепили. - Тэхён ржёт, когда они выходят из подъезда. Снежной пеленой накрывает тут же. А он в шортах. - Чё ты на подземной парковке-то не встал? - ворчит Тэ. Благо, хоть близко к подъезду. - А что за клуб? В этой глухомани отродясь ничего не было. - Ну помнишь, там, где этот дом отдыха для военных и копов? Не доезжая до нашей деревни поворот. Я с этим снегопадом из города туда ехал два с половиной часа! И обратно ещё! Не знаю, как наш придурок там оказался. Нет, главное, у него же ключей от дома-то не было. - возмущается Юнги и открывает багажник, забитый четырьмя ящиками шампанского и тремя пакетами с маркой популярного супермаркета. - Ты издеваешься? - У Тэхёна вообще шары на лоб от этой картины маслом. - А вот это мне отдали с ним в комплекте. - Юнги мотнул головой на бутылки. - Сказали, он всё это купил с криками о том, что скоро приедут его друзья. - Они переглянулись и задумчиво встали над содержимым багажника. Пока их внимание не привлёк сигнал серебристой BMW, припарковавшейся рядом с ними. - Да в смысле? - Тэхён негодует. С удивлённо-возмущённым взглядом и всё ещё в шортах. И тут же начинает выговаривать вышедшему из машины Намджуну. - А телефоны, вообще, зачем люди придумали? А? Ты знал, что он приедет? - обратился он уже к Юнги. - Кстати, вы-то тоже даже не позвонили. Что это за фигня вообще? Я хоть немного смогу от пьянок отдохнуть?! Мне двадцать два, а стажа уже на полтинник! Ребята, пожалуйста, хватит! - Ты чё разорался-то? - Джун вообще не особо догнал, что это за приветствие такое сейчас было, стряхнув с ресниц снежинки и накинув капюшон. - Я вообще по работе приехал, алё. - Так ты ж ракетчик. У меня тут космодрома нет в подъезде. - Я программист вообще-то. И если ты забыл, я занимаюсь еще и программным обеспечением застройщика. Застройщика, который построил твой сраный жилой комплекс, до которого мне пришлось тащиться через весь город! - Намджун достал сигареты. И все тоже достали. - Что это? - Покосился он на открытый багажник тёмно-терракотового внедорожника Мина. - Вы чё, опять бухать собрались? - Это всё Чимин. - В один голос произнесли заебавшиеся сей ситуацией Тэ и Юнги, закурив. - В смысле? - Ой, долго рассказывать. Он ща у Тэхёна пьяный, булки ест. - Сделал очередную затяжку Юнги. А Джун в непонятках только моргнул. - Я не хочу больше пить. - Поёжился Тэ, оглядев ещё раз кучу бухла. - И опять это шампанское, господи... - Ладно, короче, мне надо уже топать. Я, как освобожусь - наберу. - Намджун подошел к мусорке, выбросить окурок и обернулся, - И это, у меня завтра выходной если что, - он заговорчески улыбнулся и побежал в сторону здания, уворачиваясь от снежка, который в него бросил Тэхён. Ну, в общем-то, у всех завтра выходные... Снег уже забился за воротник. Тэхён, кряхтя, взвалил на плечо один из ящиков с шампанским, а Юнги взял пакеты с продуктами, и они посеменили к подъезду, оставив в багажнике остальные ящики в качестве проблемы для своего будущего. — Значит, так, — Тэхён, красный от натуги и холода, пытался говорить строго, пока они ждали лифт. - Предлагаю сегодня пить хотя бы ром.. или джин... Всё, что угодно, только не это проклятое пенистое. У меня от него башка взорвется, если я не сделаю перерыв. Заносим ящик всё на балкон и забываем. — Ага, щас, — флегматично ответил Юнги, переминаясь с ноги на ногу. — Ты это Чимину скажи. Он там, наверно, уже полбутылки в себя влил, пока мы тут с тобой стратегию разрабатываем. Они занесли ящик и пакеты в квартиру как раз в тот момент, когда Чимин, стоя босиком на барном стуле, с фужером в одной руке и почти пустой бутылкой в другой, горланил “Last Christmas”, которая доносилась из телека. Мун, в свою очередь, с явным неодобрением наблюдала за этим со стола, подергивая кончиком хвоста. — Слезай! — рявкнул Юнги, кидая пакеты в угол прихожей. — Ты сейчас весь пол зальёшь! — Юнги-хёоон! — просипел Чимин, сияя и чуть не падая со стула от счастья. — Ты вернулся! А Тэхён говорил, что ты уехал