Intertwined fates

      За последний час поверхность стола получила около двадцати довольно сильных ударов. Вновь не сдержавшись, Цунаде приложила кулак к столу. Сакура с испугом глянула на тарелку с хлопьями, молоко в которой пустило небольшие волны от тряски. Утром девушки спокойно разговаривали за завтраком, пока не пришла Цунаде. Настроение у неё было, мягко говоря, не очень, и обе пытались понять, из-за чего. Но, как оказалось, именно они и виновны в гневном состоянии Сенджу.       ― У вас совсем голов на плечах нет?       Цунаде, несмотря ни на что, была зла в первую очередь именно на них. Она места себе не находила от волнения, а они невесть что творили. Ей было что сказать за последний час наставлений.       ― Но мы не знали, что всё так получится. ― Хината мысленно пыталась исчезнуть.       ― Что значит «не знали»? ― Цунаде упёрла руки в бока. ― Не знали, что они человека похищают? Не знали, что незаконно летите? Что вам, чёрт возьми, было непонятно?       ― Парни говорили, что у Какаши всё схвачено, ― тихо добавила Сакура, но крепко зажмурилась, подняв плечи, ― Цунаде вновь прикрикнула:       ― Парни? Издеваетесь?       ― Они сказали… ― Хината не смогла договорить.       ― Какая разница, что они сказали? ― Цунаде опёрлась на поверхность стола. ― Вы должны были мне сообщить, как только заподозрили что-то неладное. А вы только позволили себе ввязаться в эту авантюру.       Девушки понимали, что сглупили, и Цунаде отчитывала их не без причины. Но каждая знала, что, скажи они о происходящем, Цунаде ничего бы не сделала хотя бы из-за того, что они находились на разных континентах. Они бы заставили её лишь больше переживать.       ― Я не понимаю, вам что, экстрима захотелось?       Успокоившись, Цунаде заговорила, глядя на девушек с нескрываемым беспокойством.       ― Но с нами же всё в порядке, ― пробубнила Сакура, не поднимая головы.       ― Ещё скажите, что вам было весело, ― возмутилась Сенджу. ― Радуйтесь, что им не взбрело в голову что-то ещё.       Цунаде глубоко вздохнула. Со вчерашнего дня она решила расставить приоритеты иначе. Хорошо всё переосмыслив, она понимала, что не могла смириться со всем, услышанным ранее. Она была в замешательстве, поэтому сейчас никому не могла доверять.       ― Значит, так, ― серьёзно начала Сенджу. ― Вы знаете, что я никогда не хотела вас контролировать, но впредь хочу, чтобы вы мне говорили обо всех планах и действиях.       Девушки, тяжело вздохнув, лишь кивнули. Они понимали, что Цунаде так просто это не оставит. Да и, если подумать, у них не такая уж насыщенная жизнь, поэтому отчитываться часто не придётся.       ― Всё из-за этой поездки? ― спросила Хината.       ― Нет, ― призналась Цунаде. ― Поймите: игра, в которую мы ввязались, набирает слишком серьёзные обороты.       ― Но мы же всегда с парнями, ― пожала плечами Сакура.       ― Вот именно, ― Цунаде серьёзно посмотрела на неё.       Она смотрела на девушек сверху вниз и не хотела их запугивать ― сама ещё не до конца разобралась. Для вида она будет вести себя как обычно, но впредь станет осмотрительнее. Пусть это всё может оказаться паранойей, но всё же Цунаде решила перестраховаться.       Покачав головой, она не могла сдержаться и усмехнулась. У Сакуры и Хинаты были такие забавные выражения на лицах, что она больше не могла злиться. Воспитательная беседа прошла успешно.       ― Боже…       Цунаде подошла к ним и опустила руки на их плечи. Каждая вздрогнула от страха, но вмиг расслабилась, когда Сенджу крепко обняла. Она понимала: вот те люди, которым она могла доверять. Вот кто точно всегда будет на её стороне и никогда не предаст.       Сенджу поклялась: что бы ни случилось, она позаботится о Сакуре и Хинате, чего бы это ни стоило.       Сегодняшний вечер был очень ценным для Наруто. Всей семьёй они решили поужинать ― родители ушли с работы пораньше. Это случалось очень редко, поэтому Наруто был очень рад. Бесценно наблюдать, как мама отчитывала отца за очередную мелочь и как отец примирительно отмахивался. Всё же Минато мог внушать страх на суде, но не при жене.       Наруто не злился на него. Конечно, поначалу он был не в себе из-за суда над Хиданом, но, когда всё узнал, понял: будь он на месте Минато, поступил бы так же.       Семья Узумаки любила одно заведение недалеко от дома и была там частыми гостями. Однако на удивление ресторан оказался закрытым, несмотря на подходящее для посещения время. Собираясь уходить, они увидели выходящую из-за угла хозяйку, которая, опустив голову, медленно направлялась домой. Они хорошо знали её, и Кушина окликнула женщину. Та, увидев главу клана, быстро переменилась в лице, приблизившись.       ― Господин Узумаки, ― по-доброму обратилась женщина, хотя было видно, что она изо всех сил пыталась сдержать эмоции. ― Рада видеть вас.       ― Здравствуйте, ― улыбнулся Минато. ― Чего это вы так рано закрылись?       ― Мне жаль, но пока что мы не сможем работать.       ― Извините, ― взволновано начала Кушина, ― у вас что-то случилось?       Женщина хотела ответить, но уголки губ затряслись, будто больше не могла сдерживать слёзы. Пытаясь сказать, что всё хорошо, она лишь упала на колени, закрывая лицо.       ― Что с вами? ― Кушина подлетела к ней.       Было видно, что женщина не хотела делиться проблемами, но своим поведением вызвала слишком много вопросов. Кушина взяла её за руки и, посмотрев в глаза, вновь спросила:       ― Что случилось?       ― Дочка моя, ― всхлипывая, женщина пыталась собраться с мыслями, ― её похитили.       ― Кого? Карин? ― удивился Наруто. Здесь он уже не мог смолчать. Парень хорошо знал эту семью и их дочь.       ― Я сама не знаю. Одна свидетельница сказала, что видела, как двое мужчин затащили её в машину.       ― Вы обратились в полицию? ― серьёзно спросил Минато.       ― Да, ― женщина грустно усмехнулась. ― Но они отказали. Мне никто не поверил.       ― Как же так? ― удивился Минато. ― Неужели они даже не проверили камеры наблюдения?       ― Я не знаю. ― Женщина, приняв помощь Кушины, поднялась. Было видно, что она не хотела продолжать разговор. ― Извините, но мне нужно идти. Простите, что я вас нагрузила.       Кушина хотела расспросить её, но Минато остановил её, взяв за руку и отрицательно покачав головой. Сейчас они ей не помогут, да и она ничего толком не скажет. Но Минато знал, что кое-кто другой сможет подсобить. Наруто понимал, что хотел помочь, но не мог ― у самого задание. Как человек, не верящий в такие случайности, он решил посоветоваться с Какаши.       На следующий день Хатаке, узнав о просьбе Наруто, подключил своих людей. Получив доступ к камерам наблюдения, они смогли проследить за машиной. Узнав точное местоположение девушки, Какаши решил взяться за это дело. Был у него на примете один человечек, который точно не откажется поучаствовать в этом.       ― Куда, говорите, мне нужно двинуть?       Суйгецу, крутанувшись на стуле, высунул изо рта леденец, пристально глядя на Какаши. Рано утром его разбудил телефонный звонок, и как только вырвалось первое ругательство, Суйгецу в тот же миг замолчал, услышав Хатаке. Несмотря на ранний вызов, он, мигом собравшись, выскочил из квартиры. Всё же Хозуки нужно было хорошо себя вести ― авось ему плюсик засчитают. А они нужны, чтобы вернуться в академию. Через час он по стойке смирно предстал перед кабинетом Какаши.       ― В психиатрическое отделение, ― почесав затылок, оповестил Хатаке.       «Прикольно…» ― искренне удивился Суйгецу.       Хатаке проанализировал то, что рассказал Наруто, и поверхностно связи не было. Но странно, что похищение произошло в тот промежуток времени, когда Минато был главой заседания Хидана. Какаши знал, что от гражданских ничего не добьёшься, ― нужно брать кого-то своего.       ― Это как вообще? ― переспросил Суйгецу, слабо раскачиваясь в мягком кресле.       ― Мы решим эту проблему. От тебя только исполнение, ― Какаши с вызовом посмотрел на него.       На самом деле Суйгецу давно согласился. С самого начала ему было плевать, куда и как его отправят. Но Хозуки ― парень корыстный: чтобы от него что-то получить, нужно ему в первую очередь что-то дать.       ― А я смогу вернуться в академию?       Какаши недовольно цокнул, удивляясь рвению Суйгецу. Желания учиться у того не больше, чем у Наруто, ― и так понятно, что он будет творить после возвращения. Хатаке почувствовал, что рука нуждалась в том, чтобы дать подзатыльник парнишке, ― пусть не важничает.       ― Ты мне тут условия не ставь, ― вздохнул Какаши, понимая, что всё же должен дать ему мотивацию. ― Считай это испытательным сроком. ― Посмотрев наверх, Какаши задумался, добавив: ― Ускоренным.       ― По рукам. ― Суйгецу, на радостях потянувшись, вновь крутанулся. ― А девчонка-то симпатичная?       ― А я откуда знаю? ― Подойдя, Какаши схватил его за шиворот. ― И вообще, чего ты тут расселся?       ― Я, вообще-то, жизнью рисковать буду, ― Суйгецу драматично закатил глаза.       ― Ой, прекрати, ― усмехнулся Хатаке. ― Ты как раз там будешь как рыба в воде.       Хозуки лишь хмыкнул и не без помощи Какаши поднялся. Шаркая сланцами, которые наспех надел утром, он стал напевать про себя какую-то песенку, направляясь к выходу.       ― Суйгецу, ― серьёзно позвал напоследок Какаши, отставляя шутки в сторону, ― это задание.       