Intertwined fates

      Шизуне окружила себя кипой документов, которые разбирала вместо Цунаде. Она попросила её, так как сама уехала на заседание. Шизуне удивилась, ведь не видела в графике этого месяца никаких собраний, но Цунаде так быстро ушла, что та даже не успела ничего расспросить. Но Шизуне всем нутром чувствовала, что это будет проблематично.       Закончив с одной папкой, она поднялась, чтобы поставить её на место. Закрыв дверцу шкафа, она почувствовала вибрацию телефона. Достав его из кармана брюк, Шизуне ответила на звонок.       Вначале она не поняла, кто это, но оказалось, что это Какаши. Эмоции на её лице менялись с молниеносной скоростью. Вначале она была удивлена: для чего он ей звонил? Потом не понимала, что он говорил, пытаясь выслушать нервный монолог. И только после, разобрав, что он сказал, осознала смысл произошедшего.       Шизуне с каждым услышанным словом стала медленно спускаться на пол, закрывая рот в истерике.       ― Вот, ― развела руками Шизуне, ― как была стрёмной, так и осталась. И как я только терплю тебя столько времени?       ― Перестань, ― отмахнулась Цунаде.       ― А что? ― приподнявшись на локтях, начала Шизуне. ― Я еле переживала твои выходки в школе. А сейчас? Сейчас, я извиняюсь, ты играешь совсем по-крупному. Тебе со своими махинациями нормально, а как же я? ― Она артистично приложила руки к груди. ― Подумай о простой смертной. Я на тот свет ещё не хочу.       ― Ну что за трусиха? ― Сенджу прищурила глаза и наигранно махнула рукой. ― Ладно, в таком случае я буду первой. Я же всегда тебя обязалась защищать, помнишь? Так что расслабься ― на тот свет ты попадёшь только после меня. А я тебе облачко пригрею. Главное, не забудь мне цветочки приносить. Ты же помнишь, какие я люблю?       ― Нет слов! ― Шизуне демонстративно отодвинулась от Цунаде, удивляясь непробиваемости подруги. ― Главное, чтоб в следующей жизни я снова не связалась с тобой!       ― Дорогая моя, ― схватив её за руку, промолвила Цунаде, ― мы с тобой связаны навсегда.       ― Господи… ― прошипела Шизуне и, вырвав руку, встала, направляясь на кухню.       ― Господи…       Шизуне кинула телефон в стену, зарывшись пальцами в волосы. Она, задыхаясь от слёз, стала отрицательно мотать головой, чувствуя невероятную боль внутри. Она не верила. И не будет.       Небо было практически чёрным от затянувшихся облаков. Казалось, даже природа скорбит: тихо настолько, что можно услышать стрекоз.       Это была трагедия.       Смерть Цунаде пошатнула всех.       Какаши до сих пор не мог осознать того, что её убили. Причём таким ужасным способом. Было мерзко на душе. Он давно не ощущал себя так паршиво.       Но ещё паршивей стало вчера, после выпуска утренних новостей, который заставил его просто озвереть.