и больше никогда не приедешь! — Я вообще-то ничего такого не говорил, — пробурчал Тэ, пробираясь на кухню и с ужасом глядя на крошки от синнабонов, рассыпанные повсюду. — Всё, Чим, хватит. Давай сюда бутылку. — Не дам! Это мой целебный эликсир! — Чимин прижал бутылку к груди, как дитя. — Я лечу душу! В этот момент его «целебный эликсир» попыталась лизнуть Мун, привлечённая запахом. Еще только кошки-алкашки в доме не хватало. Юнги невозмутимо схватил звезду сегодняшнего дня за туловище и спустил со стула. — Ты, королева табуретки, успокойся или я тебя закрою на балконе. - пригрозил он, направляясь в коридор. — Ладно, — Юнги с обреченным видом принялся расставлять бутылки шампанского вдоль стены на кухне. Это были не предметы веселья, а боеприпасы для предстоящей осады. — И что с этим богатством делать будем? — Я уже сказал, я не хочу пить, — буркнул Тэ, разгружая продукты. В основном закусь - креветки, сыры, виноград, Среди прочего он обнаружил упаковку куриных грудок, свежие овощи и, о чудо, большой пакет с кофе. Спасибо, Юнги. Хоть кто-то думает головой. — А я и не предлагаю, — флегматично ответил Юнги. — Просто констатирую факт. Теперь это часть интерьера. «Инсталляция «Последствия Нового года», автор — Пак Чимин. Чимин, тем временем, все таки подуспокоившийся, переключал каналы и попал на очередной новогодний концерт. Подхватил какую-то залихватскую песню, пытаясь подпевать на ломаном английском. Тэхён поймал себя на мысли, что эта картина — батарея бутылок на столешнице, пьяный друг, завывающий у телевизора, и второй друг, с философским спокойствием моющий его кружку из-под кофе, — была до боли комфортной. Шампанское с шипением разлилось по бокалам. Чимин оживился, словно бутон, почувствовавший первый весенний дождь. — За встречу! — провозгласил он. — За то, чтобы ты молчал, — поправил Юнги, но чокнулся. Тэхён, вздохнув, сделал маленький глоток. Газированная кислятина ударила в нос, вызывая смутные воспоминания большинства дней этого года. Он поставил бокал и принялся расковыривать упаковку сыра бри. Гораздо безопаснее. Юнги щелкнул на какой-то спортивный канал, где показывали биатлон. Чимин, привалившийся на диване, лениво пытался комментировать технику стрельбы норвежцев, хотя единственное ружье, которое он в жизни держал, было водным. Юнги разморозил креветки и поставил воду на плиту. В квартире запахло едой и... предвкушением очередного безумия. Город за окном, застрявший в пробках и суете, вдруг показался не раздражающим, а каким-то далёким, посторонним миром. А здесь, в тёплой квартире, пахло шампанским и хвоей от маленькой ёлки, мигающей разноцветными огоньками в углу. Та самая грустная нотка куда-то испарилась, растворившись в суматохе, которую принесли с собой друзья. Чимин тихо засопел на диване, утомлённый приключениями. — Ладно, — тихо сказал Тэхён, наливая ещё по половинке. — Может, оно и к лучшему. — Что именно? — приподнял бровь Юнги. — Да всё это. Что они не кончаются, праздники-то. Надоели, бесят, голова болит, но… Нормально, в общем. Они выпили. Тёплая волна разлилась по телу, прогоняя остатки холода и раздражения. Раздался тихий стук в дверь. Тэхён и Юнги переглянулись. — Намджун? — предположил Юнги. — Нифига быстро. — Я щас, — Тэхён поднялся и пошёл открывать. В дверях стоял Намджун, весь запрошенный снегом, с двумя огромными пиццами в руках. — Не удержался, — буркнул он, проходя в коридор. — Закончил быстро. Решил, раз уж я здесь, то… О, а он что, уже отключился? — Джун кивнул в сторону похрапывающего негодника. Тэхён просто молча взял у него коробки. Запах горячего теста и сыра заполнил прихожую. — Иди грейся. Он посмотрел на пиццу, на спящего Чимина, на Юнги, наливавшего очередную порцию игристого, на Намджуна, стряхивающего снег с куртки прямо на пол. Поймал на себе изучающий взгляд кошки Мун. «Когда же эти праздники закончатся?» — эхом прозвучал в голове его же утренний вопрос. Он лениво улыбнулся. Да какая разница, собственно.