Хозуки остановился, но не повернулся. Глядя на дверь, он разгрыз карамельку и, усмехнувшись, напоследок махнул рукой, перед тем как уйти:       ― Принято.       Какаши, решив не терять времени, связался с Джирайей. Тот, подключившись к делу, смог узнать все детали касательно психиатрической больницы. Оказалось, туда принимали не только больных, но и просто непригодных людей, от которых нужно избавиться.       Когда время пришло, Суйгецу, договорившись с работниками Какаши, стал действовать. Находясь в клинике, один из них представился отцом Хозуки и лично передал его врачам с подозрениями на галлюцинации. Судя по их диалогу, было ясно, что Суйгецу был тем самым «непригодным».       ― Я не хочу больше видеть его на свободе. Думаю, вы меня поняли?       На стол заведующего положили конверт приличной толщины. Мужчина, хитро усмехнувшись, поправил очки.       ― Можете быть спокойны.       Всё вышло крайне правдоподобно: отец, который не хотел возиться с проблематичным сыночком, просто решил свалить его на плечи санитаров. Но всё же Суйгецу казалось подозрительным, что, пусть и пришлось немало потратиться, слишком легко его приняли. Сложилось впечатление, что в эту больницу брали всех, несмотря на то что там и так довольно много пациентов.       До того, как сюда попасть, Суйгецу разузнал о Карин и знал, как она выглядела. Но, пробыв в клинике три дня, понял, что ни разу не видел девушку. Ни в зале отдыха, ни в столовой ― нигде. Хозуки, конечно, очень понравились удобные, мягкие кровати, но нужно было выбираться, и желательно ― с Карин. Единственный способ ― попробовать пройтись по палатам и поискать её.       Суйгецу то ли с рождения, то ли благодаря артистичности не выделялся среди действительно больных людей. Любые странности были в порядке вещей, поэтому Суйгецу чувствовал себя очень вольготно. Хотя в академии за такое он не раз вылетал из окна в побеге от преподавателей. Единственной проблемой были лекарства. К счастью, практически все ― в форме таблеток, которые можно сразу выплюнуть. Дважды приходилось осторожничать, когда дело доходило до капельниц.       Суйгецу понимал, что нужно действовать днём. Ночью палаты закрывались на ключ с наружной стороны. Благо двери были с окошком сверху ― для санитаров, которые делали ночной обход.       Осмотрев все три этажа, Суйгецу не нашёл Карин. Но его привлекла открытая палата в конце коридора. Его это заинтересовало ― насколько он помнил, она всегда была закрыта.       Хозуки осторожно вошел и понял, что это лаборатория. В кабинете он увидел мужчину, который наклонился над пациентом, лежавшим на кушетке. Видимо, он делал какую-то процедуру. Хозуки, решив остаться незамеченным, уже развернулся, но вдруг остановился. Он вновь повернулся и, подойдя ближе, рассмотрел пациента.       «Это она!» ― Суйгецу был уверен, что это Карин. Он точно помнил, как выглядела эта девушка. Но он даже не заметил, как к нему подошли двое санитаров, схватив за предплечья.       ― Что этот здесь забыл? ― спросил один из них.       «Пф… “Этот”», ― Суйгецу раздражало такое отношение. Пусть он и в здравом уме, ему было обидно за других пациентов: будто, если ты не здоров, тебя уже за человека не считали. Но Хозуки не мог выдать себя, поэтому молча повиновался.       ― Кто это у нас?       Вдруг врач, который делал процедуру, повернулся к Суйгецу. Хозуки посмотрел на него и понял, что это точно не тот врач, который спасал жизни. Внешность была отталкивающей, а взгляд ― жутким.       ― Просим прощения, господин Орочимару, ― поклонился один из санитаров. ― Он ускользнул из виду.       ― Кажется, ― хриплым голосом подметил тот, ― я спросил, кто это, а не как он сюда попал.       ― Номер семнадцать десять. ― Санитар выпрямился. ― Зачислен к нам в пятницу.       ― Хм… ― усмехнулся Орочимару. ― Новая кровь, значит?       Он подошёл к Суйгецу вплотную и, осмотрев, взял за подбородок, поворачивая голову в разные стороны.       «Чувак, я тебе сейчас руку прокушу, если не отвяжешься!» ― мысленно угрожал Хозуки, надеясь, что Орочимару услышит. Он не понимал, что за замашки у врача, но они явно ненормальные.       ― Что ж, думаю, нет ничего плохого в том, что он сюда попал, ― всё так же улыбался Орочимару и кинул санитарам: ― Подготовьте и его.       Сняв перчатки, он куда-то вышел. Санитары повели Суйгецу к стоявшей у стены кушетке. Он собрал всю силу воли, чтобы повиноваться и всё же позволить себя уложить, но на этом всё не закончилось. Руки и ноги сковали в кожаные ремни, прикреплённые к кровати.       «Класс!» ― злобно подумал Хозуки и сдул чёлку с глаз. Закончив с приготовлениями, санитары вышли, и только когда лаборатория опустела, Суйгецу пару раз выругался на всю. Его проклятия прервал тихий вскрик, прозвучавший очень близко. Карин, которой уже что-то вкололи до прихода Суйгецу, получала препарат из капельницы. И, видимо, он был очень болезненный.       ― Эй! ― крикнул Хозуки, повернувшись в её сторону. ― Ты ведь Карин? Да?       Она никак не отреагировала. Её глаза были открыты ― но словно остекленели. Суйгецу перевёл взгляд на её руки: вены выделялись ярче обычного, а неаккуратные инъекции оставили следы.       ― Эй, я к тебе обращаюсь! ― громче повторил Суйгецу, на что та испуганно дёрнулась. ― Ты ведь Карин?       Она удивлённо уставилась сначала в потолок, а потом, медленно повернув голову, ― на Хозуки. Она изумлённо смотрела на него, будто не веря.       ― Значит, я угадал, ― облегчённо выдохнув, Суйгецу ухмыльнулся.       Карин, словно застыв, не отводила от него взгляда.       ― Расслабься, ― Суйгецу заметил её недоумение. ― Не знаю, в чём дело, но я помогу тебе сбежать. И себе, собственно, тоже.       ― Ты… ― еле-еле начала Карин. Хозуки прервал её ― даже фраза сейчас дастся ей тяжело:       ― Суйгецу, ― представился он и добавил: ― И да, я нормальный. Насколько я знаю, ты тоже.       Карин вновь перевела взгляд в потолок, и из глаз полились слёзы. По правде говоря, совсем не от счастья, но Карин не могла объяснить причину.       Когда Орочимару вернулся, он взял у Суйгецу кровь и вколол мутную жидкость. Ожидая реакции, он пристально смотрел на Хозуки. Однако тот лежал всё так же спокойно. Судя по всему, на него этот препарат не подействовал. Суйгецу развязали и отвели в палату. Выходя из лаборатории, он кинул последний взгляд на Карин, не понимая, чем она это заслужила. Он не верил, что она совершила что-то настолько плохое, чтобы её сюда запихнули.       Но кое-что, помимо Карин, привлекло внимание Суйгецу. В конце лаборатории была ещё одна дверь ― намного массивнее первой и с несколькими замками. И, конечно, у Суйгецу появилась ещё одна цель ― попасть туда.       Следующие три дня Хозуки водили в эту лабораторию, но больше он с Карин не пересекался. Однако однажды ему повезло. Лаборатория оказалась открытой, так же как и та комната. Суйгецу, прогуливаясь по коридору, решил испытать удачу и быстро заскочил туда. Освещение было плохим, а чёрные стены затемняли пространство. Посреди комнаты стояли две огромных клетки, внутри которых были больничные кровати с прикреплёнными к ним ремнями. Вне клеток стояли два стола с разными приспособлениями довольно странной формы, которые висели и на стенах.       «Что это, мать его, за место?» ― осматриваясь, Суйгецу стал сомневаться в пригодности этой лаборатории и клиники в целом. Стараясь негромко шлёпать сланцами, он поспешил к себе.       Пробыв ещё три дня в клинике, Хозуки стал сомневаться в двух вещах: в том, что он сможет встретиться с Карин, и в друзьях, которые обещали его отсюда забрать, но почему-то на горизонте так и не появлялись. В очередной раз он смиренно принял таблетку, которую в скором времени выплюнул. Слишком много им давали препаратов ― людей здесь точно не лечили. Суйгецу уже лёг обратно на кровать, как вдруг к врачу, который к нему приходил, подошёл второй.       ― Срочно!       Суйгецу для вида лениво дёргал за лапу какую-то ободранную игрушку.       ― Там наша красноволосая вновь бушует.       ― Чёрт! ― не сдержался врач. ― Не зря она туда попала. Бешеная девица!       Хозуки на радостях оторвал игрушке ухо. Он почему-то был уверен, что это Карин. Он должен был встретиться с ней вновь. Врачи ушли, а он стал ходить по комнате, раздумывая, что предпринять.       ― Так, ― Суйгецу сел в позу лотоса прямо на полу, ― сказали, что она буйная.       Он пожал плечами и, решив, что раз плюнуть, выскочил на всех парах в коридор. Собственно, он стал вести себя так же, как и тогда, когда только попал сюда, только агрессивнее. Двое санитаров сразу же подоспели к нему и, вколов успокоительное, вмиг положили на кровать. Суйгецу от злости сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как проваливался в сон. Проснулся он всё же в своей палате, понимая, что фокус не сработал.       ― Ну ладно. ― Он был раздражён поражением. ― Попробуем экспромт.       Суйгецу выждал, когда зайдёт врач. Встав посреди комнаты, он начал говорить вслух, будто перед ним кто-то был. То смеялся, то плакал, а потом сделал вид, будто бил невидимого собеседника. Стоило сказать, актёрская игра была на высоте. Ему вновь вкололи успокоительное ― только в этот раз не такое сильное. Теперь он не только в академии людей довёл, но и здесь. Пусть врачи уже стали называть его «ходячей головной болью», но всё же Хозуки так и остался в палате.       