***

      Сакура не смогла выдержать потери. Сил не осталось, и она отключилась буквально в тот же момент, как на аппарате биение сердца Цунаде прекратилось. Хината смогла продержаться чуть дольше.       Парни не могли бросить их, поэтому забрали к себе домой. Они знали, что оставлять их сейчас одних нельзя.       Эта ночь была самой длинной для Какаши. Глупо было ожидать, что у кого-то выйдет сегодня заснуть.       Какаши уже, наверное, часа два стоял на балконе и выкурил все сигареты, что имел при себе. Сегодняшняя ночь была по-особенному холодной. Но, скорее всего, не из-за погоды, а из-за самобичевания.       Какаши винил себя в произошедшем. Его терзали мысли о том, что, будь он осмотрительней, всё закончилось бы по-другому.       Он не мог вернуть время назад. Но мог хотя бы немного исправить будущее. Хатаке понимал, что Сакура и Хината без Цунаде просто не выживут. И самое малейшее, что он мог сделать, — обеспечить им защиту и поддержку. Дать понять, что они не остались одни.       Какаши хотел вернуться в квартиру, но навязчивые мысли не давали сдвинуться с места, заставляя его всё глубже погружаться в себя. Но, по крайней мере, он бодрствовал не один. Какаши знал, что парни сейчас так же, скорее всего, сидят рядом с Сакурой и Хинатой без намёка на сон. И оказался прав.       Наруто не отходил от своей кровати, на которой лежала Хината. Он упёрся в ладони, пытаясь собрать все мысли в одно. Наруто ужасно себя чувствовал. Он всегда думал, что Цунаде для него никто. Чужой человек. Но, видимо, ошибался, раз ему тоже тяжело пережить смерть Цунаде.       Наруто переживал за Хинату. Он боялся того, что с ней будет первое время, и представить не мог, каково ей, но готов был на всё, чтобы хоть как-то поддержать.       Вдруг она стала ворочаться. Хината сначала лишь приоткрыла глаза, а потом у неё в голове появился тот самый момент.       ― Нет! ― Она резко поднялась. ― Нет… Цунаде...       Наруто не ожидал, даже немного дёрнулся от такого пробуждения.       ― Хината…       Но она не слышала. Для неё вообще весь мир прекратил существовать. В голове был только образ Сенджу.       ― Цунаде… ― Хината закрыла лицо руками, проливая горькие слёзы. ― Господи… Нет…       Она была разбита. Её просто сломали. Хината не могла пережить эту боль. В тот момент Сакуру закрыл Саске, а Хината отчётливо видела, как стреляли в Цунаде. Не передать словами, какие эмоции захлестнули её в тот момент.       Наруто не мог долго смотреть на неё, поэтому, не выдержав, сел рядом и обнял Хинату со спины. Он крепко прижал её к себе, стараясь хоть немного, но забрать её боль.       Они просидели так до наступления утра. Хината не могла успокоиться. Слёзы лились безостановочно. В голове прокручивался вновь и вновь тот момент, когда пули пронзали Цунаде. Это было невыносимо.       Наруто ни на секунду не отходил от неё. Он смиренно дождался, когда силы покинут Хинату и та уснет. Он мог только догадываться, сколько ещё подобных ночей предстоит пережить, и поклялся, что всегда будет рядом, что бы ни случилось. И теперь им двигала не клятва, данная когда-то Неджи. Это было его собственное решение.       Эта ночь была такой же долгой и для Саске. Он был словно загипнотизирован. Саске смотрел на Сакуру и чувствовал опустошение. Ему было ещё хуже от осознания того, что сам отчасти виноват в том, что Цунаде убили. Он должен был словить те пули. И сейчас он действительно готов на это, если сможет этим вернуть Цунаде.       Сакура спала очень неспокойно. Она постоянно что-то невнятно проговаривала и жестикулировала. Саске лишь иногда мог её успокоить, но этого хватало ненадолго.       Он, наверное, первый раз в жизни мог её понять. У него так же на глазах убили родителей. Он так же переживал это всё. Саске не оставит Сакуру, потому что, как никто, знает, как это невыносимо. Он в своё время боролся с эмоциями в одиночку и не позволит, чтобы это повторилось с Сакурой.       Её вновь начало трясти. Намного сильнее, чем раньше. Скорее всего, ей снова снилась та картина во всех подробностях. Она постоянно звала Цунаде и тянулась руками вперёд. Из глаз вновь потекли слёзы, но Сакура была слишком поглощена тем кошмаром, что никак не могла проснуться.       Саске был растерян. Он действительно не знал, что делать в таких ситуациях, и вновь постарался её немного встряхнуть, но это не действовало. Саске, тяжело вздохнув, зачесал волосы назад.       ― Сакура… ― Он обвёл её взглядом. ― Что же с тобой происходит?       Сакура вновь лишь болезненно скривилась и потянулась рукой вперёд. Она всё ещё мысленно была в машине «скорой» и держала холодеющую руку Цунаде.       Саске, словно понимая это, неосознанно схватил её ладонь. Сакура в тот же момент крепко сжала его руку, притягивая к себе. От этого он немного пошатнулся и нагнулся к ней ближе. Сейчас он внимательно смотрел на её лицо, и на душе стало ещё более тревожно. Тревожно от тех чувств, что появлялись в нём, когда он видел Сакуру.       Она не отпускала руку Саске, а он и не сопротивлялся. Учиха просто сел на пол, опёршись спиной о кровать, продолжая держать ладонь Сакуры. Саске не начинал, как Какаши, думать о том, что будет дальше. Единственное, чего он хотел, — чтобы Сакуре стало хоть немного легче.       Утро ничем не отличалось от ночи. Такое же мрачное и морально тяжёлое.       Какаши, сделав себе кофе, облокотился о кухонный гарнитур. Новости на заднем плане фоном разбавляли тишину, но он всё равно ничего не слышал. Какаши был слишком погружен в свои мысли.       Сакура и Хината были в ужасном состоянии, но им пришлось вернуться в их квартиру, так как все вещи были там. Парни же сейчас пытались как можно быстрее собраться, так как сегодня был день кремации и для документации нужны родственники или близкие люди. Либо Сакура, либо Хината были обязаны приехать.       Джирайя и Шизуне узнали самыми первыми о смерти Цунаде. И Какаши даже думать не хотел, каково сейчас им. Они все знали друг друга со студенческих годов, а Шизуне и Цунаде — чуть ли не со школьной скамьи. Они были по-своему связаны с ней их прошлым, из-за чего её потеря на них сказалась намного сильнее.       ― Госпожа Сенджу, это такая честь для нас…       Какаши словно протрезвел. Он резко переключил внимание на выпуск транслируемых новостей, сделав звук громче.       В один миг Какаши изменился в лице, прожигая взглядом экран.       Это был прямой эфир с главной площади города. Вокруг небольшой сцены собралась толпа, что семенила друг перед другом.       Причиной была утренняя программа, которой удалось вырвать интервью у очень известной личности.       И всё бы ничего, если бы это была не кто иная, как Цунаде Сенджу.       Она величественно сидела и наигранно вежливо отвечала на все интересующие вопросы. Но каждый раз она, словно пытаясь кому-то что-то доказать, пронзительно смотрела в камеру.       Нечего сказать, актёрская игра у Кагуи невероятная. Никто не заметил подмены. Она добилась своего. Теперь вышла из тени под лицом Цунаде.       ― Твою мать…       Какаши и представить не мог, что Кагуя выкинет что-то подобное. Теперь их руки связаны ещё больше.       Он зарылся пальцами в волосы и крепко сжал их. Хатаке уже порядком устал от ежедневных подстав.       ― Какаши-сан!       