Он лёжа пялился в потолок. Что ещё делать? Скорее всего, в ближайшие дни его должны вытянуть парни. Нечем их порадовать. Суйгецу уже задремал, но услышал крики в коридоре. Подойдя к двери, он приоткрыл её. Врачи постоянно кричали что-то наподобие «Угомонись». Суйгецу выпрямился ― женский крик со стороны лаборатории. Он даже не хотел представлять, что там будет происходить.       Либо сейчас, либо никогда. Он не хотел прибегать к этому, но выбора не было. Немного покривившись, Суйгецу остановился в дверях, но потом он вновь услышал, как закричала Карин. Если её действительно повели в то место, медлить нельзя.       ― Давай, парень, соберись! ― Подбодрив себя хлопками по щекам, Хозуки уверенно вышел в коридор.       Вначале он просто мычал, словно готовился к чему-то. Медсёстры на этаже внимательно к нему присматривались, уже держа руку над красной кнопкой. Не теряя времени, он быстро вошёл в раж. Суйгецу стал сдирать с пальцев кутикулу с такой силой, что, казалось, сдирал её вместе с ногтями, оставляя кровавые потёки. Потом он стал возить ими по белым стенам, оставляя красные следы. Когда врачи поспели к нему, он крепко сжал волосы так, что вырвал пару прядей. Напоследок Хозуки и вовсе, не сдержавшись, решил выпустить пар на одном из санитаров, со всей силы ударив его головой. Он всегда любил этот приём.       ― Везём его к Орочимару ― этот тоже пропал, ― крикнул кто-то, прежде чем Хозуки вновь почувствовал действие успокоительного.       Несильно зажмурившись, он, пару раз проморгав, открыл глаза. Суйгецу находился в той самой клетке, осматриваясь.       ― Наконец-то! ― слишком радостно воскликнул он, действительно походя на умалишённого.       Но радость длилась недолго. Он понял, что вновь один. Всё же он никак не мог пересечься с Карин. Услышав голоса за дверью, Суйгецу вернулся в изначальное положение, закрыв глаза.       ― Пусть будет тут, ― послышался мужской голос. ― Сидеть!       Громкий звук удара ― и тихий женский вскрик. Суйгецу прекрасно понял, что это пощёчина, и несложно понять, кому она досталась. Но, как бы ни хотел, он не мог себя выдать.       ― А этот что?       ― Всё ещё не отошёл.       ― Отлично. Он в последние дни показывал все признаки последней стадии. Орочимару-сан будет доволен.       Когда медики покинули это место, Суйгецу медленно открыл глаза. Поднявшись с койки, он с хрустом потянулся, направляясь к другой клетке. В углу сидела, прижав к груди колени, Карин. На лице было множество ссадин, а худощавые руки были исколоты ещё больше. Уткнувшись в колени, она туманным взглядом смотрела в пол.       ― Эй! ― Суйгецу подошёл к клетке, схватившись за решётку.       Но Карин не отреагировала. На самом деле она даже не заметила, что здесь кто-то был. Суйгецу это значительно вывело, ведь он знал, чего стоило тут оказаться. Он со всей силы ударил по решётке так, что затряслись обе клетки.       ― Карин!       В её голове прозвучал знакомый голос, и она повернулась к Хозуки. Карин не верила, что он снова здесь. Его силуэт был расплывчатым, поэтому она пару раз крепко зажмурилась, чтобы зрение в глазах прояснилось. Сейчас она была в своём уме ― из-за сильного сопротивления не смогли провести нужную процедуру. Собрав все силы, Карин медленно подползла ближе к клетке Хозуки.       ― Но… как? ― она пыталась говорить связно.       ― Ты можешь говорить? ― обрадовался Хозуки. ― Отлично! Теперь самое время валить отсюда.       ― Нет! ― испуганно крикнула Карин. ― Мы не сможем.       Суйгецу, мягко говоря, удивился. Разве она не хотела отсюда выбраться? Это было очевидно, так чего Карин так встревожилась?       ― Что значит «не сможем»?       ― Нет! ― схватившись за волосы, крикнула она. ― Не надо! Я не могу уйти!       ― Чего? ― Хозуки окончательно запутался. ― Почему это?       ― Я должна быть здесь! Я не смогу выйти!       Карин не на шутку затрясло. Словно, если она сбежит, произойдёт непоправимое. Суйгецу раздражённо закатил глаза. Он был совсем недоволен такой реакцией.       ― Так, красавица, а ну успокойся! ― рявкнул Хозуки, схватив Карин через решётку за руки. ― Я не понимаю, что ты хочешь сказать, но, что бы там ни было, я вытащу нас отсюда, хочешь ты или нет.       Суйгецу неосознанно посмотрел ей в глаза. В них было столько отчаяния и боли, заставив Хозуки почувствовать невероятную ответственность. Он обязан ей помочь и пообещал самому себе вытащить её отсюда любой ценой. Глядя на неё, он не сразу почувствовал, как Карин обхватила его ладонь обеими руками.       ― Что с тобой? ― тихо спросила она, увидев запёкшуюся кровь на руках Суйгецу после увечий.       ― Глупая, что ли? ― удивился он. ― О себе подумала бы.       ― Мне жаль, ― тихо произнесла Карин. ― Мне так жаль. Прости.       ― Да за что? ― Его уже стало бесить такое поведение.       ― Мы не сможем выйти отсюда.       Суйгецу немного отошёл и покачал головой. Он пытался сдерживать пыл.       ― Так, солнце, ― он вновь подошёл к Карин, ― просто положись на меня, ладно?       Карин, успокоившись, облокотилась на решётку. Она чувствовала невероятную вину перед Суйгецу. Он зря рисковал ради неё. Охрана здесь намного сильнее, чем где-либо, и сбежать отсюда нереально.       Транквилизатор закончил действовать, и Карин вновь оказалась в шатком состоянии. Суйгецу, съехав по решётке, прислонился к ней спиной, чувствуя спину Карин. Он знал, что разобраться с медиками несложно, однако сбежать с накачанной наркотиками Карин сложнее. Но Суйгецу обязательно что-то придумает. Он ведь пообещал, что они выберутся отсюда       Сакура, крепко сжав короткие ручки сумки, уверенно вошла в кирпичное здание. Саске удивился, когда узнал, где ей нужно быть в три часа дня. Он не мог понять, что она забыла в городской тюрьме. По её телефонному разговору, он понял, что Каруи запросила встречу с Сакурой. Саске считал это пустой тратой времени. Для него было загадкой, как Сакура всё ещё могла доверять и переживать за неё.       Он остался снаружи, в то время как Сакура уже находилась в небольшой кабинке. Нервно перебирая пальцы, она стала ждать, когда на той стороне за стеклом появится Каруи. Всё же Сакура нарушила договор, не поставив Цунаде в известность. Харуно в принципе никому не говорила. Она почему-то хотела сделать это сама. Увидев преподавательницу в тюремной робе, Сакура почувствовала мурашки. Казалось, за это столь короткое время Каруи успела постареть лет на десять.       ― Каруи-сан, ― тихо сказала девушка в микрофон.       ― Сакура, ты всё же пришла, ― Каруи слабо улыбнулась. ― Спасибо тебе.       ― Я не понимаю. Что произошло?       ― Ох, Сакура. ― Каруи уткнулась лбом в ладони. ― Всё и правда зашло слишком далеко…       ― Что именно? Во что вы ввязались?       ― Прости, что всё так получилось, но всё очень сложно.       ― Что такого произошло, что из-за вас погиб студент? ― Харуно вмиг посерьёзнела.       Она хотела знать, почему её сюда позвали, но получила лишь никому не нужные извинения. Хотя и не у неё вовсе нужно было просить прощения.       ― Сакура, у меня не было выбора, ― продолжала оправдываться Каруи.       ― Как же так? ― вскинула брови Сакура. ― Выбор всегда есть.       ― Нет, его не было! ― крикнула та. ― Его не было! Я жертва, понимаешь?       Каруи явно надеялась на поддержку Сакуры, но та не могла встать на её сторону.       ― Жертва чего?       ― Кабуто, сволочь… ― Каруи старалась сдержать слёзы. ― Из-за него мне стали угрожать. Сказали, что я потеряю работу. Что жизнь мне поломают. На мне вся семья держится, понимаешь? Муж умер, а мне растить двоих детей нужно.       Сакура смотрела на неё и осознавала, сколького не знала. Для неё Каруи всегда была жизнерадостным человеком. Она даже и подумать не могла, что за её спиной далеко не счастливое прошлое.       ― Я понимаю, что теперь всю жизнь буду нести это бремя, ― серьёзно начала она. ― Сакура, понимаю, что поздно, но должна тебе кое-что сказать. Это не загладит мою вину, но у меня ещё есть шанс помочь.       ― Кому? ― Сакура придвинулась.       ― Вам с Хинатой. ― Каруи сжала пальцы в кулаки. ― Я расскажу всё, что знаю.       Сакура видела, что та настроена серьёзно. Она не знала, насколько честной будет Каруи, но всё же склонялась к тому, что терять ей действительно нечего.       ― Я не знаю зачем, но вы кому-то нужны, ― начала Каруи. ― Кабуто не врач. Он просто должен был следить за вами. Именно он заставлял меня докладывать о вас. И, Сакура… ― Она вновь с сожалением посмотрела на неё.       ― Что? ― Харуно пристально посмотрела на неё.       ― Твоя нога… Прости, это я сказала им, где вы были в тот день. ― Из глаз Каруи вновь полились слёзы. ― Но я правда не знала, что всё так обернётся.       Сакура неосознанно дотронулась до небольшого шрама.       ― Прошу, продолжайте, ― попросила она, не желая вспоминать то, что прошло.       Каруи молча посмотрела на Сакуру, ещё больше чувствуя вину. Однако, понимая, что ничего не изменить, всё же решила закончить, постаравшись успокоиться:       ― Вы должны обратить внимание на Орочимару и на кого-то из клана Учиха. Не знаю точно с кем ― да и про Орочимару первый раз слышала, ― но именно с ними Кабуто постоянно был на связи.       «Всё же здесь не обошлось без Учиха», ― подумала Сакура. Один из них стоял за дверью, чтобы её предостеречь от опасности. Харуно усмехнулась ироничности ситуации.       ― Кто-то из них хочет к вам подобраться, но пока что ничего не выходит. ― Каруи немного замялась. ― Кабуто постоянно говорил, что всё из-за ваших парней, которые не отходят от вас.       