Он отвлёкся на пронзительный крик Хинаты, что вбежала к ним. В тот же момент вышли и Саске с Наруто, вопросительно смотря на неё.       ― Сакура… ― Хината металась взглядом с одного к другому. ― Она пропала.       Слёз не было. В глазах туман. Сакура шла, не видя никого вокруг. Внутри была сжигающая пустота.       Сакура уже и сама не осознавала, что происходит и что она делает. Не осознавала, как купила саке в ближайшем круглосуточном магазине. И так же не поняла, как смогла оказаться в каком-то парке на пустующей скамейке.       Было ужасно холодно, так как она вышла без верхней одежды, а саке было ужасно горьким. Сакура пила его от силы раза два и даже сейчас понимала, насколько же у него ужасный вкус. Но, несмотря на это, она продолжала пить прямо из бутылки.       Сакура пыталась заглушить боль. Она не хотела жить с ней. Чувство потери — самое ужасное, что может быть. Она готова была на всё, чтобы избавиться от него. Потому что всё можно пережить, но смерть дорогого тебе человека ― никогда.       ― Девушка, здесь запрещено распитие алкоголя.       Довольно громкий голос заставил Сакуру отвлечься. Она, подняв голову, как-то отрешённо посмотрела на женщину в форме.       Сакура была настолько оторвана от мира, что на замечание, что в парке нельзя пить алкоголь, довольно грубо спросила:       ― Почему?       Офицер удивлённо на неё посмотрела. Таких абсурдных вопросов она ещё не получала.       ― Это же простые правила. ― Женщина явно не имела особого терпения, поэтому серьёзно отчеканила: ― Смею попросить вас прекратить или уйти в другое место.       Но в Сакуру словно вселился кто-то другой. Ей было ужасно плохо, а из-за капающей на мозги офицерши она вмиг вышла из себя. Демонстративно отворачиваясь от неё, Сакура вновь решила отпить из бутылки, перед этим кинув:       ― Лучше сами уйдите.       Она перешла грань. Женщина уже знала, что в камере будет пополнение.       ― Послушайте…       ― Да отстаньте вы все от меня! У вас работы мало, что ли? ― Сакуру было не остановить. ― Мне ваши правила никуда вот не сдались, знаете ли.       Раньше она бы никогда себе такого не позволила, а, наоборот, старалась бы сама поддерживать порядок. Но сейчас Сакура не ведала, что говорила, и очень за это поплатилась.

***

      Какаши не знал, как решить все разом свалившиеся проблемы. Он понимал, что в первую очередь нужно вытащить Сакуру. Она не мыслит, что делает, но они должны привести её в чувство.       Какаши с долей сожаления смотрел на Хинату, что опустилась на колени перед невзрачным надгробием Цунаде. Они не смогли даже организовать достойные похороны. Из-за того, что Кагуя быстро заменила её, ни для кого Цунаде Сенджу не умирала. Они не могли разглашать это, поэтому сегодня здесь присутствовали только те, кто об этом знал.       ― Кто бы мог подумать…       Никто не ожидал его здесь увидеть. Внезапно для всех пришедший Орочимару облокотился о дерево неподалёку.       Узнав о смерти Цунаде от Джирайи, он отреагировал довольно нейтрально. Но почему-то не смог не прийти. Он чувствовал, что должен лично попрощаться с ней.       ― Удивлён?       Джирайя, который также присутствовал, увидев Орочимару, встал рядом с ним. За эти два дня Джирайя, казалось, постарел лет на двадцать. Не передать словами, как ему было тяжело. Цунаде была не просто другом. В своё время он был влюблен в неё. Он знал, что не получит взаимности, но был рад просто наблюдать со стороны. И когда спустя столько времени они вновь встретились, Джирайя был по-настоящему счастлив. Её смерть стала сильным ударом для него.       ― Нет, ― резко ответил Орочимару, ― все, кто крутится в этом, не выживают.       ― Но ты расстроен, ― с горькой улыбкой подметил Джирайя.       ― Как знать…       Они долгое время держались втроём. Было много чего вспомнить, и все моменты были тёплыми и хорошими. Орочимару не мог отрицать того, что он также всех их помнит.       ― Ты же скоро исчезнешь, да?       Джирайя знал, что Орочимару преступник, но его поймать невозможно. Он всегда ускользнёт, подобно змее, и будет жить в своё удовольствие. Поэтому Джирайя был уверен, что больше своего старого приятеля не увидит никогда.       ― Да.       Это был последний раз, когда студенческая компания была в полном составе.       Слёзы не прекращались. От постоянных рыданий болело горло. Но физическую боль нельзя было сравнить с душевной. Хината постоянно вытирала салфеткой глаза, но не могла успокоиться. Рядом с ней была в таком же состоянии Шизуне. Она иногда обнимала её за плечо, но Шизуне самой нужна была поддержка ничуть не меньше, чем Хинате.       Она была благодарна Шизуне, но всё равно без Сакуры было невыносимо трудно. Хината не могла без неё переживать этот момент. А из-за того, что о Сакуре всё ещё ничего неизвестно, становилось ещё хуже.       Хината ненавидела себя за свои же мысли. Ненавидела за те моменты, когда усомнилась в Цунаде. Когда считала, что Сакура привязана к ней больше. Что она лишняя среди них. Она ругала себя за то, что не замечала всего, что сделала Цунаде и для неё. Она заменила ей мать. Она была с ней на протяжении долгих лет и дарила всю свою любовь. Цунаде никогда не делила их и не ставила кого-то выше. Как же жаль, что Хината поняла это только сейчас.       Из-за самобичеваний она даже не замечала на себе взгляда, полного боли и сожаления. Наруто всё время смотрел на неё, но не решался подойти. Он стоял чуть дальше, вместе с родителями. Минато и Кушина также были просто разбиты. И если отец ещё держался стойко, то Кушина не могла сдержать слёз. Для неё Цунаде была очень важным человеком. Для них обоих.       И только двое стояли намного дальше. Они не скорбели, не убивались и уж тем более не плакали. Саске и Какаши держали дистанцию. Атмосфера была настолько угнетающей, что они из-за отсутствия в характере эмпатии не хотели усугублять ситуацию спокойными лицами.       Но это всё были маски. У каждого внутри было паршиво, по разным причинам.       Оба, не сговариваясь, синхронно потянулись к заднему карману. Достав заветную пачку, каждый решил немного успокоить нервы.       Наблюдая за учеником, Какаши усмехнулся, качая головой.       ― Ты в курсе, что это вредно? ― без особо скрытой заботы подметил Хатаке.       ― Тогда что насчёт тебя? ― не поворачиваясь к наставнику, в таком же тоне спросил Саске.       Какаши вновь улыбнулся и выпустил кольцо дыма.       ― Это последняя.       Понимая, что с Саске явно разговора никакого больше не будет, Какаши отошёл, направляясь к Джирайе, оставив Учиху одного.       У Саске было тяжело на душе. Он уже в тысячный раз напомнил себе, что Цунаде погибла из-за него. И именно за это он ненавидел её. Ненавидел, потому что он не желал её смерти. Он знал, что она не должна была этого делать. Не ради него.       И вновь в голове образ Сакуры. Цунаде хотела её защитить, пожертвовав собой, но в конечном счёте сделала только хуже. Саске не мог не думать о ней. Точнее, о том, что случилось ранее. От мысли о том, что Сакура сейчас за решёткой, становилось максимально хреново.       Саске ненавидел оставаться в долгу. А Цунаде повесила на него пожизненное обязательство. И он должен оправдать его, потому что сейчас благодаря ей жив. Хотя бы так он сможет сделать жертву Цунаде не напрасной.

***

      Время действительно могло притупить раны. Но не исправить ситуацию. Хината понимала, что рыданиями ничего не сделает. Цунаде не хотела бы этого. Она всегда наставляла их заботиться друг о друге, когда её нет рядом. И сейчас Хината как никогда нужна Сакуре. Она должна вразумить её.       Но это не так просто. Когда она приходила к ней, Сакура отказывалась даже разговаривать. Они могли решить эту проблему, но, как оказалось, Сакура не так уж и спешила выходить.       Сегодня был третий раз, когда Хината вместе с Наруто ездила в участок и пришла ни с чем. Они зашли в квартиру парней, и Хината обессиленно упала на диван под всеобщие взгляды.       ― Без толку, ― она зарылась пальцами в волосы, ― я не могу до неё достучаться.       Хината снова была подавлена. Сакура единственный её родной человек, а её даже видеть не хочет.       Саске, скрестив руки на груди, лишь вопросительно поднял бровь. Это действительно уже третий раз, когда Хината говорит им, что Сакура выстроила между ними стену. Его начало это раздражать.       ― Я не понимаю, почему она не хочет тебя слушать? ― задумался Какаши. ― Неужели она не хочет выйти?       ― Дело не в этом, ― грустно вздохнула Хината. ― Она чувствует свою вину. Хочет себя таким образом наказать. Это же Сакура.       Хината знала, что она выкинет подобное. У неё в голове совсем другие установки. Сакура всегда будет считать себя виноватой во всём, даже когда совсем не причастна.       Саске, слушая её, лишь хмыкнул. Для него это не причина.       ― Но смысл? ― спросил Наруто.       Хинате было сложно объяснить. Сакура всегда была такой, и Хьюга постоянно сталкивалась с подобным её поведением в мелочах. А здесь совсем другой уровень проблемы.       Какаши заметил, что Хинате тяжело говорить, но понимал, что нужно что-то делать. И он мог договориться, чтобы Сакуру выпустили. Но проблема всплыла внезапно: она сама не хочет возвращаться.       ― В любом случае нужно найти подход, ― серьёзно начал Какаши. ― Для неё это травма, но Сакура должна понимать, что, как бы она ни пыталась заглушить эту боль, она не сможет делать это вечно.       Хината кивнула. Она была полностью согласна с Какаши. Хината не должна опускать руки. Она добьётся того, чтобы Сакура наконец-то пришла в себя, чего бы ей это ни стоило.       ― Завтра поеду снова, ― уверенно настроилась Хината.       ― Да, и…       Какаши хотел что-то ещё сказать, но его прервал резко вставший Саске. Ругнувшись, он, не обращая внимания на взгляды присутствующих, просто прошёл мимо них и вышел из квартиры, громко закрыв дверь.       Ему не составило труда быстро добраться до байка, и уже спустя считанные минуты он выехал с парковки.       ― Идиотка…        Саске крепко сжимал руль от злости, иногда греша на дороге, так как иногда не следил за скоростью.       «Она хочет себя наказать».       «Сакура пытается так заглушить боль».       «Найти подход».       «Психологическая травма».       Как бы не так. Саске не выдержал слушать весь этот бред. С каждым сказанным словом он всё сильнее выходил из себя. Это всё ерунда. То, что действительно Сакуре не помешает, — это хорошая встряска. И он ее устроит. Другие хотели с ней по-хорошему, но это слишком длинный процесс.       Подъехав к участку, Саске сразу же направился к камерам. Подойдя к одному из офицеров, он сказал, что пришёл на свидание, после чего его повели к нужной камере.       И вот он её увидел. Сакура выглядела ужасно. Она и так была худощавой, а сейчас из-за спавшего веса от неё вообще ничего не осталось. Это неудивительно, ведь она, скорее всего, так ничего и не ела с того дня. Лицо было бледным, из-за чего синяки от недосыпа и красные следы от слёз выделялись ещё ярче.       Сакуре сообщили, что к ней пришли, но она даже не повернула голову.       Саске даже застыл на секунду. Он не мог узнать в этой девушке Сакуру, которую всегда знал.       Саске не мог стоять на месте. Даже не посмотрев на офицера, он хлопнул того по плечу.       ― На пару минут.       