Сакура внимательно слушала, но будто проигнорировала рассказ. Было видно ― её заботило другое.       ― Почему не обратились в полицию?       ― Что? ― не поняла Каруи.       ― Всё это, ― Сакура пыталась объяснить. ― Почему ни к кому не обратились за помощью? Почему нам не рассказали, раз уж это касается нас?       ― Думаешь, не пыталась? ― Каруи вновь перешла на крик. ― У меня не было никаких доказательств. Да и явно это загладили бы.       ― И поэтому вы согласились на убийство? ― прикрикнула Сакура и вмиг притихла. Она не узнала свой голос.       ― Я не убивала его!       ― Нет, вы убили его! ― Сакура встала с места. ― Вы поступили намного хуже. Тот студент… Вы могли его спасти, но не сделали этого. Имели возможность предотвратить его смерть, но ничего не сделали ― это намного хуже убийства! У него был шанс, но вы…       Каруи не узнавала Сакуру. Её очень задело поведение Каруи. Осознавая, что из-за их козней погиб студент, её ровесник, Сакура не находила себе места.       ― Я уже наказала себя пожизненно.       ― Мне жаль, что всё так обернулось. ― Сакура, успокоившись, схватила сумку. ― Я благодарна вам. То, что вы рассказали, может помочь.       Харуно больше не могла здесь находиться. Ей было тяжело смотреть на Каруи.       ― Это меньшее, что я могла сделать.       ― Каруи-сан, ― Сакуру волновал ещё один вопрос, ― что с вашими детьми?       ― О них заботится бабушка.       Каруи вновь не сдержала слёз. Боясь, что не сможет дать детям то, в чём они нуждались, она стала убийцей и лишила их самого главного ― матери.       ― Что ж, по крайней мере, они не оказались на улице, ― облегчённо выдохнула Сакура и молча вышла.       Саске, разговаривая по телефону, увидел выходящую из комнаты переговоров Сакуру. На ней лица не было. Этот разговор явно дался ей тяжело. Она, даже не оборачиваясь, быстро направилась к выходу.       Вновь посмотрев на Харуно уже в машине, Саске убедился: как бы Сакура ни старалась, но в глазах уже стояли слёзы. Пытаясь открыть бутылку воды, она стала тихо плакать. Харуно не смогла держаться. Её душа разрывалась между справедливостью и привязанностью. Она не хотела как-либо оправдывать Каруи, но в то же время ей было ужасно жаль. В особенности ― её детей, для которых это, скорее всего, стало ударом.       Саске не стал ничего говорить. Для него Каруи подобна собаке, которая исполняла приказы хозяина. Не имея собственной головы, она подвергла опасности других. Это статья, и Каруи получила наказание. Но разве Сакура разделяла его мнение?

***

      ― Чёрт, что всё-таки за хрень они используют?       Суйгецу крепко держался за руку, пытаясь облегчить боль после укола. Два дня он брал удар на себя. Каждый раз, когда медики проводили эксперименты, им нужен был только один. Суйгецу всеми силами пытался привлечь внимание к себе, чем и смог дать Карин временный покой, но не мог понять, почему она до сих пор не в себе, в то время как он после стольких опытов чувствовал себя нормально?       Хозуки ждал этих двух дней, так как хорошо просчитал все ходы. Перед тем как попасть в психбольницу, он не без помощи Какаши изучил все подходы к зданию, коммуникацию внутри, палату ― всё, что можно. В том числе ― систему вентиляции в качестве варианта побега.       Какаши на свой страх и риск дал ему свободу действий. Вот Суйгецу и разработал план, который, конечно же, считал гениальным.       Он хорошо запомнил время процедур. Суйгецу выжидал, когда появятся медбрат, ― именно сейчас должен был прийти один. Скорее всего, они думали, что под вечер активность пациентов падала, поэтому не было нужды посылать ещё нескольких. Но произошло то, на что Суйгецу не рассчитывал. Он думал, что, как всегда, возьмут его, однако в этот раз дозу получила Карин. Она вновь потеряла рассудок, чего Суйгецу больше всего боялся.       Больше он не собирался ждать.       ― Ну что, теперь твоя очередь, ― сказал санитар и открыл клетку Хозуки.       Он сидел, не двигаясь и выжидая, когда тот подойдёт максимально близко.       ― Вот же, ― цокнув, он приблизился, дёргая Суйгецу за плечо.       В один момент Хозуки двинул ему с разворота в челюсть так, что тот отлетел, ударившись о прутья клетки. Суйгецу быстро подошёл к нему и, схватив за грудки, приложил головой, отключая. Забрав его телефон и ключи, он быстро вышел и стал открывать клетку Карин. Подойдя, он стал тормошить её за плечи, попутно набирая чей-то номер.       ― Что за чёрт?       Проходящий мимо медик заметил что-то неладное и зашёл в лабораторию. Он уже собирался звать других, но Суйгецу оказался быстрее. Разобравшись со вторым санитаром, Хозуки вернулся к Карин.       ― Твою ж! ― выругался он, понимая, что та почти без сознания.       Суйгецу немедля направился в лабораторию. Не зря ему читали лекции о препаратах и веществах, которые могли как помочь, так и усугубить состояние. Он знал, что в таких местах должен быть антидот, и оказался прав. Чтобы не рисковать, он набрал самую маленькую дозу и ввёл её Карин.       ― Это должно помочь. ― Суйгецу с надеждой посмотрел на неё.       Понадобилось совсем немного времени, чтобы та пришла в себя. Взгляд стал осознаннее. Решив дать ей минуту, Суйгецу вновь набрал номер и коротко сообщил:       ― План «Б».       После он вновь обратился к Карин ― та, немного отойдя от препаратов, вопросительно глянула на него.       ― Так, красотка, ― он наклонился, чтобы помочь ей подняться, ― а теперь нам действительно пора.       Выйдя из помещения, Суйгецу подошёл к небольшому столу у окна. На нём была двойная плита и пара устройств, предназначение которых Суйгецу было неизвестно. Важно другое. Над всем этим располагалась вентиляция, и он, забравшись на стол, быстро открыл крышку.       ― Что ты?.. ― Карин, наблюдая за ним, пыталась понять, что происходит.       ― Не повезло тебе с героем, ― хмыкнул Суйгецу, невзначай вспомнив свои подвиги. ― У меня вечно всё так проходит.       Быстро спрыгнув, он помог забраться Карин.       ― Осторожно. ― Держа её за руку, Суйгецу вдруг кое-что вспомнил.       Убедившись, что она в порядке, он порылся в ближайших полках и нашёл пробирки с кровью. К счастью, они были подписаны, поэтому Суйгецу забрал образцы. Вновь поднявшись на стол, он последний раз проверил ход вентиляции. Убедившись, что всё правильно, он вновь повернулся к Карин. Подняв её, он помог ей забраться первой и подтянулся сам.       Карин была удивлена ― там действительно были ходы. Но это ничего по сравнению с тем, что она чувствовала, ― ей стало легче. Осознание, что у неё появился шанс выбраться, ещё больше подхлестнуло её.       ― Красотка, сейчас направо, ― направлял Суйгецу, медленно направляясь за Карин.       На нём была огромная ответственность. Он должен был хорошо вспомнить, куда им, ― от этого зависело, выберутся они или нет.       ― А сейчас тихо, ― шикнул он, и он оба притаились.       Охрана, узнавшая о беглецах, сновала по больнице. Некоторые были в буквальном смысле прямо под ними.       ― Идём, ― кивнул Суйгецу, и они вновь двинулись.       ― Но как мы выберемся? ― спросила за столь долгое время Карин. Она не могла понять, куда они направлялись, и тем более не представляла, как они могли уйти незамеченными.       ― В целости и сохранности, ― подметил Суйгецу. ― Почти.       Карин недоумённо посмотрела вперёд, но всё же решила идти до конца. В любом случае лучше куда угодно, чем здесь. В конечном счёте Суйгецу не ошибся, и запутанными ходами они вышли на крышу. Хозуки, прикусив губу, глянул вниз. Двор был усеян охраной. Кто-то был с собаками, а кто-то даже ― с оружием.       ― Мы что, такой ценный товар? ― присвистнул Суйгецу.       Повернувшись к Карин, он заметил, что та так и не сдвинулась с места. Она была как на иголках и постоянно оборачивались.       ― Эй! ― окликнул её Суйгецу. ― Расслабься.       ― Они быстро найдут нас, ― с долей сожаления промолвила Карин.       ― Вот же, ― недовольно цокнул он. ― Я же сказал, что все будет в порядке.       Меньше чем через минуту послышался шум двигателя, и все всполошились. Люди внизу стали поднимать головы, чтобы понять, откуда исходил звук. Карин, потеряв надежду, поняла, что до них всё же добрались. Но вдруг Суйгецу уверенно взял её за руку.       ― А вот и наше долгожданное спасение.       Над крышей в воздухе завис вертолёт. Да, это определённо план в стиле Суйгецу. С вертолёта быстро скинули верёвочную лестницу. Карин удивлённо смотрела на неё, словно не веря, что они действительно смогли спастись.       ― Сможешь сама забраться? ― обратился к ней Суйгецу.       Карин понимала, что это единственный шанс. В такие моменты у человека действительно случается прилив сил. Она лишь кивнула и всеми силами постаралась ухватиться за верёвку.       ― Давай, красотка. ― Суйгецу был за ней. ― От твоих спортивных навыков зависит, где мы окажемся.       Карин уже не обратила внимания на комментарий Хозуки. Собрав все силы, она стала медленно подниматься. Суйгецу лишь усмехнулся, понимая, насколько велико её желание выбраться. Собственно, так же, как и у него.       ― Сбежавшие пациенты на крыше!       Крики санитаров были всё ближе. Дверь на крышу с шумом выбила охрана. Четверо мужчин направили винтовки вперёд, пытаясь найти беглецов, но тщетно. Вертолёт уже был вне зоны досягаемости.