Он хотел зайти к Сакуре, потому что понимал, что так ничего не добьётся. Теперь ясно, почему Хината никак не могла до неё достучаться. Вот так, через решётку, с Сакурой сейчас действительно без толку разговаривать.       Но в тот же момент его остановил офицер, немного приземляя Саске.       ― Молодой человек, не положено.       Саске раздражённо закатил глаза. Как же он мог забыть? Достав из заднего кармана бумажник, он грубо всучил его офицеру.       ― Я, кажется, сказал, на пару минут.       На это офицер лишь как-то неоднозначно сглотнул и, посмотрев по сторонам, закрыл дверь, кивнув ему идти дальше.       Саске, зайдя к Сакуре, встал напротив неё, но она продолжала его игнорировать, словно его и не было здесь. Она сидела в самом конце под стенкой, прижав колени к груди.       ― И долго ты собираешься так продолжать?       Саске навис над ней, но та, не подняв голову, продолжала молчать, надеясь, что он как можно скорее уйдёт.       Но в противоположность её желанию Саске подошёл ближе, присев на корточки прямо перед ней.       ― Может, хватит уже? ― довольно грубо обратился он к ней. ― Ты никому лучше не делаешь, в курсе?       ― Уходи, — тихо, но довольно смело ответила Сакура. Саске даже показалось, что ему послышалось.       ― Сакура…       ― Пошел вон, говорю! ― Она вдруг резко подняла голову, поменяв позу и опёршись коленями в пол.       ― Сакура, ты…       Саске, конечно, хотел какой-то реакции, но даже он не ожидал, что она будет настолько острой.       Сакура принялась бить его и стараться направить к выходу.       ― Отстаньте вы все от меня! Какой толк от того, что вы говорите? Цунаде это не вернёт! Не вернёт, и…       Сакура не смогла договорить. А Саске — сдержаться. Его терпение было нечеловечески коротким.       ― А теперь слушаешь меня. ― Саске резко схватил её за предплечья, приподнимая. ― Если так хочешь к Цунаде, я могу тебя к ней отправить. Хоть сейчас. Ну как, мне исполнить твоё желание?       ― Ч… Что ты несёшь? ― заметно стихнув, подозрительно посмотрела на него Сакура.       Она понимала, что не сможет с ним бороться, поэтому, сдавшись, просто обмякла в его руках, молясь, чтобы он наконец-то исчез. Она была на пределе. Слёзы вновь стали скапливаться в глазах.       ― Не понимаешь, что ублюдки, из-за которых Цунаде погибла, сейчас на свободе? Не хочешь отомстить за неё?       Саске серьёзно посмотрел на неё.       Сакура лишь зло на него глянула исподлобья в ответ. Саске ужасно морально давил. У него это выходило отлично. Она прикусила губу, стараясь не заплакать.       ― Думаешь, Цунаде хотела бы тебя видеть здесь?       Этот вопрос стал финальным.       Сакура не могла больше сдерживаться. Она обессиленно опустила руки и начала рыдать.       Саске лишь скривился из-за постоянных всхлипываний, но, по крайней мере, смог что-то до неё донести.       ― Я… ― Она стала тереть глаза руками. ― Я не знаю, что мне делать. У меня никого не осталось…       Саске лишь раздражённо закатил глаза.       ― Не мели чушь, у тебя есть Хината.       «У тебя есть мы», ― осталось не озвученным.       ― Я… Я… ― Сакура не смогла ничего сказать.       Она выглядела настолько обессиленной, что, казалось, сейчас просто рухнет на Саске. Но он решил опередить её и, обняв, крепко прижал к себе, давая выплакаться вволю.       Он почему-то вспомнил её слова, которые она когда-то давно очень усердно пыталась доказать. Теперь он понимал, что Сакура имела в виду, когда говорила, что Цунаде та, кто помогла ей подняться. И Саске знал, что в какой-то момент Сакура сделала это с ним. И он просто обязан быть тем, кто поднимет её.       ― Но что мы можем сделать? ― отпрянув, спросила она.       ― Пока не знаю, но мы что-то придумаем, ― честно признался Саске, после чего для достоверности добавил: ― Обещаю.       И Сакура поверила. Она вновь обняла Саске, ища в нём поддержку, и смогла её наконец-то почувствовать.       ― Но я ведь за решёткой… ― только сейчас Сакура стала осознавать последствия своего поступка.       Саске лишь отмахнулся, так как знал, что это вообще не проблема.       ― Забудь об этом.